Duplicity

Омерзительный гул, твёрдо бивший до звенящей боли в висках, стремительно искоренял оставшиеся здравые мысли в голове. Дороти больше ни о чем не думала. Ни о вспыхнувших на светофоре красных лампах, ни о сигналивших ей водителях на скользких дорогах ночного Детройта. Пропущенные звонки коллег заставляли экран телефона время от времени моргать, звон уведомлений смешивался со звуком вибрации колес автомобиля из приоткрытого окна. С каждым поворотом путь до точки назначения казался непомерно долгим. Девушка чувствовала, как грузный камень подкатывает к груди. Неверие медленно рассеивалось, постепенно уступая место пульсирующей панике о жизни единственного родного человека. Как могло это коснуться её? В погоне за очередными андроидами-преступниками и пытаясь спасти человеческие жизни тем, что отдавала всю себя расследованию ради высокой цели, она упустила одну безмерно важную вещь: защиту и безопасность собственной семьи. Никогда в жизни Дороти не простит себе, если с ее ребенком случится непоправимое, она не сможет впредь засыпать с мыслью о том, что она не смогла уберечь от беды дочь. Если вообще сможет жить дальше… Колеса, только что повернутые ею в направлении поворота к участку частных секторов, вытянули автомобиль вперед. Периферийным зрением Дороти уловила подъехавшую знакомую машину, в данный момент времени совершенно не интересовавшую ее. Зацепившись невзначай пальтом за открывшуюся дверь своей машины, девушка порывисто отдернула его побледневшими пальцами, едва не разорвав, и широким грузным шагом направилась в сторону дома. На придомовой территории в моменте загорелся свет уличных фонарей, озаряя каменную дорожку и впопыхах достающую пистолет из кобуры Дороти. Каждый шаг, отделяющий ее от полного осознания ситуации, давался с трудом, все больше запутывая и без того мрачные мысли. Входная дверь была почти выбита Петерсон благодаря пришедшей адреналином силе, и девушка оказалась одна. Одна посередине темного пространства коридора и дверными проемами в раме, открывающие обзор на пустующие комнаты. Дороти сорвалась на крик. — Шарлотта! Сенсорный датчик над лестницей сработал, включив светильники на стене, когда Петерсон побежала по ней. — Доченька! В сжатой ладони почти хрустит рукоять пистолета. — Грэтт! — отчаянно окликнула андроида-помощницу. — Грэтт! Твою мать! Петерсон несдержанно выругалась, плечом сбивая дверь в комнату дочери. — Шарлотта! Тишина в ответ вынудила Дороти остановиться на мягком белом коврике посередине детской. Взгляд скользнул по расставленным по своим местам игрушкам, ингалятору на прикроватной тумбочке, собранным в открытом шкафу вещам, как будто бы их хотели собрать, но все же решили оставить там. Свежий воздух из распахнутого для проветривания окна коснулся ее носа, заставив глубоко вдохнуть морозный запах с новым порывом ветра. Всё осталось таким же. За исключением маленького розового рюкзачка с висящей на нем пушистой синей игрушкой: любимым брелоком ее девочки. Вещь отсутствовала на месте. Дороти крутанулась вокруг своей оси и окончательно убедилась в том, что ситуация самая что ни на есть реальная. Надежда на ложное донесение до полиции разбилась в одночасье. Осознание действительности накатило с головой, вызывая странное покалывание в районе затылка и чувство завязывающегося узелком в груди тревоги. Мягкая игрушка, — белый зайчик с выпученными глазами, так наивно и простодушно смотрящий в пустоту, напоминал ими взгляд маленькой Шарлотты на этот удивительный мир. Удивительным, увы, он был лишь для детского взгляда, который позволял увидеть чудо в обыденных вещах, — одиноко расположилась среди взбитых подушек. Дороти с минуту всматривалась в этого зайчика, совмещая в голове все пазлы и предпосылки к тому, что привело по итогу к негативным событиям. Девушка поднесла руку с пистолетом чуть ближе к лицу. Своеобразно рассматривает спусковой крючок, на котором устроился указательный палец и, вдруг, будто что-то извне дёргает ее. Петерсон сорвалась с места. Полицейские сирены загудели с двух сторон проезжей части, и в близстоящих домах незамедлительно очнулись ото сна соседи. Сине-красный проблесковый маячок блеснул в глаза Петерсон, едва выскочила она на дорогу к своей машине. Но ни звуков сирен, ни переговоров между собой приехавших на вызов органов правопорядка, ни даже собственного голоса в голове — Петерсон не слышала, лишь отчетливый звон, словно ударили металлическим стержнем по колоколу, в ушах. Дороти подняла полный разными эмоциям взгляд, сталкиваясь тут же со взором стоящего в двух метрах от нее Коннора, брови которого самопроизвольно нахмурились, только он завидел впереди себя свою напарницу. *** — Еще раз, — качнула вперед головой Дороти, просверливая глазами морщинистое лицо смуглой, стройной женщины с кудрявыми черными волосами. Она сидела ссутулившись на стуле под укоризненным взглядом капитана специального отряда, хотя и не сделав ничего плохого, но получала в свой адрес сильную негативную реакцию. — Вы, миссис Гилмор, видели, как из дома под номером пятнадцать тридцать восемь андроид, облаченный во все темное, с покрытым шарфом до уровня носа… Простите, снова, как Вы поняли, что это андроид? — Мигающий желтым индикатор я сразу приметила… — Да, — согласно кивнула Петерсон. — Вы видели, как андроид среди ночи уводит маленькую девочку из дома и скрывается в неизвестном направлении. И не помешали этому. Дороти стиснула зубы. — Я… — женщина забегала взглядом по пустому столу, перебирая пальцами рук. — Зная ситуацию в городе, Вы ни сделали абсолютно ничего, хотя, миссис Гилмор, у Вас были все шансы предотвратить похищение девочки. Дороти резко стукнула ладонью по поверхности стола, создавая раскатистый звук с дребезжанием, который поспособствовал тому, чтобы Эллен Гилмор дёрнулась от неожиданности и некоторого опасения, — Петерсон внушала немалый страх одним своим присутствием в комнате, хотя умом женщина понимала, что ей не грозит беда, однако, здравый рассудок заметно проигрывал сокрушительному давлению со стороны сотрудника спецподразделения. — Но Вы и пальцем не повели, чтобы хоть как-то спасти ситуацию, — капитан поднялась со стула и склонилась над сидящей женщиной. — По всем каналам трубят, что девианты совершают тяжкие преступления и Вы без жалости проигнорировали это тем, что не вмешались! А могли… Дверь в кабинет следователя распахнулась, затем послышались быстрые шаги в их сторону. Но Петерсон даже не шелохнулась, продолжая стоять над бедной Эллен, что не в состоянии правильно апеллировать фактами для обоснования своей позиции перед сотрудником полиции. Дороти почувствовала как ее потянули за локоть и резво оттянули от места, где сидела женщина. Хэнк вывел из помещения девушку, закрывая дверь за ними и дернул ту за плечи, будто стараясь привести в чувство, что казалось несколько бесполезным в сложившейся ситуации. — Прекрати, Петерсон. Это выходит за грани полицейской этики, в конце концов, она просто свидетель произошедшего. А ты словно не опрашиваешь ее, а отчитываешь, опрокидывая на нее свои личные чувства. Знай границу, иначе это выйдет тебе боком, — строго отчеканил Андерсон. Поодаль послышался порицательный возглас Рида, который воочию лицезрел поведение капитана отряда специального назначения. — Какого хрена ее вообще пустили опрашивать свидетеля? — в своей пресловутой манере, детектив задал вопрос. Хэнк на мгновение повернулся, раздраженно махнув рукой. — Заткнись, Гэвин! — он повернулся обратно. — Пойми, — немного поумерив пыл, обратился Андерсон опять к Дороти. — Как ты и сказала: все знают обстановку в городе. Сейчас ни один в здравом уме человек не сунется к незнакомому андроиду, особенно, с мыслью о том, что тот может ненароком оказаться девиантом. В том, что Гилмор не стала ввязываться, а вызвала полицию, нет ничего удивительного. Ты ведь и сама всё прекрасно понимаешь, просто тобой сейчас руководят эмоции. — Никаких эмоций, Андерсон, — девушка сделала шаг назад. — Я из-под земли достану эту дрянь, только в руки мне попадут кадры с камер видеонаблюдения и разрешение нашего руководителя на проведение операции задержания. Мужчина сузил глаза, разглядывая вмиг целиком посерьёзневшую Дороти. Он бы также сказал, что отсутствие мимики на лице девушки по-настоящему насторожило его, ведь это говорило только об одном: о непоколебимой позиции Петерсон и ее стойкости на своем, что может повлечь за собой весьма тяжкие последствия. И Хэнк же не мог ей противоречить, даже если бы и хотел… Да, он не хотел, ведь точно, как никто другой, мог в глубине души понять ее чувства. Но, наверное, никогда не признается себе в этом. И, абсолютно точно, Андресон где-то, когда-то очень давно, уже видел этот взгляд, которым сейчас способна разжечь губительный огонь Дороти, что затронет всех вокруг и ее саму, в том числе. Но не может понять — где? Или вновь не хочет… — А потом, когда все закончится… Я снимусь с расследования и сдам чёртов значок на стол, — Петерсон обошла мужчину, почти задев того плечом, и двинулась вперед. — Петерсон! — Андерсон обернулся и крикнул в след уходящей девушке. — Ты в своём уме? Мы через столько прошли, а ты на полпути собираешься сваливать?! — эмоционально проговорил Хэнк, не ожидая таких речей от напарницы. — Ты не можешь просто так бросить наше дело. — Еще как могу, — сквозь стиснутые зубы, негромко выдвинула ответ девушка, который так и не долетел до ушей ошарашенного заявлением лейтенанта. — Связаться со мной, затронуть моё личное, сокровенное… было тотальной ошибкой. Я заставлю заплатить их сполна, — это Андерсон расслышал очень хорошо, и эти громкие слова выбили из колеи, поскольку в таком состоянии он не видел ни разу Петерсон, вдобавок, мужчина не смог понять, кому именно были адресованы эти угрозы, если девочку похитил один девиант, причем ее андроид-помощник. Дороти не узнавала саму себя. Она, вроде бы, чувствовала пребывание в реальности, но меж с этим понимание действительности оставалось где-то далеко за пределами ее головы. Мир в одночасье перевернулся лишь для нее, но оставался прежним для других, кто никоим образом не касался ее личной жизни. Жизненные приоритеты меняют места: какие-то встали на первое место, а те, что долгое время ютились среди главенствующих — медленно отходят на последний план. Терзавшие сердце муки Петерсон на время усмирила, на время, пока еще можно исправить положение. А она о другом исходе и не желала думать. В холодной голове, где нет места долгим размышлениям, выстраивался необходимый алгоритм действий для достижения первостепенной цели. Во время похищения Шарлотты поблизости не было ни одного человека, видевшего их сбегающих из дома, помимо Эллен Гилмор, заметившей немногое через распашное кухонное окошко. Полиция в эту же ночь опросила жителей окрестных домов, но никто понятия не имел, что произошло несколькими часами ранее. Но развешанные камеры слежения по всей территории района давали надежду на быстрый поиск сбежавшего андроида, по крайней мере, Дороти поймет примерное местоположение Грэтт. Они явно могли где-то остановиться, чтобы переждать, ведь, как бы то ни было, Шарлотта являлась человеком, в отличие от Грэтт, причем человеком не самого лучшего здоровья, для которой постоянное передвижение без остановок — испытание не из легких. И, в одном из таких привалов, перехватить девианта представится удобным случаем. Правда, район достаточно крупный, на записях вполне можно потерять из виду, а для сбежавшей очень легко будет найти лазейку и слепую зону камеры, чтобы проскользнуть в непросматриваемый участок, затем затеряться в пространстве. Это в разы усложнит задачу. Удары каблуков о поверхность керамической плитки отзывались эхом, смешиваясь с поклациванием по компьютерным клавиатурам, которые слышались с разных сторон офиса. В остальном, департамент накрывала ночная пелена, состоящая из недостатка дополнительных сотрудников полиции и отсутствием полного освещения в помещении. Оставшиеся на ночное дежурство в участке работали не покладая рук во главе Криса Миллера, который битый час дожидался отправки в их отдел записей с камер слежения. Дороти оцепила взглядом обстановку в офисе и тяжеловато выдыхала остатки стоического терпения. Девушка остановилась у пустующего стола лейтенанта Андерсона, уперевшись бедром об его бок, и скрестила руки на груди в томительном ожидании. Позади знакомые шаги отразились, подобно ее походке, эхом от стен. Петерсон знала, кто стоял за ее спиной, но несколько мгновений не оборачивалась. Не хотелось, чтобы ее сразу просканировали с помощью зрительного контакта и сию минуту выдвинули отчет о ее личном состоянии… Это мог сделать только один из коллег, и его неугомонная тяга к, так называемой, «помощи» была сейчас совсем некстати. Он может многое о ней рассказать, едва заглянув в глаза, потому что это изначально заложено в программе, это часть его самого и Дороти никак не сможет воспрепятствовать этому, к сожалению. Но все же обернула голову, одарив Коннора нейтральным взором и каменным выражением лица. Поза ее не поменялась, даже корпусом не удосужилась повернуться, продолжала стоять на месте. Со стороны казалось, будто Дороти с пренебрежением отнеслась к появлению андроида, но, напротив, не произойди эта суматоха с поверившей в себя женщиной-девиантом и исчезновением дочери, она, с высокой вероятностью, сейчас от сердца поблагодарила бы Коннора за недавнее спасение от пули в лоб. Черт возьми, от того же девианта. Попросту ресурса на высказывание чего-то положительного у нее не хватает в данный промежуток времени. В нос ударил кофейный аромат, исходящий из бумажного стаканчика. Петерсон опустила глаза ниже и ее взгляд враз смягчился. Но брови невольно нахмурились спустя всего секунду от непонимания, как ей сейчас расценивать этот жест… Коннор держал в правой руке кофе, явно не для того, чтобы пить его самому. — Я принес Вам капучино, — нейтральным тоном произнес андроид. — И хоть кофе не дает энергию, а лишь блокирует аденозин… — Петерсон вопросительно подняла бровь. — Сигнал усталости. Но я знаю, что Вы любите его, следовательно, он повысит уровень дофамина, а это сделает стабильным Ваше настроение. Дороти слегка приоткрыла рот в задумчивости, рассматривая сначала стаканчик, затем и андроида-детектива. Она протянула руку к стакану, забирая его у Коннора и поднесла чуть к носу, чтобы вдохнуть глубокий аромат, затем быстро принялась пробовать напиток. — Не забывай, что это дешевый дофамин, — уточняюще высказалась девушка, затем сделала повторный глоток. Небольшая пауза сопровождалась сосредоточенным разглядыванием неподалеку сидевшего Криса, который, как у моря погоды, дожидался заветных файлов на рабочем компьютере. — Благодарю тебя, — наконец произнесла Дороти. Горячий кофе обжёг слегка нёбо, оно стало отдавать небольшой пульсацией и Петерсон невольно прикусила нижнюю губу. Боль немного отрезвляла, вынуждая обратить на себя внимание, но мысль, вертевшаяся с приходом Коннора, так и не соизволила испариться. В этой удушливой атмосфере, давящей подобно бетонной плите и пытающейся распространять чувство безысходности, она успела тысячу раз подумать, как именно нужно действовать, и с кем ей было бы уместно провести будущую операцию по поимке девианта. О безысходности речи идти не может ни в коем разе, пока Дороти в состоянии что-то предпринять, пока ее внутренняя опора в виде надежды и собственной силы духа сохраняется даже в сомнениях и без четкой гарантии на успех. — Капитан, если Вам нужна будет… — начал было андроид, но был прерван в один миг. — Я знаю, что ты хочешь сказать, Коннор. И я хочу взять разрешение на присутствие тебя в операции как привлеченного специалиста, — пальцы чуть сомкнулись вокруг горячего стакана. Синтетическая машина едва заметно повела бровями, но выражение лица практически не изменилось, было лишь видно в его оптических сенсорах туманный намек на удивление, который Дороти была способна разглядеть, только не придать этому особого значения. — А лейтенант Андерсон? Он будет присутствовать? Я думаю, его умения нам также будут полезны. — Нет, — Петерсон едва не поперхнулась напитком, и отведя от лица стаканчик, отрицательно махнула рукой рассекая воздух. — Коннор, это будет опасным заданием. Может Грэтт присоединилась сейчас к другим девиантам, мы не можем знать. Никто из нас не знает точно на что может быть еще способен недавно обратившийся девиант, эти машины всегда были непредсказуемы в своих действиях. Более того, сейчас идет обострение ситуации, — она на мгновение замолкла, понимая враз, что говорит не о неизвестном ранее роботе, а об ее личной помощнице. — Когда… андроиды становятся все больше агрессивными и их злость напрямую зависит от присутствия человека подле них. Репутация девиантов стремительно портится, а это отражается на них не лучшим образом, очевидно. Они чувствуют, что надо нападать сразу, пока этого не сделали люди. А Хэнк… он уже не в том состоянии, чтобы участвовать в вооруженной борьбе, это просто напросто опасно. — Ты, может быть, еще что-нибудь расскажешь о том, что я по-прежнему в состоянии делать, а, Петерсон? — возникший внезапно около своих коллег, Хэнк недобро блеснул глазами по невозмутимому лицу девушки. — Ты теперь решаешь за меня, что я могу делать, что нет? Я продолжаю оставаться лейтенантом полиции Детройта не просто так, чтобы ты понимала. У меня за спиной ряд совершённых и опасных дел с множеством арестов преступников, и это я еще не говорю про то, каким образом мне приходилось действовать, поверь мне, твой опыт в сравнении с моим — ничтожно мал. Правая бровь Дороти в изумлении поднималась все выше. Она сомкнула губы, не решаясь прервать Андерсона в такой момент, как бы ей не хотелось перебить его, вставить свои заветные пять центов и попытаться оправдаться, — девушка же совершенно не скептично относилась к карьерным достижениям мужчины, у ее высказываний насчет Хэнка есть определенные причины, но они вовсе не из-за того, что она считает его бесполезным, как он подумал. — И какая-то сикилявка сватовская не будет мне прозрачно указывать на мой возраст и навыки, — в последнем предложении Хэнк и вовсе перешел на явную раздражительность, что, впрочем, было в его стиле. Петерсон тряхнула головой, чтобы прядь челки смахнулась со лба и с силой всучила Коннору почти допитый кофе, остатки которого плещутся на дне малость помятого стакана. Она полуразвернулась корпусом к мужчине и запустила левую руку в карман черных брюк. — Нет, подождите, — подняв правую ладонь перед Хэнком, Дороти поспешно стала объясняться. — Я понимаю, что Вы долгое время на должности лейтенанта, у Вас очень богатый опыт и сам Вы хороши собой. Только мы с Вами на абсолютно разных подразделениях работаем. Я — капитан специального назначения, и мои задачи в корне разнятся с вашими: силовая поддержка, задержание вооруженных преступников, и, что главное, освобождение заложников, — сделав акцент на последнем, девушка тихо вздохнула. — Но я не отрицаю Ваших умений, Хэнк, никогда бы не посмела. Только дело ведь не в этом. Я беру свой отряд на задание, а Коннора в роли переговорщика, Вас там быть не должно. — Капитан, — голос Коннора дошел до ушей Дороти. — Лейтенант Андерсон вполне может оказать нам значительную помощь. — Нет! — твёрдо проговорила девушка. Ее хмурый взгляд прошелся по лицам коллег: в нём были такие эмоции, которые Коннор очень хотел бы понять, но в силу отсутствия понимания многих эмоций, он в ступоре продолжал глядеть в глаза девушки, не имея шанса на положительный анализ ее эмоционального состояния. Если бы эмоция была одна — он бы с точностью интерпретировал ее, но если их несколько больше… В сущности, может ли быть такое? — Нет, потому что там имеет место быть опасности, от которой я не смогу уберечь. — Мне не очень понятно, — Андерсон с трудом не фыркнул. — Ты собираешься взрослого опытного дядьку уберегать? У тебя как дела вообще? — Хватит язвить, Хэнк! — У нас общее расследование в котором мы работаем уже долгое время, — не останавливался мужчина. — Ты знаешь меня и, уж тем более, как именно я работаю, не мне тебе рассказывать. Небось сама видела в моем личном деле, я же знаю, ты любишь смотреть с кем имеешь честь работать. Поэтому ты в курсе, что я оставаться в стороне не собираюсь. — Именно поэтому, — закивала Дороти. — Именно потому, что мы работаем долго вместе, и я тебя знаю, — бессознательно она перешла на «ты». — Я не хочу, чтобы ты участвовал. Мне не нужны лишние потери в команде! Мои ребята обучены и подготовлены к выполнению самых сложных боевых в любых условиях. У меня нет желания волноваться за кого-нибудь в момент поимки. — Хочешь сказать, за Коннора ты волноваться не будешь? Дороти мгновенно осеклась, неуверенно шагнув назад. Она не думала об этом до сего момента. Если бы Коннор являлся человеком по своей сути, возможно, да. Быть живым — значит испытывать эмоции, способность чувствовать делает из тебя не просто существо в телесной оболочке с функционированием мозга, она требует развитие когнитивной и эмоциональной эмпатии для восприятия окружающего мира и людей, что живут бок о бок с тобой. Это делает жизнь глубокой и осмысленной, что совершенно не подходит под мышление Коннора. Он не стремится познать ее, следуя вместе с патологическим безразличием и отсутствием смысла, не беря в счет расследование, — которое лишь заложенная задача в его высокотехнологичный биокомпонент, — потому как искусственный разум не даст возможности наделить его любой целью, отклоняемой алгоритмом программы. Даже продвинутая имитация человеческого поведения и эмоциональной составляющей, не даст ему почувствовать на себе всю полноту жизни. Потому что Коннор — андроид, и все характеристики живого человека чужды ему, как людям быть душевно увечными с серостью бытия. Его, так называемые, мысли — это анализ вероятностей и выполнение задач, а функционирует он лишь на основе логики, и то той, которую ему вбили в искусственный интеллект. Дороти с самого начала считала именно так. Невозможно стать человеком, если ты им не родился. Но вот незадача. У этого определения есть свой фокус, который не способны понять люди с отсутствующим критическим мышлением: если у существа есть хоть малейший шанс, его совершенно точно будет тянуть к тому, чтобы стать полноценным живым, пройдя через дебри жестоко запрограммированной системы к ее нарушению и ощущению свободы воли.

— Вы же не воспринимаете меня, как человека, капитан Петерсон?

— Нет. Ты же искусственный интеллект, Коннор. Разговаривая с тобой, я чётко осознаю кто ты и что ты.

Дороти, колеблясь, посмотрела на Коннора, ненавязчиво заглянула в его карие глаза и тут же отвела свой взгляд куда-то в сторону. Только, чтобы ненароком не увидеть в них то, чего в глубине души опасается. Больше всего на свете она не хочет, чтобы ее итак разрушенный привычный мир привел все ее убеждения и образ мыслей в негодность. Серьезная вера в их истинность могла заставить Петерсон твердо стоять на ногах, упираясь в устойчивую систему взглядов. Не смотря на всё происходящее сейчас, она продолжает верить в то, что Коннор никогда не сможет пойти наперекор своей программе, так, как верила когда-то в Грэтт и ее «послушание». Со дня рождения Шарлотты, Грэтт являлась девушке опорой, на которую можно было возложить еще и часть некоторых родительских обязательств. В силу того, что Дороти полностью посвящала себя работе, поднимаясь по карьерной лестнице с каждым годом всё выше и выше, андроид-помощник был незаменимым в доме, что, образно, пустел с уходом Петерсон. Пустел для ее несчастной дочери, что хотела видеть рядом радостную мать. Хотя бы просто мать, а не ее фотографию в рамке на комоде. Грэтт столько лет помогала девушке с тем, чтобы Шарлотта имела возможность развиваться как полноценный ребенок, проживая дни короткого, но беззаботного детства. Андроид стала не просто помощником, а частью маленькой семьи Петерсон, которая всегда будет рядом. И чем-то большим, чем просто робот-помощник. Сокрытая внутри Дороти вина, за ее моральное отсутствие в этой семье, будет долго бить по сердцу и напоминать ей, что она плохой родитель, не сумевший огородить от плохого. Петерсон чувствовала всем нутром, что Коннор смотрит на нее, будто ждёт какого-то честного, полного ответа. Или ей это уже кажется?.. Но она не сможет ответить ему прямо, может, если только по факту: «Нет, ты же не человек, Коннор. Кто будет переживать за синтетическую машину? Мне что, больше не за кого думать?» Ну так… Это ведь и есть «прямо»? Почему тогда, замолкнув на долю минуты, Дороти не может вымолвить из себя и словечка, как в доказательство того, что она уверена в своей правде? Кроме того, девушка практически призналась себе и другим, какая причина способствовала тому, чтобы отказаться от участия Хэнка в ее задании. Просто, потому что… просто, потому. Склонить Петерсон к высказыванию в слух ее внутренней правды — это слишком. Никто не имеет права лезть в самую глубь подсознательных мыслей и выдергивать оттуда личное, которое сокрыто от посторонних и нежелательных ушей. Дороти осведомлена о себе полностью, честна с собой, как ни с кем другим, само собой разумеющееся. — Какой ответ Вы хотите услышать, лейтенант Андерсон? — выпалила капитан, вернувшись из потока собственных мыслей, крутившихся в голове всего ничего. Но по ощущениям казалось, прошло достаточно для того, чтобы поставить себя в нелепое положение. Хэнк уж было хотел открыть рот, однако голос позади маленькой компании с несколько накаленной обстановкой помешал ему по новой начать дискуссировать. — Капитан Петерсон! Пришли записи с камер, — громко заявил офицер Миллер. — Тут есть на что взглянуть. *** Тусклый свет уличного фонаря едва освещает двор частного дома 1538 по Рассел-Стрит. Дверь аккуратно приоткрывается и за порог выходят две фигуры. Одна из них двигается осторожно, почти на ощупь, быстро оглядывается по сторонам. Рядом с ней плетется девочка, возрастом около шести лет. Женщина держит её за руку, слегка прикрывая собой, будто пытаясь спрятать от кого-то, что выходит совсем плохо. 
Через секунду она резко ускоряется — почти срывается на бег, уводя ребёнка за собой вдоль дороги. Их силуэты быстро удаляются, теряясь в темноте. 
Другой ракурс, угол улицы. Они снова появляются в кадре почти внезапно — женщина резко сворачивает за угол, не сбавляя темпа. Девочка почти не успевает за ней, маленькие шаги сбиваются, но та крепко держит её руку, и даже если бы ребенок выказывал сопротивление, то у него не получилось бы сбежать.

 Камера фиксирует часть улицы Кэнфилд-стрит с жилыми домами. Несмотря на то, что улица Рассел-стрит довольно длинная, по времени они доходят до следующей значительно быстро. Женщина с ребенком появляются всего на несколько мгновений — она быстро оглядывается через плечо, затем уводит девочку за дом. Они исчезают из поля зрения камеры, скрываясь за зданием. Пространство вокруг снова становится пустым, каким было минуту назад. Отведя одну руку назад, она нащупала край столешницы за спиной и, аккуратно подпиленными ногтями, нервно постукивала по поверхности письменного стола. Капитан сидела на черном офисном кресле, но не за столом, а перед ним, ближе к своим подчиненным, которые расположились кто на стульях, кто оперевшись о холодную стену. Свободной рукой, с помощью пульта, она поставила на паузу идущую до сих пор запись с уличной камеры слежения, и вновь положила ее на бедро. Взгляды коллег обращены на большую плазменную панель. Некоторые из них погрузились в размышления о предстоящем задании, им долго объяснять не надо: если есть цель — есть задача и ее правильное хладнокровное выполнение. И Дороти, находясь во главе одного из лучших спецотрядов, всегда вбивала в головы бойцов одно: при поимке террористических группировок и освобождении заложников, их главной целью всегда было сохранить жизни пленных, часто ценой собственной жизни. В этом жёстком алгоритме действий нельзя действовать по-другому. И ребята обучены этому, даже слишком хорошо, чем того предполагала Петерсон, побывав в разного рода ситуациях. Сейчас она точно уверена в них, в их организованности и правильной расстановке шагов в ответственном поручении. Может, в прошлом капитан и потеряла несколько своих бойцов в период обострения обстановки с андроидами, но она хорошо постаралась для того, чтобы подготовить их к встрече с отошедшими от изначальной программы девиантами. Уроки прошлых миссий не прошли даром, девушка вынесла из них огромный опыт и теперь готова к наступлению со всей силой отряда специального назначения. Дороти уверена, туда, куда ушла Грэтт, есть десятки других её сородичей, почему-то это казалось настолько очевидным после допросов других девиантов и их странных, но вполне серьёзных ответов. Те сведения, полученные в ходе расследования, обязательно могут помочь в задании, — в чём Петерсон не сомневалась. На пороге распахнутой настежь двери показывался Коннор. Дороти окинула оценивающим взором своего напарника, обратив внимание на его действия: тот перекидывает из руки в руку четверть американского доллара, создавая еле слышимый короткий металлический звон с фоновым шумом вращения монетки. Девушка догадывалась, что это вовсе не отречённость от происходящего вокруг, напротив, это стимуляция для одновременной тренировки внимания, памяти и координации движений. В эти моменты он всё также хорошо слышит и воспринимает информацию, как другие люди. Но что-то выбивалось из привычного, повседневного выражения лица андроида, заметить трудно, но вполне реально… — Значит, объясняю, — разрушая тишину в помещении, громко начала девушка. — Поступила задача у нашего подразделения вызволить ребёнка из захвата девиантом. Времени у нас мало, — она подняла руку, рассматривая движущуюся стрелку часов к половине четвёртому утра. — С момента похищения жертвы прошло почти шесть часов, а данные кадры, которые вы видели, были записаны около одиннадцати вечера. — Босс, — один из парней, Остин, подал голос. — Как мы поняли, отдел экспертизы уже провёл анализ видеоматериалов. — Да, идентификацию адреса и местоположения практически установили, но доподлинно неизвестно, как я и предполагала, куда могла деться подозреваемая. Потому что между второй и третьей улицами на Кэнфилд-авеню есть слепая зона, там довольно мало камер, — стараясь держаться, Петерсон снова установила недолгий зрительный контакт с Коннором, который на мгновение остановился, поймав монетку в воздухе. — Между второй и третьей улицей… Там старый жилой комплекс из нескольких невысоких зданий. Что-нибудь известно о нём? — задал вопрос мужчина, в метре сидящий от Петерсон, и она сразу обратила на того внимание. Дороти осмотрела парнишку, совсем молоденького. Это был Марк, тот самый боец из её отряда, что был отстранён от исполнения спецобязанностей за то, что посмел ослушаться приказа капитана. Именно он в тот вечер пустил пулю в андроида Карла Манфреда в его собственном доме. В воспоминаниях по сей день стоит злосчастная картина, где Карл с сожалением в своих старческих глазах глядел на простреленного Маркуса, и будто весь мир для него в одночасье остановился. Дороти тогда не понимала, впрочем, и сейчас не понимает, как можно смотреть с такой жалостью на андроида, словно ты не прислугу потерял, а родного сына из твоей плоти и крови. Касательно Марка… Да, она злилась на подчинённого, хотя недолго, но спустя столько времени, начинала осознавать, чем руководствовался парень, его мотивы были ясны, как белый день — защита своего отряда, людей вокруг него и выполнение поставленной цели, которая являлась устранением злоумышленника в лице девианта. Сейчас, возникни такая ситуация, возможно, она бы поступила также на его месте. Правда, тогда никто не знал, чем обернётся пронзительный выстрел в именно этого робота. И зная об этом, выстрелила бы она в него? Ведь понимала, какая череда последствий пойдёт после этого необдуманного от и до решения. А сейчас? Есть ли смысл враз выстреливать одного за другим девиантов, не зная их истории и что происходит? Что повлекут за собой агрессивные действия людей, направленные на девиантов с целью их истребления? Дороти не хотелось рассуждать об этом, потому как единственное, что её волнует в настоящем времени, так это безопасность её дочери. И каждый девиант, вставший на пути, будет непременно подлежать уничтожению. — Обычные дома, — проговорила девушка. — Вроде, говорят, наполовину заброшены, может быть, там есть какое-то укрытие для девиантов, в чём я не сомневаюсь, — зная Грэтт, она бы не пошла куда ни попадя, и беря за основу проживание с Дороти, девиантка некоторое могла взять от характера своей хозяйки. — Я только что пробил информацию об этом комплексе, — ребята обернулись назад к стоящему у порога Коннору. — В 36 году подпольное казино обнаружили в подвале одного из этих жилых домов. В ходе оперативных действий незаконную деятельность раскрыли сотрудники экономической безопасности, поэтому их закрыли. — Ну, да. В нашем штате же только в 32 году сделали нелегальным организацию деятельности с казино. Вспоминается, что когда-то в прошлом я туда с пацанами гонял, точно, — осенило одного из бойцов. — По рейтингу, одно из лучших казино в городе. — Это прекрасно, — равнодушно отозвалась Петерсон, несколько нервно положив ногу. — Нам нужен план подвального помещения, старая схема зала, что угодно, что поможет нам сориентироваться в бывшем заведении. — Возможно, в электронных архивах департамента есть что-нибудь об этом, — проговорил андроид. — Мне потребуется десять минут. — Отлично, Коннор, действуй, — Дороти ухватилась двумя ладонями за подлокотники кресла и резво встала во весь рост. Обойдя твёрдым шагом бойцов, расположившихся на черных кожаных стульях, она поспешно приблизилась к андроиду. Но стоило ей выйти за пределы кабинета, как в коридоре показалась давно знакомая девушке фигура, которую она не видела продолжительное время. Перед глазами, подобно вспышке, промелькнули неприятные воспоминания. Черт его дери, только Аллена не хватало в эту отвратительную ночь. Лицо Джеймса было тускло подсвечено светодиодными старыми панелями, слегка мерцающих, что незаметно глазу. Но Дороти сразу приметила его привычный надменный взор, коим смотрел он на каждого, кто имел неосторожность попасться ему в поле зрения. Это его отличительная черта, выражаемая презрением к другому и показывая свое бесценное превосходство одним только неосторожным броском взгляда. Определенно точно, Петерсон видела, как ему хотелось показать, насколько же он уникален по сравнению со своими коллегами. Жалко лишь, что она часто игнорировала такое своеобразие характера Аллена, и слишком поздно распознала рядом с каким человеком находилась долгие годы. — Дороти, можно тебя на минуту? — произнес он бархатным и объёмным голосом, что девушка чуть не шевельнула ухом, реагируя на звучание. — У меня нет времени на болтовню, — холодно, с сопутствующим равнодушием, ответила ему капитан. Петерсон попыталась обойти мужчину, однако вопреки ее желанию, тот мягко схватил ее за предплечье, остановив от побега. Он чуть повернул голову в сторону, куда встала его бывшая спутница, и, склонившись вниз, настроил зрительный контакт. Обомлевшая от такого настырного внедрения в ее личное пространство, Дороти недовольно выдернула руку из хватки, надеясь, что ее терпения хватит для того, чтобы не наделить Аллена красноречивой пощечиной. — Держи руки при себе, иначе мне придется вывернуть их тебе. — Твои люди всё еще под моим командованием находятся. Этой миссией должен руководить я, ты не в такой форме, чтобы правильно выполнять задания, учитывая твою прямую связь с девиантом и похищенной, — он был явно недоволен, о чем говорили его опущенные брови, сведённые к переносице. — Не сейчас и не надолго, — уверенно кивнула Петерсон, говоря об начальстве над ее группой. — Никто другой, кроме меня и моих ребят не отправится на задержание. Я не позволю. — Насчет «не надолго» я бы поспорил. До меня уже дошли слухи, что ты собираешься увольняться. Это даже хорошо, — вдруг мягко проговорил Джеймс. Кто ему рассказал о выпаленных накануне словах об отставке — неизвестно, но, возможно, этим неугомонным полицейским был Гэвин Рид. — Тебе давно пора сменить сферу деятельности, и рядом с физически крепкими и психологически устойчивыми мужчинами тебе делать нечего. — Да, не может быть, — едва не прыснула Дороти. — Ты всегда так думал обо мне? Или тебя только недавно стало тяготить, что парни слушают меня больше, чем тебя и ждут моего окончательного возвращения? — ее бровь в удивлении приподнялась выше, но после лицо заново приобрело выражение безучастности. — С тобой просто не хотят работать. Все, наговорились, вопрос закрыт. Лишняя трата времени. Коннор, — обернулась к андроиду девушка, жестом руки указывая идти вперед. — Иди вороши архив и поторапливай Хэнка. Минут через двадцать выдвигаемся. — Ты еще этих двух берешь? Не много ли чести позволять оперативникам бегать за спецназом? — Я тебе больше скажу: у меня есть все разрешения на проведение операции и одобрения на участие некоторых сотрудников отдела в задании, связанном с девиантами. Со всеми подписями и печатями. Всего доброго, — последний раз махнула на прощание ему Дороти и двинулась прямиком к дожидающемуся ее андроиду. Идти без нее Коннор отчего-то не хотел, ноги не позволяли двинуться с места, то ли от взыгравшегося внутри интереса, чем всё может закончиться, — учитывая, какие недобрые искры метались между двумя сотрудниками силового подразделения, — то ли то же самое, только еще желание вмешаться ютилось где-то на подкорке операционной системы. *** Бронированный автомобиль, проехав дорожный перекресток, медленно остановился у бордюра. С переднего сидения на легко заснеженный асфальт спрыгнула Дороти. Лицо обдал противный ветер вперемешку с холодными каплями дождя и снега, что вынудило девушку стремительно развернуться к задней двери машины, затем одним движением распахнуть ее. Для управления группы бойцов, Петерсон взмахнула рукой вперед, жестом указывая в сторону жилых зданий, ничем не отличавшихся друг от друга, и параллельно пересчитывала всех, кто сегодня был допущен до миссии. — Быстрей, быстрей, — капитан оперативно вывела отряд из салона машины, немного дотрагиваясь до плеча выбегающих наружу, чтобы поторопить их. Девушка поправил на теле чёрный загрузочный жилет, который входил в боевую экипировку. За последние недели она, не сказать что отвыкла, но толику забыла, какого это, и определенно пыталась заново адаптироваться к весу защитного снаряжения. Согнув правую ногу в колене, она поставила ее на порог машины и наклонилась вперед, чуть упираясь, чтобы рассмотреть лицо своего напарника по расследованию. Коннор развернулся к Дороти, прислонившись рукой к сидению и с заметным интересом наблюдал за тем, как Петерсон преподносит себя в роли руководителя на задании, — ему казалось это очень специфичным в положительном смысле. С кармашка она вытащила профессиональную рацию и всучила прямо андроиду в раскрытую ладонь. От ее решительного, тяжелого взгляда, который поймал тотчас Коннор, он непроизвольно нахмурился, как будто о чем-то задумался в один миг. Сжимая теперь в ладони рацию, напарник притянул ближе к себе руку. — Андерсон должен был ехать следом, дождись его. И, напоминаю, без моей команды ни шагу на территорию. Это приказ. Дороти отскочила от бронированного автомобиля, моментально приближаясь к своей группе. Она оценила местность взглядом, подобно андроиду сканируя вокруг них близстоящие здания и дома, приметив жилой комплекс. Действительно старый, годов, примерно, десятых, такие строились очень давно, еще до рождения самой Петерсон, очевидно. На небе ни намека на солнце, а мучительная ночная пелена, окончание которой с нетерпением ждёт девушка, продолжает оседать на обездоленный оптимизмом и надеждой на лучшее город. На часах ровно четыре утра, а время утекает как песок сквозь пальцы. Снег захрустел под уставными берцами, когда Дороти двинулась вперед, ближе к зданию, увлекая за собой группу бойцов жестом руки. В набедренной кобуре покоится нетронутый новый огнестрел, с которым Дороти, скорее всего, предстоит познакомиться во время исполнения задания. Она аккуратно дотронулась до пистолета пальцами, что не были закрыты тактической перчаткой, ощущая некое покалывание на фалангах, словно ударивший ток. В юго-восточной части здания, заприметив огражденную нержавеющей сталью лестницу, ведущую вниз, Дороти остановилась. Темно-коричневые ступени промокли от града, из-за того, что над ними не было козырька, давая небольшой блик при свечении ближайшего фонарного столба. Лестница не была совсем длинной, внизу виднелся вход в выделенное для бизнеса подвальное помещение. Было ясно, что это именно то самое место, поскольку над металлической мощной дверью висела вывеска с практически выцветшим названием «Банкетный зал». Во избежание правовых проблем и рейдов, казино не могли повесить своё настоящее скрытое название. Петерсон подняла указательный палец и направила его сначала на двух парней, затем на дверь снизу. — Попробуйте открыть дверь и разведать обстановку. Марк на пару с Лиамом спустились вниз, один из них ухватил винтовку, удерживая ее перед собой в руках для готовности к стрельбе. Дверь закрыта не была. Лиам толкнул ту вперед, аккуратно проскальзывая за порог, за ним исчез и второй боец. Петерсон в ожидании прикусила губу, сощурившимися глазами вглядываясь в темноту лестничного пролета. Не прошло и пары минут, как из рации послышался голос: — Капитан, здесь короткий коридор с одной дверью. Безопасно. Можно спуститься. Дороти кивнула головой другим, чтобы шаг за шагом пустились за ней другие. Тактические фонари освещали отсыревший коридор с облезлыми стенами, где-то в углу можно было заметить паутину наравне с выступающей плесенью. А уже впереди показалась стеклянная залипшая дверь. Петерсон постучала по ней косточкой среднего пальца и обернулась к бойцам. — Триплекс, классика, — негромко проговорила Дороти. — Остин, сходи обратно и принеси мне инструмент, — скомандовав, девушка задумчиво подёргала ручку двери, хотя и с опаской, зная, что иногда на замках дверей на вражеской территории могут спокойно располагаться взрывчатки. Неизвестно пока, вражеская территория или нет, но опыт дает о себе знать каждый прожитый день. Боец оказался быстрым, вернулся через секунд сорок по времени. Предназначенную для силового проникновения кувалду Остин передал в руки Петерсон. Она оказалась намного тяжелее обычной, но довольно сбалансированная в эксплуатации. Дороти не мешкая на месте, сразу с замахом произвела мощный удар в край рамы — уязвимое место стеклянной двери. Удар за ударом. По коридору проносился громкий треск, шум раскалывающихся осколков бил по ушам, но девушка порой жмурилась только лишь для того, чтобы отскакивающие мелкие куски не смогли попасть внутрь. Она фактически выламывала вязкий полимерный слой, и когда дело было сделано на девяносто процентов, Дороти подняла ногу и со всей имеющейся силой снесла оставшиеся части стекла. Группа оказалась в темном помещении с отсутствием окон и, по ощущениям, всякой совести, но присутствием грязи и отголосков горячего азарта, что когда-то сполна заполоняли это заведение. В казино никогда не понятно, день или ночь снаружи: дезориентировать человека как два пальца об асфальт, и это играет на руку. На опустелый пост охраны скользнул свет фонариков. Затхлый, землистый запах от высокой влажности или затопления вызвал дискомфорт, отчего Петерсон повела носом, стараясь не вздыхать полной грудью. Загрязненные автоматы не сильно привлекали внимание, хотелось найти что-то более интересное, что станет помощником в поиске. Помимо шагов своих бойцов, девушке послышался шорох, но она не делала акценты на них, списав на некоторых парней с заторможенной походкой. Дороти держала пистолет на мушке, прижав тыльную сторону ладони с фонарем к запястью ведущей руки. Заглянув за стойку обмены валюты, ей показались лишь разводы на кафеле и пара-тройка высовывающихся из ящиков стола разноцветных папок. В общем пространстве, где расположены столы для рулетки и карточных игр присутствовало такое же затишье. Недалеко стоящие диваны с креслами были немного передвинуты с неизвестной целью. Дороти тихо цокнула: здесь нет ни намека на чье-либо присутствие. Хотелось отчаянно завыть от неприятного осознания того, что предположения о местонахождении сбежавшей оказались ошибочны, и это отняло то самое драгоценное время, которого у них совершенно нет в запасе. Она понимала, что такое могло быть, но надежда все еще теплилась где-то душе. — Черт! Петерсон с досадой, не сдержавшись, толкнула стеклянный передвижной столик, который укатился прямиком к стене, со звоном столкнувшись с ней. И, внезапно, когда казалось было, вера покинула ее, Дороти собственными глазами увидела долгожданную улику, от которой похолодел затылок. Небольшие лужи голубой крови находились около кресел. Тириум был свежий, свидетельствовавший о том, что оказался он относительно недавно на поверхности земли, иначе просто не воспринимался бы человеческим глазом так просто. Зажав кнопку РТТ, Дороти проговорила в рацию: — Приём, Коннор, нужна твоя помощь в… — девушка на мгновение скользнула взором по бойцам. — Особо деликатном деле. Быстрее спускайся. Не успела Петерсон погрузиться в гущу мыслительного потока, как в проеме показался Коннор, на которого тут же упало свечение фонарей сотрудников спецотряда. Она не повернулась тотчас к пришедшему напарнику, но краем глаза заприметила второй силуэт, покрываемый темнотой подвального этажа. Хэнк, засунув руки в карманы излюбленных джинс, почти вальяжной походкой шел за спиной у андроида-детектива. С любопытством окидывал взглядом бывшее пристанище азартного люда, слегка подкашливая от затхлого аромата. Убрав пистолет в кобуру, девушка один раз махнула Коннору ладонью по направлению к себе и указала на биокомпонент. Андроид слабо заметно склонил голову влево, видно, изучал, затем медленно опустился к луже. Дороти сильно прикусила губу, в ожидании ответа, и ее допущение, что кровь могла быть пролита самой Грэтт, изрядно волновало. Если в действительности так и есть, что здесь могло произойти, что ранило девианта? Другой озлобленный девиант? Мысль была не простая для переваривания, ведь если травмировали Грэтт, значит могли задеть и Шарлотту. Конкретно, что «задеть», иная мысль просто не могла поселиться в голове, словно заблокированная для размышлений. Коннор отвел пальцы от губ, повернулся чуть в сторону и вскинул голову кверху, рассмотрев настороженное выражение лица Петерсон. — Капитан, это не та, кого мы ищем, — как будто предугадав размышления Дороти, проговорил он. — Тириум довольно старой модели KW500, робот был предназначен в качестве продавца и представителя службы поддержки клиентов. Два года числится в списках пропавших андроидов, которых должны были деактивировать, смею предположить, он был сотрудником этого заведения. — Хорошо, — Дороти на мгновение прикрыла глаза. — Но кровь ведь свежая, значит, не такой он и пропавший андроид. Был здесь недавно… Есть еще какая информация полезная? Коннор поднялся во весь рост, поравнявшись с девушкой, и задумчиво стал осматривать пол на наличие улик. Ушел куда-то на два метра вперед, не говоря ни слова. Возле раскладного стола для покера, он вдруг опять присел, дотрагиваясь до чего-то вытянутой рукой. Ещё где-то ходил по залу, невольно заставляя подчиненных капитана освещать ему пространство. — Коннор, не молчи, пожалуйста, — спустя две минуты подала голос девушка. — Не трогай ты его, — негромко ответил ей Андерсон заместо напарника, оказавшись подле Петерсон, затем усмешливо выдал: — Знаешь же, что эта программная дедукция вгоняет нашего друга в состояние крайней отрешенности. Дороти искоса посмотрела влево, не поворачивая головы, и попыталась уловить лицо Хэнка. «Друга», — эхом отозвалось в ее сознании, точно выделяя из всего сказанного лейтенантом. — Я понял, — отвлек Коннор от раздумий. — Здесь была потасовка. Многочисленные лужи крови во второй части зала, столовые ножи в радиусе пяти метров — около игровых автоматов, — указывал он на детали. — Кроме того, кровь других андроидов той же модели, но серийные номера разные. Мне недостаточно зацепок, чтобы воссоздать полноценную картину. — Но в итоге… Что? — Дороти прошла вслед за напарником. — Здесь есть кое-что занимательное. Шорох, кой она списала незадолго до появления Коннора на своих подчиненных, повторился недалеко от них. Разболтавшиеся по рабочим вопросам сотрудники спецназа умолки единовременно, позволяя ушам расслышать следующие звуки за дверью, ведущей в, судя по схеме зала, такой же короткий коридор. Резкий поворот головы Дороти сопроводился наставлением оружия туда, откуда донесся шум падающих предметов. Пара бойцов высунулись со спины девушки и примкнули к двери с двух сторон, вынуждая Петерсон отойти к другой половине заведения, отчищая пространство. Едва она, настороженно смотрящая за действиями своего отряда, поравнялась с андроидом, как позади раздался громкий треск и звон разбитого стекла. Петерсон взволнованно дёрнула ухом, оборачиваясь, она увидела несколько служебных дверей, одна из которых была кабинетом службы безопасности. Судя по тому, что звуки казались ближе по слышимости из нее, точно в той комнате произошла какая-то непрерывная активность. Жестом руки девушка направила оставшихся двух бойцов на проверку помещения и отошла на пару шагов назад. Оставшись в игорном зале лишь со своими напарниками и одним единственным светом из тактического фонаря в её руках, Дороти на секунду застопорилась, интуитивно чувствуя предстоящую угрозу от отошедших от изначальной программы андроидов. Развитие событий оставляет желать лучшего, но раздумья об этом тотчас испарились из головы капитана, как только с коридора, куда ушли на осмотр первые двое из группы Петерсон, раздалась автоматная очередь из навесы темноты. Дороти встрепенулась одновременно с лейтенантом Андерсоном, завидев, что тот также, подобно девушке, направил оружие параллельно световому лучу фонарика. Суматоха, происходящая вокруг, не на шутку напрягла: что случилось у ребят и что заставило их пускать пули в неизвестного, вернее сказать, кто заставил?.. Дороти за несколько шагов настигла дверную арку, примкнула к стене около проёма и аккуратно выглянула. Наступившая тишина натягивала нервы в тонкую струнку, что вот-вот порвётся невзначай. Воспользовавшись рацией в надежде, что ей ответят, она на мгновение остановила руку, тянувшуюся к кнопке, и расслышала, как где-то вдалеке проносились громкие возгласы и грубые мужские голоса. — Остин, доложи обстановку, — её голос ничуть ни дрогнул. — Капитан, у нас проблема. Здесь обезумевшие девианты… Чёрт, — из рации послышались небольшие помехи. — Приём, Остин. Майлз, что происходит? — обратилась она к одному из своих приближённых из команды, который был в паре с Остином. Ответа не последовало. Повернув голову к подошедшему к ней Хэнку, Дороти хотела попросить их остаться здесь, однако один только взгляд лейтенанта напрочь развеял всё желание что-либо говорить ему. Оставалось лишь надеяться на то, что напарники не будут болтаться под ногами, если вдруг возникнет чрезвычайная ситуация, — а она ведь совсем не в восторге от того, что, в конце концов, согласилась принять Андерсона в разведывательную миссию. Девушка осветила себе путь, осмотрительно разглядывая в потёмках разветвление. Дополнительные пути вели в разные направления, судя по табличкам, справа располагались вип-комнаты, а слева комнаты служебного персонала. Ей хватило пары секунд на обдумывание своих шагов, прежде чем свернуть в левую сторону, стараясь идти настолько тихо, насколько это было возможно, учитывая рассыпанные по поверхности осколки стекла и заваленный разными вещами вплоть до бывшей форменной одежды персонала путь. Впереди встала преграда в виде высокого винного шкафа, который, по всей видимости, специально завалили поперёк, не давая возможности пройти. Глубоко вздохнув, невзирая на дискомфортный запах помещения, Петерсон закрепила на бронежилете фонарь и спрятала пистолет в кобуру, чтобы самостоятельно попытаться убрать преградивший холодильный шкаф. Но в момент, когда девушка прислонилась уже к нему плечом, чуть сгибаясь в коленях, чья-то ладонь аккуратно легла на талию и мягко отстранила её от шкафа, чтобы потом пройти ближе и самолично устранить заграждение. Коннор сделал это буквально за секунду, не заботясь о том, что его профиль лица прожигался возмущённым взглядом Дороти. — Я что, помощи просила у тебя? — недовольная таким вмешательством, прошипела она, обратно доставая оружие. — Не сочтите за неуважение, мне показалось, так будет быстрее, беря во внимание вес винного холодильника, — она отрицательно покрутила головой, замыкая губы, чтобы раздражительно не кинуть в ответ ему неприятную фразу, и обошла стороной андроида, вновь пускаясь вперёд не теряя драгоценного времени. — И Ваши физические силы, как человека, это заняло бы одну минуту и двадцать три секунды. На эти вычисления, позади идущий Хэнк коротко закатил глаза, словно мирясь с выходками напарника, ведь это была его неотъемлемая часть. Петерсон мысленно махнула рукой, и интуитивно остановилась возле уборной комнаты персонала. Дверь была слегка приоткрыта, поэтому копилка неприятных ароматов пополнилась, — из щели повеяло каким-то странным и неопределённым запахом, он отдалённо направлял на ассоциацию со сгоревшим из-за неисправности системный блок компьютера. Медленно ладонью приоткрыв дверь, капитан направила фонарь вовнутрь комнаты, взглядом натыкаясь на то, что на некоторое время привело её в сковывающий шок. — О, Господи… Дверь скрипнула, открывшись до конца, позволив первой войти в комнату девушке. Увесистыми шагами отозвался лейтенант, прошедший вслед за Коннором, и резко остановился в проёме. Выражение лица мужчины постепенно менялось из безразличия в безоговорочное ошеломление, и этому была настолько весомая причина, от которой и у Дороти с чувством пробежались мурашки по спине. У стены расположилась ванна, с ржавчиной в некоторых местах, но она не стояла одинокой, а была наполнена до краёв загрязнённой водой с оттенками голубой крови и чего-то, что не получалось распознать от слова совсем, даже если поднапрячь зрение и обоняние. Но это всё было не настолько омерзительным как-то, что дополняло кошмарную картину: внутрь были помещены едва ли не разобранные полностью на запчасти андроиды. У некоторых можно отыскать одно только туловище и разломанное подобие головы с напрочь отсечёнными руками. Одна из них, с женскими тонкими пальцами, высовывалась за край, но отчего-то именно сейчас, создавая булькающий звук воды, соскользнула и упала прямиком к берцам девушки с тяжёлым металлическим ударом об кафель. Девушка резво отскочила назад, потрясённо рассматривая выпавшую конечность с оголённым пластиком в некоторых местах. Посчитать, сколько всего повреждённых андроидов бросили в ванну, сделалось трудным, но это возможно. Всего их было четверо разной модели, только вырванных частей тел было больше, чем их самих, отчего становилось дурно. Выглядели они точно самые настоящие люди, а не бездушные манекены, а на их отключенных лицах Дороти приметила какое-то подобие отчаяния и… Она не знала, что машины могут глазами показывать пережитый ужас. Имитация вздоха Коннора вывело Петерсон из оцепенения. Она посмотрела на то, как он пошатнулся назад и чуть вытянул ладонь вперёд, точно машинально пытаясь огородиться от увиденного. — Это что за… Это кто так постарался? — видно было по Андерсону, что это нелицеприятное зрелище ярко поразило его в том размере, в каком и Дороти. — Сумасшествие какое-то. — Не только. Какую цель преследовали, сделав из ванны полигон твёрдых бытовых отходов, мне даже в голову не приходит. Это… — Страшно, Петерсон. Хотя, я бы это назвал более распространённым словом, — помахивая рукой в воздухе, мужчина отвернулся от андроидов. — У нас Гэвин красноречив больше. — Что за дурдом здесь вообще происходит? — повела плечами девушка, касаясь холодными пальцами своей шеи. — Эй, Коннор. Ты в норме? — не сразу, но заметила, что её напарник, не отрываясь, очень странно смотрел на разбросанные части металлических тел, и почему-то диод его, пусть светился голубым, но мерцал с особой периодичностью как неисправная лампочка в люстре. — Да, — в секунду он выпрямил осанку, заново возвращая своему виду привычное равнодушие. — Они относительно недавно здесь находятся, — говоря об остатках полноценных андроидов. Про себя она изъявила желание сказать что-то Коннору насчёт его неоднозначного поведения, но не успела и слово вымолвить, уловив за спиной скрежет с еле слышимым шёпотом враз. Из угла, куда не доходил свет, выскочил чей-то силуэт, в моменте набросился на спину Дороти, обхватив сгибом локтя полностью её шею, как бы пытаясь удушающим манёвром создать давление на трахею и принудить не трепыхаться. Движения преступника вывели из полного равновесия девушку, отчего её повело в сторону. Но сработав на импульсивности душителя, который не мог должным образом сделать захват, она, наклонившись, перекинула через плечо, как оказалось впоследствии, девианта. Тот упал навзничь, создав паутину из трещин на, итак, побитой плитке кафеля своей головой. Вследствие пришедшего адреналина на почве нападения, Дороти сильно взбудоражилась, концентрируясь на фигуре возле себя. Громкий возглас Хэнка и речь Коннора не смогли отвлечь её, хотя в любой другой ситуации, она невольно бы обратила внимание на них. Сейчас же, когда девиант вновь старался подняться на ноги, Петерсон среагировала быстрее пули — она, замахнувшись, мощно ударила по его виску с помощью правильного наклона рукоятки пистолета. Андроид припал на пол, упираясь ладонями, и эту возможность скрутить его, Петерсон забрала себе, оперативно заламывая руки девианту так, чтобы у него не вышло сопротивляться и нападать. — Коннор, вот теперь можешь мне помочь, — сдунув со лба выпавшую прядь, девушка подняла голову вверх, настраивая зрительный контакт с напарником. — Держи его. Андроид сразу оказался рядом, принимая на себя долю задержания, и крепкой хваткой украл те малые проценты вероятности у девианта на побег, которые у него были с Петерсон. К слову Дороти, на расстояние отойдя от них, мало-помалу начинала понимать, что происходит в былом казино. Преступление андроида против андроида, если таковым это можно было назвать, но по-другому тут не скажешь. Разумного объяснения тому, что творилось в системе девиантов, не было ни у кого из присутствующих в комнате. Лишь толика осознания того, что как бы андроиды-девианты не создавали сплоченность между собой, подобную людскому обществу, всегда найдутся такие, которые будут отстраняться от заведённых правил своих сородичей и действовать согласно ошибкам в коде, дефектам программного обеспечения. После того, как Коннор одним движением руки посадил на колени подвернувшегося группе нерадивца, тот основательно взбунтовался. Пытался вырваться первые полминуты, но затем успокоился. Однако ненадолго. Дороти слегка с выпученными от изумления глазами разглядывала, как девиант делал непроизвольные ритмичные движения головы, то опуская, то поднимая плечи. А этот звоночек прямо указывал на невротическую реакцию, которая бывает лишь у людей, Коннора не проси рассказать, здесь видно на лицо симуляцию поведения психически неуравновешенного больного. Светодиод мигал очень ярким красным светом, говоря о нестабильном состоянии машины, но постепенно возвращался в жёлтый оттенок. — И долго его будет так дёргать? — махнул рукой Андерсон в сторону девианта. — У него как будто… сбой системы? — Не похоже на сбой, — проговорил Коннор задумчиво. — Его поведение аналогично с неврозом навязчивых движений, это нехарактерно, конечно, для андроидов. — Очевидно, — выдохнула Петерсон, на секунду прикрывая глаза. — Его можно попробовать допросить? Или это заведомо проигрышный вариант? — Если снизить уровень стресса, то должно получиться. Сейчас он колеблется от шестидесяти до восьмидесяти пяти процентов. Что-то относительно подобное она могла наблюдать у андроида, которого они поймали на задании в заброшенном доме в районе Ривендейл. Девиант с изувеченным лицом и телом вёл себя необычайно странно, вернее сказать, неадекватно, и тогда это казалось таким удивительно страшным, что сейчас подобный случай вызывает скорее замешательство. И внутреннюю панику, потому что ты не знаешь, насколько далеко может зайти система андроидов поражённая стрессом, и в какие поступки это выльется в дальнейшем. Само собой, это чем-то напоминает человека с клинически значимыми нарушениями в когнитивной сфере, а нарушение мышления могут вызывать самые разные факторы и самые тяжёлые случаи в жизни любого живущего и чувствующего этот мир полноценно. Именно поэтому расследование до сих пор продолжается, ведь каждый наступающий день дарит абсолютно новые факты про девиантов, до которых додуматься ещё надо постараться. Вопрос состоит в том, какие события в существовании таких девиантов могли повлечь за собой череду таких трагических последствий в виде их безумного поведения, что они буквально одержимы идеей принести вред не только человеку, но и такому же как он — андроиду? Дороти снова перевела взгляд на изломанные машины, медленно выдыхая воздух из лёгких. Ей это совсем не нравится. — Приём, капитан Петерсон, — голос в рации отвлёк девушку от размышлений, и заинтересовал Андерсона, подошедшего на два шага ближе. — Нам удалось справиться с девиантами, но, к сожалению, пришлось их деактивировать. — Потерей нет? — Нет. Вторая подгруппа тоже зачистила кабинет службы безопасности, и они кое-что нашли, — на этих словах Дороти переглянулась с лейтенантом, ожидая, что скажут её подчинённые. — Если мы ищем пропавшего девианта, который украл девочку, то это важная вещь. Ботинок 29 размера может принадлежать потерпевшей. Петерсон медленно повернула голову к напарнику, освещая фонарём того, кого сейчас он держит железной хваткой, и встретилась взглядом с завороженно глядящим на неё саму девиантом.