Бумажные кольца

      — У тебя столько книг, — говорит Леви, устроившись на кровати. Приподнявшись на локтях, он рассматривает комнату Терезы. — Выглядит внушительно.       — Мне нравится читать, — она пожимает плечами, стягивая штаны и складывая их на стул. — Тут книги, которые нравятся мне самой, которые мне посоветовали друзья и которые тут были до меня.       Она забирается на кровать к Леви, толкает его ладонями в грудь и садится ему на бёдра, но Аккерман всё ещё выглядит заинтересованным её коллекцией.       — Такое ощущение, будто ты никогда книг не видел, — хмыкает Терри. Придержав волосы, склоняется и целует его в губы.       — Не видел. У меня в детстве была одна азбука, на которую мать еле денег насобирала. Я знал её вдоль и поперёк. Потом, когда стал старше, не мог позволить себе покупать то, что хочу.       Терезе становится неловко. Она заправляет за уши волосы:       — Прости, я… Не знала, что у тебя так было. Мне не стоило так говорить.       — Ты не знала, — повторяет он. — Я старался читать, что мог, но газеты — не самое приятное чтиво. Мне хотелось читать историй, чтобы… Забыть, где я, — глухо заканчивает предложение Леви.       — Знаешь, мы могли бы читать книги вместе.       — Что тебе нравится? — интересуется он.       — Что-нибудь любопытное, — пожимает она плечами, стаскивая с себя рубашку и отбрасывая её назад.       — Мне тоже, — соглашается, целуя её.       Первой их совместной книгой становится «Любовник Леди Чаттерлей».       — Говорят, это сейчас читают в столице, — пожимает плечами Терри, протягивая Леви его экземпляр. — Что ж, оценим.       Они договариваются читать до определённого момента, а потом обсуждать. Читают молча, но если находят что-то интересное, проговаривают вслух.       — «Если отдаёшь себя мужчине всю, без остатка, — значит, чувство настоящее; если душа твоя точно замкнутый сосуд — любая связь пуста и ничтожна», — зачитывает Леви. — Ты отдаёшь мне всю себя? — вопрошает он.       — А разве не заметно? — приподнимает она брови. — Тебе не на что жаловаться. Ведь так?       — Ведь так.       Дальше уже настаёт черёд Терри:       — «Не возлагай ни на чей алтарь настоящие чувства, если, конечно, они имеются у тебя в душе… Можешь доверить свои деньги, но не чувства. Чувства будут растоптаны». Слушай, я покажу это Эрвину. Наглядное для него пособие, — хмыкает Тереза, посмеиваясь.       С приходом лета они меняют свои комнаты, где читают, на луг.       — Слышал, у вас там книжный клуб, — хмыкает Майк, заметив её с «Шумом и яростью». — «Шум и ярость»? Пожалей Аккермана!       — Тебя приглашать не буду, — фыркает Терри, поудобнее перехватывая книгу подмышкой.       — Больно надо смотреть на ваши…       — Что «наши»?       Майк, посмеиваясь, пихает Терезу в плечо и входит.       — Прости, задержалась, Майк встретился, — Роу плюхается рядом с Леви на траву, отдавая ему книгу. — Пытался сказать, что книгу в руках не держал, но я не поверила.       — «Шум и ярость»? — читает он название с обложки. — Где твой экземпляр?       — Я её уже читала, поэтому просто буду наблюдать за собой, — пожимает она плечами. — Мне потребовались объяснения по ходу прочтения, я ходила к Льюису.       — Написано сложным языком?       — И да, и нет. Мне кажется, тут больше сложностей вызывает то, о чём пишет автор. Точнее, как он показывает то, что происходит. В общем, — тянет Терри, — начинай читать и спрашивать, я буду пояснять.       Леви, однако, не спрашивает, а читает. Медленнее, чем обычно, Терри полагает, что он пытается переварить написанное и понять, что там происходит.       — Мои родители, — неожиданно говорит Тереза, срывая травинку, — так делают. Я про чтение книг. Я наблюдала за ними в детстве, и мне было так хорошо. Мне их занятие казалось наивысшим проявлением любви. Круче, чем секс, это единение на уровне… Сердец, наверное. Ты можешь подумать, что я сентиментальна и романтична и…       Леви откладывает книгу в сторону.       — Это здорово. Я про то, что у твоих родителей. Не у каждых бывает.       Терри поворачивается к нему и шепчет, придвигаясь поближе:       — Я бы хотела, чтобы так было и у нас. Пока не умрём от титанов или ещё чего.       — Я не многословен, — Леви заправляет ей за ухо прядь волос, — но…       Целует Терезу.       — Мне этого достаточно, — отвечает она и обвивает его шею, взъерошивая волосы на затылке.