Под гнётом Дьявола

      Было удивительно то, что пропажу Рона заметили далеко не сразу. А ведь он был старостой, и это говорило о том, что свои обязанности выполнял он паршиво. Будь Рон хорошим старостой, то по-крайней мере первокурсники бы его пропажу заметили, так как староста должен отводить первые курсы в столовую и на уроки первые недели и помогать. Рон этого не делал, первокурсники сами добирались туда, куда надо, хоть и плутали постоянно. Таким образом, никто пропажу рыжика не заметил, пока к вечеру не спохватились, ибо стало ясно, что никто его давненько уже не видел.       И первым на допросы потащили естественно Поттера, как близкого друга Уизли, но Гарри как всегда врал. Заподозрить его в чём-то было трудно, поэтому решили отпустить восвояси. Да и апатичный вид заставил некоторых пожалеть «бедного мальчика», так что больше его трогать не стали. Вот только проблемы это не решило. Директор хватался за голову. Он не успел ещё с предыдущими проблемами разобраться, а тут навалились новые. Молли, узнавшая о пропаже сына, устроила истерику. А когда смогла унять свои рыдания, объявила, что выходит из Ордена Феникса, забирает детей из школы и будет обучать их на дому, в Хогвартсе те появятся только для сдачи экзаменов. То есть на трёх рыжих в школе стало меньше, к радости Поттера.       Пока что было опасно высовываться, поэтому Гарри залёг на дно, решив прикончить Амбридж немного позже. Да у него и самого появились проблемы. Директор, несмотря на то, что у него было проблем по горло, решил всё же сам заняться окклюменцией с Гарри. И он, несомненно, узнал бы обо всех убийствах. Но за то время, пока Гарри отдыхал в своём сознании, связь с сущностью стала настолько крепкой, что тень могла отражать атаки Дамблдора, хоть и давалось это с трудом. Ловушку, как со Снейпом, дымок решил не делать, так как директор мог бы избежать этого, обратив атаку вспять. Это привело бы к тому, что сущность вылетела бы из сознания Гарри, как пробка из бутылки, сам Гарри мог бы повредить свой разум, а крестраж вновь закрепился бы на своём месте, продолжив медленно отравлять мозг.       Да, о крестраже дымок знал, и именно он загнал его глубоко во тьму. Пройдёт года два, прежде чем эта гадость полностью растворится. Живучая оказалась дрянь и опасная. Но пока что тень его контролировал. Правда становилось проблематично удерживать крестраж и одновременно отражать атаки Дамблдора на сознание Гарри. Обычно после этого сущность была настолько истощена, что даже не могла перетекать в человеческий силуэт, а сам дым становился очень редким и слабым. И ведь крестраж приходилось держать, не отпуская ни на секунду!       Гарри это тоже не нравилось. Он жалел свой дымок, когда тот, практически без движения, опускался ему куда-то на колени, не в силах даже переплывать из стороны в сторону. Но сам Поттер никак не мог ему помочь, кроме как погладить, хотя даже это было сложно, учитывая то, что тот стал практически неосязаемым, а в некоторых местах и вовсе прозрачным.       А Дамблдор всё продолжал занятия, хоть и не мог пробиться в сознание Гарри. Ему казалось, что что-то тут не так, и он пробовал с каждым разом, иногда увеличивая силу. Он никогда не старался причинить боль, но ему было невдомёк, что Гарри после этих занятий даже не может нормально уснуть. В голову словно долбит молоток, раскалывая черепушку на части. И даже дымок не может помочь, ведь ему самому плохо...       Но вскоре представился шанс немного отдохнуть от этого кошмара. У директора появились неотложные дела, поэтому он дал Гарри выходной на три дня, а сам покинул школу.       Первый день Гарри провёл в спальне, почти не выходя и копя силы, иногда засыпал на короткое мгновение. Энергия восстанавливалась медленно, но Гарри терпеливо ждал.       На второй день он быстро сделал домашние задания, так как если бы не занялся этим, то получил бы наказание от профессоров.       А вот на третий день, когда силы были восстановлены ровно на половину, Гарри решил заглянуть в библиотеку, чтобы хоть чем-то заняться и не привлекать внимание. Потому что вечные его похождения без дела, вид полутрупа и апатия – постоянно становились темой обсуждения многих студентов, либо профессоров. Но подойти и что-то спросить никто не решился. И правильно сделал, так как в лучшем случае Гарри бы послал или проклял этого несчастного. — Чего бы интересного найти... – отстранённо пробормотал под нос себе Гарри, проходя вдоль стеллажей и смотря на корешки книг. — Интересного... Тут... Нет... — И в запретной секции? — И там... – голос сделал небольшую паузу и продолжил. — Всё самое... Интересное... Можно найти... В библиотеке... Какого-нибудь рода... Желательно... Тёмного...       Гарри замер на мгновение, обдумывая это, а потом сел на ближайшее свободное место. Знал он один тёмный род... Блэки. И доступ в библиотеку чисто теоретически у него есть.       И это было хорошо. Очень хорошо.       Затем Гарри отвлёкся на другие мысли. Его в очередной раз неожиданно посетила мысль, а зачем, собственно, эта сущность в его голове помогает ему? Нет, конечно, его часто и раньше посещали такие мысли, но он как всегда не решался спросить. А сейчас почувствовал неожиданный прилив смелости. — Я всё хотел спросить... – осторожно начал Гарри. — А что тебе нужно от меня? – он устало выдохнул и снова отстранённо уставился на книги, стоявшие на полках ближайших стеллажей. — Какая тебе выгода?       Тень помолчал немного, но затем начал объяснять, сочтя Гарри достойным этой информации. — Этот мир... Давно нуждается в помощи... – медленно протянул голос, делая долгие паузы. — Он прогнил... Ты сам... Это видишь... И помочь... Сможешь только ты... — Почему я?! – встрепенулся Гарри. — Больше некому...       Гарри закрыл ладонями лицо и простонал. Ну неужели опять? Опять от него ждут чего-то! Никто никогда не думает о нём самом, всем он нужен только как герой. Неужели и его новый товарищ туда же?! Когда же его, наконец, оставят в покое?! — Нет-нет... Я не хочу использовать тебя... – поспешно заговорил голос, уловив его эмоции. — Это твой... Выбор... А я готов лишь просить... И помочь... Чем смогу... Ибо никто больше... Не поможет... Этому миру... Кроме... Тебя... – пояснил он, а через мгновение добавил: — И меня...       Гарри тяжело вздохнул и запустил одну руку в волосы. Ну наконец-то! Теперь – другое дело! Ему дали выбор! И он это ценил! Значит, он не ошибся, поддавшись тьме, внутри себя. Но вопрос в том, хотел ли он помогать этому миру? Особенно после того, как тот принёс столько боли? Помогать миру, в котором жили лишь люди с прогнившими насквозь душами? «Так! Минуточку... Но ведь есть и хорошие!» – пришла неожиданная мысль. — «На земле много хороших людей, и они ни в чём не виноваты! Если сгинет этот мир, то и их тоже не станет. Останутся лишь твари, которые просто угробят собственную родную землю...»       А значит...значит нужно бороться дальше! Чтобы мир стал лучше! Не только для себя, но и для остальных. А если он один может помочь, почему бы не попробовать? В конце концов, терять то ему уже было нечего. И если что, он в любой момент может отказаться. Вряд-ли кто-то будет винить его за это. Голос вновь оказался прав. — Хорошо, – кивнул Гарри, показывая своё согласие. — Но если мы вознамерились менять этот мир, то позволь спросить, а как тебя всё-таки зовут? – он давно хотел задать и этот вопрос, но, опять же, не решался.       Шум в голове неожиданно затих, после его слов. Голос молчал. Гарри терпеливо ждал, но тот, похоже, не собирался отвечать. Тишина длилась довольно долго, Гарри показалось, что прошла целая вечность, прежде чем он дождался отклика, уже тогда, когда потерял на это надежду, собирался махнуть рукой и идти в гостиную. — Геллерт... Меня зовут... Геллерт... – тихо, едва слышно, отозвался голос.       Уже вставший на ноги, Гарри замер, а затем медленно сел обратно. Странное имя, подумал он. Не знакомое, но было такое чувство, что когда-то он уже его слышал. Вот только, где? — Геллерт, значит? – задумчиво прошептал Гарри, впервые чувствуя, как сущность в его голове на этих словах отчего-то нервно сжалась. — Красивое имя. Я запомню.       Тот не ответил, хотя Гарри чувствовал, что он всё ещё рядом, на это намекало гудение на задворках сознания и чувство присутствия чего-то иного. — Надеюсь, что ты когда-нибудь расскажешь мне о себе немного больше, – улыбнулся про себя Гарри, а затем встал и отправился на выход из библиотеки.       Ответа Гарри так и не получил, но не волновался и не обижался.       Вероятно, тому нужно было просто дать больше времени.