Омежий запах

      Удар. Еще один. И ещё.       Наверное, не осталось места на теле, где не касались его ноги. Кричать было бессмысленно — на крик ударят хлеще. Приходилось лишь туже сворачиваться клубком и тихо плакать, чтобы не услышали, но и это не остается незамеченным.       Он схватил его за волосы, повернув лицом к себе.       — Да хватит реветь, жалкая ты шлюха, — от этих слов не становилось легче. — Если бы не этот никчемный дед, то я бы давно сдал тебя в самый жалкий, прямо как ты, бордель!       Он резко уронил его голову со стуком. Из носа хлестала кровь. Избитый поднял испуганные глаза и увидел до ужаса злобную улыбку.       — А знаешь… Я так и поступлю!       Зеницу резко вскакивает. Тело бьёт мелкая дрожь, руки трясутся.       — Всё хорошо, всё хорошо… — бормочет он себе, трогая вспотевшее лицо. Он сидит на мягком футоне, одна часть одеяла укрывает тело, а другая спадает на пол. Зеницу опять ворочался во сне. Но сейчас его мало волнует собственный сон, чем непонимание, где он находится.       Прошлый вечер был как в тумане. Ему велели готовиться, скоро придет клиент. Тогда он устроил погром в своей комнате, опрокинув вверх дном всю косметику. Хозяйка была неимоверно зла, снова начала бить палкой. Оставалось только бежать, но куда? Может, омега и нашёл бы себе временное укрытие, если бы не проклятые ступеньки на входе. Упал, прямо в ноги альфы, сам нашел себе погибель. Всё потеряно, он навсегда останется в этом поместье ручной игрушкой. Но какого черта этот незнакомец заступается за него? Он хороший или плохой клиент? Благодарить или проклинать? Парень не знал, как всунуться в разговор — его тело било легкой дрожью, он едва мог пошевелиться от страха. Воззвать незнакомца за помощью? Безумно, но, Зеницу, у тебя нет другого выбора. Рискуй или погибай. Выкуп? Он хочет выкупить его? Омегу трясёт.       Нет, нет, нет.       Это только хуже! Он станет жалким наложником какого-то альфы — это то же самое что быть рабом! Что делать, что делать?       Больно, он его ударил. Значит, всё же лучше было проклинать.       Но что же теперь он делает на таком футоне? Проснуться где-нибудь в подвале было ожидаемо, но здесь — весьма сомнительно. Чистая, убранная комната. От неё веет уютом. Достаточно просторная - Агацума никогда не бывал в таких.       Что теперь? Оставаться или бежать? Однозначно бежать, другого выбора нет. Пусть и вариант быть игрушкой для одного, чем невольником для многих, выглядел не так уж и плохо. Нет! Зеницу готов проклинать свою сущность: не родись он омегой, не стоял бы перед таким выбором!       Он встаёт. Окна закрыты слишком крепко, выпрыгнуть не получится. Шкафы и ящики пустые, и единственным оружием может стать подушка, но она больше похожа на щит. Выбора особо нет, берет её.       Сёдзи были закрыты неплотно, что самую малость удивляло. Теперь перед ним распростёрся длинный коридор. Едва он успевает скромно шагнуть, как вдруг неожиданно из-за открывшейся с хлопком двери вылетает девушка. Она была удивлена не меньше него.       — Девочки, девочки! — она неожиданно кричит в сторону коридора. — Вот он! Тот самый!       Агацума не успевает среагировать, как его толкают, прижимая его руки плотно к стене. Подушка только успевает застрять между двумя телами.       — Сума, своим шумом ты разбудишь Тенгена!       Из коридора показывается еще одна девушка, повыше её, и с совершенно другой внешностью.       К горлу с тошнотой подступает паника. План его побега только что разбился вдребезги. Но из всего образовавшегося кома его волновало только одно: девушка перед ним не имеет запаха. Он вытягивает лицо поближе к её шее. Да, точно, она ничем не пахнет. Глаза расширяются от страха и любопытства. Незнакомка — репродуктивная женщина.       Зеницу слышал о них только от дедули — ему всегда казалось, что это лишь запылившаяся легенда, придуманная самим стариком. Это обычные женщины, имеющие менструацию, у них не так активно выделяются феромоны и отсутствует течка. Они могут появиться только при союзе альфы с бетой, что почти невозможно. Феромоны бет отталкивают сущность альфы, поэтому в брак с ними вступают только альфы без обоняния, либо с иными отклонениями. И шанс того, что у них будет потомство — совсем мал.       Что она забыла тут? Если она хозяйка поместья, то зачем ей омега, тем более только один? И куда делся тот незнакомец с квартала?       Девушка отскакивает от него с визгом:       — Макио, Макио! Он меня обнюхал! Обнюхал!       — Да замолчи ты уже, дура! - после чего резко, словно со всей силы, ударяет кричащую девушку.       Омега нервно сглатывает. Он не понимает, как такая хрупкая девушка вообще устояла на ногах после удара, когда у того от одного лишь глухого звука внутри всё онемело.       Их шум развеяли тревожно приближающиеся тяжелые шаги.       — Вот же, я говорила тебе! Ты разбудила моего Тенгена!       Агацума не слышит дальше их диалог. Он понятия не имеет кто такой Тенген, от чего пугается ещё сильней.       Омега в панике поднимает подушку, прижимая её к себе. Слезы уже подступают к уголкам глаз и лишь ждут своего череда. Шаги всё ближе. Вот уже в коридоре показалась девушка, в немного помятой одежде, поправляя на ходу причёску.       Зеницу удивленно вытягивает голову в её сторону. Ему казалось, что отголосок был куда тяжелее, чем лишь от шажков одной молодой девушки.       — Ну привет, — у самого ухо раздаётся голос. Агацума, не сдерживая крика, со всех сил замахивается подушкой, попадая прямо по лицу, хотя совсем не целился.       В помещении повисает тишина. Девушки удивленно глядят на него: то ли из-за его столь безрассудного поступка, то ли из-за того, что он вообще решил сдвинуться.       — Мой Тенген! — первая спохватывается Сума, другие же начинают суетиться сразу за ней.       По всей комнате раздаётся раскатистый смех.       Зеницу пребывает в шоке. Он только что ударил его, а тому смешно. Парень от неожиданности замахивается снова, но в этот раз его удар останавливают, схватив за запястье, и плотно прижимают к себе. Изначальный запах мужчины ощущается тяжелее. Зрачки сужаются, а тело каменеет. Похититель очевидно является альфой.       В голове марширующим шагом всё встало на место. Как же он мог не узнать того альфу с квартала, что хотел выкупить его! Бежать уже поздно, теперь он окончательно рухнул в пропасть.       — А я и не думал, что мы можем быть такими блестяще смелыми, — он всё продолжал смеяться и прижимать несчастного к себе. Феромоны душат, Зеницу не может терпеть, пытается оттолкнуться, хоть тело и не слушается. — Хотел сбежать, омега?       Агацума пытается подтянуть к себе колени, но не получается из-за нехватки сил. Резким движением незнакомец тянет парня на себя, заваливая того к себе на плечо. Зеницу удается в таком положении дёргать ногами, пытаясь лягаться, но в ответ получает лишь звонкий шлепок по бедру.       — Можете идти, я с ним ярко разберусь.       Альфа успешно уносит Зеницу в комнату, где изначально проснулся омега. Последнее, что ему удается услышать со стороны девушек: «Да, мой Тенген».

***

      Его неуклюже сажают на футон. Зеницу весь трясётся. Подушка выпала из рук ещё в коридоре, защититься нечем, да и она особо не помогала. Альфа стоит над ним, как скала, уперев руки в бока. Он с некой издевкой усмехается, наклонившись к нему:       — Что блестяще прикажешь теперь с тобой делать?       Складывается ощущение, что вся эта ситуация забавляет его, но Зеницу было не до смеха. Он жмурит глаза и мямлит:       — В-вы взяли, вы и решайте, — Агацума сам не знает, откуда у него взялась такая смелость. — Й-я же теперь в-ваша собственность.       Узуй не ожидая такой реакции, только пуще рассмеялся:       — А где же яркие слова благодарности за то, что выкупил тебя? — он приблизился к нему чуть больше. — Иначе так бы и остался проституткой в том унылом борделе.       Что-то больно отозвалось внутри омеги на эти слова.       Он резко вскакивает, из-за чего альфа слегка отшатывается. Слезы льются из глаз.       — Да вы и сами то не лучше! — выкрикивает Зеницу. — Три дочери, наверняка жена есть! А ходите по кварталам небось каждый день и изменяете ей!       Тенген молча выпрямляется и делает шаг назад. Он медленно окидывает взглядом лицо мальчишки, словно пытаясь найти что-то непредсказуемое.       — Кто сказал, что они мне дочери? — истерика омеги на секунду прекратилась. — Они мои блестящие жены.       Услышанные нисколько слова не утешили парня:       — Три жены?! — хочется завыть от всей бестактности альфы. Зачем ему, идиоту, иметь трех жен, так добавок ещёслабо фертильных?! — Да как у такого как вы вообще могут быть жены?! Знаете, я не просил вас выкупать меня, мне незачем вас благодарить!       Узуй легким движением толкает омегу, и тот успешно падает спиной на футон. Альфа упирается руками в простыню по бокам парня, из-за чего тому приходится согнуться пополам, желая прижать к себе колени в защитном жесте.       — Следи за своими тусклыми словечками, ещё не поздно их вернуть, — Зеницу нервно сглатывает от услышанного. — Пока ты живешь в моём блестящем доме — будешь жить по моим ярким правилам, — мужчина проводит рукой по талии омеги, спускаясь к бедру. — Я не люблю непослушных омег.       Лицо Зеницу заливается краской, от чего Тенген рычит, удовлетворённый реакцией. Решив более не мучить юношу, он поднимается на ноги и подходит к двери.       — Напомни мне своё имя.       Парень, больше не в состоянии пререкаться, отвечает:       — Зеницу Агацума, — тихо бубнит. — А как я могу вас называть?       — Зови меня Узуй-сама. Этого пока будет достаточно.       После этих слов мужчина выходит из комнаты, плотно закрыв за собой сёдзи.