Бумажные кольца

      Ни один человек не вызывает у Луизы Лейтнер столько ужаса и мурашек по коже, как Леви Аккерман. Стоит ему взглянуть на неё, и Луиза чувствует себя маленькой девочкой, которую семья попросила продекламировать стих для друзей, а у неё все строчки из головы вылетели.       Он просто пугает её лишь одним своим присутствием. Ситуацию ухудшают и ходящие про Аккермана слухи: кажется, кого-то резал — на тренировках, говорят, больно ловко управляется с ножом (услышав это, Лейтнер мысленно заскулила, представляя, что он с ней способен сделать, если она плохо уберётся в выпавшую на их отряд смену).       Жаклин к нему относится… Спокойнее, чем она. Следит за его руками и старается лишний раз не провоцировать, разговаривает короткими фразами и по делу.       — Такое ощущение, что ты знаешь больше, — жалуется Луиза. — Колись: Эрвин снабжает тебя информацией? Поэтому ты не дёргаешься?       Жаклин с улыбкой качает головой.       — Нет, а даже если бы и снабжал, то я бы не сказала, ты же меня знаешь.       — Да, ты у нас очень скрытная…       — И потом, — продолжает Уолкер, — в жизни есть вещи пострашнее Леви Аккермана, например, титаны.       — И это совершенно верно.       Синхронно вздрогнув, они оборачиваются.       — Д-добрый день, капитан! — выпаливают.       Тереза ещё не видела «новое лицо». Последнюю неделю она провела в столице, пытаясь договориться с поставщиками продуктов. Пыл работать с Разведкой поубавился (не то, чтобы он раньше был ого-ого каким) после неудачной попытки отправиться в экспедицию. Нужно было что-то делать, пока совсем плохо не стало, и Эрвин решил, думая, кого отправить, что лучше всех для этой роли подойдёт Тереза Роу из отряда Майка. Болтливая, как журчащая река, она легко могла подстроиться под ситуацию и добиться своего.       «Нужен дипломатичный подход», — обольстительно улыбался ей в кабинете Эрвин.       «Не ведись, ему нужен пиздёж», — заявил ей позже Майк, выслушав.       Почему-то в слова Захариуса ей верилось больше.       Но делать было нечего — непосредственный начальник согласился, однако, со словами Смита и отпустил.       Пришлось ехать в столицу.       Не сказать, что там ей не нравилось, но тут, в Разведке, среди своих, было в разы приятнее и спокойнее. Лица знакомые, отряд уже стал второй семьей — красота.       Почти.       Она не говорит девушкам, что слышала их разговор, ободряюще улыбается и сообщает, что их ищет Ханджи, ей нужна помощь.       Жаклин кивает и, схватив Луизу под локоть, тащит за собой.       А Тереза, державшаяся путь в кабинет Эрвина, продолжает стоять на месте. Повторяет мысленно услышанное имя — Леви Аккерман — и понимает, что ранее такого человека у них не наблюдалось.       Значит, пополнение.       — Наконец-то, я уж думал, что тебя не хотели выпускать, Терри, — Эрвин хмыкает, когда она, наконец, всё же у него появляется.       — Кажется, хотели — устали от моей болтовни.       — Это же ведь принесло нам то, что хотели, значит, всё было сделано правильно.       — Согласна, — Тереза садится на стул, чуть сползает по спинке, — но в следующий раз… Можно, чтобы кто-нибудь другой поехал? Например, Джо?       — Джо? Терри, но он же не особо разговорчив.       — Зато мужчина. С вами охотнее разговаривают, знаешь ли.       — Только не с Джо, — посмеивается Эрвин. — Из него и слова не вытянешь, а ты его на переговоры… Кстати, неплохая идея, чтобы кто-нибудь с тобой поехал в следующий раз.       — Вызывал? — прерывает его ещё один голос. Терри стремительно оборачивается на стуле и видит перед собой незнакомого мужчину, хмуро смотрящего на Смита. Есть что-то пугающее в его взгляде — Роу понимает, что задерживает дыхание.       — А, да, вызывал, — Смит поднимается со стула и обращается к Терезе: — Терри, это Леви Аккерман. Леви, это Тереза Роу, она из отряда Майка.       — Приятно познакомиться, — произносит дежурную фразу Роу, приветливо улыбаясь, но, кажется, на Леви это никакого эффекта не производит — он мимолётно скользит по ней взглядом и вновь смотрит на Эрвина.       Если бы Аккермана попросили описать её в трёх словах, то он сказал бы, что она:       Звонкая.       Тощая.       Бледная (даже он со своим цветом кожи смотря загорелее).       Сначала подумал, что у Эрвина в кабинете опять очередная знакомая сидит. Кажется ироничным — он знает столько девушек, а ни одна с ним не встречается.       Но незнакомка обернулась: тёмные волосы, забранные наверх; тёмно-синие глаза, напоминающие море в шторм, вежливая холодная улыбка и экипировка Разведки — нет, точно не гражданская.       А потом Смит ему её представил.       Терри.       Терри, блять.       Джеки, Терри, Майки — хочет Эрвин Смит играться в подобие семьи, пусть играется, кто он такой, чтобы ему это запрещать. Леви это его отношение к своему ближайшему окружению напрягает — не до этого должно быть, над ними постоянно висит риск отправиться на тот свет и не должно быть времени на всякие привязанности и любезности.       Он уже такое пробовал, не понравилось.       Разочаровываться ещё раз не хотелось.       — Так зачем ты меня звал? — вновь напоминает Леви о себе.       — Кое-что хотел обсудить. Терри, ты нас…       — Конечно, — кивает она, поднимаясь на ноги. — Я пойду, покажусь Майку. А то, наверное, он уже забыл, как я выгляжу.       Леви на неё не смотрит. Кажется, ему вообще плевать, что в кабинете есть кто-то ещё. Роу забирает у Смита документы для Захариуса и уходит, пребывая в смешанных чувствах.       — Познакомилась с Леви, — говорит она Майку, кладя бумаги на край стола и плюхаясь на стул. — Теперь начинаю понимать, почему Луиза Лейтнер из-за него чуть ли не плачет. Бедная девочка.       — Аура у него пугающая, да.       — Взгляд тоже — бандитский, — оценивает Терри собственные ощущения.       — А он и есть бандит, — хмыкает Майк. — Эрвин не рассказал тебе, откуда мы его вытащили?       — Нет, не рассказывал. Не успел, видимо, — и бормочет себе под нос: — Я же была занята очень важным делом.       — И зря, что не рассказал, интересная история. Я же ведь Аккермана за голову схватил и хорошенько в лужу ткнул.       — Майк!       — Надо было нормально отвечать на вполне нормальные вопросы Эрвина.       Терри сгибает ногу, упираясь стопой в колено. Её не было всего неделю, боже мой, семь дней, а у них тут такое…       — Окно закрыть? — неожиданно осведомляется Захариус.       — Нет, а зачем?       — У тебя кожа в мурашках, — говорит он, кивком указывая на руки — закатанные рукава рубашки ничего не скрывали.       — Даже и не почувствовала. Я закрою, — Терри направляется к окну, думая, что Аккерман, кажется, тоже у неё мурашки вызывает.       Только они у неё не из-за страха появились.       А из-за какого-то предвкушения.