Бумажные кольца

      Когда Нанаба просит его и Ханджи присоединиться к ним на тренировке, Леви это не удивляет — частая практика, что приходят коллеги и показывают новичкам, что и как делать.       — Только не убейте друг друга. Распугаете весь народ, — предупреждает их Нанаба, больше обращаясь к Леви. Он хмыкает — значит, Захариус рассказал ей о произошедшем.       Ну и трепло.       Не собирается он ничего делать с Ханджи, у них и так нехватка кадров.       Леви считает Ханджи помешанной («Ебанутой», — хочется сказать, ну так ведь и есть, а с другой стороны, кто у них тут нормальный?..) на титанах, что днём и ночью сидит в своей заваленной комнате-лаборатории, пытаясь разгадать тайны. А ещё он знает, что она может «собраться» и стать серьёзным противником.       Вопреки всем слухам, Аккерман не достаёт ни нож, ни заточку, ничего, чтобы соответствовало его образу бандита. Он просто захватывает шею Ханджи локтем, оказавшись сзади неё, и отпускает, когда она начинает шевелиться.       — Леви, эй, ты занят? — вопрошает Зоэ, когда они уходят с тренировочного поля под взгляды притихших новобранцев.       — Чего тебе?       — Давай понаблюдаем, — точно бесстрашная — хватает его за руку, которую, впрочем, он тут же дёргает на себя. — Да ладно тебе. Тебе же нужно ознакомиться с теми, кто рядом с тобой. Ты же не видел отряд Майка в действии?       «Я видел его самого в действии», — хочется ответить ей, но почему-то Аккерману кажется, что и она в курсе произошедшего. Неужели они тут все такие, блядь, приятели?       Наверное, да, приятели, раз он почему-то соглашается и следует за ней к забору, на который Ханджи облокачивается, щурясь от ярко светящего солнца.       Майка и Нанабу он знает. С ними приходится часто пересекаться и сидеть рядом на собраниях. Ему кажется, что они во всём синхронны: в мимике, жестах, выражениях.       — А это кто? — говорит он, замечая, как на поле появляется фигура накачанного мужчины, возвышающегося над присутствующими. Казалось, что он даже был чуть выше Майка.       Ханджи чуть прищуривается.       — О, это Джо, Джо Теллер. Ты не волнуйся, он душка.       — Душка?..       — Да, пусть и бывший боксёр. Он старше нас, успел тоже всякого насмотреться. И разговаривает прямо как ты, слушай.       — Как я?       — Да. Отрывистыми фразами, — улыбается она, глядя на то, как Джо подходит к своей полной противоположности — невысокому парню с длинными волосами, забранными в хвост. Черты лица аристократичные, пальцы длинные — ему место явно не в Разведке, а где-нибудь в тёплом замке.       — Кто это?       — Эмиль Уильямс, — поясняет Ханджи. — Ох, не завидую ему, у Джо кулаки до сих пор в нокаут отправляют, пусть он больше и не боксёр.       — Ну и зачем он тогда тут нужен?       — Не всё же в мире решается грубой силой, — толкает его плечом в плечо Ханджи. — Эмиль хорош в языках, понимает французский. Эрвину он нужен для того, чтобы договариваться.       — Я даже и не удивлён.       — Интересно, а Майк, что, всех сегодня выгнал на тренировку? Ой, да, слушай, всех. Вот туда посмотри, под деревом тоже парень из отряда Майка.       Леви смотрит туда, куда ему указывает Зоэ, и видит светловолосое недоразумение (иначе не скажешь) с большими очками в круглой оправе под деревом. Недоразумение сидит, держа на коленях привод и отвёртку.       — О, глянь, даже Льюиса вытащил, я уж думала, куда он подевался, может, забыли его на вылазке…       — Это кто?       — В отряде он занимается починкой оборудования, и я не знаю, как он это делает, но всё после его рук работает и не ломается долгое время. Из дерьма и палок делает конфетку, буквально.       — Кажется, у Захариуса, как и у Смита, все люди на своих местах, — заключает Леви, глядя на то, как несчастный Эмиль пытается увернуться от кулаков Джо. — Никого лишнего.       — А ты думал, что такой только Эрвин?       — Продумывающий на десять шагов вперёд — да, — честно признается ей Аккерман. Зоэ качает головой.       — Майку такое неплохо удаётся, но он не настолько дальновиден, как Эрвин.       Она подтверждает его догадки: в связке «Эрвин-Майк» лидирует всё же Эрвин. Живи они в другом мире, где нет титанов, из Смита получился бы хороший бизнесмен. Его дело, думает Леви, не прогорело бы.       В поле зрения мелькают волосы, заплетённые в косу и забранные затем в пучок. Тереза Роу одёргивает куртку и шагает к Нанабе, заводит руки за спину, слушая, что ей говорят.       — А она что? В чём заключается её роль? — говорит он, указывая на Терри. — Ездить в столицу и говорить то, что нужно Эрвину?       — Не только.       — Например?       — Она, как и Эмиль, разбирается в языках, помогает с переводами и приводит всю эту бумажную белиберду под названием «отчёты» в нормальный вид.       — По ней не скажешь?       — Что не скажешь?       — Смахивает на аристократку. Ей бы пса под мышку и шляпу с перьями.       Ханджи рядом с ним заливается смехом, Леви чуть морщится — выходит слишком громко, они же рядом стоят.       — Что, приглянулась?       — Нихуя подобного, — говорит Леви и отталкивается ладонями от забора. — Кто-то мне там клялся и божился, что приберётся у себя. Я так понимаю, чуда мне не ждать?       — Ну куда ты, тут же сейчас самое интересное будет!..       — Уборка, — напоминает он, прожигая её затылок тяжёлым взглядом, — себя сама не сделает. Вперёд, я проконтролирую.       Ханджи протяжно вздыхает и разворачивается.       — И всё же, думаю, тебе приглянулась Терри. Да ладно тебе, не делай такое лицо. Она ведь хорошенькая. И убираться любит.       — Уборка, — повторяет и пресекает все попытки Зоэ до него докопаться.