Tired College Students and Black Cats

В эти дни у Уёна было много мыслей. Впервые за несколько месяцев единственное, о чем почти каждый день беспокоился Уён, это то, что он может укусить его за задницу. Чувство вины, которое он таил в себе весь последний год, съедало его заживо. Ему нужно было помочь Ёсану, и это значило больше, чем превращение его в человека. Он просто не знал, что делать. Так что он был там, где лучше всего думал, в одной из задних кабин в «Котелке Хейзел». Его пальцы лениво вертят в воздухе, а маленькие щупальца волшебства помешивают его пурпурный мартини зубочисткой, увенчанной малиной. Он даже не сделал глотка с тех пор, как сел, все еще плавая в мыслях о Ёсане и его новообретенном возлюбленном. Собака, превратившаяся в человека. Ковен... и кто-то еще, кого он не видел около года. – Я должен позвонить ей… — пробормотал Уён, все еще глядя на свой стакан, пока его содержимое кружилось и кружилось. Он думал об этом с тех пор, как Ёсан сказал ему, что хочет снова стать человеком. Это была плохая идея, Уён знал это. Но если кто-то и знал, что Ковен думает о Ёсане и их розыске, так это она. Уён прикусил губу, ему нужно было поговорить с ней. Он выдернул зубочистку из стакана, съел малину и взял стакан во время жевания. – Я действительно надеюсь, что она не попытается убить меня, — вздохнул Уён через нос, отбросил свой напиток и выскочил из своей кабинки. Когда Уён телепортировался, все, что ему было нужно, — это приблизительное представление о том, куда он направляется, и некоторая концентрация. Добавьте много магии, немного блеска, немного персикового аромата, и вы получите личный рецепт телепортации Уёна. Но место, которое он рисовал в своем воображении, он не видел уже давно, и он очень надеялся, что оно хотя бы похоже на то, что он помнил. Это был долгий прыжок, поэтому, глубоко вздохнув, он щелкнул пальцами. Через несколько секунд мир вернулся на свои места, Уён развернулся, чтобы потушить пламя, которое он случайно зажег на траве под ногами. Ему действительно нужно было разобраться с перегибами в этом заклинании. Огонь с шипением погас, и Уён остался в поразительной тишине. Город был совсем не таким, пологие тупики и тихие улочки. Уён поднял голову и почувствовал, как внутри него нарастает тревога, когда он увидел старый дом Ёсана. В гостиной горел свет в одном окне, остальные были темны. Уён чувствовал, как у него пересыхает во рту, когда он двигался по проходу к входной двери. Его шаги были осторожными, когда он поднялся по крыльцу, наблюдая за окном, как будто кто-то пролетал через него. Он подошел к двери и, собравшись с духом, трижды постучал. Он ждал, пот выступил на его затылке. Он услышал шаги, ручка дрогнула, и дверь распахнулась. Женщина, появившаяся между дверью и косяком, выглядела почти поразительно знакомой. Кан Ынкён выглядела точно так же, как и год назад, ничуть не поменялась. Даже ее брючный костюм был знаком. Выражение шока, промелькнувшее на ее лице, было незнакомым, но ледяной взгляд, который она бросила сразу после этого, определенно был знакомым. — З-здравствуйте, тетушка, — нервно сказал Уён, Ынкён открыла дверь и протянула его за руку. Уён ожидал многого. Похлопывание, удар по лицу, но он не ожидал, что его дернут через порог в дом. Ынкён закрыла дверь и обернулась, ее взгляд сверкал. – Что ты здесь делаешь? У нас было соглашение, — прошипела она, Уён сразу же поднял руки между ними. Надеясь отразить любую атаку, которую она собиралась нанести. Не то чтобы его мягкие маленькие ручки могли остановить что-либо, что Кан Ынкён решит обрушить на него. – Знаю, знаю! Но Ёсан нашел меня пару недель назад, он хочет снова стать человеком, — в спешке объяснил Уён. — Он не может, Ковен… – Я знаю! — подчеркнул Уён, Ынкён сузила взгляд, и Уён почувствовал, как шкала опасности поднялась. — Я сказал ему это, но он меня не слушает. Он решил… – Что же так внезапно изменилось? — потребовал Ынкён, Уён открыл рот. Готов плюнуть на ложь, как всегда. Но он не мог, не сейчас. – Я думаю, что он влюблен, — сказал Уён, понизив голос. Во второй раз в жизни Уёна он увидел вспышку шока на лице Кан Ынкён, но только для того, чтобы они снова превратились в раздражение. – Как это возможно? Он был котом большую половину года, — сказала она. – Этот парень приютил его, Ёсан, я думаю, остался с ним. Не спрашивайте меня, как это произошло, все, что я знаю, это то, что Ёсан сорвал миссию, чтобы найти меня, и теперь он хочет быть благородным или что-то в этом роде. Потому что, э-э, ну, понимаете, э-э... кое-что произошло, тетушка... а-а-а-а-а! – Ынкён крепко сжала ухо Уёна. – Не ходите вокруг да около, Чон Уён, у меня нет терпения, — процедила Ынкён. – Хорошо! – Уён заскулил, она отпустила его, и он уныло потер ухо. – В ту ночь, когда я пыталась вернуть его, мы выставили себя перед двумя людьми: парнем, в которого он влюблен, и лучшим другом этого парня. И мы перепутали заклинание, я случайно наложил его на собаку другого парня, как вы видите. Так что теперь вокруг бегает собака, превратившаяся в человека, хотя он самый милый. Но я не… я не думаю, что Ковен был бы рад услышать что-либо из этого, — пробормотал Уён, дрожь от страха пробежала по нему, когда выражение лица Ынкёна стало каменным прямо у него на глазах. – Если бы не мой сын, я бы превратила тебя в камень прямо здесь и поселила бы в моем саду, — медленно сказала она очень ровным голосом, Уён сухо сглотнул. – Очень вам обязан, — хныкал он, – Ковен не разыскивал Ёсана активно с тех пор, как он исчез, но если кто-то заметит его на улице как человека, они снова начнут поиски. Он не может рисковать тем, что его увидят, — объяснила Ынкён. — Тебе нужно убедить его оставаться в той форме, в которой он находится. Если он станет человеком, ему придется бежать, он не сможет остаться с этим человеческим мальчиком, — сказала она. – Я понимаю, и он тоже. Тетя, я думаю... Я думаю, Ёсан готов платить по счетам, и он не хочет, чтобы кто-то еще был в этом замешан. Он готов бежать, но он также готов быть пойманным. Я не знаю, что я должен сделать для него, — сказал Уён, и болезненное отчаяние, просачивающееся в его голосе, было почти жалким. Но Ынкён какое-то время с любопытством смотрела на него, а потом протянула руку. Уён вздрогнул, но она погладила его по голове. – Ты заноза в моей заднице, Чон Уён. Но ты был верным другом моего сына… спасибо, — сказала она, Уён уставился на нее. Эмоции переполняли его грудь, а в глазах блестели слезы. – Делай, как он хочет, он взрослый, и в конце концов ему придется заплатить цену за свои решения, – выражение ее лица стало спокойным, она убрала руку и обхватила его руками. – Я только хочу, чтобы он сделал лучше, — мягко сказала она, Уён почувствовал, как чувство вины снова вырывается из глубины его груди. Уён упал на колени, низко поклонившись. – Тетя, прости меня за все неприятности, которые я причинял вам все эти годы. Если бы я… если бы я оказывал большее влияние или чаще следовал примеру Ёсана, этого бы никогда не произошло. Это моя вина, — сказал он, немного напрягшись, уткнувшись лбом в ковер. ЫнКён мягко ударила носком своей обуви по голове Уёна. – Я думаю, что ты достаточно наказал себя, я принимаю твои извинения, — сказала Ынкён, звуча удивленно. Уён всхлипнул, сдерживая слезы. – Спасибо, – сказал он влажно. – Я имела в виду то, что сказала все эти месяцы назад, Уён. Позаботься о моем сыне, ты так ему обязан, — сказал Ынкён, Уён сел и кивнул. Она еще раз погладила его по голове. – Я буду прислушиваться, если в Ковене будут снова говорить про него. Иди домой, Уён, — сказала она, Уён вытер лицо и поднялся на ноги. — Я позабочусь о нем, тетушка. Я обещаю, — твердо сказал он, она одарила его изгибом губ, прежде чем Уён щелкнул пальцами. Когда Уён материализовался обратно в город, он почувствовал, что его качает, усталость настигла его. Он приложил руку ко лбу, пытаясь унять головокружение. Ну, во-первых, он должен был получить слезу русалки. В тот момент, когда Уён услышал об этом, он вытянул из Ёнджуна всю информацию, которую только мог. Что было не более чем именем и местом. Чхве Сан, гордый и предполагаемый владелец Tails and Trinkets. Уён никогда не слышал об этом месте, но звонок Ёнджуну ничего не мог исправить. Даже если Ёсан не был полностью согласен, Уён должен был это сделать. В конце концов, Ёсану нужно будет снова стать человеком. Итак, Уён вытащил свой телефон и попытался понять, куда он идет. Tails and Trinkets, Уён никогда не слышал об этом месте, так что он точно никогда там не был. Но если кто и знал, где это место, так это Ёнджун. Он был старомоден, предпочитая черпать всю свою магию из бутылок и книг. Уёну нравилось делать что-то на лету, вытягивая магию из собственных рук и души. Уён набрал Ёнджуна, держа телефон у уха. Он звонил несколько раз, Ёнджун поднял трубку на пятом звонке. Уён почти сдался и повесил трубку, чтобы снова позвонить. – Хм? – Ёнджун фыркнул, когда ответил. – Ёнджунни, мне нужна помощь, — сказал Уён. — Я снова не ношу драпировку, — ровно сказал Ёнджун, все еще довольно сонно. — Да, но это не то, что мне нужно, — сказал Уён, Ёнджун что-то проворчал себе под нос. — Ты когда-нибудь был в том месте, о котором я тебя доставал, Tails and Trinkets ? — спросил Уён. – Мм, нет, я едва познакомился с парнем, который им управляет, несколько недель назад. И я даже не встречался с ним на самом деле, я просто наблюдал, как он врезался в барную стойку, был сбит, а затем напился настолько глупо, что бросил бомбу в толпу очень злых пикси, — сказал Ёнджун, а Уён фыркнул. Этот парень звучал как настоящий персонаж. — Как ты думаешь, он будет сегодня вечером в каком-нибудь из наших обычных убежищ? – спросил Уён. – Не знаю, может быть. А что? — спросил Ёнджун. – Мне нужно спросить его о слезах русалки, — сказал Уён, а Ёнджун задумчиво хмыкнул. – Ну, ты всегда можешь спросить бармена. Она казалась довольно знакомой с парнем, — сказал он. –Хорошо, спасибо, — сказал Уён. — Удачи, не звони мне до конца дня. Я сплю, — сказал Ёнджун, Уён закатил глаза и повесил трубку. Клуб, о котором говорил Ёнджун, назывался «У Салани», это не было любимым местом Уёна. Там было гораздо больше сверхъестественных существ из глухих лесов, которые бродили вокруг этого места, и, поскольку магия Уёна имела тенденцию привлекать подобные вещи, им обычно нравилось доставать его, когда он был там. Но, по крайней мере, теперь он знал, куда идет. Он расправил плечи и молился о силе. Он поднял руку, вздохнул и щелкнул пальцами. У Уёна быстро заканчивалась сила. Когда он снова появился на углу возле бара, он чуть не рухнул, он споткнулся, так как его ноги угрожали подвести. Голова кружилась, во рту пересохло. Ему нужно было что-то съесть, что-то выпить. Он покачал головой и посмотрел на мигающую неоновую вывеску бара. Уён вздохнул через нос, ему нужно было спешить. Очень медленно Уён пробрался в бар. Ему пришлось беспокоиться о взглядах, которые он получил от стола дриад позже, он направился к бару. Барменша была молодой женщиной, она казалась достаточно человечной. Но внешность может быть обманчива. Уён упал на табурет, схватившись за барную стойку для равновесия. – Ты не выглядишь так хорошо, друг, — сказала бармен, протягивая Уёну меню. Уён поднял его в поисках чего-нибудь, что можно было бы съесть. Там не было ничего, кроме напитков и зелий. Он почувствовал, что сдулся, фантастика. — Я в порядке, — пробормотал Уён, откладывая меню в сторону. – На самом деле мне было интересно, вы знаете кого-то по имени Чхве Сан? — спросил он, женщина на мгновение посмотрела на него. – У меня нет привычки выдавать такую ​​информацию, — сказала она, прислонившись бедром к стойке бара. — Я подумал, но послушай, мне просто нужно знать, где его магазин. Я хочу купить у него что-то важное, — объяснил Уён, отгоняя черные точки перед глазами. Женщина все еще казалась нерешительной. – Если бы вы могли просто указать мне направление его магазина, я был бы признателен, — сказал Уён, уже чувствуя себя немного побежденным. – Возможно, я смогу сделать тебе лучше, — сказала она, заинтересовав Уёна. – Я могу указать тебе его направление, – она посмотрела через комнату. – Он сегодня рано утомился, так что ты можешь найти его дремлющим в одной из задних кабин, – она указала на скопление прокуренных кабинок сзади, надежды Уёна возросли. –Спасибо, это много значит, — сказал Уён, соскальзывая со стула. Когда он это сделал, его зрение затуманилось, а затем раздвоилось, а затем на его пути пронеслась дюжина мигающих огоньков. Уён сморщил нос, шлепая по ним. – Хорошо, прекратите это, или я забаню многих из вас, — предупредил бармен светлячков, они сердито моргнули в быстро мигающих огнях, прежде чем улететь подальше от Уёна. — Спасибо, — снова сказал Уён, бармен только склонила голову. Уён вышел из бара, осторожно направляясь к задней части бара. Он проверил каждую кабинку и в конце концов заметил фигуру в черных кожаных штанах, растянувшуюся на заднем сиденье. Уён наклонился над столом, внимательно разглядывая парня. Копна спутанных черных волос с пятном белых угловатых черт лица. Все остро и по-кошачьи. Он действительно был очень привлекательным. Уён даже заметил пик упругой бледной груди сквозь свободную черную рубашку. Если бы не было дел, Уён мог бы немного повеселиться с этим парнем. Но, увы, Ёсан нуждался в нем. Уён потянулся через стол и ущипнул Сана за нос, ожидая. Внезапно его глаза широко распахнулись, а рот распахнулся от удушья. Уён отпустил его, и Сан сел, хрипя. –Какого черта? — воскликнул он, кашляя и потирая лицо. – В чем твоя проблема? – он резко повернул голову, глядя на Уёна. – Ты был здесь три дня, мы думали, что ты мертв, – сказал Уён с серьезным выражением лица. Шестерёнки в голове Сана, казалось, на мгновение остановились, пытаясь обработать слова Уёна. — Три… три дня, — пробормотал Сан, губы Уёна дернулись. Он полностью сел за кабинку, скрестив руки на столешнице. – Шучу, но у меня к тебе вопрос, — сказал он, Сан несколько раз моргнул. А потом он глубоко нахмурился. – Tails and Trinkets принадлежит тебе? – спросил он, Сан вытянул спину, расправляя плечи. – Я управляю им, да. Что насчет этого? — сказал Сан, постанывая и потирая шею. — Так это ты продаешь слезу русалки, верно? — спросил Уён, Сан искоса взглянул на него. — За определенную цену, — осторожно сказал он, — Какую? – Уён нажал, – Судя по твоей подделке из кашемира, это вне твоего ценового диапазона, — сказал Сан, ухмыляясь. Уён издал оскорбленный звук, в то время как он хотел фыркнуть ему в лицо, ему нужно было быть милым. Он втянул воздух сквозь зубы. — Не мог бы ты просто назвать мне цену? — как можно вежливее спросил Уён, Сан вздохнул. – Сейчас он стоит триста тысяч, и тебе повезло, он продается, — сказал он, Уён подавился слюной. Он схватился за горло, когда он изможденно кашлянул. –Тр-три-! — прохрипел он, губы Сана скривились в удовольствии. – Я бы предложил угостить тебя выпивкой, но дриада украла мой бумажник, — сказал он. Уён сузил на нем ядовитый взгляд, когда наконец отдышался, опустив руку, когда сглотнул. – Это возмутительно для одной слезы, — сказал Уён, Сан пожал плечами. – Цены устанавливаю не я, а тот, кому они принадлежат, — сказал он. — А ты не можешь попросить его вообще понизить? — спросил Уён с легкой мольбой в голосе. Сан хмыкнул, постукивая пальцами по столешнице. — Я мог бы спросить, хотя этот парень отшельник. Я даже не встречался с ним, только с его мужем. Великолепный парень, маленький нос, острый язык, — сказал Сан, на мгновение отводя взгляд. – В любом случае, потребуется время, может быть, пара месяцев, чтобы отправить письмо в его коттедж в Англии, — пожал он плечами, у Уёна не было пары месяцев. Он чувствовал, как шестеренки крутятся в его собственной голове, скрежещут и становятся достаточно горячими, чтобы обжечься. Он собирался принять поистине ужасное решение, но ему нужно было сделать это ради Ёсана. – Хорошо, можно адрес магазина? А часы? Чтобы я мог зайти, когда ты будешь там. Ты единственный, кто им управляет? — спросил Уён, изо всех сил стараясь не звучать подозрительно. – Конечно, это только я. Мы открыты только три дня в неделю, с полудня до четырех утра. Это маленькое место рядом с Линкольном и Ноэлем, вы бы его пропустили, если бы не искали. Но ты ищешь, — сказал Сан, подмигнув ему. Уён подавил сильнейшее желание закатить глаза, вместо этого улыбнувшись Сану. – Я буду там, как только вы откроетесь, в мой следующий выходной, — сказал Уён, выскальзывая из будки. Сан смотрел, как Уён уходит, и Уён почти чувствовал на себе его взгляд, когда выходил из бара. Оказавшись на улице, он запрокинул голову и сделал глубокий успокаивающий вдох. Да, как он упомянул, ужасное решение. Но он не собирался делать это в одиночку. Ему понадобится помощь, а для работы он знал только двоих. Уён щелкнул пальцами. У Минги было тяжелое время. Однако Юнхо, похоже, прекрасно проводил время. Время купания, как и когда Юнхо был псом, потерпело фиаско. Но сейчас Минги был на грани возгорания. Он стоял в дверях ванной, сжимая принесенное с собой полотенце в трясущихся руках. - Ю... Юнхо, не мог бы ты... не мог бы ты, пожалуйста, - пискнул Минги, повсюду были пузыри, и Юнхо дико хихикал, гоняясь за ними по полу в ванной. Полностью голый. У Минги были... очень тяжелые времена. – Минги, здесь так много пузырей! Помнишь мыльные пузыри? – Юнхо взвизгнул от восторга, когда он рухнул на кучу их, и их шлейфы взметнулись в воздух вокруг них. Минги глубоко вздохнул, нечаянно втягивая застрявший пузырь. Он хрипел, отхаркивая мыло и хрипя. Юнхо встал на колени, моргая в сторону Минги. – Ты в порядке? Тебе нужна помощь? – Юнхо вскарабкался, Минги резко втянул воздух, когда Юнхо несся к нему. Минги уронил полотенце, и из него вырвался пронзительный звук, когда Юнхо схватил его. Минги был высоким парнем, но он не был физически здоров среди таких же высоких, голых, горячих парней. Они растянулись в холле, Юнхо поймал Минги коленями и руками. — Юнхо, — сказал Минги голосом на пять октав выше, чем обычно. Юнхо только улыбнулся ему. –Ты в порядке? — спросил он. Минги был не в порядке. Он был совсем не в порядке. Юнхо все еще был влажным, и он прижимал к себе Минги, и с тех пор, как все это произошло, Минги сделал все возможное, чтобы держать в страхе все грязные мысли, которые у него были с тех пор, как он увидел Юнхо. Юнхо был его псом! И он был таким высоким, великолепным мужчиной, который держал его в клетке! Минги чувствовал, как его глаза наполняются разочарованными слезами, он закрыл глаза, когда начал икать. – Минги? Минги, — встревоженно сказал Юнхо, откидываясь назад. Его задница прижалась прямо к промежности Минги, заставив ужасный стон вырваться из горла Минги, спина выгнулась от звона удовольствия. — О нет, я сделал тебе больно? – голос Юнхо звучал искренне расстроенным, Минги отчаянно замотал головой, все еще пряча лицо, когда оно начало гореть красным. Он не мог этого вынести, слезы катились по его вискам и в волосы. Он чувствовал себя отвратительно внутри. — Прости, Юнхо, — выдавил Минги. – Хм? — растерянно сказал Юнхо. – Я должен заботиться о тебе, а я веду себя грубо, — икнул Минги, протирая глаза. Юнхо схватил запястье Минги, осторожно отводя его руки. Улыбка на лице Юнхо была нежной, и Минги пришлось сделать все, что в его силах, чтобы не зарыдать. — Ты не грубый, Минги. Я люблю тебя, ты никогда не будешь груб со мной, — сказал Юнхо, грудь Минги ужасно сжалась. Где линии размылись, он не знал. Но он боролся с этим уже несколько недель, он был хорошим хозяином для собаки. Теперь это, что он должен был делать с этим? Юнхо больше не был собакой, а Минги пытался быть хорошим другом. Хорошим другом, который очень сильно в него влюбился. Юнхо был идеален, даже если он все еще привыкал быть в своей шкуре. Он был невероятно милым, ласковым и любил Минги. И Минги не знал, что с этим делать. Потому что что ему было с этим делать? Была ли это та же самая любовь, которая росла в его груди? Возможно нет! И Минги был в порядке с этим, он был в порядке, потому что, по крайней мере, Юнхо все еще каким-то образом любил его. Минги глубоко вздохнул, успокаивая себя. Он мог продолжать бороться с этим, он был хорошим другом. Ему нужно было держать голову прямо, чтобы помочь Юнхо стать человеком, у него не было времени на возбуждение. Что напомнило ему... — Я знаю, я знаю, что я просто… Юнхо, пожалуйста, встань с меня, — пробормотал Минги, изо всех сил стараясь не делать ситуацию еще более неудобной, чем она была на самом деле. Юнхо ухмыльнулся. — Заставь меня, — поддразнил он, покачивая бедрами. Минги издал сдавленный звук, пытаясь схватить Юнхо за бедра, пока не стало слишком поздно. Но это было так, Юнхо застыл и моргнул. — О… — пробормотал он, приподняв бедра и заглянув под себя. — Минги, это твой хвост? — спросил Юнхо, Минги хлопнул себя по лицу. Это была его собственная вина. В тот день, когда он привел Юнхо домой в таком виде, это произошло случайно. Юнхо встал, и первое, что он завопил, было: «Минги, мой хвост вернулся! Смотри, мой хвост вернулся!». Минги чуть не потерял сознание. Что он должен был делать? Сказать: «Нет, это твой член»? Точно нет! — Гм, видишь ли, я… да! – Минги пискнул, когда Юнхо схватил его член через спортивные штаны. – Юнхо – Минги застонал, немного болезненно схватив Юнхо за запястье. Он не сразу убрал его, его мозг затуманился, когда Юнхо немного согнул пальцы вокруг него. — Это не больно, не так ли? – Юнхо вздохнул, и то, как он сказал это, было не столько беспокойством, сколько тем, как будто он поймал Минги на месте преступления, почти забавляясь. Юнхо начал медленно, осторожно гладить Минги. Минги чувствовал, как весь разогревается, его тело дергалось каждый раз, когда он касался головки его члена. – Юнхо, Юнхо, остановись, — умолял Минги, Юнхо замедлился, но не остановился полностью, встретившись взглядом с Минги. –Я не знаю, как это называется, но знаю, что это не хвост, Минги. Я знаю, что это приятно, я просто не знаю, как это действует на людей, — пробормотал Юнхо, наклоняясь и уткнувшись носом в щеку Минги. –Но я хочу, чтобы тебе было хорошо, — выдохнул он на кожу Минги, Минги чувствовал, что вот-вот умрет. Моральные дилеммы, грозившие разрушить растущий жар в его мозгу, были сильны, но рука Юнхо на его члене была сильнее. — Я люблю тебя, Минги, пожалуйста, позволь мне, — умолял Юнхо, покусывая Мина за челюсть. Минги зажмурил глаза, его кожа почти вибрировала. — Я… я… ха… — Юнхо сжал его, черт возьми! Минги схватил Юнхо за плечи, толкнув его и изменив их положение. Он навис над Юнхо, который выглядел раскрасневшимся, с широкими и темными зрачками, несмотря на то, что еще ничего не сделал. Он тоже становился твердым, Минги чувствовал это на своем бедре. И один только этот факт заставил разум Минги резко остановиться. Его дыхание было хриплым, а его член сильно дернулся, когда он перевел взгляд с раскрасневшейся груди Юнхо на свой член, который дергался под его пристальным вниманием. — Юнхо… Юнхо, я тебе нравлюсь? — тихо спросил Минги, глядя открыто. Юнхо захныкал, пытаясь свести свои бедра. – Люблю тебя… Я действительно люблю тебя, Минги, пожалуйста, позволь мне прикоснуться к тебе… – Юнхо схватил Минги за рубашку, а Минги был слабым человеком. Он был слабым. Но он был сильным до сих пор... теперь он перестал быть сильным. Он обхватил лицо Юнхо и глубоко поцеловал его, проведя языком мимо его губ, чтобы провести по небу Юнхо. Юнхо издал обиженный звук в рот Минги, ударившись бедрами о бедра Минги. — Д-да, да, — выдохнул Минги, отстраняясь, чтобы спустить штаны. Он вытащил свой член, немного хрипя, когда Юнхо тут же схватил его. – Хочу сделать это, – сказал он, практически пуская слюни, когда начал дрочить Минги. Это было грубо и немного больно, но даже это было приятно. У Минги были проблемы с дыханием, бедра дергались с каждым движением руки Юнхо. — Подожди, Юнхо, — фыркнул Минги, облизывая ладонь, а затем обхватывая рукой член Юнхо. Звук, который он вырвал из него, не был человеческим, тело извивалось, когда Минги пытался набрать приличный темп. — Минги, Минги, — умолял Юнхо, теперь он болезненно сжимал член Минги. Минги отдернул руку Юнхо, прижимая его и дроча так эффективно, как только мог. Это было почти похоже на драку, удерживая Юнхо на месте, пока он пытался достичь оргазма как можно скорее. В то время как Минги хотел не торопиться, чтобы показать Юнхо, каково это быть человеком, и разделить такой момент, и Юнхо был ненасытен. Он брыкался и выл, когда Минги гладил его, хватая все, до чего мог дотянуться. – Я здесь, прямо здесь, – у Минги пересохло во рту, он не мог перестать смотреть на него. Он был таким чувствительным, словно каждое прикосновение сводило его с ума. Он был весь красный и тяжело дышал, теперь он определенно пускал слюни, и что-то отвратительное, жившее в груди Минги, хотело слизнуть их с его губ. В Юнхо было что-то особенное, Минги уже так его любил. Это просто невозможно сосчитать, и это вызывало у него головокружение. Поэтому Минги решил, что просто утонет в этом чувстве. Юнхо внезапно схватился, сперма выстрелила ему в грудь, а из горла вырвался резкий звук. Минги не сразу отпустил его, водя пальцами по головке члена Юнхо и сквозь его сперму. Было очевидно, что он перевозбудился, жалкие звуки срывались с губ Юнхо, когда он пытался вывернуться от прикосновения Минги. — Мм, ха, нет, пожалуйста, — умолял Юнхо, изворачиваясь, пытаясь вырваться из рук Минги. Наконец Минги отпустил его, сухо сглотнув. Он посмотрел на свою руку, взгляд был немного расплывчатым. Он был невероятно тверд и не был полностью уверен, что с этим делать в этот момент. Однако его рука, казалось, знала, что делать, несмотря на то, что была покрыта спермой Юнхо. Он обхватил ей вокруг своего члена, размазывая сперму по стволу, пока не смог дрочить себя комфортным скольжением. Он вздрогнул и захныкал, когда начал сжимать член в собственном кулаке. — Минги, я хочу это сделать, — пошевелился Юнхо, с некоторым усилием вытаскивая ноги из-под Минги, прежде чем перевернуться. Минги откинулся назад, его рука все еще дрожала на его члене. Юнхо уткнулся носом в расщелину бедра Минги, глубоко вздохнув, прежде чем лизнуть полоску на члене Минги. Минги почувствовал, как напрягся, а затем расслабился. Стон сорвался с его губ, когда Юнхо продолжил свои действия. – Ты пахнешь, как я, — пробормотал Юнхо, касаясь кожи члена Минги, заставив Минги задрожать. Он лизнул еще одну полосу, напевая. – На вкус, как я, — выдохнул Юнхо. — Ч-что это значит? — спросил Минги, Юнхо посмотрел на Минги, скривив губы. – Я попробовал её однажды ночью, я не хотел. Но от тебя очень хорошо пахло, и ты спал, но теперь ты на вкус совсем как я. Это, это все, — Юнхо коснулся своей груди, смахнув немного засохшей спермы, прежде чем слизнуть ее с пальцев. У Минги не было сил съеживаться, тем более что Юнхо, казалось, почти наслаждался этим. На самом деле, Минги чувствовал, что вот-вот умрет. Он ударился головой о стену. – Ты попробовал… ты попробовал свою собственную сперму? — сказал Минги, задыхаясь, когда Юнхо снова начал его гладить. Юнхо моргнул, склонив голову набок. – Сперму? — пробормотал он, Минги застонал. Он действительно не собирался давать урок сексуального воспитания, пытаясь кончить. – Мне не нравился моя, но когда она на тебе... И ты пахнешь, как я, так сильно. Мне действительно- мне это очень нравится, — Минги мог сказать это по тому, как Юнхо смотрел на него, его зрачки были невероятно большими, а лицо ярко-красным. Завороженный, как будто он собирался снова кончить при одной мысли об этом. Минги потянулся, коснувшись щеки Юнхо. Юнхо уткнулся носом в руку Минги, оставляя поцелуи и облизывая его ладонь. — Минги, — захныкал Юнхо. – Что случилось? — спросил Минги, брови Юнхо нахмурились, словно ему было больно. Он придвинулся ближе, зарываясь в пространство Минги, его рука не прекращала двигаться. — Я люблю тебя, я действительно очень сильно тебя люблю, — выдохнул Юнхо, пряча лицо в шее Минги. Минги не мог этого вынести, он зажмурил глаза. — Я тоже тебя люблю, — пробормотал Минги, Юнхо сильно вздрогнул, издавая скулящий звук. Он продолжал бормотать слова в кожу Минги, когда заканчивал свои действия, и когда он кончил, Юнхо облизал его руку дочиста, пуская слюни на пальцы. Минги был слишком не в себе, чтобы остановить его, разум все еще был слишком далеко, чтобы его можно было как-то вывести из себя. Минги прислонился к стене, член смягчился у его ноги. Минги не был девственником, но в последний раз он так сильно кончал два года назад, в день своего рождения, когда его бойфренд в то время сделал все возможное. Это был первый и последний раз, когда случилось что-то даже отдаленно похожее. И все же это превысило это. Юнхо подполз к телу Минги, улыбаясь, когда он уткнулся носом в нос Минги, прежде чем нежно поцеловать его. Минги позволил ему поступить с собой так, все еще будучи уставшим. Это никуда не шло, Юнхо просто хотел комфорта. Итак, Минги отдал себя ему. Однако их нежный момент был разрушен, когда дальше по коридору раздался взрыв синего дыма. Сердце Минги подскочило к горлу, и Юнхо подпрыгнул, вскрик вырвался из его горла, когда он нырнул в объятия Минги. Минги едва хватило ума удержать их от падения, широко раскрыв глаза, когда Уён появился в потоке аромата персика. Он топтал небольшой огонь на ковре, как только дым рассеялся. — Уф, черт возьми… эй, Миниги, Юн-о! – взгляд Уёна остановился на паре, Минги почувствовал, как его лицо вспыхнуло, сердце застряло в горле, когда он попытался прикрыть Юнхо. – Уён...Что ты-почему-что, – Минги спотыкался на каждом возможном слове, которое ему удавалось выплюнуть, Уён скромно прикрыл глаза одной рукой. Другой упирался себе в бедро, он немного шатался на ногах. – Я просто зашел, потому что мне нужна услуга, — сказал Уён, Минги натянул штаны и неуклюже пополз к бельевому шкафу. — Какая услуга? — спросил Минги, все еще хрипя, открывая дверь и выдергивая большое полотенце. Он бросил его на Юнхо, который сел, все еще ничуть не обеспокоенный тем, что он голый перед почти незнакомцем. – Слеза русалки Ёсана стоит больше всего, что есть в моей квартире, я не смогу себе это позволить, — начал Уён. — Поэтому мне нужно, чтобы вы двое помогли мне проникнуть в магазин Сана, чтобы украсть ее, — сказал он. В ту ночь в мозгу Минги произошло короткое замыкание. Он собирался попасть в тюрьму. Он собирался в тюрьму вместе с ведьмой и своим бывшим псом.