OUTRUN

Надевать свежую одежду смысла не было, все равно к вечеру она станет похожа на униформу чернорабочего и пропахнет землей. Обув кроссовки, по пути накидывая на плечи привычную рубашку в клетку с пятнами от вчерашних заказов, дополняющую мятые штаны, Тэхен дважды провернул ключ в двери и сел в автомобиль с эмблемой магазина. С утра позвонил начальник и сообщил о четырех заказах на сегодня. Рабочий день обещал быть легким - в будни люди заказывают цветы на дом куда реже, чем в выходные. Спотыкаясь и теряя по пути к каждому дому не один десяток лепестков гортензии, затем ириса, а после астры, Тэхен избавился от бремени трех заказов и, с мечтами о вечернем какао и сериале, постучал в дверь последнему клиенту. Приближение заслуженного отдыха подначивало его торопиться и как можно скорее завершить работу. Тэхен стоял у темной двери многоквартирного дома и переминался с ноги на ногу, нетерпеливо поглядывая на часы. Спустя минуту на пороге появился молодой человек с чашкой кофе в одной руке и с телефоном в другой. Тэ, подгоняемый предстоящим отдыхом, не обратив внимание на самого клиента, пробубнил: - Добрый день, ваш заказ, - и протянул человеку маленькое хрупкое растение – редкую красную камелию, которую хозяин заказывал прямиком из Японии раз в полгода или год, ведь цветок не пользовался спросом среди желающих преподнести праздничный букет любимой жене или бабушке. Клиент ответил молчанием, и Тэхен наконец оторвал взгляд от своих часов. Перед распахнутой дверью стоял парень лет 25-ти на вид, одетый в черную футболку и спортивные штаны. Внимание привлекли его невероятно большие и красивые глаза, на которые без стеснения уставился завороженный Тэ. Человек продолжал молчать и нервно сглотнул. - У вас замечательный вкус, - улыбнулся Тэхен. - На моей памяти вы второй, кто заказал столь редкий и прекрасный цветок. - А, простите, да… - тихо ответил молодой человек, наконец вышедший из минутного анабиоза. - Сколько с меня? Я переведу на счет вашего магазина. - Почему именно красная камелия? – перебил Тэхен, так и не оторвавший глаз от незнакомца. - Простите? - на мгновенье задумался неизвестный. - А…этот цветок связан с человеком, который мне очень дорог. Тэхен почувствовал себя неудобно, ощутил, что коснулся чего-то очень личного, и пожалел о собственном безрассудстве. - Знаете легенду о красной камелии? - с неожиданной уверенностью задал вопрос незнакомец. Тэхен вновь посмотрел на него и подметил для себя, что тот очень привлекателен. - О неразделенной любви Амура к нимфам с Сатурна, которых Афродита в наказание превратила в камелии и забросила в самые отдаленные уголки Земли, чтобы те цвели в одиночестве. Не способный оторваться от рассматривания клиента, Тэхен не мог сосредоточиться на вопросе. - Да…я в детстве интересовался историей и значением цветов, - собрался с мыслями Тэ. - Вы заняты сегодня вечером? Тэхен смутился от такого вопроса в лоб. Он понял, что все это время, незнакомец прикованным взглядом тоже смотрел на него с неподдельным интересом. - Извините? Вы - последний клиент… - последовал нерешительный шепот. *FLASHBACK* Чонгук сидел на неудобной больничной лавке. Несмотря на то, что детское отделение оформлено в пастельных тонах, а стены увешаны рисунками и фотографиями в стиле «мама-папа-я», он чувствовал себя некомфортно. Сколько еще ждать своей очереди? Из раза в раз одно и то же, неужели врач не может назначить время, когда будет полностью свободен? Наконец, в дверях появился психолог и позвал подростка внутрь. По пути к кабинету Чонгук крепко зажал края рукавов в кулаках, во избежание лишнего внимания доктора к свежим розоватым следам на руках. Он медленно передвигал ногами не потому, что противился новому приему или испытывал боязнь, а из-за слабости. Пряча взгляд под челкой, Чонгук обратил внимание на свои голые лодыжки, выступавшие из-под любимых зеленых штанов, из которых он не вылезал второй год. Ноги едва было видно от худобы: в свои 15 парню неоднократно приходилось объяснять в школе, например, что он понятия не имеет куда побежали 6-классники, облившие краской директора, ведь он не их друг, а выпускник среднего звена. На памяти Чонгука в кабинете всегда было светло: распахнутые шторы, бежевое кресло, жизнерадостные рисунки. Сейчас же шторы были закрыты и единственным источником света была настольная лампа - все это нагнетало мрачную атмосферу. Первым, что бросилось в глаза, а верней Кто, был парень, сидящий сбоку на кушетке в полутьме. - Чон Чонгук, - с улыбкой заговорил психолог, - проходи-проходи, - в его голосе всегда прослеживалось искреннее дружелюбие, как профессиональный врач он умел расположить к себе посетителя. - Познакомься, это Тэхен, он проходит терапию у меня уже с очень давних времен. Простите, ребят, мне нужно отойти на некоторое время, можете пока подружиться. Если честно, даже говорить у Чонгука не было желания, а тем более «подружиться». Пройдя в дальний угол кабинета к окну, он отодвинул шторы и уставился на необычное растение, ярко выделявшееся на белом больничном подоконнике. - Это - красная камелия, - произнес голос сзади, за которым послышались шаги. - Существует легенда, что давным-давно одинокий Амур отправился на Сатурн, где увидел среди ледяных скал трех прекрасных нимф. Он выпустил по одной любовной стреле в их сердца, но старания были напрасны, стрелы лишь отскакивали. Амур пожаловался Афродите и та, желая отомстить за несчастье сына, превратила нимф в цветки камелий и отправила в разные места Земли. - Любопытно, - сухо ответил Чонгук, который все это время наблюдал за парнем, очутившемся рядом с ним. Солнце осветило лицо неизвестного пациента, и перед нерешительным взглядом Чона предстал юноша примерно такого же возраста, худощавый, одетый во что-то бесформенно серое, в очках, и держащий руки в карманах. Но самое главное, что нельзя было не заметить - огромный бордовый синяк под глазом и разбитая губа, которые не особенно портили красивое задумчивое лицо. - Интересуешься цветами? - У меня дома много энциклопедий, отец в молодости увлекался ботаникой, - парень напрягся на последних словах и будто бы провалился в неприятные мысли. - Ты…кажется, Ким Тэхен из параллели, верно? - Не знал, что мы знакомы, - с улыбкой ответил парень. - Прости, я плохо запоминаю людей. - С таким фингалом я не сразу тебя признал, - усмехнувшись, почесал за ухом Чонгук, - Чон Чонгук, будем знакомы. *Конец FLASHBACK* - Чимини, отменяется наш прекрасный вечер с какао и сериалом, - Тэхен быстрыми шагами передвигался по комнате от шкафа с вещами к кровати, на краю которой лежал телефон со звонком на громкой связи, швыряя всю одежду. - Кажется, я иду на свидание. - Мой милый добрый Тэ в одну секунду превратился в идиота, которого я прямо сейчас хочу пнуть через экран, - жалобно, с раздражением заговорил голос из динамика. - Я та-а-а-к устал на работе, еле держусь, чтобы не сорваться на пациентов, а ты смеешь звонить и заявлять Такое. - Прости-прости-прости, мы обязательно “оторвемся” завтра с чем-нибудь покрепче какао. Ты бы меня понял, если бы хоть раз посмотрел в Его глаза… - Ладно… - с негодованием согласился Чимин, - Постой, свидание? - тон сменился на заигрывающий. - Мой престарелый красавчик решил выползти из добровольного заточения в жестокий мир людей? - Не язви, нет никакого добровольного заточения. Просто я, кажется, встретил интересного человека, с которым хочу начать нормальное общение. И это первый раз после больницы, когда есть желание поговорить с кем-то кроме тебя и Юнги. В трубке было молчание, лишь дыхание Чимина едва доносилось до ушей Тэхена. - Эй, ты здесь? - Да, прости, отвлекся. Привезли нового пациента, надо бежать. Желаю удачи со свиданием, Тэхени, а я, судя по всему, останусь на ночную. Чтобы потом все рассказал в красочных подробностях, малыш! Послышались гудки и Тэ усмехнулся собственным мыслям. Сколько лет дружит с Чимином - столько не перестает удивляться его двойственной натуре: в этом обаятельном симпатяге уживались строгий, умный, расчетливый гений хирургии и приколист-оболтус, бесконтрольно орудующий флиртом. На потухающем экране телефона виднелись цифры: 18.00. Тэ закашлялся от удивления и, наспех бросив все самое нужное в рюкзак, убежал прочь. *на другом конце города двумя часами ранее* Чонгук медленно закрыл дверь за курьером и уставился на черную гладкую поверхность. - Я жду объяснений, - сзади донесся строгий, на грани злости, голос. Не оборачиваясь, Чон обессиленно рухнул на согнутых ногах, продолжая крепко держать камелию, словно она единственное, за что можно ухватиться во всем мире. - Чего я точно не мог предугадать, так это того, что по случайности ты сделаешь заказ в магазине, где работает Тэ… - продолжал раздраженный голос. - Скажи, у тебя мозгов не хватило хотя бы поинтересоваться у меня, в какой из компаний он курьер, раз тебе приспичило порадовать себя цветочками? - П-прости, Юнги, я сам ничего не понимаю, - озадаченно отозвался Чонгук, продолжающий пялиться в дверь. - Поднимайся, дай сюда руку. Перед Чонгуком оказался невысокий темноволосый парень в смешной серой шапке, в футболке с принтом из Звездного пути и растянутых штанах. Его лицо, казалось, не выражало ничего, но в глазах читалась квинтэссенция злости со вселенской грустью. На мгновенье Чон подумал, что эта рука помощи через мгновение тяжело ляжет под его глаз или нос. Опираясь на друга, Чонгук, наконец, встал на ватные ноги и резко схватил и без того печального Юнги, начав трясти в разные стороны как невесомую детскую игрушку. - Что я наделал? Зачем я снова…снова это сделал? - задыхался Чон, - Почему все складывается так из раза в раз, я больше не могу, Юнги, я не сдержался. Я снова все разрушил! - Спокойно, придурок. Ты сейчас позвонишь ему, извинишься, и скажешь, что появились неотложные дела на вечер. Чонгук выпустил из покрытых татуировками рук друга и оперся на стену, не способный держаться на обессилевших ногах. - Нет. - Повтори? - делая шаг вперед, процедил Юнги. - Я сказал, нет. Мне нужно видеть его еще раз. Еще раз вдохнуть запах его волос, заглянуть в глаза. Ты, как никто другой, знаешь…я на грани, у меня просто не осталось сил выносить все в одиночку! - речь Чонгука звучала сбивчиво, почти истерично. Казалось бы, агрессивно настроенный Юнги как по щелчку переменился в лице и, преодолев разделявшее их расстояние, уперся головой в грудь плачущего друга. - Чонгук. У тебя есть я и Чимин. Всегда были. В ответ Юнги услышал лишь громкие всхлипы.