Колесо Года

      Утренний холодный воздух щекотал нос, а изо рта вылетели клубки пара. Солнце только-только начало подниматься из-за Барсучьего леса, лаская лучами покрытую инеем траву. Над водой показался всполох, а после несколько кругов показались на застывшей глади.       Ранние утренние практики были важной частью обучения.       Зара оторвалась от изучения озера, за которым наблюдала вот уже больше десяти лет и прищурилась, когда яркие лучи рассвета резанули по глазам. Солнце набирало силу и восходило выше, освещая Озерный край. Была еще середина апреля, но оно не набрело достаточно сил, чтобы полностью растопить снег.       Это лето обещало быть знойным, а значит — зима будет лютая. «Равновесие превыше всего» — сухой голос наставницы прозвучал в голове.       Это был её первый урок, который она смогла понять спустя несколько вёсен. Обучение шло тяжело, но интересно. Из года в год, обучаясь таинству своего ремесла, Зарина постигала новообретенную силу, накапливая её в себе и лелея, точно ребенка. Поначалу это были неуверенные шаги: сделать волну на озере или спугнуть черта с камышей, но потом сила начала крепчать. Вода охотно отзывалась на её зов, раскрывая свои тайны и секреты. Если озера говорили с ней о жизни, то топь распевала баллады о коварной смерти.       Первые года Зара не могла находиться долго вблизи болот, как только начала различать голоса тех, кто скрывался от людских глаз. Еще, будучи девочкой, она до ужаса боялась оказаться одной из тех, кто станет зазывать путников в топь. Но, сила крепчала, и возрастала ответственность, возложенная на неё Вельгой. Со страхами приходилось бороться, как и с нечистью, живущей в Озерном крае. Став старше, она помогла умертвить упыря, решившего напасть на соседнюю деревню. Вельга, имея лишь зачарованный клинок, смогла положить конец несчастьям селян, вернув мертвого на своеместо.       Вельга была именно той, кого боялись и уважали, той, кто мог подарить жизнь и отнять её. Она была хозяйкой этих земель. И Зара намеревалась стать такой же великой и справедливой колдуньей, оберегающей покой родного края.       Омут под водой потемнел, но присутствие водных тварей больше не пугало её, как раньше. Она выучила наговор на каждого из них. И когда-нибудь они будут уважать её и бояться без всяких наговоров и оберегов.       Путь до дома занял не так много времени. Озябшие пальцы ног передвигались намного быстрее, лишь стоило задуматься о теплой печи, в которой уже наверняка заканчиваются поленья. Наставница обещала появиться после того, как солнечный круг освятит Кривой Рог. А значит, ждать её не раньше обеда.       У Зары еще было время убраться в их небольшой хижине, приготовить обед и выучить русалочью песню. Смысла в этом она видела немного, тем более, что язык русалок казался ей больше смешным, чем полезным.       Пройдя мимо покосившегося забора, неодобрительно посмотрев на темные подгнивающие бревна, она трижды провела рукой по воздуху, читая заклинание полушепотом. Доски тут же посветлели от потери влаги. Но даже после этого маленького заклинания она понимала, что жить этому забору осталось недолго. Он здесь стоял, когда она впертые вступила в дом хозяйки болот, и выглядел не намного лучше.       В печи еще полыхали угли, и тепло не успело покинуть дом. В отличие от наставницы, Зарина чувствовала холод, жару и прочие погодные условия. Тепло ей было жизненно необходимо, поэтому в дровнике всегда находились дрова. С заготовкой помогали мужчины из селения Спадающей луны.       Для своих она была преемницей Вельги, которой в будущем начертано вступить в великий Круг в качестве колдуньи с Западных земель. Для других, не ведающих о её силах, она являлась странной девушкой, живущей с матерью в старом домике в лесу и знающей, какая трава от какой хвори и еще много всяких интересных вещей.       Зарине нравилось бывать в неколдовских деревнях, слушать рассказы стариков и смех ребятни. Такие вылазки были редкими и лишь потому, что кто-то из деревни серьёзно заболевал и нужна была их помощь. Вельга была опытной целительницей, а ей нужно перенимать опыт наставницы. Часто, для снятия тяжелой болезни она проводила ритуал на воде. Тонкости такого колдовства Зара еще не могла разобрать. Но наставница сказала, что та сама все поймет, когда встанет в Круг. Жрица. Шаман. Колдунья. Воин.       Те уроки прочно засели в голове, но кроме этих расплывчатых фраз она мало что знала об остальных из Круга. Лишь то, что они также были выбраны и проходят своё собственное индивидуальное обучение. Их наставники такие же великие, обладающие силой, как сама Вельга.       Сколько бы она не расспрашивала, сколько бы уловок не заводила, чтобы разузнать больше, ей приходилось довольствоваться лишь малыми крупицами тех знаний, что открывала наставница.       Вчерашняя каша с прошлогодними лисичками разогрелась в печи, и Зара поспешила вытянуть чугун с огня. Пылающие жаром угли заставляли её задуматься о Восточной земле, где живет её сестра по духу, соратница и еще одна посвященная. Жрица.       Но ни имени, ни внешности ученицы земли она не знала. Лишь однажды Вельга обмолвилась, что её старая подруга Инга, нынешняя жрица земли, давно не присылала весточки.       О других она ничего не слышала, лишь представляла в фантазиях «война» и «шамана», опираясь на земли, принадлежащие им. В отличие от вопросов о хранителях, Вельга охотно расписывала чужие земли, рассказывая о Семи великих пустынях, территория которых растет с каждым годом, о жестоких землях Жрицы с её яркими красками и контрастами, да о бушующих, неугомонных ветрах, сражающихся с вечными скалами, где стоит дворец война.       Наверное, это была главная несправедливость, волнующая её уже многие годы. Почему воин живет во дворце, со своим наставником, а она обязана проживать в тесной хижине с кучей щелей?       Вельга вернулась в тот момент, когда обед был полностью готов, а русалочья песня вылетала из уст молодой колдуньи.       — От твоего пения молоко в кувшине скиснет, — вместо приветствия, входя в дом, сказала наставница. Окинув взглядом подопечную, та продолжила. — Песня должна слиться с магией. Она должна обволакивать тебя, топить и выкидывать наружу.       Её голос был суров, как зима в землях короля Севера.       — Никак не могу понять, зачем мне знать русалочью песню Зелёных святок. Разве моя задача не отгородить людей от озер в этот период?       — Знание — твоё главное оружие с нечистью. Ты должна быть хитрее их, умнее. Быть как они, но лучше.       Постоянные загадки лишь больше путали её, чем помогали. Иногда казалось, что Вельга начинала сходить с ума. В начале этого года она решила, что ей необходимо научить её вливаться в сознание сокола, чтобы следить за состоянием дальних земель своих владений. Конечно, у неё не получилось. Теперь русалочья песня, которая должна сделать её ближе к нечисти. Если следующим заданием будет сидеть в камышах, как болотный черт, то она просто взорвется.       Но она не спорила с наставницей, лишь следовала советам и продолжала дальше разучивать песню подводных жительниц. В душе Зарина надеялась, что это лишь подготовительный этап и, может через месяц, сможет выучить песню смерти. Ритуальная песня, которая сопровождает неупокоенные души в мир мертвых. Так уж вышло, что именно ей досталась роль «моста», связующего мир живых с миром… почти что мертвых. Конечно, духов она не видела, но с нечистью, которая когда-то звалась человеком, могла легко завести разговор. Вельга говорила, что это её дар.       Сама же Зара не находила в этом ничего особенного, то ли дело читать чужие мысли или управлять сознанием.       — Скоро Белтаин, — медленно начала наставница. Зара удивленно подняла голову, отрываясь от пергамента с текстом песни. До него было больше двух недель, такой срок не назвать быстрым. Вельга не обратила внимания на удивленный взгляд девушки и продолжила. — Я хочу отправиться на него раньше — через несколько дней. — Но почему так скоро?       В глубине души она понимала, — путь до жилища Жрицы долгий, не меньше недели. Но обычно Вельга отправлялась на него намного позже, не желая надолго оставлять край без защиты.       — Хочу обсудить с Кругом несколько вещей. Это касается и тебя в том числе.       Зара вскинула голову. Сердце остановилось, а потом застучало с новой силой. Если это касается её, то и остальных воспитанников в том числе. Что, если они встретятся? Или Круг решит устроить для них испытание? Что, если она… не подходит для Круга. Что, если…       — Успокойся, — Вельга взглянула на неё с улыбкой, коснувшейся лишь уголка губ. — От твоего волнения реки встанут. Если остальные ученики достигли такого же успеха, то, возможно, ближайшее Солнцестояние вы будите наблюдать вместе. Пора бы вас научить запускать Колесо Года.       Зара точно забыла, как дышать. Только смотрела на наставницу с выпученными глазами, а сама была далеко за пределами этой старой хижины. В южных землях, где отмечалось Солнцестояние. Лита, самый длинный день в году. И она тоже будет участвовать в обряде вместе с малым Кругом?       — Зарина, — строго сказала колдунья. Полное имя она произносила лишь в крайних случаях. — Этот вопрос еще будет на обсуждении. Не мечтай понапрасну. Мечты ранят не хуже мечей.       Девушка кивнула и скромно потупила голову, чтобы наставница не заметила её счастливых глаз.       Следующие два дня она старательно выполняла задания Вельги, слушала её наказания и собирала еды в дорогу. Три буханки зернового хлеба, несколько печеных картофелин и свежих овощей. И даже фляжку воды с родника. Всё это легко поместилось в небольшую сумку.       Собачий заливистый лай доносился с другой стороны ворот, и сквозь щели можно было заметить, как виляют хвосты животных. Это были двенадцать собак Вельги, которые почти все время сопровождали её, куда бы та не пошла. И, конечно, они считали своим долгом проводить хозяйку до границ Озерного края или же дойти с ней до Восточных земель.       — Позаботься о доме, Зарина, — голос женщины был предельно строг. — Если придут из деревни, то ты знаешь, что делать. Мази лежат в дальнем шкафу, настойки в погребе, присыпки…       — Я знаю, где все лежит. Ты много раз оставляла меня одну.       — Но не на столько. Если понадобится помощь, то беги к селению. Не пускай чужаков на территорию и охраняй край. Нечистые будут шалить на Белтайн, чувствовать приближение лета и теплых вод. Не все это любят…       — Конечно, я выучила все наговоры, еще когда мне было восемь! — ситуация начала немного раздражать молодую девушку. Она была в состоянии о себе позаботится. О себе и жителях соседних деревень, которые приходят за помощью. Она уже не ребенок. Злость предотвратил легкий толчок влажного носа ей в бедро. Один из псов обиженно гавкнул, наклоняя голову. Зара тут же начала почесывать его за ухом, пока другие собаки тоже не решат попрощаться.       — Не забудь о русалочьей песне, — еще немного подумав, добавила Вельга, открывая калитку. — Не забудь о практике с быстрой водой. Это важно!       Наконец, дослушав все напоминания, советы и разные указания, Зара крепко обняла свою наставницу и пожелала ей легкой дороги. Та уходила, как всегда, с прямой осанкой, шагая по сырой тропинке, держа крепкий дубовый посох в руках. Псы бежали рядом, ни на шаг, не отставая от нее. Несмотря на раннюю весну, фигуру женщины обволакивал туман, которого еще не может быть здесь в это время года.

***

Земли Черногорья. Гнездец.

— Защищайся!       Парень отпрыгнул ровно в тот момент, когда в него полетел мощный морозный вихрь, тут же опрокинувший деревянный стул. Этот ветряной поток его не задел, как и другие предыдущие. Его противник не был быстр и изворотлив, зато имел внушительный запас сил и продвинутый ум, который не стеснялся использовать в поединках.       Сегодня они практиковали бой на мечах, популярнейшим оружием в Черногорье. Глаза заметили быстрый всполох рядом с каменной стеной. Этот прозрачный сгусток, с еле заметным голубоватым сиянием, двигался прямиком к распахнутому окну. Но не успел он добраться до него, как сильные руки потянули его за «хвост». Сгусток удлинился и стал похож на длинную, прозрачную веревку. В следующую секунду эта веревка обхватила ноги нападавшего паренька, и тут упал на пол, так и не успев закончить заклинание.       — Нечестно использовать младших ветров! — вскрикнул проигравший, ища отлетевший меч взглядом.       — Ты говоришь это потому, что сам не додумался использовать их.       Парни одинаково улыбнулись. Держать обиду на шуточный бой ни у кого в мыслях не было. Парень, что был повержен, ловко встал и отряхнул черные тренировочные штаны. Такие же были и на его друге, и на других учениках в этом замке.       — Не думай, что в следующий раз сможешь выиграть, Морозов.       — Поговорим, как это произойдет.       Ледяной ветер обдул разгоряченные после боя тела, а из открытого окошка посыпался снег вперемешку со льдом. Такое явление было столь частым, что никто уже не обращал внимания на это. Казалось, что древний замок сам был сделан из темного многовекового льда.       — Твой дед стал слишком суровым, не находишь? — Влад покосился на Каза, но тот еще не придумал ответ. Его дед и вправду стал суровей с ними в этом году, заставляя их подолгу тренироваться, оттачивать навыки борьбы. К тому же, он заставлял укрощать ветра в ущельях. Он сам, король Севера, как окрестили его в летописях Черногорья, не любил эти места и с трудом справлялся с дикими потоками. Зато с охотой посылал туда внука. Как будто ему мало других заданий.       — Мой дед чувствует, что скоро собрание Круга. И он… как это сказать, не очень любит покидать Черногорье.       «Не любит встречаться с членами Круга» — добавил про себя он. Откуда такая нелюбовь, никто не знал, а расспрашивать попросту не решался. Нрав великого Святогора был таким же непостоянным, как сам ветер.       — Знаешь, что, Каз, — Владислав по-доброму улыбнулся. — А ведь скоро ты займешь его место. Вот он и бесится! Не хочет с нагретого местечка уходить.       Нельзя было упрекнуть в том, что Святогор не хотел покидать свой пост. Этот густобровый мужчина с суровым лицом отдавал всего себя обучению воинов. Тренировал лично, рассказывал про источники силы и особые практики, недоступные большинству. Углублялся в легенды и сказания, расписывал остальные земли, простирающиеся за северными землями. Но никогда не рассказывал о Круге. — Зная его, я еще долго просижу в учениках.       Лицо напарника и верного друга интригующе засветилось. И тот мгновенно показался прямо перед Казом:       — Тогда у тебя есть прекрасная возможность обзавестись какой-нибудь красавицей с Подгорья. Уже ни для кого не секрет, о ком Святослава вздыхает по вечерам. Твоя семья еще не заводила тему о женитьбе? Зимний совет любит устраивать смотрины весной.       Этот разговор был еще неприятней предыдущего, губы против воли сжались в тонкую линию. Конечно, как потомок древнего рода, да тем более будущий член Круга, он должен обзавестись женой, а потом и детьми. Конечно, вероятность того, что его сын станет следующим воином в Круге мала настолько, что её просто нет. Но зато на его следующих потомков будет возложена эта обязанность. Не выдержав, Каз скривился.       — Дед упоминал об этом, но пока так, невзначай. Ничего серьёзного, по крайней мере. Представительниц древних родов достаточно для выбора, но вот желания…       — Вот и будешь тогда без девчонки до следующего Йоля, — Владислав засмеялся. Эта тема его невероятно веселила, ведь у него уже была невеста, выбранная семьёй и одобренная Советом. Она была красавицей и из знатного рода, а другое разве кого-то заботило?       — Если тебя так волнует эта тема, так организуй смотрины. Посмотрим, как девицы будут карабкаться на гору, чтобы попасть в Гнездец.       От такой картины двое покатились со смеху. Правда была в том, что не каждый потомок знатного рода становился покорителем ветров. Этот дар шел от самого первого участника Круга и передавался его потомкам. И шутка судьбы в том, что дар переходил почти всегда к сыновьям, обходя дочерей. Но иногда и у девушек просыпался дар, на который они и не надеялись.       И, конечно же, каждый укротитель ветров обучался и жил в Гнездеце, в древнем замке, построенным божеством смерти из черного камня.       Мальчики прошли длинный коридор, наполненный лишь завывающими ветрами. В замке вообще было мало предметов, не считая библиотеки и классов для обучения. На такой высоте, да постоянной низкой температуре, большинство предметов роскоши непременно теряли свой дорогой вид.       Поэтому Гнездец славился качеством и древностью вещей, хранимых тысячелетиями. Сколько же тут было запрятано могущественных артефактов, а сколько загадок таилось под самым носом у юных воинов? Когда Каз с Владом были младше, они всеми силами пытались проникнуть в хранилища, где хранились вещи самого Николая Морозова, первого война Круга. Множество раз они пытались взломать оружейные, где хранились оружия с межземельной войны. Тайн было так много, что половина из них давно забылась.       Показалась тяжелая дверь с искусно вырезанными рисунками. Тут было все: и разновидные птицы, точно как живые, и храбрые витязи, облаченные в кольчугу. Дверь отравилась путникам, и те вошли в большой зал, мерцающий в серебряных искрах. В большом зале уже собрались все обучающиеся, смиренно и гордо ожидая своих наставников. Даже если кто-то заметил их опоздание, то не осмелится сказать. Каз обвел взглядом каждого, наблюдая, как те отворачиваются, делая вид, что ничего не замечают. Младшие так вообще застыли, напряженно всматриваясь в стену.       Влад пихнул его локтем, указывая на компанию пареньков, подозревающих к себе. Высокий парнишка воровато оглянулся, прежде, чем начать разговор: — Вам повезло, что Святогор опаздывает, иначе…       — Где вас сквозняк мотал?! — перебила стоящая рядом девушка с густыми русыми волосами, собранными в тугую косу. Она смотрела на опоздавших со злостью и раздражением.       Каз почти закатил глаза. Юлия была из достаточно сильной ветви рода, но давно утратившей свое положение в совете. И, как единственный ребенок в семье, всеми силами пыталась принести величие роду своими умениями и… надежной на удачный брак.       — Тренировались, — просто ответил Влад, приветливо всем улыбнувшись, но лицо девушки так и не смягчилось Она хотела было высказаться еще, но главные двери настежь отворились и от туда подул пронзительно холодный северный ветер, сдувая с некоторых учеников шапки и поднимая полы кафтанов в высь.       Иней засиял на каменных стенах ярче, а после прошелся волной света до дальних коридоров, а вслед зазвенели сотни сосулек, обдутые потоком силы сильнейшего воина. Горы дрожали от его силы, а звезды преклонялись ему. Могучие ветра меняли направления, лишь стоило его ледяному вздору коснуться их.       Это был Воин. Один из четверки Круга. Король Севера.       Следом за ним прошло еще три наставника. Могучие, непохожие друг на друга два брата: светловолосый, с прямым взором, Яловар и пугающий своей силой рыжеволосый Якоб. Третий не был похож на воина — слишком худ и стар, с сетью морщин возле глаз и шрамом на губе — поцелуй ведьмы, как он говорил всем.       Когда ученики привыкли к окружающей их мощи, поправили сбитые шапки и накидки, Святогор поднялся на возвышение и громким голосом со звучанием треска мороза начал говорить:       — Звезды светят в ночи, освещая работу Кузнецу…       — Да будет так, во имя Круга, пока солнце не взойдет, — четко проговорил Каз, и такие же слова послышались от остальных присутствующих, словно заклинание, сложенное сотнями устами.       — Я собрал всех вас, чтобы напомнить о грядущем празднике Белтайн. Круг просит собраться раньше, — на этом моменте уголки его губ потянулись вниз. — Меня не будет чуть больше недели. Тренировки не прекратятся, а дозор усилится вдвое. Особенно в Красных скалах и долине Гремящих ветров.       Ропот прокатился по залу, но тут же исчез под строгим взглядом Святогора. Немного помолчав, он продолжил:       — Мой путь начнется на рассвете и закончится, когда Кузнец растопит печь. Искрящийся поток с осколками снежного стекла поднялся в воздух, белым вихрем заслоняя Повелителя воздуха. Когда же вихрь успокоился, на его месте ничего не оказалось, лишь россыпь снежной крошки.       Каз тяжело вздохнул — дед любит устраивать представления из ничего. Наставники огласили изменения в расписании, но собрание было окончено, и все обучающиеся спешили поскорее разойтись. Кто-то направился в столовую, перекусить перед дежурством, а кто-то направился, вновь, в тренировочные залы. Небольшой перерыв в виде общего собрания не был поводом отлынивать от ежедневных занятий. Лишь Влад с Казом задержались в коридоре рядом с большим окном с видом на острые пики гор. Наступил вечер, и солнце стремительно уходило под землю, открывая путь звёздам.       — Слышал, что сказал твой дед? — восторженно спросил Влад. — Его не будет две недели!       — Вообще-то полторы… — поправил будущий воин, задумываясь.       — Да не важно. Это же сколько можно успеть за его отсутствие. Мы можем спуститься к подножью и, наконец, погулять, как следует. Или добраться до Восточных границ, но лучше не надо, вдруг Жрица нас почует. Но по кружке чего-нибудь дурманящего выпить обязаны — повод есть.       Каз не сдержал улыбки. Его друг уже вовсю мечтал о внезапных выходных, что свалились на их головы. Расписывал, как будет гулять по снежному городку у подножья гор вместе с ним, а потом они пойдут в какое-нибудь теплое заведение, где красивая девчушка за стойкой обязательно узнает их по форменной одежде и угостит вкусной кружкой меда.       Он уже почувствовал эту атмосферу и, даже краем уха уловил людские разговоры под какую-нибудь распространенную балладу про Ворона и Змея, но характер деда он знал лучше кого бы то ни было.       — Остынь, Влад, мы не в сказке. Дед наградит нас работой по самые уши. Будем мечтать о том, как до кровати добраться и не заснуть под бубнеж Яловара. Фантазии тут же рассеялись в голове у каждого. Владу ничего не оставалось, как согласно кивнуть.       — Ты прав. Но не отпраздновать отъезд твоего родственника мы не имеем права. С этим утверждением Каз спорить не решился.

***

      Холодный горный рассвет отражался в ледниковых озерах, которые волшебным образом не покрылись льдом за морозную ночь. И пусть наступает весна, в этих краях её приближение было мало ощутимо. Лишь солнце скрывается за горами позже обычного, а просыпается раньше, прямо, как и сейчас.       В дорожный плащ с меховым капюшоном был окутан человек. Его хмурое, вечно не улыбающиеся лицо, с бесстрастным выражением рассматривало горные вершины, вечный снег и могущественных черных орлов, единственных хищников, живущих на такой высоте. Они просыпались с рассветом и раскрывали свои огромные крылья. За их перья девушки Подгорья могли устроить нешуточную потасовку.       — Попутного ветра, дед, — послышалось позади, и мужчина оглянулся, рассматривая лицо внука. Тот не был на него похож, ничуть. Ни вольным характером, ни слишком типичной внешностью для жителей Черногорья. Темные волосы были у половины учеников, лишь различалась длина причесок. Может, только, синева в глазах показывала их родство, — отличительная особенность рода.       — Даже не скрываешь, что хочешь от меня быстрее избавиться?       — Конечно же, нет, — тот засмеялся. — Влад уже размечтался об отгуле за твое отсутствие.       Святогор даже не удивился. Этот парень был горазд на развлечение и неприятности. И именно его взял в друзья внук, хотя мог сдружиться и с наследниками более влиятельных семей. — И где же этот балбес? Снова валяется в кровати?       Стоило Казу открыть рот и подтвердить слова деда, как из арочной двери показался запыхавшийся Владислав, обеспокоенно поглядывавший на замершего друга и совсем не удивленного наставника. Через секунду молодой парень расплылся в улыбке:       — Что вы, как можно валяться в кровати, когда любимый наставник оставляет нас на целую неделю. И как мы проживём столько без вашего мудрого покровительства? Взгляд, кинутый в парня, мог заморозить на месте. Но Влад стойко выдержал его, лишь шире улыбнулся.       — Чтобы ты не скучал по мне, Власов, я дам тебе задание, — непривычное тепло в голосе Святогора давало понять, что худшее еще впереди. — Три дня подряд ты будешь дежурить в Красных скалах, а после вернёшься в Гнездец, отчитаешься Яловару и вернёшься на пост, взяв припасы на следующие три дня.       Лицо парня побелело так сильно, что даже снег не сверкал такой белизной. Но наставник не шутил. Влад посмотрел на друга, обескуражено и без привычной полуулыбки. Каз смиренно кивнул, давая понять, что поможет ему в дежурстве и не оставит одного.       — Дав вам задание, друг мой, мне даже на сердце полегчало, — продолжал издевался Святогор над своим учеником. — Приеду, первым же делом прочитаю ваш отчет об этом. Оседлав неугомонный северный поток, Воин поднялся в воздух, стремительно покидая Черногорье, лишь осколки ледяного стекла засверкали в лучах горного рассвета.