Двенадцать

Утром первого сентября я вновь сидел в пустом зале ожидания на вокзале Кингс-Кросс. Теперь я знал, что этот зал использовали исключительно волшебники, да и то не часто, в основном для того, чтобы переместиться на вокзал незамеченными, но первого сентября большинство из них предпочитало аппарировать сразу на волшебную платформу. Признаться, после целого лета в компании Гарри и Герми сидеть здесь в одиночестве мне было как-то совсем уж тоскливо, немного утешало лишь то, что Бинки всегда был где-то рядом, пусть и невидимый. На вокзал мне хотелось поехать вместе с Гарри и Дурслями, но это было бы слишком опрометчиво, как если бы мы проорали на весь Хогвартс, что всё лето провели вместе. К тому же, накануне Снейп рассказал, что сегодня меня ждала интереснейшая встреча с моими благодетелями. Уж не знаю, почему Нарцисса Малфой захотела со мной встретиться, причины Снейп не назвал, но чувствовал я себя максимально неловко. Завтыкав в свои мысли и переживания, я едва не пропустил появление в зале новых действующих лиц. Спасибо Бинки, он подёргал меня за рукав, привлекая моё внимание к пришельцам. На этот раз Драко с ними не было, лишь Нарцисса и Люциус. Я вытер отчего-то вмиг вспотевшие ладони о штаны, поднялся на ноги и подошёл к Малфоям. Нарцисса мягко улыбалась мне, а вот Люциус выглядел странно, он просто лучился самодовольством, ухмыляясь во все свои тридцать два белоснежных зуба или сколько их там у него было. Нарцисса ухватила меня за подбородок своими тёплыми пальчиками и приподняла мою голову, заглядывая в лицо. — Пребывание в магическом мире пошло тебе на пользу, — одобрительно заметила она вместо приветствия, после чего убрала руку и позволила мне вновь вернуться к изучению главы их странного семейства. — Действительно, — улыбка Люциуса стала ещё шире, он медленно и даже как-то демонстративно закатал рукава безукоризненно белоснежной рубашки. Я вздрогнул от неожиданности: обличительной татуировки на его левом предплечье не наблюдалось, да и на правом тоже. Вот только… я пригляделся внимательнее, так и есть, кожа на левой руке была более нежного оттенка, не белая, а скорее розоватая, как у младенца. Люциус рассмеялся, и я, опомнившись, перевёл взгляд на его лицо. — Я хотел бы лично поблагодарить вас за идею, — заговорил бывший пожиратель смерти, завладев моим вниманием. — Кто бы мог подумать... такое простое решение и вдруг окажется единственно верным, — он вытянул перед собой левую руку и несколько раз сжал и разжал кулак, словно проверяя, насколько хорошо новая конечность функционирует. Память услужливо подкинула мне воспоминание о последнем откровенном разговоре со Снейпом, том самом, который Добби «не подслушивал». К сожалению, в дальнейшем нормально поговорить с моим неофициальном опекуном у меня так и не вышло. Он, конечно, забегал домой, чтобы проверить, не разнесли ли мы его жилище, но, как мне показалось, не горел желанием оставаться со мной наедине. — Вы оттяпали себе руку, чтобы избавиться от этой дряни? — неверяще произнёс я, тупо уставившись на Люциуса, явно ожидавшего от меня хоть какой-то реакции. — Дряни, действительно, — тот невесело усмехнулся, после чего вновь расправил рукава. — Что ж, у меня ещё есть дела, поэтому оставляю вас наедине с моей супругой, она хотела что-то с вами обсудить. И, не прощаясь, направился к выходу. — Так значит, это возможно? — я с надеждой уставился на Нарциссу, когда её муж скрылся за стеклянными дверьми. — Как видишь, — она всё ещё улыбалась. — У нас появился шанс начать новую жизнь. Собственно, я лишь хотела поблагодарить тебя за это. Сегодня мы уезжаем из Англии, вероятнее всего, навсегда. И в качестве благодарности я оставляю тебе Бинки, теперь это твой домовик. — Спасибо, — пусть и не сразу, но я смог отреагировать хоть как-то, в голове царил кавардак, собраться с мыслями никак не получалось. — А Снейп? — Северус не будет возражать, — уверенно ответила Нарцисса, я уже обсудила это с ним. — Как только ты окончишь школу, он официально передаст Бинки тебе. Ну или раньше, если наш маленький розыгрыш раскроется. — Нет, я не… — я замолчал, не зная, стоит ли мне вообще объяснять ей смысл моего вопроса. — Снейп не последует вашему примеру? — Не знаю, — Нарцисса задумалась. — Мы не обсуждали это с ним, могу только сказать, что покидать Англию он пока точно не планирует. — Но он ведь может… он может убрать метку и просто залечь на дно? — с надеждой спросил я. — Не факт же, что этот ваш Тёмный лорд будет искать всех своих бывших союзников? На лице Нарциссы появилось понимание, и я поспешил отвести взгляд, чтобы не видеть её печальной улыбки. — Боюсь, всё не так просто, — проговорила она спустя некоторое время. — И мой тебе совет: не привязывайся ни к кому. Это вообще не самая лучшая привычка, но сейчас, когда вот-вот наступят смутные времена… не стоит. «Поздно», — с горечью подумал я. И к Снейпу я уже привязался, и к Гарри, и к регулярному присутствию Герми в нашей жизни успел за лето привыкнуть настолько, что даже мысленно перестал звать её по фамилии. — Со следующего учебного года Драко будет обучаться в Шармбатоне, — вновь заговорила Нарцисса, прерывая мои невесёлые размышления. — Этот год он решил провести на домашнем обучении, чтобы подтянуть французский и другие предметы, всё же учебная программа французских школ здорово отличается от программы Хогвартса. Если вдруг что… — она замялась на мгновение, но потом уверенно продолжила: — пиши. Хорошие розыгрыши всегда и везде в цене, придумаем что-нибудь. От удивления я едва не раскрыл рот. Если я правильно всё понял, то она прямым текстом предложила мне иммигрировать следом за ними. Небось ещё и попытается в этот Шармбатон запихнуть вместе с Драко, шутки ради. — Спасибо, — вновь повторил я уже искреннее, но потом добавил: — Надеюсь, этого не потребуется. Нарцисса кивнула, всё с тем же грустным пониманием в глазах, погладила меня по волосам и аппарировала прочь. Провтыкав в то место, где она только что стояла, ещё с полминуты, я опомнился и уставился на свои новенькие наручные часы. Их я недавно подрезал у кузена Гарри, когда мы столкнулись с ним на лестнице, нужно же мне практиковаться, чтобы не растерять навыки. Стрелки показывали, что до отхода поезда ещё минут десять, и всё же стоило поторопиться. Билет мне в этот раз передал через Бинки Снейп, вместе со всем необходимым на новый учебный год для меня и Гарри. Но я почему-то подумал, что эти билеты печатают просто для галочки, ведь в прошлый раз у меня его так никто и не спросил. Да и сомневаюсь, что по волшебному поезду ходят контролёры, пусть даже и такие же волшебные. С этими мыслями я направился к перрону. Накануне Бинки рассказал мне о том, как работает проход на волшебную платформу. Было немного боязно, но всё же я смог совладать с сомнениями и шагнул прямо в стену, и стена вновь беспрепятственно пропустила меня. Гарри я нашёл лишь когда поезд уже тронулся с места. Они с Роном заняли купе в одном из последних вагонов, Герми с ними не было, но зато у окна сидела мелкая рыжая девчушка, вероятно, сестра Рона, которая в этом году поступала на первый курс, и она явно была чем-то расстроена. А вот на выразительной физиономии Рона отчётливо проступала злость. Мы с парнями обменялись рукопожатиями, и Рон возмущённо заголосил на тему чистокровных выскочек, не в силах сдержать праведного негодования. Судя по всему, я подошёл как раз в разгаре его обвинительной тирады. — Ненавижу этих ублюдков! — в конце концов, закончил он, но сразу же, словно опомнившись, повернулся ко мне и попытался улыбнуться. — Я не про тебя, ты парень неплохой. Но твой отец мог бы быть и повежливее. — Вы столкнулись с ним на платформе? — я едва сдержал ухмылку, представляя, что Люциус Малфой мог им наговорить. — Мы… с мамой задержались немного, а он куда-то умотал. — Маглолюбцев ожидают сложные времена, ну да ничего, ваш Дамблдор вас защитит, главное, бегите к нему в любой непонятной ситуации, — словно подражая манере старшего Малфоя, проговорил Рон, издевательски растягивая слова. — Что за бред он вообще нёс? Ещё и тележку Джинни чуть не сшиб. — Торопился? — уточнил я, мне действительно стало интересно, что у него там за дела были на волшебной платформе. — Да нет вроде бы… — Рон на мгновение задумался. — То есть, поначалу да, а как с нами столкнулся, так сразу и расслабился, перья распушил, точно павлин. Едва с моим отцом не подрались, но Малфой быстро понял, что сейчас получит и слинял. — Да, папенька за словом в карман не лезет, — пробормотал я, чтобы хоть что-то сказать, поскольку Рон смотрел на меня обвиняюще и с ожиданием. — Не обращайте внимания, старая школа, издержки устаревшего воспитания. Гарри хрюкнул от смеха, чем вызвал оживление у окна, сестрёнка Рона всё же соизволила повернуться к нам. — Здравствуйте, — тихо поздоровалась она, глядя при этом почему-то на Гарри. — Это Джинни — моя сестра, — спохватился Рон. — Теперь будет учиться с нами, — он одарил меня подозрительным взглядом. — Придушу любого, кто её обидит. Джинни вздрогнула и удивлённо уставилась на него, из чего я сделал вывод, что раньше Рон особо не отличался братскими чувствами. — Драко Малфой, — я потянул Джинни ладонь, она замешкалась на мгновение, но всё же пожала её и тут же отвернулась обратно к окну. — Герми не пробегала? Теперь уже Рон удивлённо вытаращился на меня, и я запоздало вспомнил, что раньше никогда при нём не использовал это сокращение. — Нет ещё, мы пока её не видели, — ответил за всех Гарри, подозрительно косясь на Джинни. Судя по всему, от него тоже не укрылись эти её смущённые взгляды в его сторону. Но девчонку можно понять — Гарри как-никак герой всей магической Англии. Я бы на её месте тоже заинтересовался таким многообещающим женихом. — Ну и как вы провели лето? — казалось, Рон немного расслабился и был не прочь поболтать. Я устроился напротив Джинни и повернулся к окну, предоставив Гарри возможность самому решить, что говорить Рону. Накануне мы так и не смогли договориться. Гарри упёрся, что мы должны рассказать ему всё, Герми же оказалась целиком и полностью на мой стороне, она тоже считала, что Рон трепло, каких поискать, хотя и выразила это более мягко. Мне даже не пришлось спорить с другом, за меня это делала Герми, я же просто молчал, приняв нейтральную позицию. — Да вроде нормально, — наконец заговорил Гарри. — Дурсли особо не докапывались. Он замолчал, из чего я сделал вывод, что Герми и в этот раз победила. Удивительная девушка. Не успел я углубиться в свои мысли, как эта удивительная девушка ввалилась к нам в купе. — Уф, еле нашла вас. Привет, мальчики. А ты, должно быть, Джинни? — затараторила она. — Рон рассказывал, что в этом году ты поступаешь в Хогвартс. — Привет, — немного неуверенно протянула Джинни, поворачиваясь к ней, но косясь при этом на брата. Мы помогли новоприбывшей с вещами, после чего уселись обратно, Гарри пододвинулся ближе ко мне, освобождая место для подруги. Герми же продолжала тараторить без умолку, рассказывая, что узнала из книг за лето. Мы с Гарри насмешливо переглядывались, но молчали, поскольку большую часть из этого уже слышали или читали, так что основной поток новой информации был направлен на Рона. Ну и на Джинни, конечно же, та неотрывно пялилась на Гермиону, словно пыталась запомнить как можно больше. Где-то к полудню Рон не выдержал — Герми как раз перешла к пересказу очередной книги Локхарта, — он застонал, заткнул уши руками и начал громко распевать что-то, судя по содержанию, гимн какой-то квиддичной команды. И я его прекрасно понимал. Гилдерой Локхарт, на мой взгляд, был обыкновенным пустобрёхом, хотя и не без таланта к придумыванию сюжетов для женских романов. По крайней мере, так я решил, когда на каникулах перечитал все те книги его авторства, которые были в списке учебников для второго курса. И книгами я это называю лишь потому… не знаю, почему. Такого дешёвого творчества мне читать ещё не доводилось, хотя у нас в приюте женские романы были в ходу, а я довольно любопытен. И всё же по настоянию Герми мы с Гарри внимательно просмотрели эти книги, подозревая, что в этом году на смену Квирреллу придёт какая-то ненормальная фанатка Локхарта, и стоит «быть в теме». — У нас в списке необходимой литературы тоже это есть, — заметила Джинни, поворачиваясь к Гермионе. — Я думала, для разных курсов разные учебники. Да и вообще… это всё, — она махнула рукой на полку с вещами, — больше похоже на сказки для первогодок, чем на учебные пособия. Я удивился. Девчонка явно неровно дышала к моему другу, значит, с созреванием у неё всё в порядке, а на «более крупную знаменитость» не запала. На лице Грейнджер тоже читалось удивление, она-то от книжек Локхарта пришла в полный восторг. — То есть, я не имею в виду, что он плохой автор, — Джинни окончательно смутилась под нашими взглядами, хотя скорее под взглядом Гарри, вместе с нами с интересом разглядывавшего её, — просто… ни одного стоящего заклинания, не очень похоже на учебники, — она окончательно замолкла, покраснела как помидор и отвернулась к окну. — Мне кажется, эти книги добавили в учебную программу просто для ознакомления, — неуверенно заговорила Герми. — Не в качестве учебных пособий, а просто… — Чтобы поднять продажи этому Локхарту, — договорил за неё я, даже не скрывая ухмылки, Герми прекрасно знала наше с Гарри отношение к этому чтиву. — А вот это похоже на правду, — недовольно пробормотал Рон. — И стоят они не дёшево. Да ну его этого Локхарта… ребята, мы же на втором курсе теперь! — он замолк, переводя взгляд с меня на Гарри, словно ожидая от нас понимания. — Ну же, думайте! Мы теперь можем попытаться вступить в команду по квиддичу! Я растерянно заморгал и уставился на Гарри, тот ответил мне кислым взглядом, было видно, что в команду он не рвётся. — Ну вы чего, — отсутствие должного энтузиазма в наших рядах удивило Рона. — Квиддич — это же круто! Только представьте, нас берут в команду, и мы выигрываем кубок школы! Герми тихонечко фыркнула, но Рон услышал. — Гриффиндор не выигрывал у Слизерина вот уже семь лет, — пояснила Герми свою реакцию. — Сомневаюсь, что трое второкурсников, одного из которых на метле укачивает, смогут существенно улучшить ситуацию. — А я всё равно попробую, — упрямо пробубнил Рон, потом с надеждой уставился на Гарри. — Друг, ты же пойдёшь со мной? Вдвоём не так страшно облажаться, — он смущённо улыбнулся. — Куда я денусь, — Гарри ободряюще улыбнулся в ответ. — Думаю, у тебя получится, ты же столько всего знаешь об этой игре. Но не обещаю, что буду особенно стараться на пробах, летать мне нравится, но тратить столько времени на тренировки… не знаю, хочу ли я этого. — А вы снова решили в библиотеке засесть? — физиономия Рона скривилась, словно он съел что-то гадкое. Признаться, я как-то даже не думал о том, чем хочу заниматься в школе. Библиотека Хогвартса меня больше не манила, до Снейповской она недотягивала однозначно, по крайней мере, общедоступная секция, а пропуск в запретную секцию нам вряд ли бы кто-то подписал, даже Снейп. Тем более я набрал книг по зельеварению с собой, с молчаливого одобрения Бинки, конечно же. — Тебе бы тоже не помешало начать серьёзнее относиться к урокам, — заметила Герми. — В следующем учебном году у нас появятся новые дисциплины, которые можно будет изучать в необязательном порядке. Не знаю как вы, но я попросила родителей купить мне учебники и для третьего курса. — Кто бы сомневался, — вновь пробурчал Рон, даже не глядя на неё. — Лично я не планирую учить ничего лишнего. Ни в этом году, ни в следующем. — А что для тебя не лишнее, Рональд? — неодобрение отчётливо читалось на лице Герми. — Квиддич и прорицания, чтобы делать ставки на чемпионатах? — А что, — Рон моментально оживился, — это же отличная мысль! А, ребята? — но не найдя на наших с Гарри кислых физиономиях поддержки, он тоже скис. Разговор на некоторое время заглох, каждый думал о чём-то своём, а Джинни так и не отлипала от окна. Странная она какая-то, неужели присутствие великого Гарри Поттера действительно на неё так повлияло? Рон в прошлом году много болтал о своей семье, с его слов Джинни была оторвой ещё покруче близнецов. Мне почему-то казалось, что после поступления в школу она превратит их безбашенный дуэт в трио, а тут такая серая мышка. В целом поездка прошла мирно и даже приятно, но будь моя воля, я бы предпочёл избежать общества Рона. Даже Джинни не напрягала меня так, как её братец, хотя, казалось бы, ничего такого он не говорил, болтал о квиддиче и прочей фигне. Но, право слово, уж лучше б я слушал Герми… ну, только не в те моменты, когда она начинала на полном серьёзе анализировать книжонки Локхарта. К Хогсмиду мы подъехали только к вечеру, день пролетел незаметно. В этот раз нам действительно не пришлось болтаться в подозрительных лодках посреди озера. Старосты подвели нас к каретам и спешно удалились к своим однокурсникам. — Ну и страшилища, — удивлённо выдохнул Гарри, привлекая моё внимание. — Да ладно, кареты как кареты. Не бентли, конечно, но вспомни, в каком мире мы живём, — насмешливо ответил я, разглядывая ближайшее к нам транспортное средство, управляемое, скорее всего, магией. — Да нет, я о лошадях, — Гарри ткнул пальцем в то место, где между оглоблями должны были располагаться животные, тянувшие эти кареты, если бы это не делала магия. — Э-э-э, — я посмотрел на друга, пытаясь понять, разыгрывает он нас или снова выделился, сам того не понимая, но лицо его было более чем серьёзным. — А как они выглядят, Гарри? — мягко спросила Герми, подходя ближе к карете и разглядывая пустое место перед ней. — В смысле? Вы чего? Вы их не видите? — Гарри обвёл нас взглядом, сначала с подозрением, а потом озабоченно, суда по всему, в его голову тоже закралась мысль о ненормальности. — Ну… — он снова повернулся к карете. — Тощие, словно скелеты, обтянутые кожей, не особо похожи на лошадей, если честно. Голова вообще драконья, а глаза белые, без зрачков. И крылья… они что, летают? — Гарри растерянно посмотрел на меня, но у меня не было ответа на его вопрос. — Так я и думала, — почти торжественно проговорила Герми. — Это фестралы. Вот только... — она замялась, нерешительно поглядывая на Гарри, — не хочу тебя пугать, но их видят лишь те, кто видел смерть. Не знаю, где она вычитала об этих странных зверюгах, наверное, в библиотеке Снейпа, но мне полегчало. Судя по лицу Гарри, ему тоже. — Мне часто снятся сны, — проговорил он уже практически спокойно. — Думаю, и такое в моей жизни бывало. Опять же если верить книгам… Гарри замолчал, предоставив нам возможность самостоятельно вспомнить то, что мы читали о его семье. — Скоро все кареты разберут, — как-то неловко влез в разговор Рон, он молчал с тех самых пор, как передал Джинни с рук на руки Хагриду. Несмотря на моё к нему негативное отношение, я не мог не оценить того, как он относится к сестре. Даже если дома у них были не особо близкие отношения, то школа вполне может сплотить их. Надеюсь только, что в будущем он не начнёт душить малышку Джинни своей опекой, в приюте я такого навидался. До замка мы добрались без приключений, а вот в большом зале нас поджидал неприятный сюрприз. Ну, точнее, для кого-то приятный, а я отнёсся к изменениям за преподавательским столом с изрядной долей скептицизма. По левую руку от Снейпа восседал Гилдерой Локхарт собственной персоной, словно только что сошёл с обложки любой из своих книг. Не знаю почему, но при одном лишь взгляде на него у меня свело челюсть и возникло желание побиться головой об стол, за который я ещё даже не сел. Давно уже у меня никто не вызывал такой антипатии. Вероятно, сказалось то, что Герми на каникулах заставила нас за неделю прочесть всё, что этот пустобрёх писал долгие годы. Бррр. Джинни распределили на Гриффиндор, прямиком в объятья радостных близнецов. Может, она ещё и вольётся в их шебутную компанию, пообвыкнется только немного. Больше никто из первокурсников моего внимания не привлёк, разве что мелкий пацан с фотоаппаратом на шее, уж не знаю, с магловским или магическим. Он вёл себя как и подобает первогодке — глазел по сторонам с открытым ртом, а потом, когда его распределили на Гриффиндор, глазел уже прицельно на Гарри. Впрочем, на Гарри глазели все и регулярно, видать, судьба у него такая. Я невольно даже порадовался, что не оказался на его месте. И вновь почувствовал слабенький интерес: кем же всё-таки были мои родители. Не то чтобы меня это так уж волновало, но Герми поднимала этот вопрос на каникулах не единожды. Она всё пыталась вспомнить, где видела мою фамилию раньше, но не преуспела в этом. По крайней мере, в списках известных британских чистокровных семейств Ванити не проскакивали. Ужин прошёл без эксцессов, Дамблдор представил нам Локхарта, чем вызвал заметное оживление в девичьих рядах и схожую с моей реакцию среди мальчишек. Ну хоть в своей нелюбви к этому размалёванному петуху я не одинок. По спальням мы расходились в состоянии сытой расслабленности, меня уже здорово клонило в сон после дальней дороги, поэтому вырубился я мгновенно, стоило моей голове коснуться подушки. *** Хотел бы я, чтобы этот учебный год пролетел так же спокойно и незаметно, как прошлый, но проблемы начались с первого же учебного дня. Ну как проблемы, мелкие неприятности. Первым занятием в новом учебном году у нас стояла травология, ничего не предвещало, как говорится. После сытного завтрака мы покинули замок и неспешно направились к теплицам, времени до начала урока было полно, поэтому мы наслаждались всё ещё по-летнему тёплыми лучами солнышка. И всё бы ничего, но уже у самых теплиц мы наткнулись на Локхарта. Понятия не имею, что он там делал с утра пораньше. Хотя куда больше меня волновал вопрос, чем думал Дамблдор или кто там утверждает преподавательский состав, когда этого типа взяли на такую должность. Возможно, я бы и не отнёсся к Локхарту с таким негативом, в конце концов, книги — это одно, а личность автора — совсем другое, я привык разделять эти понятия, но утренняя встреча у теплиц заставила меня окончательно и безоговорочно признать, что моё внутреннее чутьё вчера меня не обмануло. — Это же сам Гарри Поттер! — воскликнул Локхарт, выруливая из-за теплицы и практически сталкиваясь с нами. — Э-э-э… здравствуйте, сэр, — пробормотал Гарри, пытаясь вытащить свою ладонь из цепкого хвата этого психа, но безуспешно, тот продолжал трясти его руку так, словно собирался оторвать. — Гарри, Гарри, — проговорил Локхарт самодовольно лыбясь, не хуже Малфоя. — Ты наверняка узнал меня и не находишь слов, чтобы выразить своё удивление и восторг, — он всё же отпустил ладонь Гарри и осмотрелся по сторонам, на нас уже пялились все гриффиндорцы и хаффлпаффцы, травология была совмещённой. — О да, я вижу по вашим сияющим лицам, что вы все меня узнали. Я тот самый Гилдерой Локхарт, и рад лично сообщить вам, что в этом году я буду преподавать защиту от тёмный искусств! — Не было печали… — пробормотал кто-то за моей спиной, но голоса я не узнал, скорее всего, это был какой-то хаффлпаффец. И уже минут через пятнадцать минут я понял, что он был совершенно прав. Эти четверть часа Локхарт не затыкался ни на мгновение, разглагольствуя о том, какой он великий, как много у них с Гарри общего и как всем нам повезло, что такой павлин будет нас учить. Впервые в жизни я понял, что иногда авторы бывают ещё тупее, чем написанными ими тупые книги. Безобразные вопли мандрагор, которых мы учились пересаживать на уроке травоведения, я воспринял бы куда благосклоннее, чем сладенький голосок Локхарта, но нам выдали звуконепроницаемые наушники. Я даже пожалел, что у меня таких не было четверть часа назад. Как ни странно, но даже этот утомительный монолог Локхарта не заставил Герми раскрыть глаза. Она, как и остальные девчонки, пала жертвой его колдовских чар, хотя, казалось бы, разумная девочка. В общем, стоит ли говорить, что особых надежд на вменяемые уроки защиты от тёмных искусств я не питал. Что-то не везло нам с этим предметом: в этом году Локхарт, в прошлом Квиррелл, который недалеко от него ушёл со своим заиканием и странными заскоками, да ещё и оказался в итоге как-то связан с якобы покойным ныне Тёмным лордом. К сожалению или к счастью, долго пребывать в неведении относительно профессионализма — ну или вернее будет сказать непрофессионализма, — Локхарта мне не пришлось. К нему мы направились в первый же учебный день после обеда. Занятие началось с проверочной работы на пятьдесят четыре вопроса. Знаете, сколько из них было по теме предмета? Правильно, ноль. Все вопросы затрагивали исключительно личность самого Локхарта, я едва не взвыл, списывая ответы у Герми, поскольку настолько внимательно в его творчество не углублялся. Впрочем, уже через полчаса я понял, что контрольная была не так уж и плоха. Куда хуже оказалось вынужденное знакомство с пикси, которое нам устроил Локхарт в качестве практической работы. Эти мелкие засранцы крушили мебель, били стёкла, издевались над студентами и совершенно не желали возвращаться обратно в клетку, из которой их выпустил Локхарт. Очень быстро стало ясно, по крайней мере, мне, что он сам не может разобраться с ними. Этот дурдом продлился до конца урока, после чего мы быстро слиняли. Думаю, Герми уже начала что-то подозревать, но всё ещё пыталась искать оправдания действиям этого горе-профессора, мне оставалось лишь надеяться, что её глаза вскоре откроются. Но больше всех от Локхарта доставалось, конечно же, Гарри. За первую неделю в школе тот едва ли не довёл моего друга до панических атак. Стоило Гарри увидеть где-то Локхарта, он тут же резко менял направление и мчался в противоположную от него сторону. К сожалению, эти встречи происходили регулярно, словно Локхарт следил за нами, ну или вернее будет сказать за нашим другом. В свободное время мы всё больше шатались по школе и окрестностям, навёрстывая с Герми то, что упустили в прошлом году из-за библиотечного затворничества. Учебную программу этого года мы неплохо освоили на каникулах, а Рон и вовсе не горел желанием учиться. Гарри, как и обещал другу в поезде, в первые же выходные пошёл пробоваться в команду по квиддичу, мы с Герми потащились за ними в качестве группы поддержки. Квиддич мне решительно не нравился, я не понимал его правил и не особенно хотел понимать, бывают такие вещи, которые бесят тебя уже просто своим существованием — квиддич оказался одной из таких вещей. Герми осторожно предположила, что это из-за того, что мне он недоступен. Я хотел было возразить, но подумав немного, понял, что в какой-то степени она права — летать я не мог, даже если бы захотел. Хорошо хоть уроки полётов остались далеко в прошлом, ещё один год этого позора я бы не пережил. Мы ждали Гарри и Рона на трибуне, так что не могли слышать инструктаж капитана команды нашего факультета. Но Герми, почему-то разбиравшаяся в правилах этой игры лучше меня — впрочем, покажите мне что-то, в чём она не пыталась разобраться, — заметила: — Думаю, Рон пробуется на позицию вратаря. Рон действительно взлетел и завис перед кольцами, но если у него и был талант к квиддичу, особо он его не проявил, пропустив больше половины мячей. Как обстояли дела у Гарри, я понять не смог, он просто летал над полем, не пытаясь как-то взаимодействовать со спортивным инвентарём или другими игроками. Где-то через полчаса и Гарри, и Рон спустились на землю, Рон с кислой физиономией, а Гарри со смущённой улыбкой. — А, я поняла! — воскликнула Герми, когда мы направились к ним. — Гарри, наверное, пробовался на позицию ловца, они ведь выпускали снитч, но он так и не поймал его. И, как мне показалось, даже не пытался. Впрочем, энтузиазм Рона всё равно поутих, стоило ему понять, что как минимум в этом году места в команде им не светят. Думаю, если бы Гарри всё же прошёл отбор, Рон бы не слишком обрадовался. Первая неделя в Хогвартсе пролетела незаметно, я уже даже привык к Локхарту и другим мелким неприятностям.