Мистический Теург Преисподней

Ночь в мировой язве была странной. Днём небо меняло цвет с багрового на темно-фиолетовый, по нему пробегали всполохи случайных цветов, а облака то извивались как змеи, то разлетались сотнями пушистых, а порой и шипастых фигурок. Несмотря на отсутствие облаков, из случайных мест начинал лить дождь, в то время как рядом падал снег. Но днем было еще терпимо. Ночью же, в небе образовывались разноцветные воронки. Из них били лучи света и можно было подумать, что тебя озаряет божественный свет. Но спустя мгновение он темнел, воронка начинала вращаться и с небес падали кровавые глазные яблоки. Жара накатывала волной, обдувая тело так, что под доспехом оно покрывалось крупными каплями потами, которые через мгновение превращались в кристаллики льда, ибо воздух моментально промерзал. Твердая земля под ногами внезапно превращалась в грязь, что бы через пару мгновений затвердеть словно камень. А потом она покрывалась льдом, но этот лед обжигал. Природа мировой язвы была хаотична как бездна, что питала ее своей энергией. Первозданный концентрированный хаос. И даже если эти изменения не несли прямой угрозы, что уже было достижением, они раздражали, дразнили, играли с телом и разумом. Даже вне боя солдаты были под напряжением. Множились нервные срывы, случались истерики и ссоры. Ветераны Орлиного дозора ещё как то могли справиться с этим давлением и даже помогали советом и примером новичкам, но их было мало. Слишком мало, что бы охватить все войско. Всеобщее раздражение буквально витало в воздухе. Единственным местом, где давление Бездны отступало, был лагерь. Армейские жрецы разных добрых богов без устали освящали его территорию и поддерживали силу алтарей. Заходя внутрь, ты буквально чувствовал, как ослабевала хватка бездны, шагать становилось легче, дышать проще. Солдаты сбивались у костра, протягивая к нему руки и ноги. Раздавались смешки. Граница между новичками и ветеранами чуть сглаживалась. Новобранцы из Неросиана, что по прибытию были подобны нахохлившимся цыплятам, прятавшим свой страх под маской высокомерия и дерзости, начали осваиваться. Первые бои и первые победы, первое убийство и первые потери. Суровая реальность войны смыла столичную шелуху, а осознание своих сил и ценность товарищества на войне убавило гонор. С ними ещё предстоит поработать. Слишком много сомнений, слишком много страха, слишком много лишних эмоций. Мало кого спрашивали, хотят ли они воевать с демонами. Их просто поставили под копье. Среди них есть добровольцы, но это даже хуже. В добровольцы шли в основном идеалисты. Тот образ, что они построили в своей голове, не имел ничего общего с жестокой реальностью. Они оказались к ней не готовы. Многие готовы слушать баллады о героических победах, силе добра и прочей мишуре. Но мало кто готов сутками маршировать по раскалённой пустыне, месить грязь сапогами, рискуя провалиться по самую шею, спать на холодной земле, сбившись в кучу для тепла и ежесекундно быть наготове, ожидая нападения. Не только демоны, сама земля мировой язвы была готова тебя убить. Но все же, с идейными проще работать. Их убеждения словно корабль в бурю. Паруса в прорехах, днище обросло ракушками, веревки на палубе почти сгнили, а в корпусе виднеются дыры. Брошенный якорь цепляется за дно и мешает плыть, мешает вырваться из центра бури. Но если этот корабль ещё не потонул, если буря его не сгубила, значит в нем есть несгибаемый стержень. Та основа, на которой держится корабль. Надо лишь убрать лишнее. Счистить наросты, обновить веревки, заменить паруса. Действовать нужно быстро, четко и без колебаний. Потребуется разобрать часть других кораблей, но даже если на десять потонувших придётся один обновлённый, из них я создам непобедимую эскадру, что приведёт нас к победе. Но для этого нужен пример, шаблон, по которому стоит модернизировать корабль. Рыцари преисподней стали наглядным примером работы над собой, превосходством порядка над хаосом, целеустремленности над безволием, хладнокровия над горячностью. Мендевцы их открыто недолюбливают, но они не могут признаться даже самим себе, что в основе их неприязни лежит банальная зависть. Они видят то, чем могли бы стать, то, чему бы стоило поучиться. Но это требовало слишком много сил, требовало поступиться привычным комфортом. Но некоторым нужен лишь толчок. Я не поведу их под руку, но укажу им путь, дам им необходимый инструмент. Если хочешь стать сильнее, победи слабость и страх внутри. А амбиции станут твоей путеводной нитью. Я озаботился тем, что бы наиболее многообещающие новички из Неросиана и бойцы орлиного дозора как можно чаще проводили совместные действия вместе или рядом с рыцарями. Чтобы они своими глазами видели, чего могут достичь, что бы в их сердцах зависть перешла в азарт соревнования. Что бы разрозненные группы крестоносцев, бывшие ранее словно кубики, разбросанные в хаотичном порядке, стали складываться в стойкую и однородную фигуру. Это уже начало давать свои плоды. Пусть пока понемногу, но некоторые из множества мелких орденов стали распадаться. Их рыцари поняли, что они могут победить и стать сильнее, лишь став частью целого. Уйти от индивидуализма в бою к коллективизму, посвятить себя чему-то более глобальному. Они покинули ордена и влились в состав армии на правах обычных солдат. Признаться, у меня были опасения, что вдохновленные образом рыцарей преисподней, они пойдут к ним. Но они не хотели склонять голову и признавать поражение. Они хотели превзойти их, сделать это на своих условиях. Их гордость играла мне на руку. Они постепенно становились тем цементом, что скреплял солдат вместе. Братство и товарищество, но не в пределах маленькой группы людей, нет, в пределах всего войска, в пределах одной цели и идей. Они смотрели на Рыцарей преисподней, они видели их эффективность, они учились. Они учились действовать слаженно, действовать решительно, не отвлекаясь на лишние размышления. Учились действовать в команде. Армия недоучек из бойцов индивидуалистов начала свой путь к становлению тем, что можно назвать настоящей армией. Не без гордости я мог сказать, что за два месяца с начала похода, это сборище неудачников стало большим войском, чем оно было после ста лет войны. Молодые бойцы смотрели на своих старших товарищей и видели наглядный пример того, что слабо не добро, слабы не боги, слабы не их принципы, нет. Слаб лично ты. И если ты хочешь что то изменить, хочешь чего-то добиться, да даже просто выжить или продать свою, пусть и жалкую, но все же свою жизнь подороже, надо стать сильнее. Но даже самый яркий путеводный маяк остается в дали, а на пути к нему тебя ждет темнота, в которой так легко потеряться. И ты остаешься на месте, в страхе сделать первый шаг. Рыцари преисподней были тем маяком, далеким и недостижимым. Но именно их вчерашние товарищи, такие же слабые ранее, наглядным примером показывали, что цель не такая недостижимая, что желание и воля могут сделать даже из простого крестьянина сильного бойца. Они стали связывающим звеном, той дорожкой, что ведет сквозь тьму к свету. Да, у всех есть свой предел, свой потолок, выше которого не прыгнуть. Но ты не один. Ты стоишь перед лицом бездны рядом с товарищами. Ты звено одной цепи, они прикроют тебя, а ты прикроешь их. Они знают твои слабые места и перекроют их и ты ответишь им тем же. Одна паршивая овца, одно ржавое звено, может привести к краху самый лучший механизм, погубить любое стадо. Но ты не будешь таким звеном, ты не будешь паршивой овцой. Ты не подведешь и даже смерть твоя будет во благо. Кто-то сражается ради славы, кто то во имя добра, кто то вопреки всему. А ради чего сражаешься ты?