Ми-ми-ми-мишкина любовь

Ранее…       На памятной поляне стояли две девочки. Природа затаилась, улавливая каждое произнесенное слово. Даже зеленая трава не смела нарушить тишину, притаившись.       — Вот мы проводим время вместе. И я чувствую себя так естественно, мне так тепло. У меня это в первый раз… И я уже не спрашиваю себя почему. Мне… Хорошо с тобой. — тихо произнесла…мишка?       — Сестрёнка Юна… Я… Я хочу… Я хочу всегда быть с тобой!!! Давай будем вместе! — прокричала Фина со слезинками в уголках зеленых глаз. Она кинулась на шею растерявшейся Юны с объятиями.       — Ох… Не забыла, что я — Мишка?       — Мишенька… Ты меня съешь? — прошептала девочка, прижавшись щекой к мягкому костюму Мишки.       — Конечно не съем, — улыбнулась Юна, погладив малышку по голове.       Они обнялись, наслаждаясь моментом. Это так прекрасно, когда юные, горячие сердца соединяются.       А в это же время Ноар Фошроуз призналась самой себе, что не меньше Фины любит Мишку. Но она не будет мешать, ведь сама подтолкнула их друг к другу.

***

5 лет спустя       Утро началось прекрасно. В окна лил теплый солнечный свет, слышалось пение птиц и стрекотание насекомых. Юна сделала глубокий вдох и почувствовала приятный аромат жареных яиц. Похоже, малышка Фина встала раньше и решила приготовить завтрак. Вот неугомонная. Вчера ведь допоздна праздновали её пятнадцатилетие. Это гости ушли часам к десяти. А Мишка с именинницей самозабвенно целовались и обнимались до полуночи, лёжа на теплой ароматной траве и поглядывая на звёзды.       Юна поднялась с кровати, сладко потянулась, делая лёгкую разминку. Сняв костюм белого мишки, она вывернула его и надела, став черным мишкой. Не став надевать перчатки, она тихонько, на цыпочках, спустилась вниз. Остановившись в проходе, Юна залюбовалась прекрасной юной девушкой, что готовила им яичницу. Фина порхала по кухне в лёгком домашнем платьице, поверх которого был надет фартук. Из десятилетней угловатой малышки она превратилась в прехорошенькую девушку: появились округлые бедра, грудь налилась и вымахала до третьего размера. Русые волосы девушки отросли до лопаток и она стала собирать их в обычный хвостик, подхватив пару прядок подаренной вчера Мишкой заколкой.       Фина напевала и пританцовывала, сервируя стол, когда увидела застывшую в проходе Юну. Она солнечно улыбнулась любимой, с удовольствием подметив восхищённый взгляд своей Мишки. Юна практически не изменилась с их первой встречи. Костюм мишки, который она практически не снимает, скрывает стройную, подтянутую фигуру с аккуратными холмиками маленькой груди. В свои двадцать Юна выглядела как подросток. Лишь ростом она стала чуть выше, а Фина доставала ей макушкой до подбородка.       Малышка медленно пошла к Юне, глядя той в глаза цвета спелой вишни. Мишка не выдержала и пошла навстречу своей девочке. Уже через пару секунд они оказались в объятиях друг друга, а губы их соединились. Они целовались неторопливо, мягкие губы соприкасались, дыхание становилось одним на двоих. Нехотя оторвавшись друг от друга, девушки сели за стол.       — Какой прекрасный аромат! Я так люблю, когда ты готовишь завтрак, — радостно произнесла Юна, принимаясь за яичницу, — м-м-м, как же вкусно! Я прям чувствую твою любовь в каждом кусочке.       Фина смущенно улыбнулась, поглядывая на Мишку из-под опущенных ресниц. Ей очень нравилась похвала любимой. Сердце сжалось от щемящей нежности и бесконечной любви к этой необычной девушке, которая спасла её более пяти лет назад и навсегда поселилась в душе и мыслях.       Позавтракав, они принялись обсуждать планы на день. Как-то так оказалось, что на сегодня и ближайшие пару дней планов не было. В ресторане всё в порядке, в приюте тоже. Новых заданий Юна пока что брать не собирается, так как инвентарь под завязку забит неразделанными тушами. А Фина заслужила пару-тройку выходных.       — И что тогда будем делать? — недоумевала Фина, привыкшая трудиться не покладая рук.       — Что насчет пикника? — улыбнулась Мишка, показав милые ямочки на щёчках. Пальцы Фины аж зазудели, желая прикоснуться, и она не стала отказывать себе в этом.       От прикосновения теплой ладони к лицу, у Юны забилось сердце чаще. Встав, она подошла к малышке и, обхватив её лицо руками, поцеловала сначала в нос, потом в подбородок, коснулась губами уголков губ. Фина, не выдержав, дёрнула на себя Мишку, чтобы та всё же поцеловала её в губы. Однако, что-то пошло не так и Юна, не удержав равновесия, стала падать на девушку. В итоге они обе упали, подняв грохот, но в последний момент Мишка всё же успела подставить руки под голову Фины и всё обошлось без травм. Лица у обеих были слегка обалдевшие, но через секунду они весело смеялись.       Отсмеявшись, Юна приподнялась на руках и её дыхание сбилось. Только сейчас пришло осознание, в какой они позе. Фина, улыбаясь, лежала на полу, раскинув руки в стороны. Юбка её домашнего платья задралась, обнажив нежно розовые трусики. Стройные бедра были раздвинуты, так как одна нога Юны оказалась между ножек девушки. Пышная грудь девушки вздымалась, завораживая своим покачиванием, и рука Мишки потянулась к ней.       Когда чуть прохладные пальцы коснулись чувствительной груди, Фина вздрогнула. Сосок мгновенно проявился выступающей сквозь ткань горошинкой. Она удивленно посмотрела на Юну, но та, словно завороженная, смотрела на то, как твердел сосок. Лицо приобрело лихорадочный румянец, глаза блестели, мягкие губы приоткрылись. В следующую секунду горячий рот накрыл сосок, смачивая ткань слюной. Фина застонала от неожиданности, тело выгнулось, а ноги попытались сомкнуться.       — Ч-что т-ты дела-а-а… — тихие слова девушки прервались новым сладким стоном, тело пронзила сладкая дрожь. А Юна зализывала укушенный сосок.       Молча, без всяких слов, она решительно начала расстёгивать платье Фины, обнажая прекрасное молодое тело. Девушка попыталась остановить Юну, но та просто переплела пальцы их рук и прижала те к полу. Она прижалась губами к обнажённой груди, самозабвенно покусывая и полизывая бархатную кожу. Обведя кончиком языка ореол бежевого соска, она завороженно наблюдала как тянется ниточка слюны от её языка. Слегка подув на сосок, заставила Фину вздрогнуть, а потом вновь втянула ртом твёрдую горошину. Слегка прихватив её зубами, она аккуратно его потянула, играя с ним языком.       Фина стонала в голос, её потряхивало, внизу живота что-то странно пульсировало. Хорошо, что она лежала, так как ноги не слушались, дрожали и пытались то сжаться, то, наоборот, раскрыться во всю ширину. Она закрыла глаза, погрузившись в будоражащие ощущения, которые приносила ей Мишка. Её тело послушно выгибалось навстречу горячим губам. А когда язык Юны прочертил дорожку до самого пупка, она почувствовала, что голова пошла кругом. Чувствуя, как Юна коснулась языком её пупка, Фине показалось, что её мир взорвался. Она громко застонала, а на милых розовых трусиках проступила влага.       Юна смотрела на намокшие трусики, а в голове судорожно бились мысли «Что ты творишь?!». Но она отмахнулась от этих мыслей и, рывком обхватив руками бёдра любимой, припала ртом к влажным трусикам.       — А-а-а… — стон Фины перешёл в крик удовольствия.       Она не понимала, что с ней. Но горячее дыхание в таком…таком интимном месте… Ох… Это ведь так неприлично, но…       — Прия-ятно-о-о… — вслух простонала она.       Воодушевлённая реакцией Фины, Юна с силой провела по клитору девушки через совершенно мокрые трусики. Втянув носом приятный аромат возбуждения, она прикусила её клитор, после чего втянула в рот, который стал заполняться сладким соком страсти.       Фина, зажмурившись, стонала. Она разводила ноги, приподнимала попку навстречу губам Юны, а руки сами потянулись к волосам развратницы. Зарывшись пальцами в волосы цвета морских водорослей, она прижимала голову Мишки к своему пульсирующему лону. Ей было уже всё равно, что это всё неприлично. Фина наслаждалась этими страстными ласками и лишь помогла Юне, когда та стала снимать её тёмно-розовые от влаги трусики.       — А-ах, да-а… — прокричала Фина, когда язык Мишки вошёл в неё.       Юна держала малышку под попку, попутно сжимая и лаская эту мягкость. Ей казалось, что она сошла с ума, ведь ей хотелось вдыхать аромат этой нежной, пока еще невинной девушки, слизывать её сок, всасывать её клитор, доводить малышку до исступления. Этим она и занималась, проводя языком по влажным розовым лепесткам, раскрывая нетронутую никем дырочку. Юна вновь ввела свой язык как можно глубже, слушая сладкий голос стонущей под ней девушки. Она наслаждалась песней их любви.       Когда один из пальчиков нежно стал проникать в неё, Фина немного напряглась и замерла. Но вот язык вновь прошёлся по чувствительной горошинке на клиторе, и девушка выгнулась навстречу, принимая внутрь пальчик. Когда язык и палец задвигались в ней одновременно, она почувствовала, что комок внизу живота вот-вот взорвётся. Схватив собственную грудь, она сжала её со всей силы, стала пощипывать и оттягивать свои соски, а когда другой пальчик Юны слегка задел её анус, то девушка чуть не потеряла сознание. Её тело выгнулось, бёдра затряслись, она почувствовала, что комок внизу живота потёк к её лону и пролился в рот любимой Мишки, которая ускорила работу пальчика и слизывала сладкую жидкость.       — А-а-а… Юна-а-а… — зажмурившаяся Фина продолжала трястись, голова сильно кружилась, она чувствовала как неистово пульсирует её влагалище, отдавая сок. Вздрогнув ещё пару раз, она опустила бёдра, чувствуя сладкую негу во всём теле. Дыхание было частым и прерывистым.       Она лежала, смотря в потолок и восстанавливая дыхание, когда лицо Юны оказалось перед её собственным. Губы Мишки были мокрыми, с подбородка свисала вязкая, мутноватая жидкость. Обхватив любимую за голову, Фина прижалась к её губам, слизывая собственный сок. Поцелуй оказался глубоким, чувственным. Они целовались, пока не кончился кислород. Отстранившись, Юна солнечно улыбнулась и спросила, как ни в чём не бывало:       — Так что насчёт пикника?