OUTRUN

- Угораздило же тебя, - Юнги сидел напротив Чонгука, расстроенно рассматривая царапину на столе. Он был в ужасном настроении. Вечером только выписался из больницы(спасибо должности Чимина), как через час позвонил Хосок с известиями о нелепом задержании. - Прости, Юнги-я, - обреченно извинялся Чонгук, натянув фальшивую улыбку. - Можешь передо мной не разыгрывать этот цирк, я знаю, насколько тебе хреново. Парни посмотрели друг на друга, осознавая, что в этих глазах всегда найдут 100-процентное понимание без тени осуждения, что бы ни натворили. От волнения Юнги поджал губы. - Плохо выглядишь, - прокомментировал скованный наручниками, глядя на бледную кожу и серо-черные синяки под глазами друга. - Ты не лучше, - Юнги по-доброму усмехнулся, надеясь хоть как-то расслабить напряженного Чонгука. - Помню, когда встретил тебя впервые… Маленький, щуплый, избитый, с глазками загнанного зайчонка. Я тогда готов был тем уродам хребты переломать за тебя. - Дружище… - обмяк Юнги, протягивая обе руки к самому родному человеку. - У меня ж ближе тебя никого нет, а ты в такое влипаешь, - он строго уставился на Чонгука. - Прорвемся, - твердил Чонгук, скорее, самому себе. - Прорвемся. Дел полно. - Как раз об этом, - Юнги выпрямился. - Я уже описал тебе внешность того утырка - “босса”, но нам это ровным счетом ничего не дало. Чимин мне все рассказал про теорию Хосока, и я, в общем-то, полностью с ней согласен. Чонгук поднял к лицу руки, в надежде стереть запекшуюся кровь с подбородка - при задержании полицейские не были нежны. - Завтра я еду к нам, - закончил младший. - Что…? - недовольно уточнил Чон. - То. Разобраться в детстве Тэхена, которое он сам еле помнит, можно только там, где он вырос, не так-ли? - Нет, только не туда... - Чонгук закрыл глаза, перед которыми рисовались картинки родного дома, школы, улиц, библиотеки. И обрыва. - Ладно, может, не завтра. На днях. Перед этим мне нужно навести кое-какие справки, - Юнги говорил так уверенно, будто уже придумал для себя поэтапный план действий на сотню шагов вперед. - Я поеду с тобой. - Из тюрьмы сначала выйди, интеллектуал, - продолжал Мин в серьезном тоне. - Со мной поедет Хосок. Можешь не переживать. - Теперь я переживаю за тебя И Хосока, - он намеренно выделил И, намекая, что беспокойства с каждым новым словом друга становится все больше. - К слову, он мне поклялся, что вытащит тебя отсюда до завтра. В дверях появился Хосок. Юнги резко обернулся на звук со словами: - Вспомнишь солнце - вот и лучик. - Там…Тэхен пришел, - бросил следователь с порога и растерянно взглянул на Чонгука. Вечер прошлого дня Тэхен и Чонгук провели вместе, гуляя по своему району: они увлеченно болтали о том о сем, заглядывая в разные мелкие забегаловки для перекуса, качали друг-друга на качелях и непростительно много смеялись для своего отвратительного психического состояния. Тэ вернулся домой один, так как Чон сказал, что вынужден уехать по работе. Спалось лохматому неспокойно. Глаза сильно зудели от постоянного ношения линз, поэтому парню пришлось вернуться к старым добрым очкам, которые давили на переносицу, оставляя яркие следы-вмятины. Он принял “мудрое” решение забить на сон и почитать новые книжки, которые парочка забрала с почты во время прогулки. С утра он обнаружил себя на диване, с книгой в одной руке, очками в другой, прикрытый пледом, и в страшно неудобном положении. Под спиной вибрировал телефон, отчаянно вопящий от безмерного количества звонков Юнги. - Чонгук… - Тэхен залетел в допросную. Его мягкие волнистые волосы развивались от быстрой ходьбы, открывая заспанное лицо и глаза, защищенные стеклами очков. - Проходной двор… - пробубнил под нос Хосок, но услышали все. Юнги уже благородно отошел в дальний угол темной комнаты, освобождая пространство для друзей. - Тэхен… - Чонгук сделал усилие, чтобы протянуть уставшие руки через стол и коснуться кончиков пальцев Тэ. - Я так соскучился. - Хосок мне уже все рассказал. Тебя скоро выпустят, не переживай. А я тут, рядом, - Тэхен старался успокоить Чонгука, хотя сам еле сдерживался, чтобы не свалиться в обморок при виде замученного парня. - Тэ, я так устал… Я хочу домой, - Чонгук дал слабину. Извечный образ смельчака и “я-решу-твои-проблемы” потрескался, обнажая истинные чувства. Слишком многое ему приходится нести на своих плечах. - Дом - не место, а родной человек. Разве не так ты мне говорил? - Тэ навалился на стол и дотянулся до головы Чонгука. Он аккуратно отодвинул мешающую челку с его глаз и нежно провел пальцами по щеке. -Говорил? Уже и не помню... - подозреваемый расплылся в болезненной улыбке, не предвещавшей ничего хорошего. Тэхен сложил худые руки на своих коленях и начал кусать губы, оборачиваясь в сторону Хосока. - Мне все равно, что он там делал, мне все равно, в чем его обвиняют, и что хотят повесить. Мне все равно на этих искалеченных людей на фото, - Тэхен махнул рукой в сторону доски с приклеенными фото жертв, - на тех, кто это сделал. Прошу, освободи Чонгука, - брови Тэ образовали складку над переносицей. - Вот шакалы. Явились всей гурьбой и давай нападать. В отличие от вас, я здесь работу работаю, пытаюсь очистить запятнанную репутацию Чонгука, а вы только и делаете, что мешаете, - огрызнулся пепельноволосый. Присутствующие стыдливо потупили взгляд. - Расслабьтесь… Выпустят его. Там доказательств ноль: оружия убийства нет, мотива нет, на прошлые "серийные" преступления у него алиби, - опомнился Хосок. - Надеюсь, вам хватило ума не звонить Чимину, - сурово заявил Тэхен. Вообще, друзья отлично знали истинную натуру Тэхена. Любой чужой человек с уверенностью скажет, что тот открытый, добродушный, честный и прямолинейный. Но те, кто с ним не первый десяток лет, прекрасно были знакомы с настоящим Кимом - до безумия эрудированным, резким, серьезным, сложным и зависимым. Зависимым от Чонгука. В то время как вся компания была ослеплена взаимными семейными чувствами, Тэхен твердо для себя решил - важнее Чонгука нет никого. В прямом смысле Никого. Он безмерно любил друзей, но Чон всегда возглавлял рейтинг. Не смотря ни на что. Парень влезал на первую позицию важности при любых обстоятельствах, даже после потерь памяти, затмевая любые другие интересы Тэ. Когда к тяжелому характеру прибавились психические расстройства, временами находиться рядом с ним становилось невыносимо. Он не давил, не надоедал, он просто уничтожал своей энергетикой, полной грусти и разочарования. Да, Тэхен общался со всеми как “душка”, отлично отыгрывая привычное добродушие, которое затмевало огромную черную дыру в груди, которую был способен разглядеть и заполнить собой один единственный человек. Чимин с Юнги привыкли, что его настроение меняется чуть ли не каждую секунду, а Чонгук из раза в раз искренне удивлялся этой его способности и влюблялся снова и снова. - Я не уйду отсюда, пока Чонгук не выйдет без наручников. Сделаю все, что попросишь, особенно, если это напрямую связано с его освобождением, - Тэхен уставился на Хосока, по коже которого пробежал холодок. Он понял, что никогда не смотрел в глаза Тэ вот так - прямо. - Делайте, что хотите… - махнул рукой Хосок и открыл дверь, намекая, что всем пора выйти вон из допросной. По пути в полицейское отделение, находившееся за стеной, Юнги приобнял Тэхена и погладил по голове, прошептав: “Он просто еще не знает, что тебя лучше не злить”, кивая на следователя. Тэ по-доброму ухмыльнулся и рукой обхватил друга в ответ. *** Тонкая игла вошла под белесую кожу, которая просвечивала острие шприца. Слегка надавив на наконечник, рука аккуратно положила колбочку на стол и упала на диван рядом. Откинув голову назад, человек выдохнул с облегчением. Мысли постепенно приходили в порядок, тело расслабилось, напряжение ушло, голова перестала гудеть. Рассматривая блики тусклого свечения большой стеклянной люстры, он улыбнулся одной стороной губ, погружаясь в приятные воспоминания. - Ты вчера уже кололся, почему не сдержал обещание? - донеслось откуда-то справа. Строгий голос переместился к панорамным окнам, не переставая упрекать человека в несдержанности и бесконтрольном поведении. Воспринимая все происходящее, будто пребывая в центре огромного мыльного пузыря, мужчина старался игнорировать агрессора. Тяжелая рука упала на больное плечо и стала трясти владельца в разные стороны. - Ты вообще слышишь? Не переборщил с дозой? - голос приобрел интонацию искреннего беспокойства. - Слышу. Отвали уже. Перед глазами начал вырисовываться Намджун, одетый в коричневую футболку, испачканную капельками чьей-то крови, и черные спортивные штаны. - Совсем с катушек слетел, - продолжал отчитывать сероволосый, нервно расправляя помявшуюся одежду. Человек с силой сжал и разжал веки несколько раз подряд, а затем резко выпрямился, так, будто полчаса назад не ввел себе огромную дозу наркотиков. - За языком следи, - низкий бархатный голос звучал ужасающе. Намджуну чертовски нравилось, когда тот использовал глубину своего тембра против него. - Ты обещал мне, что снизишь дозу. Или твои слова ничего не значат? Собеседник поднялся с дивана, опустил рукав дорогой рубашки и убрал одну руку в карман. - В последнее время ты перестал понимать, что я от тебя хочу, - человек медленными шагами стал приближаться к Намджуну. - Может, ты забыл, что босс я, а не ты. А может, ты возомнил себя кем-то и думаешь, что я должен считаться с твоим мнением? - он подошел вплотную, буквально, прижав мужчину к белой стене. - Должно быть, твои родители не научили тебя уважать тех, благодаря кому ты еще жив? - голос звучал ровно и спокойно, если не придавать значения словам, то сложилось бы впечатление, что он читает ребенку сказку на ночь. - Ах, точно, у тебя же нет родителей, - он улыбнулся, из-за чего вокруг глаз проступили небольшие морщинки. - Это же я подобрал тебя, шатающегося по подворотням и вымаливающего копейки на хлеб, - человек смотрел смело, почти не моргая, не давая собеседнику возможности перевести внимание. - Или ты забыл? Намджуну было не по себе. Перед ним стоял человек, которому он по гроб жизни обязан, ради которого он не задумываясь отдаст жизнь, которого он любил всей душой, верней, ее гнилыми остатками, оживающими при малейшем взгляде самого важного существа во всей этой реальности. Он никогда не мог понять, что творится у того в голове, каков будет следующий шаг, следующее слово. Он слепо верил, выполнял самые абсурдные приказы, осознавая, что уже давно не принадлежит себе. - Не забыл. Никогда не забывал, - выдавил из себя мускулистый здоровяк, по-детски испуганно вжимающийся в стену, осознавая, что допустил фатальную ошибку. Тонкие пальцы коснулись волос: сперва нежно проникли вглубь корней, а затем с силой схватили за загривок и потянули назад. - На колени, - мягкий голос приобрел железный стержень. Ни секунды не думая, Намджун рухнул, больно ударившись о пол. Рука коснулась щеки, ласково поглаживая скулу - это мгновение длилось для сидящего в унизительном положении вечно, казалось, он готов умереть прямо сейчас, лишь бы на коже навсегда остался жар Его прикосновения. - Я учил тебя быть послушным, - продолжал человек, начав медленно разминать правую конечность, - честным, ответственным. Я сделал из тебя Намджуна. Никогда не смей забывать об этом. Рука с размахом впечаталась в бровь сероволосого, оставив яркий алый след от удара острым кольцом. Человек брезгливо встряхнул пальцами, всем видом демонстрируя омерзительность ситуации и настоящее отвращение. Он подошел к столу, взял лежавшую рядом со шприцом салфетку, и принялся оттирать кровь, принадлежавшую Намджуну, который так и продолжил стоять на коленях, никак не реагируя на происходящее. “Я вынесу что угодно, только бы смотреть в твои глаза.” *** Умывшись ледяной водой, Тэхен поднял голову и посмотрел на зазеркального себя. Широко распахнув глаза, он постарался сфокусироваться на собственной личности, которая так и норовила ускользнуть из плоти, в очередной раз напоминая хозяину о том, что он понятия не имеет, кем является. Сердце, на удивление, билось ровно, без привычных перебоев. Оглядев окружавшее его пространство, Тэ подметил, что Хосоку не очень повезло с условиями работы - грязные полы, раковины, облепленные волосами всех длин и цветов, заляпанное зеркало, смятый кусок мыла на краю умывальника. Он выпрямился и снова взглянул на себя. Чувствуя, что приступ неизбежен, Тэ потянулся за таблетками, всегда лежавшими в сумке. Пальцы проникли в небольшой отсек в попытке обнаружить небольшую коробочку. Таблеток нет. Тэхен в смятении стал вытряхивать содержимое сумки на пол, вывернул ее наружу и убедился, что лекарства и правда нет. “Отлично” - подумал он и отошел к стене. Начинало накрывать. Тэ постарался сконцентрировать на кране, торчащем из ржавой раковины. Бесполезно. Пот выступил на лбу, а руки обмякли. “Приехали…” Темнота. - Ты понимаешь, почему отец так жесток с тобой? Психолог сидел напротив, легонько постукивая ручкой по столу. Тэхен чувствовал себя плохо - болел нос, в который накануне прилетел тяжелый папин кулак, почти полное отсутствие освещения в кабинете страшно давило на голову, стенки желудка слиплись от голода. Хотелось домой. - Он понимает, что страшно слаб и ведет жизнь на дне общества, поэтому отыгрывается на мне, спуская напряжение и удовлетворяя свое животное нутро. Даже жаль его, - спокойно ответил пациент. - Верно, - врач откинулся на спинку кресла. - А знаешь, почему ты все еще сидишь здесь? - Потому что у меня есть друзья, - уверенно выпалил Тэ. - Расскажи мне о них. Почему они стали для тебя семьей? Что в них такого, что ты доверил им ответственность быть основой собственной жизни? Тэхена напрягали такие вопросы в лоб. Наверное, потому что он не любил рассуждать на подобные общие темы. Бессмысленно задаваться вопросами - почему ты выбрал того или иного человека, что нашел в нем такого особенного, как впустил его в свою душу…? Некоторые вещи происходят сами собой, порой, ты даже не можешь вспомнить, как началась дружба или любовь. Этому просто-напросто не нужно объяснение. - Потому что мы родные. Свет лампы неприятно отзывался глубоко в мозгу, оставляя белые круги перед глазами с каждым морганием. Дома ждали ребята, хотелось бы поскорее сесть рядом с ними и, может, просто молчать. Молчать с близкими - гораздо важнее любого диалога. Порой, разговоры просто-напросто не нужны. Для понимания достаточно взгляда или намека. Юнги, Чимин и… Свет. Что происходит? Где я? - Тэхен! - Юнги тряс друга за шиворот, приподнимая над грязным полом. - Юнги? - Тэ старался разлепить тяжелые веки, но почти безуспешно. Стоило только попробовать вглядеться в знакомое лицо, как глаза сами закрывались, погружая тело в бессознательное состояние. - Таблетки забыл? - парень судорожно перебирал руками содержимое сумки Тэ, разбросанного по всему туалету. - Растяпа… Юнги осторожно попытался взять на руки Тэхена, но не смог - сил нет. Больная рука, да и все ребра в придачу со спиной страшно гудели, не позволяя поднять никакой вес. “Так не пойдет” - пробубнил он и сделал усилие, чтобы усадить друга спиной к стене. Меньше, чем через минуту, в помещение ворвался Хосок, на пару с которым у Юнги получилось вытащить Тэхена в коридор и уложить на скрипучие лавки. - И часто он так? - поинтересовался запыхавшийся Пак. - Да, это от травмы. Он таблетки дома забыл, - пояснил темноволосый, разминая руку. - Вот как, - добавил Хосок и тихо удалился на рабочее место. Юнги плюхнулся рядом с другом, положив его голову на свои колени. - Я видел вас, - еле-еле произнес Тэ. - Верней, я говорил о вас, - он слегка улыбнулся. - Даже тогда…больше всего мне хотелось домой. Как Чонгуку сейчас. Туда, где вы. Юнги устало прикрыл веки, пытаясь побороть страшную боль во всем теле, которое едва оправилось от произошедшего в пром.зоне. - Все будет нормально, - утвердительно отозвался Юнги и положил руку на макушку Тэхена. - В этот раз все будет нормально. Тэхен думал о Чонгуке. Почему-то он пытался вспомнить момент, когда влюбился. В голову ничего не шло. Совсем. Прокручивая в памяти все события, начиная со встречи на пороге его квартиры, он не мог ни за что зацепиться. Когда обычный Чонгук стал Его Чонгуком? Что за абсурдные мысли... Наверное, из-за приступа. Быть может, он любил его всегда, еще до встречи?