Вильтрумит

            2 мая 2013 года              Прошло уже два месяца с того инцидента. В июне — окончание школы, многие планируют поступать в вузы. Джон тоже готовится раскрыться — вернее, сделать вид, что случайно обнаружил у себя способности, и одновременно встретиться с суперами. Заодно он хочет оценить, насколько они сильны.              Конфликтов с Фордманом не возникало. Даже с его приятелем, с которым была стычка в магазине, Джон старался не встречаться взглядом. Но на этом он не остановился — переспал с тогдашней девушкой Ла Косты, и та даже особо не скрывала этого. Ла Коста не просто не попытался что-то предпринять — он оказался настоящим трусом и подкаблучником, что Джона лишь позабавило.              С Меган отношения сложно назвать идеальными, но по крайней мере она больше не смотрела на него с отвращением. Несмотря на это, Джон иногда позволял себе с ней флиртовать. Майкл как-то странно на это реагировал, хотя прямо ничего не говорил.              За компьютером Джон слушал интервью Чарльза Ксавье. Тот рассказывал о своей необычной школе, множестве детей и т.д. За это время Джон успел узнать об острове Геноша, где живут оставшиеся мутанты под руководством другого мутанта — Эрика Леншера, известного как Магнето.              «И как его только простили?» — подумал Джон.              Не раз упоминались преступления Магнето против человечества, его стремление к господству над людьми. Его неоднократно останавливали, но в итоге он somehow добился того, что Геноша перешла в руки мутантов.              «Земляне и правда могут удивлять», — мелькнуло у него в голове.              «Серьёзно? Фанат суперов? Я бы поставил что-нибудь потяжелее… Металлику, например», — сказал Майкл, увидев, что Джон смотрит интервью с Профессором.              Джон медленно снял наушники. Его лицо было идеальной маской спокойствия. Внутренне же он анализировал Майкла: «Провокация. Лёгкая насмешка. Попытка установить социальное доминирование. Неэффективно».              «Фанат? Нет. Я их изучаю. Как биолог изучает под микроскопом агрессивный вирус. Интересно наблюдать за их… самооправданиями».              Он сделал паузу, глядя на замершее лицо Ксавьера на экране.              «И к каким выводам ты пришёл, профессор?» — спросил Майкл. В его голосе всё ещё звучала лёгкая насмешка, но уже с примесью любопытства. Майкл и сам никогда не был фанатом Икс-менов — было время, когда общественность их презирала.              «Послушай этого… Ксавьера. Он говорит о мире и равенстве, но возглавляет армию мутантов. Говорит о защите слабых, но его «слабые» могут снести этот квартал одним взглядом. Это не философия. Это пропаганда для завоевания доверия. И она работает», — сказал Джон, бросая взгляд на Майкла.              Майкл замер. Насмешка с его лица исчезла. Он ожидал услышать что-то вроде «они крутые» или обычную отговорку. Но вместо этого прозвучал холодный, циничный анализ, который странным образом совпал с его собственным скепсисом. Он не особо доверял Джону и опасался, что тот может настроить против него родителей. Но теперь он смотрел на него не как на подозрительного чужака, а как на… непонятного, возможно, опасного союзника в своём негативизме.              «Жёстко ты их… Но, чёрт, не поспоришь. Особенно про лицемерие». Он смотрел на Джона оценивающе. «Никогда бы не подумал, что ты так глубоко копаешь».              «Мне просто интересно, как всё устроено на самом деле», — сказал Джон, слегка отводя взгляд и делая вид, что скромничает — идеально сыгранная эмоция.              Он снова надел наушники, давая понять, что разговор окончен. Майкл ещё секунду постоял в раздумьях, после чего развернулся и ушёл.              Джон посмотрел в окно. На его лице не осталось и следа от наигранной задумчивости — только холодная ясность.              «Идеально. Он принял цинизм за родство душ. Увидел то, что хотел увидеть — оправдание своему недоверию. Примитивный психологический приём, но на этом уровне развития он срабатывает безотказно».              «Его подозрения ослабли. Теперь он видит во мне не угрозу, а… единомышленника. Слабость. Эмоциональная предсказуемость».              «Профессор Икс… твои идеи о единстве — это твоя ахиллесова пята. Ты веришь, что разум можно переубедить. Я же знаю: разум можно только сломать или подчинить. И когда мы встретимся… я продемонстрирую тебе это на практике».              Он закрыл глаза, представляя себе не мирное сосуществование, а поле боя. На его губах играла едва заметная, леденящая кровь улыбка.              В эту секунду раздался звонок от Реджи — совсем не того, от кого Джон ожидал услышать.              «Привет, приятель, мне нужно кое-что рассказать».              «Слушаю», — спокойно ответил Джон.              «Я тут сегодня проходил мимо особняка Фордмана и увидел твою сводную сестру Меган, кажется».              Джон замер. Это известие вызвало у него лёгкое недоумение — что она делает в гостях у этого высокомерного клоуна?              «Что? Меган? Ты уверен?»              «Ага. Она разговаривала с ним у калитки, потом они зашли внутрь. Она же старше нас, да? И вроде не должна с нами тусоваться. Это очень странно», — сказал Реджи.              «Спасибо, что сказал. Дальше я сам», — ответил Джон и резко бросил трубку.              Он тут же полетел в сторону дома Фордмана. Благодаря своему зрению он увидел их в комнате самого Уилла. Поначалу он подумал, что они спят, но нет. Джон приземлился прямо на крыше особняка — к счастью, его никто не заметил.              Первым он услышал голос Меган. Она была взволнованна, в её тоне звучали вызов и… странная надежда.              »…Я не понимаю, Уилл! Ты всегда был таким сильным! Все тебя боялись! А теперь… этот Джон… Он же жестоко избил твоего друга. И ты ничего не делаешь! Он плюёт на тебя и на всех твоих!»              Джон на крыше холодно ухмыльнулся.              «Заткнись, Меган, ты ничего не понимаешь. Последние два месяца я пальцем не тронул этого ублюдка только из уважения к твоему брату. Он уверял меня, что Джон потом сам будет извиняться. А через пару дней я узнаю от того продавца, что он избил Ла Косту, и тот даже взмахнуть не успел. И пока его не было пару дней, этот твой приёмный братец ходил передо мной и улыбался. Меня это напрягало и немного пугало. Я хоть и делал вид, что не боюсь, но честно — он мне никогда не нравился».              Джон вспомнил тот взгляд. Он вложил в него всё своё вильтрумитское презрение к слабой, ущербной форме жизни. И Фордман, при всей своей тупой агрессии, на каком-то первобытном уровне почувствовал это.              «Но как только Ла Коста вернулся, он хоть и делал вид, что всё нормально, но при виде Джона сразу съёживался, словно испуганный младенец. Я его таким никогда не видел. И самое удивительное — его подруга Сара оказалась в постели у Джона, причём сама поддалась его обаянию и не могла понять, как это произошло. Когда Ла Коста узнал об этом, он словно и не отреагировал. Если бы этот ублюдок так поступил с моей девушкой, я бы… Господи, почему этот парень вызывает ощущение, будто он здесь главный?»              Меган молчала, шокированная. Она ждала гнева, жажды мести, а вместо этого увидела панику. Панику сильного парня, который столкнулся с чем-то необъяснимым и пугающим, — того, кому она симпатизировала.              «Значит, ты просто его боишься?»              В ответ она увидела гневное лицо Фордмана. При ней и других он никогда не показывал страха, но её приёмный братец вызывал у него смешанные чувства.              «Знаешь, Меган, если бы я захотел, я бы прикончил его на той игре. Он словно издевался надо мной. Но сейчас мне нужно закончить грёбаную школу и поступить. И я не хочу лишних проблем с этим ублюдком».              На крыше Джон почувствовал холодное, абсолютное удовлетворение. «Страх. Единственно верная реакция низшей формы жизни на доминацию. Порядок восстановлен».              Но затем Меган заговорила, и её голос стал твёрдым и решительным.              «Ладно. Мы не тронем его физически. Мы затронем то, что он ценит здесь. Его уютное гнёздышко в моей семье. Его репутацию «хорошего мальчика». Я знаю, как выставить его сумасшедшим, лгуном… Мы заставим его уйти самостоятельно».              Джон на крыше замер. Его удовлетворение сменилось ледяным, интеллектуальным интересом.              «Интересно. Тактика меняется. Переход от примитивной физической агрессии к социальной инженерии. Неожиданный скачок в развитии. Стимул — страх и симпатия к самцу. Любопытно».              Он не слышал продолжения — они перешли на шёпот. Но ему уже и не нужно было. Он всё понял.              Он бесшумно вернулся в свою комнату.              «Эх, Меган, ты меня конкретно разочаровала. А я-то думал, что у нас уже всё наладилось», — подумал Джон.              Джон был слегка в ярости, но он не собирался играть по правилам своей приёмной сестры. Теперь он знал об их плане. И у него уже созрел ответный ход. Меган он трогать не станет, а вот Фордмана… С ним он сделает то, что задумал. Гениальный план был готов.              На следующий день              Джон проснулся — очередное утро, снова чёртова школа.              «Джон, просыпайся, сегодня я отвезу вас в школу», — сказала миссис Сазерленд.              Переодевшись, Джон вышел из комнаты и сразу же столкнулся с Меган. Их взгляды встретились, и оба фальшиво улыбнулись. Меган даже не представляла, насколько Джон опасен и что у него уже был готов план, в котором она и Фордман играли главные роли, а он был режиссёром.