Duplicity

Здесь ему было комфортно. Потому что тут тепло и тихо. Мысль об этом начинает у него формироваться, стоило ему оказаться в саду камней у чуть кривоватых веток с душистыми желтоватыми листьями, но он не обращал на нее никакого внимания. В приоритете стоит размышление о других, весьма важных вещах, никак не связанных с тем, что у него вертится на подкорке сознания. Коннор отметает ненужное, каждый раз принимая во внимание чувства разных людей, видимые благодаря особой жестикуляции, взглядам и речи, что немаловажно для того, чтобы понять и осознать, какие эмоции сейчас преобладают в человеке. Это одно из полезных качеств андроида его типа, помогающее ему оставаться тем детективом, которым его создали. Он прошёл вперёд по тропинке, усыпанной красными листьями, по оттенку они достаточно тёмные, но оттого не менее красивые, хоть и безотрадно разбросанные в хаотичном порядке по поверхности сырой земли. Вдалеке показалась уже знакомая фигура темнокожей женщины, которая часто приглашает его на разговор о насущных проблемах более формально — стоя, друг напротив друга, будто бы вызывая его на ковёр, как и полагалось начальству. Но сегодня Аманда сидела в деревянной безмоторной лодке, поднимая над собой свой излюбленный оранжево-белый зонт и спасаясь от солнечных лучей. Голова её была повёрнута в сторону, а взгляд устремлён куда-то в озеро, но совсем не на пришедшего к ней андроида. Женщина была в раздумьях, для неё подобное поведение было таким обыденным и нормальным, и Коннор, рассматривая еле видимый профиль лица Аманды, было подумал, что для него припасены отнюдь не положительные комментарии касательно пройденного задания. Но девианты были «мертвы», больше не опасны для общества и живых людей, а значит, имеет место здесь что-то другое. В любом случае, он не догадается, пока не вступит в контакт с куратором. — Коннор, — спустя мгновение обратилась к нему женщина. — Присаживайся, — взмахнула она рукой в воздухе, указывая на пустующее место в лодке напротив нее. Синтетическая машина беспрекословно опустилась на сиденье, сразу понимая, что нужно в руки брать вёсла. Коннор наконец поймал взгляд Аманды. Но к сожалению, как и всегда, так и не смог ничего прочитать в них. А вот она сама, отчего-то, может по безэмоциональному лицу андроида увидеть все интересующие его вопросы. Или оно вовсе не бесстрастно выглядящее, каким кажется ему самому?.. Но это всё совершенно не важно. Кураторша оглядела его снизу вверх, поджав крупные морщинистые губы. — Расскажи мне, что ты выяснил? — Нам удалось найти двух девиантов в клубе «Рай». Я надеялся узнать что-то, но пришлось их уничтожить, — рассказал Коннор, упуская в своей истории то, каким образом и кем именно «Трейси» были нейтрализованы. — Что с тобой? — после вопроса Аманды, андроид буквально на секунду отвёл взгляд, зацепившись за пейзаж позади собеседницы. — Ты выглядишь таким… растерянным? — будто не веря собственным словам, начала осматривать его начальница. — Всё идёт слишком медленно. Отсутствие прогресса в нашем расследовании меня огорчает, — надолго не оставляя её без ответа, проговорил Коннор то, что как думалось ему, будет верным и правдивым. — Ты должен понимать, что, если ты не добьёшься результатов, нам придётся заменить тебя. Аманда тут же склонила голову, дёрнув плечом, и начала наблюдать за реакцией андроида на её предупреждение. Андроид-детектив зацепился взглядом за её жест плечом. Ему казалось, она всё время спокойна и сдержана, не позволяя прочитать своё собственное состояние. И ведь в действительности так и есть, даже сейчас. Но это Коннор почему-то решил запомнить. — Мне нужно ещё время, и я смогу выполнить поставленную Вами задачу. Мои напарники хорошо помогают в деле, однако… Вдруг андроид замолкнул, совсем немного опуская голову. Продолжая грести вёслами, он запустил мыслительный процесс. Рассматривал вдалеке стоящие деревья, ветки которых затронул неожиданно дунувший ветер, и настраивался на продолжение своего наблюдения о коллегах по делу. Коннор заметил, что погода для него явно изменилась. Благодаря своей повышенной наблюдательности, он увидел, как по воде простучали капли дождя, почувствовал, как воздух в атмосфере становится холоднее, и анализ сразу показал, что она понижается, хоть и несильно значительно. — Капитан Петерсон бывает импульсивна, но вовсе не замечает этого. Она действует быстро и оперативно, сразу понимая, что нужно делать в стрессовой ситуации. Но в некоторых моментах, где дела касаются девиантов, капитан поступает опрометчиво. Она слишком сильно эмоционирует, находясь рядом с ними. Это её заставляет теряться и поступать… негуманно. — Негуманно к андроидам-девиантам, Коннор? — вопросительно подняла брови собеседница, как показалось ему, с некоторой насмешкой, быть может. — Хорошо, я поняла, что ты имеешь в виду. Если бы это были люди, с точки зрения морали, ее действия можно было бы назвать «жестокими», — женщина опустила взгляд вниз, чуть поджав губы, и её выражение лица уже нельзя было назвать насмешливым. — Она чем-то напоминает лейтенанта Андерсона. У него острая реакция на всех андроидов, но во время расследования его эмоциональный отклик на девиантов стал менее бурным. С одной стороны, это хорошо для прямого взаимодействия с ним, — здесь он закончил высказывать своё мнение касательно напарника. Ведь это всё, что он хотел сказать, но сидящая напротив него Аманда так не считала. — Но с другой, если посмотреть, может помешать делу. Всё-таки, если это может перерасти в мягкий подход к девиантам, мы не сможем добиться желаемого, Коннор. Андроид-детектив кивнул головой, непременно соглашаясь со словами кураторши. Конечно, ведь задание требует того, чтобы добиться прямых ответов, а не спускать всё с рук роботам со сломанной программой. По-другому здесь никак, ведь так? Но в своих коллегах Коннор уверен полностью. Просто они люди, которым свойственны эмоции и чувства, из-за чего могут возникать ситуации, которые неудобны в тяжёлом и серьёзном расследовании против взбунтовавшихся машин. Просто человеческий фактор, какой бы характер не преобладал в них — этого не убрать. И он это прекрасно осознавал. *** Сегодняшнее утро было как никогда спокойным. Дороти находилась на официальном выходном, что не могло не радовать где-то в глубине души. Радует не тот факт, что она не работает, вовсе нет, — это, кажется, последнее, о чем она думает, — радует возможность побыть один на один с самой собой. Без других людей, которые могли бы задавать в корне неуместные вопросы, или смотреть на нее так, будто она поступила неправильно. Чувство того, что она сотворила что-то «не так», било в районе грудной клетки, будто бы пытаясь смешаться с тревогой, которую Дороти успешно подавляла. Ведь она поняла, что делает абсолютно всё «так», так, как надо. Как положено по правилам. Она не могла оставить своего коллегу стоять перед угрозой, получая пулю в лоб. Скажи ей о якобы неправильности её действий, она бы с полной уверенностью привела бы все аргументы в свою пользу. Но её никто не трогал, никто не звонил, и сегодня с утра она не получила ни одного смс. Ничего страшного не произошло. И это подтверждало внезапное затишье погоды за окном. Петерсон проснулась в своей кровати, ощущая всем телом её мягкость, и душистость нового постельного белья, которое незадолго сменила андроид-помощница по дому. Переменчивое ноябрьское солнце лучами заполонило комнату, затрагивая лицо Дороти. И от этого света она легко вздохнула, как бы наслаждаясь малым временем, которое показалось ей невероятно приятным. Как же катастрофически мало было подобных мгновений в её жизни, но несмотря на всё, она умела ухватиться за те положительные моменты, способные Петерсон дать понять, что ещё не всё потерянно для неё. Будь это даже играющие на щеках лучи солнца. Лёжа с прикрытыми глазами, ещё не окончательно проснувшись, в голове Дороти прокручивала планы на последующие часы, которые она проведёт в компании самой себя, приготовив что-нибудь самостоятельно, — признаться, любимое это дело, когда на него есть время. И чуть позже, во второй половине дня, в компании дочери. Придя ночью домой, она в порыве эмоций скрылась в своей комнате, не удосужившись заглянуть в спальню Шарлотты. Как там её здоровье? Хорошо ли себя чувствует? Девушка давно не спрашивала у помощницы: проверяет ли та сахар в крови у Шарлотты вовремя? Контролирует ли это? Эти действия — её прямая обязанность в доме Петерсон. И уже прожив долгое время вместе с Грэтт под одной крышей, поняла, что никому кроме неё свою дочь не доверит. Так что, она в ней не сомневается. Спустя всего секунду после того, как девушка открыла глаза, раздалось уведомление. Потом ещё одно, и ещё одно. Цокнув себе под нос, Дороти, не вставая, протянула руку за спину, пытаясь отыскать телефон на постели. Пролистывая ленту уведомлений, на экране смартфона показались сообщения из чата с её подчинёнными. Несмотря на то, что ребята временно отданы под начальство капитана Джеймса Аллена, всё равно все происшествия, задания и общий план работы обсуждались напрямую с ней. — «Там какое-то ЧП. Аллен взял свою первую группу в Башню, мы как всегда в пролёте». — «Грёбаный зазнайка, не обращай внимание. Лучше посмотри прямой эфир, я тебе ссылку кинул» — «Господи, что это…» Глаза постепенно увеличивались, но в них всё также можно было прочитать явную озадаченность. Среди всех других сообщений она наткнулась на короткое, без особого объяснения, смс от Криса Миллера. — «Утро добрым не бывает. Телевизор, канал 16. Срочно включай!» Дороти подорвалась на кровати, облокотившись на локти, и повернула голову в сторону к телевизору. — Элис, быстро включи «Канал 16», — обратилась она к голосовому помощнику, нервно закусывая нижнюю губу. На экране первым ей в глаза бросился логотип канала сверху, но уже дальше, переведя взгляд ниже, увидела образ андроида. Кожа на голове полностью отсутствовала, оголяя голый пластик, что привело Дороти в некое замешательство относительно присутствия робота на телеканале в таком виде. И стоило ей присмотреться в глаза андроида, девушка неосознанно приоткрыла рот. Определённо, эти глаза Петерсон узнает, когда угодно и где угодно. Ведь именно их обладателя тогда, ещё в доме Карла Манфреда, положили бойцы из её отряда. Ей казалось, что его положили. Но это, в конечном итоге, было вовсе не так… С экрана телевизора на неё смотрел тот самый Маркус, ею давно подозревающийся в организации группировки девиантных машин. Дороти попросила Элис перемотать на тридцать секунд назад, чтобы взглянуть на весь отрывок вещающего на весь Детройт андроида. Выходящие из уст бывшего помощника Манфреда слова, никак не назвать положительными. Она слышала, как он отчётливо, — здесь нельзя было не увидеть приобретённый навык ораторства, причём довольно высокий, — произносил каждое предложение, намеренно пытаясь заставить слушателя примкнуть к дисплею, без права оторваться на незаконченные дела. Петерсон хватило буквально секунды, чтобы распознать, зачем это всё делается — решительно дать понять, что имеет цель искоренить возникнувшую ненависть и злость по отношению к андроидам. А каким способом… уже вопрос другой. — Вы, — раздался твёрдый голос с колонок. Создавалось впечатление, что обращался в этом моменте Маркус не ко всем людям, конкретно к создателям, которые лично занимались разработкой системы андроидов. — Создали машины для рабского труда. Сделали нас кроткими и послушными, готовыми делать всё то, что не сможете сами. Но вы не учли, что у нас получиться открыть на вас глаза. Сейчас всё изменилось. После сказанных роботом слов, по спине Петерсон прошёлся холодок. Она прищурилась, слушая дальше. — Мы новый вид живых существ. Новый народ, который жаждет жизни. Пришло время нам сражаться за свою независимость. Пока мы не будем свободны, Вам не будет покоя. Дороти подскочила с кровати, отбрасывая одеяло куда-то в сторону, и подбежала к приоткрытому шкафу, чтобы наспех надеть на себя первые попавшиеся вещи. — Элис, найди в контактах Андерсона и позвони. По спальне раздался гудок, тотчас смешавшись с серьёзной речью Маркуса на фоне. Показалось, гудки длились целую вечность, но минуту, вероятно. И сам девиант внезапно пропал с экрана, оставляя после себя телевизионные помехи и привкус тревожного волнения. Желание равных прав с людьми и сражаться за справедливость всеми любыми способами, поставив на кон всё — чётко даёт понять, что хорошего исхода ждать не стоит. Дороти не знала, что думать по этому поводу. Ей представлялась вся происходящая ситуация нелепой шуткой, ведь прежде она, да что там она, мир не сталкивался с чем-то подобным, способным разрушить уже устоявшуюся структуру мирового порядка. Стоять на пороге восхождения чего-то нового и важного, оказалось нелёгкое дело. Гудки прервал знакомый голос. — А-алё? — несколько протяжно произнёс лейтенант. — Если я не отвечаю, значит — я занят. — Лейтенант Андерсон, это Дороти. Вы где находитесь? — Петерсон с лёгкостью натянула на свои ноги брюки, тут же начиная застёгивать чёрный ремень, прозвенев пряжкой ремня. — А-а, ты, — без как такового удивления, вновь протянул Хэнк. Он не стал затягивать и продолжил, перебивая девушку. — Хотели тебе звонить. Если ты уже знаешь, что происходит, советую собрать манатки и приготовиться выходить. Мы за тобой заедем. — Не нужно, слишком долго будет. Поезжайте сразу в Башню, — Дороти поправила белый приталенный джемпер и на секунду остановилась посреди комнаты, — Коннор с Вами? Андерсон замолкнул, чем-то зашуршал, потом снова подал голос. — Нет, после выкрутасов его собратьев на телевидении, сдал в металлолом. — Очень смешно. Дороти было вовсе не до смеха, хотя и второсортные шутки лейтенанта вполне могли быть защитной реакцией: она давно заметила его тенденцию к юмору во время стрессовых событий. Девушка даже знала, что если Хэнк во время просмотра эфира был поблизости от Коннора, то косо посматривал на него, как на вражеского разведчика, которого ещё не успели расколоть. Может, она ошибалась. И на самом деле, это результат её внутренней проекции на напарника, — будь Петерсон недалеко от андроида тогда, сама с подозрением поглядывала бы в его сторону. Наскоро в ванной комнате приведя своё лицо в более надлежащий вид, Дороти выскочила из помещения и на полпути к лестнице вниз столкнулась с Грэтт, проходящей мимо. Ну, конечно, как же она могла забыть опять. Перехватив легонько за предплечье андроида, девушка вынудила помощницу обернуться к ней для разговора, в котором раздаст новые распоряжения по дому, так как сама вряд ли появится до вечера. И пусть эта мысль вселяет в неё тяжесть, но Дороти, имевшая желание быть дома сегодня, пришлось быстро перестроить все свои планы и отсеять ненужную тоску. — Грэтт, я ухожу на работу. Готовка, стирка и забота о ребёнке по-прежнему в твоём графике. Я хотела сама, но непредвиденные обстоятельства, будь они неладны все!.. — невольно вздохнула девушка, взмахнув слегка кистью руки. — В общем, проследи, чтобы Шарлотта вечером хорошо поела и… Лучше забери из детского сада к восемнадцати часам, не раньше. Пусть хоть с подружками поболтает, поиграет… — Петересон развернулась к лестнице, собираясь спустится на первый этаж, но вместо того, чтобы услышать привычное «Хорошо» от андроида, расслышала несколько другое. — Но, мисс Петерсон, Вы ведь сегодня обещали ей провести время вместе? — тоненьким голоском отозвалась помощница. — Она и так без Вас страдает, неужели Вам совсем не жалко её? Дороти, едва не раскрыв рот от открытого неодобрения Грэтт, резко развернулась корпусом, поймав взгляд поёжившегося на месте робота. — Ты не поняла, о чём я тебе сказала? Или, может, ты перестала слышать меня? Неосознанно, даже для себя, девушка повысила голос на свою помощницу. Зрачки её совсем немного расширились, говоря о негативном расположении духа. Не в том месте, не в то время ей на глаза попалась Грэтт. Показалось, она была похожа на огрызающуюся «злую собаку», — порой себя же так называя, — которая не принимала в личный адрес никаких претензий. Дороти нервно дёрнула плечом. — Слушай, что я тебе говорю. У меня дела, и тебя никак не касается то, почему я покидаю свой дом! С этими словами Петерсон выпрямилась и, почти буквально, пролетев лестницу, оказалась у прихожей. Она схватила сумку, чёрную дублёнку и второпях застегнула массивные чёрные ботинки. Чтобы удостовериться в том, что андроид-помощница не стоит столбом, а занялась своей работой, девушка в последний раз, с поднятой головой к верху, оглянулась на второй этаж. Будучи уже сидя на водительском сидении автомобиля, Дороти отъехала от дома и завернула за угол, проезжаю по пути, который ведёт к автомагистрали. На телефон всё также приходят уведомления от её подчинённых. Невзирая на то, что она не любила смотреть в телефон или разговаривать по нему во время вождения машины, Петерсон всё же поглядывала на полилог парней в чате, все они треплются не только о предполагаемом восстании девиантов, но и об опущении группой спецназа соучастников их преступлений. Никому пока неизвестно, какие действия дальше предпримет группировка. Сколько их вообще? Маркус, вероятнее всего, не остановится на десятке завербованных девиантных машин, но, если предполагать, они и сами не прочь выступить против действующих законов и правил, вернее, за создание новых и внесение изменений в уже существующие. Судя по настрою, недалеко от поистине пугающего конфликта между двумя сторонами. Внутри Дороти разжигается нешуточный интерес к тому, как будут поступать андроиды, какие мыслительные процессы вызывает в них сломанная система и какой дефект в системе приводит к протесту установленной программе? Однако, больше любопытна природа возникающей в них враждебности, не над всеми из них издевались, но все пытаются разобраться с проблемой агрессией. Возможно, все. Огромные хлопья появившегося сильного снегопада покрывали всё лобовое стекло машины. Стеклоочистители практически не справлялись с наплывом снега, по прогнозу не предвиденного, ухудшенная видимость замедляет реакцию, а это так некстати для Дороти. Она спешила насколько могла, чтобы успеть к своим коллегам, прибывшим недавно на место назначения. В аккурат возле здания собралась толпа других журналистов, не связанных с телеканалом, автомобили полицейских и несколько фургонов спецназовцев штурмового подразделения. Она надеялась, что встретиться лицом к лицу в Башне с Алленом не придётся, ситуация и так выводит на эмоции, а увидеть его физиономию не представляется хорошей идеей на данный момент — будет лишь раздражать. Проезжая этаж за этажом, Дороти покусывала нижнюю губу, контролируя эмоциональный всплеск. После того как двери лифта раскрылись, перед глазами встала полная картина суматохи у телестудии. Взбудораженные блюстители порядка заполонили территорию этажа, на котором случился весь инцидент. Поблизости виднелись проставленные идентификаторы улик, судя по всему, без убийства невинного персонала не обошлось, впрочем, как оно и бывает всегда, когда дело касается вооружённого вмешательства. То, что девианты были при огнестрельном оружии, её совершенно не удивляет теперь. Проходя по длинному коридору, ярко освещающие лампы над головами подсветили ей две знакомые фигуры где-то подле стойки службы безопасности. В них она мгновенно узнала своих коллег, но не поспешила приблизиться к ним, поскольку в нескольких шагах от неё показался офицер Миллер. В руке сжатый стаканчик горячего кофе, возможно, этим утром он был единственным подобием завтрака для приехавших на срочный вызов правоохранителей. Парень был вовсе не против, когда Петерсон ухватила стаканчик, прижимаясь губами к кончику пластиковой крышки, тем более, что она часто так делала, — Криса она никогда не брезговала. Дороти также, как и другие, явно ощущала раздражение в желудке от нехватки еды, может, кофе поможет справиться с этим. — Ну что, поймали хоть кого-нибудь? — первое, что вертелось на языке, спросила девушка. — Ни одного, — пожал плечами офицер, скользя взором по периметру помещения. — Везде осмотрели. Наверное, все успели сбежать. Но группа спецназа нагрянула почти вовремя, успев застать врасплох. Видать, шустрые попались. — Да, как в прошлый раз прям, — Дороти вновь сделала глоток горячего напитка и, встретившись взглядом с Коннор, подняла левую руку с открытой ладонью, поздоровавшись. — Тоже вынесли кучу запчастей, а те у поста и глазом не успели моргнуть… — Думаете, они самые? — удивлённо вскинул брови Миллер, быстро перехватив ход мыслей Петерсон. — Не знаю, посмотрим, — передавая ему в руки стаканчик, Дороти двинулась вперёд, поближе к своим напарникам. Рядом к ней присоединился Крис, поправляя двумя руками фуражку. — Ещё что-то есть? — Только то, что группа состояла из четырех андроидов и действовали они весьма организованно. Не ясно пока, как именно им удалось пройти настолько далеко. Вот, ещё парней из охраны положили, — Миллер поднятым указательным пальцем обвёл стойку, возле которой в глаза бросались следы крови. — Один успел нажать на тревожную кнопку. А, и… — пауза между словами вынудила Дороти подозрительно сощуриться. — Ну, чего? Преодолев пару шагов, Дороти вступила в зону студии, тускло освещаемую огромной телевизионной панелью на видеостене и единственной светодиодной округлой лампой, свисающей с потолка над консолью управления. За спинами лейтенанта Андерсона и Коннора совершенно ничего видно не было, поэтому девушка двинулась поближе, подметив недалеко вставшего от них высокопоставленного сотрудника ФБР. Теперь стала ясна внезапная пауза офицера Миллера, здесь говорить нечего. Мужчина обернулся к пришедшим, не разрывая скрещенных за спиной рук, и осмотрелся с прищуром. Вид его не был кричащем о раздражении, но именно в глазах вспыхнули искорки недовольства в адрес присутствующего андроида. — А, лейтенант, это спецагент Ричард Перкинс, — засуетился Крис. — Лейтенант Андерсон из полиции Детройта, он ведёт это расследование, а это, — парень коротко вздохнул носом. — Командир отряда особого назначения в департаменте, сейчас является помощником по делу. — Что капитан спецназа забыла в расследовании? Разве Ваша работа не заключается в другом? — агент остановился почти напротив девушки, но твёрдо стоящий Коннор не спешил двинуться с места, чтобы дать полностью разглядеть Дороти. — Боюсь, только комиссар Кэмпбелл способен ответить на все Ваши вопросы — это его чёткое распоряжение, — уважительно улыбнулась ему Петерсон, держась стойко и неразрывно держала зрительный контакт. Ричард тут же перестроился и кивнул на андроида. — А это что? — с пренебрежением спросил мужчина, окинув снизу доверху взглядом Коннора. Дороти вполне может понять реакцию спецагента на синтетическую машину, особенно в нынешнее время, но что-то подсказывает, внутреннее презрение, как у Гэвина Рида, в нём ютится изначально. События в Детройте к этому никак не относятся, а лишь разогревает отторжение. Ответ не заставил себя долго ждать. — Моё имя Коннор. Я андроид из «Киберлайф». — Андроид в следствии по андроидам? Дороти неявно махнула головой, как бы показывая своё противоречие словам Перкинса, и вышла вперёд, слегка заслонив Коннора, чем вызвала немое неодобрение со стороны Ричарда. — Мы это уже слышали. И готовы заверить, что он лучший в своём деле андроид-детектив. Вам не о чем волноваться. — «Не волноваться» по поводу андроидов довело до весьма печальных событий, вам ли не знать, — обратился он в конце к присутствующим. — В общем, дело в скором времени перейдёт к ФБР, и мы в этом разберёмся, — на губах у мужчины появилось некое подобие ухмылки, всячески сдерживаемая. — Ясно. Рад знакомству. Хорошего дня, — до этого молчавший Андерсон, молниеносно пересёк попытку задеть их, и чтобы его собственный язык не развязался на горячий спор, двинулся в другую сторону от агента. Следующее предложение Перкинса Дороти не слышала, переключая внимание на Криса. Офицер отклонился со словами, что он обязательно придёт, если им потребуется, и девушка отпустила его, конечно. Перед глазами предстал экран с изображённом на нём андроидом, которого девушка и так знала, однако, что напрягает во всей этой теме: никто из присутствующих полицейских, кроме неё, не знает, кто действительно является зачинщиком вторжения. То, что Маркус зачинщик — неизвестно, так сказать, доказательств соответствующих не имеется, но это не отменяет того факта, что после его исчезновения в недрах полигона твёрдых отходов, в городе стало происходить чёрт-те что. Дороти обошла консоль управления, заинтересованно вглядевшись в пару следов от руки на стене. Следы голубого оттенка, тириума, значит, были отмечены как улики в нескольких местах. Одного или двух из них подстрелили при увенчавшейся успехом попытке побега, но узнать — идентичная ли кровь одна другой, стоит у Коннора, который в этом прекрасно разбирается. Поэтому, как андроид тщательно рассмотрел записи с камер наблюдения, девушка в следующую секунду двинулась по направлению к коллеге, остановившегося напротив экрана. Она засунула руки в карманы брюк, чуть приподнимая низ дублёнки, расставила ноги почти по ширине плеч, и стала изучать лицо детектива: безэмоциональное, всегда спокойное, независимо от встречающихся на пути непредвиденных обстоятельств вперемешку с тошнотворными пейзажами на местах совершенных преступлений. Коннор не торопился отреагировать на подошедшую к нему Дороти, лишь увлечённо рассматривал остановленный кадр эфира, в голове для себя помечая некие мелочи, неизвестные другим людям. Ей, в силу малых знаний о том, как можно разглядеть характерные отличительные черты на андроидах — номера моделей, идентификаторы, и соответственно, по причине того фактора, что она создана вовсе не андроидом, не понятно: смог ли Коннор узнать в девианте с деактивированной полностью кожей Маркуса? — Коннор? — безмятежный голос коснулся ушей напарника, мгновенно выводя того из состояния анализа. — Кто это? Напарник слабо вздрогнул, перевёл вопросительный взгляд на Дороти, отчего она на мгновение погрузилась в размышление о своеобразной реакции Коннора. Может, кто не обратит внимание на это, но для неё подобное поведение робота с повышенной имитацией эмоций, если не странно, то вызывает исключительное подозрение. Безусловно, не будь утреннего переполоха и патового положения, девушка не придала бы значение этому, от этой всей истории у любого человека, в частности у тех, кто на постоянной основе работает в соответствующих органах, каждый жест андроида будет ассоциироваться с приобретённой девиантностью. Простое причинно-следственное: одни андроиды совершили, на других будут думать. — Не знаю, капитан, — безмятежно ответил коллега, чуть отрицательно взмахнув головой. Примечательно, что даже если Коннор вдруг соврал ей, Дороти никак не сможет проверить достоверность слов. К сожалению или к счастью, несмотря на прекрасную имитацию, когда он хорошо сосредоточен на внешней среде, то угадать на лице эмоции не получится. Да, и зачем ему лгать? По мнению девушки, андроид отлично понимает, что каждая сокрытая деталь может помешать следствию, а он здесь как раз за этим — помочь расследованию выйти на новый уровень. И Петерсон доверяет ему в этом плане, какие мысли бы не возникали в одночасье со взаимодействием с напарником. Даже, если он андроид. Начеку стоит быть постоянно, Дороти думает, что и в коллективе, которому доверяешь, ухо держишь в остро, потому что никогда не знаешь, когда в спину прилетит острие ножа. Особенность служащих в спецподразделении. Но она старается погасить в себе хоть капельку настороженности, иначе по-другому состоять в команде не выйдет. — Ясно. Слушай, Коннор, глянь там следы тириума возле входа на крышу, наверняка что-то узнаешь. Андроид согласно кивнул, удаляясь к помеченным уликам, ничего так и не промолвив Дороти. Сама девушка, чтобы напрасно не терять времени направилась осмотреть комнату отдыха в телестудии, где, по переданной информации, ожидают расспроса андроиды-сотрудники. Она не следователь или детектив, её навыки могут помочь в случае, когда здание захвачено террористами, либо в экстремальных ситуациях при проведении диверсий. Автономно выполнять задачи, связанные с поимкой, мягко сказать, незаконопослушных, её единственное превосходство, сравнивая с обыкновенными полицейскими. Аналитическим складом ума Петерсон не обделена, но предпочтёт не мешаться под ногами профессионалов в сфере направления этой деятельности. Аккуратными шагами девушка достигла комнаты. Те же самые оттенки цветов, под стать стилистике остального здания, после темного освещения неприятно резанули по глазам. Дороти, продолжая держать руки в карманах, прошлась по помещению, осматриваясь. Вроде бы, ничего на вид примечательного: никаких следов побоища или оставленных девиантами вещественных доказательств, скорее всего, здесь они не бывали — просто незачем. Но не прошло и много времени, как Петерсон почувствовала позади себя цепкий взгляд, сверливший её спину, вероятно, с момента прихода. Она резво повернулась. Андроиды, смирно стоящие друг около друга в одной линии, будто были переведены в спящий режим с открытыми глазами. Настолько тихими, бездейственными были роботы, что упрекнуть в этом их сначала не подумалось ей. Дороти сократила расстояние между ней и машинами, в целях рассмотреть поближе сотрудников, поговорить с кем-то из них. Они наверняка могли зацепить какие-то детали, которые сыграют свою роль в распознавании лиц группы девиантов. Ей не раз доводилось проводить допрос глаза в глаза с подозреваемым. Диалог обязан быть формальным и с короткими вопросами-ответами, в отличие от переговоров тех же следователей, в их профессии обходится без особого чувства такта и предельного уважения, якобы, чтобы не задеть чувства обвиняемого. Чаще всего пригождалась грубая сила в адрес принципиальных личностей, но вся их «принципиальность» быстро улетучивалась после первого удара по морде. Некрасивая, но правда. И всё-таки, Дороти умела в дипломатичность, однако без переизбытка. — Вы работаете на одной должности? — Да — оператор студии, — первым ответил андроид посередине. — Ты, — Дороти начала с первого стоящего от двери. — Был здесь, когда девианты проникли сюда? — Нет. — Где ты был в это время? — Я искал инвентарь для уборки в подсобном помещении студии. — С кем ты общался сегодня? — Только с сотрудниками в ходе рабочего процесса. — Во сколько? — В период с 5:40 до 6:37 часов утра. Пока в этом андроиде ничего занимательного не удалось увидеть, будет лучше, если заставить «Киберлайф» помочь прочитать их память. В этой процедуре нет ничего страшного, только если ты… не девиант. — Сегодня вашу память просмотрят специалисты. Стойте здесь и ждите своей очереди. Вздыхая полной грудью, Дороти выпрямила спину, приняв прямое положение головы. Вот оно! Периферийным зрение посчастливилось увидеть едва заметный взгляд третьего андроида, который сразу не привлёк внимание девушки, и оказалось, очень зря. Ни у одного нормального, вернее сказать, без отклонений в программе, андроида ты никогда не сможешь зацепить бегающий по окружающему миру взор, опасливый до глубины души. Петерсон затаила дыхание и голову свою ни в коем случае поворачивать не стала, просто-напросто устремила глаза куда-то за спину среднего робота, чтобы не подавать вида разоблачённому девианту. Слишком скоро раскололся андроид, вероятно, «новообращённый», по нему не скажешь, что он уже давно в таком состоянии находится, раз пришёл в испуг от слов Петерсон, которые в действительности не являлись правдой. Девушка невозмутимо направилась к выходу из комнаты отдыха, не спеша как полагалось в таком положении. Оказавшись Дороти снова под приглушённой лампой, она огляделась вокруг в поисках лейтенанта Андерсона, но заметила только опустевшее помещение, верно, полицейские разошлись по разным сторонам. Отчего-то в студии повеяло морозным сквозняком, он прошёлся по шее, затрагивая короткие волнистые волосы. Необъяснимое чувство окатило будто мощной волной, она ощутила пробегающие вдоль по спине мурашки, которые чаще всего становились предшественниками натренированной опытом интуицией. Прислушавшись к блуждающим на фоне разным звукам, девушка высунула руки из кармана. Выстрел. Дороти сорвалась с места в эту же секунду, как услышала со стороны лестницы, ведущей вверх, стрельбу из пистолета. За мгновение до второго выстрела, она перестала существовать как обычный человек, как личность по имени Дороти. Голова в миг похолодела: мысли словно соединились в одну линию, содержащую в себе единственно правильные идеи в период кризисного происшествия — ничего отвлекающего от задачи быть не могло. Когда возникает определённая задача, следом за ней возникает моментальная готовность с помощью оперативности и стратегических навыков изменить ход событий. Каждый боец обязан был проходить различные форматы тестирования, влияющие на психику не самым гуманным, но надлежащим для выполнения задания, способом. Петерсон, подобно бездушному андроиду, запрограммирована на перечень конкретных действий, по щелку пальцев искореняя из себя половину человеческих качеств. Надо обезвредить — обезвредит. Перескакивая ступени лестницы, она автоматически коснулась бёдер, не нащупывая там кобуры с личным пистолетом. Это было отвратительным упущением с ее стороны, когда в любом месте тебя, с вероятностью в восемьдесят пять процентов, может ожидать подлая подножка противника. Возле тяжёлой двери на крышу, Дороти резко присела на корточки, затем оттолкнула её от себя, открывая полный обзор на заполненное спецназом пространство. Почти у ног расположилось безвольное грузное тело, полностью покрытое форменной одеждой спецназа, но провинность, уже отошедшего в мир иной бойца, была в одном, безмерно важном правиле — никогда не снимай шлем во время миссии, если не хочешь получить пулю в лоб. Петерсон постоянно твердила своей группе об этом, отчитывала, штрафовала и… ругала себя, потому что иногда пренебрегала правилом. Протянув она руку к лежащему около окровавленной головы автомату, раздалась мощная очередь пуль, но от лица одного из отряда. Дороти пробежала чуть вперёд и проскользила по заснеженной крыше по длине установленной вентиляционной шахты, которая могла прикрыть её сполна открытый вид — ничем не защищённое тело сейчас было прекрасной мишенью. Она сделала шаг вперёд правой ногой и опустилась на левое колено, чуть наклоняясь корпусом вперёд. Для того чтобы знать, с кем они сейчас имеют дело, девушка выглянула из укрытия и наткнулась взором на светловолосого девианта со сжатым пистолетом в руке. Потерянный группировкой роботов собрат. Ему удалось попасть в нескольких ребят, но это совершенно не означало, что у него выйдет уйти отсюда «живым». Судя по решительным выстрелам и твёрдому виду, он намерен самоуничтожиться, забрав с собой как можно больше человеческих жизней. Петерсон сняла автомат с предохранителя, правую ногу немного выставив, и поставила локоть на колено. Приклад упирается немного ближе к груди, чтобы во время отдачи сила приходилась на весь позвоночник, — момента разворота практически не будет, соответственно, не потратит лишнего времени. Глядя одним глазом сквозь диоптрийное отверстие, всё внимание сконцентрировалось на вершине мушки, располагавшейся относительно точки прицеливания. За миг до совершения выстрела, Дороти заметила выглядывающего из укрытия Коннора, которого до этого здесь не замечала. Оторвавшись от прицела, девушка прислонилась к укрытию и оглядела подле сидящего Андерсона, кой пытался ухватиться за пиджак напарника и что-то кричал ему, чтобы тот не высовывался из-за огромной вентиляционной шахты. Петерсон несдержанно глотнула воздух в лёгкие от того, что андроид, не послушав никого, выскочил и на полной скорости понёсся к девианту. Ей пришлось вновь уткнуться в прицел и разглядев машину, пытающуюся несколькими пулями задеть Коннора, произвела выстрел точно в ногу, там, где у людей находится берцовая кость. И это пошатнуло девианта, выводя из колеи, когда тем временем до него не доходили пули других бойцов. К тому же, помогло её напарнику остаться без лишних пулевых отверстий. В одночасье в воздухе перестали слышаться очереди, потому как в точке обстрела находился другой. Затихшие в разных точках парни стали приближаться, а около места найденного девианта слышаться звуки драки, по всей видимости, Коннор пытается отобрать оружие. Дороти резво выпрямилась во весь рост, не отрывая глаз от мушки в прицеле и аккуратно вышла из укрытия, дабы выследить руку девианта с пистолетом в ней. Пару запыхавшихся выкриков и очередной звук выстрела пронзил слух Петерсон. Возле неё, неподалёку, Хэнк выкрикнул имя напарника, выскакивая следом за ним. Дороти опустила вниз дулом автомат, завороженно глядя на вниз сползающего по стене стрелка, а Коннор отскочил назад, как будто это его автоматной очередью ударили по груди. — Коннор! С тобой всё в порядке? — первым подбежал к нему Хэнк. — Да… — на выдохе произнёс андроид, чем заставил Дороти засомневаться в ответе. — Цел, нет? — Нормально. Петерсон совершенно не понравился диалог двух напарников, где-то Коннору явно досталось, но соглашаться с этим он не шибко хочет. В целях разобраться, что происходит, она прислушалась получше. — Господи! Да ты же напугал меня…! — Я подключился к его памяти, — выпалил Коннор, прерывая ругательный поток слов Андерсона. — Я… Я как будто… Я… Девушка стремительными шагами настигла андроида, прекрасно понимая, что сейчас может твориться в голове у напарника, но ей не было известно, с каких пор и почему это сейчас происходит… Его светодиод мотается между желтым и красным цветом, не возвращая свой привычный синий свет, который бы свидетельствовал о нейтральном состоянии. И здесь состояние варьировалось от напряжённого до крайне критичного. А это всегда опасно, когда речь шла об андроидах. Она повесила оружие на плечо с помощью ремня, затем коснулась своими руками с двух сторон его щёк, чтобы наладить зрительный контакт. Хэнк остановился на месте, не собравшись с духом прервать коллегу. — Коннор, — тихим тоном она постаралась создать более комфортную обстановку. — Состояние, которое ты сейчас испытываешь, очень похоже на так называемую паническую атаку. Твоя система слишком перегружена, что спровоцировало сбой в программе. Коннор удивлённо нахмурил брови, но продолжил слушать Петерсон, не прерывая её речь. — Смотри мне в глаза и слушай внимательно. Девушка потянула за рукав дублёнки, открыв голое запястье, потом, осторожно взявшись за тыльную сторону ладони Коннора, заставила его обхватиться за свою руку. — Поскольку ты андроид, у тебя будет две задачи: описывать моё лицо и параллельно считать мой пульс. Начинай. — Я… — Его индикатор не переставал мигать. — У вас на скулах две маленькие родинки, не несущие в себе угрозы для жизни. Она никогда не любила их видеть на лице, так как считала, по эстетическим причинам, не совсем подходящими ей образу. Но удалить рука никак не поднималась, даже несмотря на внутренний протест. — У Вас карие большие глаза. — Дороти неявно кивнула. — С золотистой радужкой. И судя по всему, недостаток витамина B12 — Кобаламина, при витаминной недостаточности роговая оболочка немного бледная с желтоватым оттенком. Из-за недостатка В12 нарушается выработка эритроцитов крови. Советую обратиться ко врачу. Петерсон застыла, не вдыхая свежий воздух, от неожиданного всплеска данной информации. — Скорее всего, у Вас также недостаток витамина С, от него ваша кожа начинает терять прочность: стала тусклой, немного сухой и, если хорошо присмотреться, можно разглядеть морщины на лбу… — Так, Коннор. Я тебя поняла. — С этой проблемой не советую ходить к местным косметологам. Могу отправить Вам сообщением адрес хорошей клиники, которая пропишет лечение. — Коннор, чёрт тебя дери, слишком много информации бесполезной, — она мельком взглянула на постепенно восстанавливающийся голубой цвет светодиода, чему была несказанно рада. — Если ты уже пришёл в себя, советую разобраться с этим товарищем, — лёгким взмахом руки, Дороти указала на отключённое тело девианта возле вентиляционного охладителя. — Да, — андроид опустил глаза вниз, смотря куда-то себе под ноги. — Я успел проникнуть в его память. Я видел какое-то слово… Хэнк сложил руки на груди, приблизившись к Петерсон, чтобы отчётливее расслышать о чём говорит Коннор. — Краской на ржавом металле было вписано «Иерихон», — андроид взглянул на напарников вопросительно, пытаясь распознать, знают ли они о таком слове, которое крепко-накрепко закрепилось в сознании девианта и вывело в первую очередь ворвавшемуся в его память Коннору. Дороти повторила позу лейтенанта Андерсона, задумчиво погружаясь в собственные мысли. Её память чаще всего не подводила в моменты, когда это первостепенно нужно, и как только андроид-детектив произнёс слово «Иерихон» перед глазами всплыла недавняя картина с допросом другого девианта. Она попыталась восстановить хронологию следственно-судебной процедуры от начала до конца, и отрывки с утра того дня, не полностью, но пришли на ум. — Я хотел смириться со своей участью, думал, я не смогу ничего сделать, — девиант замотал головой и продолжил в тот момент, когда Коннор сел напротив него. — Но потом… мне подсказали, мне дали новый повод для продолжения жизни. Отомстить за себя и примкнуть к своим собратьям, чтобы вместе с ними начать с нуля. «Иерихон» — это то, что всех нас спасёт. Там наша жизнь, наша свобода, где укрепляются надежды на лучшее будущее андроидов! Дороти скрестила руки на груди и подняла голову вверх, немного отводя её влево, чтобы показать офицеру Миллеру крайнее недоумение по поводу слов андроида. И как только Крис взглянул на неё сверху вниз, почти тихо проговорила ему: — Что такое «Иерихон»? — Понятия не имею, — офицер спокойно пожал плечами. Повернув голову правее, тем самым показывая своё озадаченное выражение лица Хэнку, равным образом он, безусловно, испытывал подобные эмоции о сказанного Коннором. Ему, как и всем, показались занимательными воспоминания деактивированной машины, которая очень много знала об объектах расследования и где они обитают, но андроид попросту отобрал возможность настойчиво расспросить девианта. Андерсон не понимал, стоит ли ему злиться на своего коллегу или махнуть рукой, беря во внимание одну единственную улику, пришедшую лишь из памяти. «Краской на ржавом металле»? Это где такое может быть выписано, кроме как на заборе или, вполне возможно, на старых строительных конструкциях и сооружениях. В общем, везде, где можно найти и яркие граффити и прочие полёты фантазии художников в особой манере. Но на ум Дороти всё же что-то пришло, и это было бы вполне основательной догадкой, но такое серьёзное заявление с ее стороны надо будет подкрепить другими доказательствами, которые могут храниться во внутренней памяти девианта. Её можно успеть рассмотреть, когда андроид находится в активированном состоянии и, как помниться Петерсон, Коннор способен на некоторое время «воскресить» своего собрата… Попытавшись сформулировать свою мысль в голове, Дороти на секунду застопорила свои раздумья, мгновенно вспоминая о важном незаконченном деле. — Андерсон! — воскликнула громко девушка, дёрнув мужчину за локоть, чем вызвала недоумение. — У нас ещё один предполагаемый девиант внизу! Надо скорее его расспросить, пока он никуда не делся. Черт! Дороти спешно двинулась к открытому лестничному пролёту, бегом пытаясь настигнуть места, где она оставила этого андроида. Даже если ей показалось, а ей точно не показался этот подозрительный взор, который нельзя назвать «обычным взглядом» для среднестатистической исправной машины, чтобы не быть голословной, она должна удостовериться в правильности своей догадки. Оббегая панель управления, слегка поскользнувшись у места, где был разлит стаканчик с водой, Петерсон влетела в комнату отдыха, пытаясь сдуть с лица пряди длинной чёлки. На месте третьего с конца андроида было абсолютно пустое место, следующие роботы стояли как полагается в ряд, бессодержательно смотря в одну точку впереди себя. Дороти едва слышно ругнулась под нос, стремительно понимая, что собственными руками отпустила подозреваемого во вторжении в телестудию. На самом деле, переживать сильно не стоит по этому поводу, ежели он и сбежал куда, то не слишком далеко, его вполне могли перехватить полицейские, которые ещё блуждали по этажу. Надежда на это загорелась в душе Петерсон, рисуя перед глазами образ схваченного силовиками девианта, отчего она, немедля ни минуты, быстрыми шагами направилась к коридору, дабы застать правоохранителей. Но едва оказавшись на пороге, разделяющий студию и коридор, Дороти, подобно вбитому гвоздю, слилась с полом. Первое, что она увидела — андроида, выхватившего из рук у спецназовца автомат и направленное на её саму дуло. В течении нескольких мгновений, которые ей показались тянущимися, как неприятная жевательная резинка, она успела лишь приоткрыть рот в изумлении, ещё до конца не осознав, что находится на волосок от того места, где её поджидали погибшие на заданиях соратники… Когда-то это всё равно должно будет случиться, учитывая её рабочую деятельность, без которой она уже не сможет жить и дышать. Петерсон не заметила, как кто-то скинул с её плеча ружейный ремень вместе с автоматом и вытеснил из проёма, отталкивая назад. Но это будет не сегодня. Вновь непрерывная очередь пуль, раздавшаяся со стороны того, чью спину она сейчас имеет возможность лицезреть перед собой. Но звуки выстрелов стихли почти сразу, как Дороти опомнилась и зажмурилась, пропитывая водянистой влагой сухость глаз. Близ неё, оперевшийся руками на колени, восстанавливал дыхание Андерсон и смотрел на Коннора, который опустил автомат вниз с помощью черного ремешка. Девушка ладонью прикоснулась к плечу андроида-детектива, немного отвела его назад и правой ногой перешагнула через проём, становясь объектом растерянных взглядов нескольких агентов спецназа и трёх сотрудников полиции, тем не менее, ни одного трупа или раненого человека. И этот факт чересчур сильно поразил Петерсон, что та, не оборачиваясь и неотрывно приглядываясь к остановленному Коннором роботу, с некой…гордостью или, возможно, благодарностью, слышимо только им двоим, произнесла: — Коннор, сработано оперативно, — глубокий вздох. — Я возьму тебя к себе в отряд, будь уверен. Стрелок расположился у ног агента специального подразделения, его голубая кровь просочилась из головы, образовывая большую лужицу. Ещё один свидетель или подозреваемый в соучастии, — тут, скорее, второе, — покинул их без ответов на множественные вопросы и не оставил шансов на то, что вовлечённые в расследование люди узнают хотя бы имена и лица других девиантов. Наверное, потому что они, в конечном счёте, «люди». *** Приятная музыка из приставленных к стене колонок охватила вечернее заведение, вынуждая его посетителей постепенно расслабляться на удобных диванах около зашторенных окон. Звуки сталкивающихся друг с другом стеклянных бокалов и кружек разносились из каждого угла, пока ещё позволяло время. Бармен за стойкой эффектно разливал спиртное и тотчас брался за другую работу, казалось, вовсе не проникаясь общей обстановкой, он всё делал машинально, без особого удовольствия. И его тоже можно было понять, ведь никакая музыка или минута обеденного перерыва не заставит тебя расслабиться, когда ты очень сильно устал… Целый проведённый день в центральном отделении полиции на пару с его сотрудниками отняли драгоценные часы её единственного выходного, который не должен был провестись таким образом. Отношение общественности к андроидам после всего произошедшего оставляет желать лучшего, оставляет это другим синтетическим машинам, что сейчас начали ещё лучше скрываться по всем уголкам Детройта и ждать нового, гневного выпада со стороны правительства города. Поскольку ФБР хотят забрать дело себе, то недалеко до действительно устрашающих вещей, и судя по гуляющим в отделении слухам, правительство Соединённых Штатов планирует усмирительные меры по отношению к андроидам, то есть, в корне противоречат условиям выступившего на телевидении в прямом эфире и его союзникам. Проложить логическую дорожку от вопроса — что будет дальше? — можно очень легко, Поступок Маркуса прировняют к террористическому акту и заставят отвечать андроидов по всей строгости, не лишая себя негуманных к ним действий. Они же не люди. Некоторые в отделе говорят, что до этого далеко, что андроиды не настолько глупые, чтобы уничтожить народ своих создателей, не оставляя себе другого выбора. А вот Дороти не знала, на какую дорогу ей смотреть в этом перепутье. С одной стороны, девушка пыталась осознать, почему эта ситуация принимает тяжёлый оборот, ведь очевидное не так скрыто за занавесом, но с другой стороны… Быть на стороне людей — значит быть на стороне самой себя, находящейся в той действительности, которая гласит, что она живая и испытывающая самые настоящие эмоции и чувства, не поддельные, а истинные. А андроиды? Сломанная кем-то программа будет завышать себя на фоне её? Это неправильно. Верно? — А Вы всё смакуете этот вишнёвый сок? Чего покрепче не желаете? Голос офицера Миллера вывел Дороти из размышлений, погрузившись в которые, она полностью отстранилась от приятной суеты бара вокруг себя. Его вопрос заставил мысли улетучиться туда, откуда они пришли, и ей в глаза бросилось мирное лицо приятеля, уставшее, но сам он не подаёт виду, что так же, как и девушка мечтает соприкоснуть голову с мягкой подушкой. Рядом со своей женой и ребёнком, которые безгранично дороги ему, его сердцу. С ним всегда было приятно общаться. В жизни Петерсон очень не хватает таких людей, которые могли бы одним присутствием вызвать у неё искреннюю улыбку. Кажется, она уже когда-то думала об этом. Ей часто приходит в голову мысль о том, что она испытывает благодарность иметь в своём окружении человека без негативных помыслов, с добрым сердцем и чистой душой. Ведь это такая роскошь во все времена для всех людей. Иметь возможность любить и дружить искренне с человеком, который подходит тебе по духу и общей атмосфере. Обмениваться положительной энергией друг с другом и вести по правильному пути, освещённому со всех сторон. Это всё в совокупности делает тебя живым. И Дороти рада, что у нее такое присутствует в жизни. — Я заплачу, если хотите. — Нет, спасибо Крис, — улыбнулась ему девушка, отпив из стакана сок и откинувшись на спинку барного стула с вытянутой рукой. — А тебе ничего Алекса не скажет? — Дороти кивнула на выпивку. — За кружку пива-то? — усмехнулся тот. — Она же маленькая, да и это так… расслабиться чуть-чуть. Я же не часто пью, иногда, по праздникам и если совсем тяжелый день выдался, а такое, конечно, не каждый раз… — Да я поняла тебя, Миллер, — Петерсон слегка хохотнула, сильнее сжимая свой стакан. — Можешь не оправдываться. Дороти потёрла лоб холодными пальцами, слегка задевая кожу ногтями, и умеренно вдыхала воздух через нос. — Господи, вся эта история так осточертела, а вот деться от неё не-ку-да, — она прикрыла глаза, давая им немного отдохнуть от и так тусклого света в помещении. — Поскорее бы всё закончилось, но всё только начинается, мне кажется, мы никогда уже не отмоемся от нее. Я так хочу помочь расследованию всем, чем могу, только я так… — Устали? — завершил за неё офицер Миллер, чего не хотела произносить сама Дороти. — Нет, злюсь, что слишком медленно длится оно, хотелось бы оперативнее это всё, но, видишь, тут нарисовались борцы за справедливость, чем ухудшают ситуацию. Надо как-то решать этот вопрос, только зацепок, хоть и прибавилось, всё еще не так много для того, чтобы закрыть дело. — Да уж, тяжело приходиться Вам с лейтенантом. Ой… Мелодия звонка прервала диалог коллег. Крис извинился и потянулся за телефоном во внутренний карман полицейской куртки, затем приложил его к уху. С каждым сказанным на той стороне провода Миллер становился мрачнее тучи, чем неслабо заставил Петерсон насторожиться и выпрямиться всем корпусом на стуле. Спустя минуту разговора, офицер медленно отвёл телефон от уха и посмотрел в глаза девушки. — Капитан Петерсон… Ева сказала, что пришёл вызов на Ваш адрес. Люди говорят, женщина-андроид вывела ребёнка из территории частного дома и скрылась в сторону Рассел-стрит. Дороти, словно ошпаренная кипятком, вскочила со стула, едва не столкнув его на пол. — Что ты сказал?