Омежий запах

      Говоря о том, что Узуй не любит непослушных омег, он продразумевал нечто другое. Он не одобряет всю их сущность. Начиная смазливостью и заканчивая доступностью. Тенген испытывал отвращение всякий раз, когда очередная дама в лавке текла лишь от одного его присутствия. Тому хотелось добиваться, завоевывать любовь самостоятельно, без помощи инстинктов. Ни одна из его жен не полюбила его лишь из-за статуса альфы — они сумели разглядеть в нем настоящую личность.       — Мой Тенген… — из мыслей выдёргивает голос Хинацуру: она стоит в другом конце коридора, уже успев привести себя в порядок и завязав волосы в тугой хвост.       Она не смогла проронить ни слова больше.

***

      Омега без сознания. Трогать его сейчас не стоит. В голове так много мыслей, что даже не знаешь на какой сосредоточиться.       «Жёны, наверное, расстроятся…» — да, вполне себе адекватная мысль за этот час.       Тенген опустил взгляд на омегу, который мирно лежал на его руках. Голова немного запала, из-за чего он аккуратно переложил её себе на запястье. Мужчина не хотел признаваться, но сейчас парень выглядел намного приятней, чем тогда в квартале. Мышцы на его лице были расслаблены, а глаза прикрыты. Но где-то внутри Узуй всё равно ощущал застывшее в себе напряжение.       Неприятно чесались десны, ожидая, когда альфа наконец оскалит клыки. Но Тенген не был подвластен им.       «Что дальше? Мне всё-таки придется пометить его?» — такие мысли вызывали раздражение. Тенген поднял глаза на приближающееся поместье — смотреть на парня он больше не мог.       Неожиданно для себя, он заметил Макио, сидящую на энгаве. Наверное, вышла подышать, либо девушки прогнали. Мужчина ускорил шаг, приближаясь к ней. Та быстро его заметила и встала, одарив поклоном:       — Мой Тенген, вы сегодня рано.       Её голос звучал встревоженно. Она встала на мыски, чтобы получше разглядеть, что нес муж. Тенген не сдержал улыбку: любопытство жен всегда забавляло его.       — Произошёл некоторый инцидент.       Альфа подошёл уже достаточно близко, чтобы она смогла разглядеть юношу в его руках. Узуй с грустью подметил, как неприятно переменилась в лице Макио. Она всё поняла.       — Позови кого-нибудь, его нужно отнести в свободную комнату. Не переодевайте, можете положить на пол.       Репродуктивные женщины не обладали остро выраженными феромонами, что могло бы определить их настроение, но Тенген достаточно долго живёт со своими женами, чтобы научиться видеть их насквозь. Ей сейчас больно. Он не будет ругаться, если они и вовсе бросят мальчишку в первый попавшийся угол и запрут в темноте.       Зайдя в дом, он услышал, как Макио кличет подруг. Мимо него тут же промчалась взлохмаченная Сума, даже не заметив мужа. Тенген сам удивился такой скорости реакции.       Перейдя в следующую комнату, мужчина наткнулся на настороженно стоящую Хинацуру. Её пронзительный взгляд, казалось, всегда видел Тенгена насквозь. Этот раз не стал исключением.       — Что-то случилось, мой Тенген?       Да, он был прав. Она догадалась, что Макио не могла позвать её просто так, а значит что-то стряслось.       Тенген без лишних вопросов одним широким шагом подошел к ней вплотную. Губы слились в поцелуе — для них обоих это было слишком неожиданно. Одна рука коснулась её груди, а другая прокатилась по нежному бедру под одеждой.       Он на минуту разорвал поцелуй, обдав её лицо прерывистым дыханием, соприкоснувшись лбом. Ему важно было видеть её смущение.       — Уже ничего…

***

      — Хинацуру? — она не подходит к нему просто так. Ей что-то нужно, и Узуй догадывается что именно.       — Макио и Сума встревожены. Вы так и не объяснили, что это за омега. У них много вопросов.       — А ты? У тебя тоже много ярких вопросов? — мужчина ответил слишком резко, за что стыд тут же вонзился иголкой.       — И у меня много вопросов, — её голос дрожит. Не стоило Тенгену так на неё накидываться.       — С этого дня он — мой блестящий наложник, — отвечает он ей после тяжёлого вздоха. — Я не планировал брать себе омегу, он случайно попался мне, — честно отвечает Узуй. Он чувствовал себя пристыженным мальчишкой, оправдываясь так перед Хинацуру. — Ты ведь и сама знаешь, что преступность за последний месяц ярко выросла, и нам не помешают лишние руки.       Глаза девушки не блещут рассудительностью: они в печали. Она не может не напрягаться — для неё, как и для других жен, он соперник. Ей хочется вытеснить его, убрать с глаз, лишь бы не допустить к своему партнёру.       Сам же альфа, казалось, не чувствует её ревности, настойчиво игнорируя очевидное. Он заворачивает за угол коридора, бросая напоследок:       — Дайте ему еды и познакомьтесь. Вам придется с ним блестяще жить.       Нет, Хинацуру так это не оставит. Даже её спокойный нрав не потушит огонь, разгоревшийся глубоко в груди.       — Мой Тенген, вы же не будете брать его в жены?       Крик отчаяния. Она знает, Тенген ещё не ушёл: девушка видит его тень.       — Нет. Я всегда буду верен своим любимым женам!       Как всегда, он выдаёт блистательный ответ, зарождая в сердце Хинацуру искру надежды. Узуй осознаёт, что его слова могут оказаться ложью в будущем, но сейчас, видя горе жён, он не может поступить иначе.       Тяжёлые шаги стихают: Тенген ушёл. Хинацуру продолжает стоять, замерев, без сил пошевелиться, у глаз скопились маленькие слезинки. Одна из них стекает по щеке. Она ловит её фалангой пальца, такую маленькую и хрустальную. Да, она поверит в его слова.       — Хинацуру, ты чего?       Из-за открывшегося сёдзи выглядывает Сума. Она устало лежит на полу: видимо, от Макио всё-таки досталось.       — Всё хорошо, Сума. Я верю. Верю ему…