OUTRUN

Послышался приятный хруст колес по камням. Матовый Mercedes benz остановился метрах в 15, по оценке Чонгука, затем медленно распахнулась дверца, из-за которой высунулась мускулистая нога в дорогом на вид ботинке, а за ней и вторая. Когда человек показался целиком, Юнги, наблюдавший за всем издалека, отметил, что тот очень высокий и сильный, и в случае чего, они вдвоем его не уложат. Чонгук, наконец, почувствовал напряжение, которое пронзило голову, позволив трезво сфокусироваться на собеседнике. Наступило осознание - этот человек имеет прямое отношение, как минимум, к одному убийству, и едва ли оно единственное. Энергетика от сероволосого исходила мощная и пугающая - Чонгук эмпат и с легкостью такое ощущает. Человек выпрямился, отлично демонстрируя “размах крыльев”-широкие плечи, которые обтягивала тугая кожаная куртка. “Байкер?” - ни к селу ни к городу подумал Чон. Так или иначе, этот мужчина опасен и не стоит его недооценивать. Чонгук в ответ тоже расправил спину и стал смотреть ровно в глаза. - А ты симпатичный, - неожиданно человек улыбнулся и на его щеках проступили ямочки. - Ч-что, простите? - прозвучало по-детски наивно в ответ. - Думал, ты выглядишь более крепким, - мужчина залез в карман, после чего легким постукиванием по картонной коробке вытащил одну из сигарет и поместил ее между губ. Чонгук не знал, что ответить, поэтому остался стоять на месте, наблюдая, как мускулистые руки давят на зажигалку в попытке зажечь кончик сигареты. - Работаешь на нас 3 года - достойно хоть малейшего доверия. Как условия? Денег хватает на жизнь? - человек положил руку вместе с зажигалкой в карман и глубоко затянулся, наконец, посмотрев в глаза сбитого с толку парня. - Я пришел поговорить о другом… - Чонгук не мог подобрать слов, от былой решимости не осталось и следа. Юнги был прав - эти люди не простаки, не стоило так самонадеянно рассчитывать на легкий диалог. - Верней, о… - О Ким Тэхене? - перебил сероволосый. - Или как его там? - Откуда вы… - начал Чон и остановился. Конечно. Юнги был тысячу раз прав. Дело принимает пугающий оборот. - Да что ты все жмешься? - выпуская дым изо рта, мужчина стал приближаться. - Ким Намджун, будем знакомы, - он протянул руку. Вот так просто? Протянет руку, пожмет, а что потом? Сигарету предложит? Выпить в баре? Абсурд какой-то. - Чон Чонгук, - в голове стали скапливаться мысли, кричащие о том, что необходимо пытаться общаться на равных с людьми его уровня, иначе есть риск оказаться морально втоптанным в землю. Намджун по-приятельски потряс руку и остался стоять не более, чем в метре. - Стало быть, хочешь узнать, что произошло, кажется, три года назад? - Намджун сделал вид, будто вспоминает что-то давно ушедшее, продолжая выдыхать белые кольца. - Я пришел в мафию, - Чонгук слегка запнулся, но сумел собраться, вспомнив, что на него смотрит младший. Голос приобрел твердость, - чтобы добраться до сути и обеспечить безопасность близкому человеку. Вы считаете, это безрассудно? - Интересуешься моим мнением? - Намджун, кажется, искренне удивился. - Я не считаю тебя легкомысленным и самоуверенным. Ты ведь это хотел услышать? Чонгук вдруг почувствовал злость. Откуда-то из груди начал стучаться тот 15-летний парень - смелый, сильный духом, уверенный, что сможет вынести на своих плечах все, что ему доверили родные. Стало не по себе. Во что Чонгук превратился? Стоит, склонив голову, перед человеком, который разрушил жизнь Тэхена. К горлу подступила тошнота. - Расслабься, парень, - сероволосый похлопал Чонгука по плечу. Кажется, от тяжелой руки останутся синяки. - Я понимаю, что ты хочешь и зачем корячился на меня несколько лет. Только вот, с чего ты взял, что от мафии можно получить какие-то гарантии? - А не слишком ли вы много возомнили о себе? - черноволосая голова резко поднялась. - Мафия… Отгородились от всего мира, думая, что в собственном иерархическом манямирке сможете творить, что вздумается? - Чонгук совершенно не умел быть грубым. - Вы хоть раз задумывались о том, сколько жизней разрушили? - перед глазами встала картина озверевшего Тэхена, шепчущего о том, что его продали за наркоту как собаку. Намджун вытащил сигарету изо рта и опустил вниз вместе с рукой. Дым продолжал маленькой струйкой подниматься в воздух и растворяться на ветру. - Считаешь, что живешь в другом мире? В правильном, добром, честном и счастливом? - Намджун неприятно усмехнулся. - Слова 5-летнего мальчишки, не знающего жизнь. Мафия - всего лишь проекция общества, которое ты так рьяно стремишься защитить от таких как мы, такого же гнусного, пропитанного кровью и слезами, бросающего нищих людей на дно без единого шанса выбраться, - в голосе Намджуна не было ни капли заинтересованности. Казалось, упреки Чонгука его разочаровали. - Плевать мне на общество. Вы причинили боль хорошим людям, разве этого недостаточно, чтобы презирать вас? - Чонгук старался смотреть прямо в глаза, не моргая и не теряя концентрацию. - Хорошим людям? - Намджун бросил окурок куда-то в камни. - Тварь, избивавшая своего сына с раннего детства, продавшая его за очередную дозу? Это в твоем представлении хороший человек? - Страдают не умершие, страдают живые, - равнодушно отозвался Чонгук. Стрессовое состояние давило на каждую клетку тела, заставляя терять всякое чувство реальности. - Конечно, ведь легко убить человека, оборвав все чувства и возможность существовать. Гораздо изощренней ломать изнутри - делать так, чтобы человек сам пожалел, что родился, не так-ли, Намджун? - взгляд Чона стал пугающе диким. - Остынь, пацан. Не тебе рассуждать здесь о ценностях и моральных устоях. Не слишком ли много ты на себя берешь? - мужчина поправил кожанку на плечах. - Недостаточно трех лет моей работы, чтобы вы оставили Тэхена в покое? - Чонгук смотрел не с надеждой, не с просьбой о жалости, он смотрел угрожающе. Намджун ничего не ответил, продолжая наблюдать за изменениями в поведении парня. - Что еще я должен сделать, чтобы вы дали нам жизнь спокойно?! - Сдаешь позиции, - послышалось в ответ. - Стоило приставить к моей голове заряженную пушку, может, тогда бы твои слова стали иметь больший вес. Кулаки сжались до хруста в костях. Сердце билось с запредельной частотой. - Да что ты несешь… - почти шепотом продолжил Чонгук. - Что вам надо? Зачем мы вам? - Бинго, - рука Намджуна зависла в воздухе, изображая нелепое движение, подразумевающее “в точку”. - Наконец, ты задал правильный вопрос. Но, к сожалению, отвечать на него я не стану. - Издеваешься? - в глазах стал читаться гнев. Казалось, еще мгновение, и Чонгук набросится на мужчину с кулаками. - Ни в коем случае. Брось, Чогнуки, давай заключим сделку? Сделку? А может, тебе еще и контракт подписать? Сдаться в рабство? - О чем ты вообще? - Чонгук выпрямился во весь рост, а он, стоит признать, почти не уступал Намджуну. - Ты будешь на меня работать на постоянной основе, выполнять личные поручения, а я не стану причинять вред Тэхену? - С чего такая заинтересованность в моей персоне? - огрызнулся Чонгук, непонимающе сведя брови над переносицей. - Ты мне нравишься. Чонгук попытался сглотнуть, но горло отказалось выполнять свою работу и застыло, словно камень перекрыл глотку. - Напоминаешь мне одного человека, - продолжил Намджун. - Такой, как ты, может принести выгоду мафии. - Быстро же ты переобулся. С чего такое милосердие? - Чонгук уставился на сероволосую голову в надежде понять хоть что-нибудь. - День сегодня хороший, понимаешь? - Намджун умиротворенно посмотрел куда-то вдаль, будто бы любуясь пейзажем, что противоречило гнетущей атмосфере, сложившейся за время диалога. - Ну так что, по рукам? Мысли путались. Намджун - не тот человек, который станет предлагать что-то, что не входит в его планы, стало быть, даже этот шаг был предусмотрен заранее. Он четко дал понять, что в курсе всего о Тэхене, а значит, шутить бы не стал, да и ситуация не та. Просто продолжать работать на мафию в обмен на безопасность? Звучит неплохо. Только вот, Чонгук не мог избавиться от постоянного ощущения подвоха. Все это выглядит как фарс… Эти высокопарные фразы, слова про общество, к чему он? Вопрос в том, как предугадать шаги мафии? Не получилось за три года, не получится и сейчас. Вестись на их условия все равно, что подписать смертный приговор, который, буквально, означает принадлежность собственной жизни Намджуну. Стоп. Если бы Намджун хотел навредить ему или Тэхену - он бы сделал это с легкостью уже давно. В чем же дело? В чем загвоздка? - Ну? - Намджун снова протянул руку вперед. Чонгук колебался. Думать рационально не получалось. В голове возникла картинка улыбающихся Юнги, Чимина и Тэхена. На губах непроизвольно выступила улыбка, на душе стало теплее. - Согласен, - Чонгук пожал шершавую руку и, кажется, слегка завис, анализируя собственный шаг. - Гуки… - донеслось откуда-то из-за спины. Рукопожатие резко разорвалось и Чонгук обернулся на родной голос. - Т-тэ…? - он не верил своим глазам. Поодаль, на углу, стоял Тэхен в домашней одежде, с накинутой на плечи курткой, которая даже не была застегнута. На лице его застыл настоящий ужас. Глаза были, словно, стеклянные, а кожа стала ненормально белесой. - Что ты здесь…делаешь? - ошарашенно заговорил Чон, бегом приближаясь к парню. - Не подходи, - Тэхен попятился назад. Чонгук остановился в попытке понять, что тут, черт возьми, происходит. - Намджун? - Тэ слегка наклонился, заглядывая за спину Чонгука. Намджун..? Стойте, что?! Тэхен знает Намджуна? Что за бред… Быть не может. - Тэхени? Рад тебя видеть, - спокойно отозвался сероволосый. - В-вы…вы знакомы? - Чонгук вертелся, то всматриваясь в пустые глаза Намджуна, то в стеклянный взгляд Тэ, желая провалиться под землю. Руки начали трястись с новой силой. - Я… - слеза потекла по щеке Тэ, пока тот продолжал пятиться все дальше. - Как ты мог? Если бы сейчас под рукой была винтовка, Чонгук не задумываясь направил бы дуло себе в висок. Тэхен знает Намджуна. Он видел, как Чонгук жмет ему руку. Он слышал, как они спокойно беседовали, о чем-то договариваясь. Как же все это…выглядело со стороны? Тэхен не разрывал зрительный контакт, который душил изнутри со страшной силой так, что Чонгук не был способен выговорить ни слова. - Почему…Гуки? - шептал Тэ, продолжая отдаляться. - Почему ты врал? - Тэ, ты все не так понял! - Чонгук почти кричал, голос звучал сбивчиво, дыхание было прерывистым, не давая нормально выговорить слова. - Они говорили о тебе… - продолжал тихо произносить, как мантру, Тэхен, пока слезы затекали в рот, падали на сырую холодную землю, застывали мокрыми пятнами на распахнутой куртке. - Кто - они?! - Чонгук предпринял попытку двинуться вслед за парнем, но тот сделал жест, ограничивая его порыв. - Чимина…забрали, - в забытьи тараторил Тэ. - Гуки, зачем? - Я не понимаю, о чем ты говоришь! - Зачем ты…разрушил мою жизнь? Еще секунду назад Чонгук задыхался от недостатка кислорода и бешеного сердцебиения, теперь же ему стало нечем дышать - у него нет ни легких, ни сердца, ни ног, ни рук. Его нет. Он сторонний наблюдатель, не более. Какая-то дешевая вечерняя драма, правда? Сейчас режиссер крикнет “стоп, снято” и все разойдутся по домам, ведь так? - Не иди за мной, - бросил Тэхен напоследок и скрылся за углом. Чонгук стоял как вкопанный. Сюрреализм произошедшего подкреплял Намджун, мерзко улыбавшийся справа. - Трагично, - произнес он, подойдя к Чонгуку совсем близко. Мысли сбивчиво мельтешили, доставляя адскую головную боль: Понятно. Так вот…что имел в виду Намджун. “Я не стану причинять вред Тэхену”. Не станешь. Это я его уничтожил. Собственными руками. Ноги стали ватными. Темнота. Ничего не чувствовать? То, что надо. *** - Эй! - кто-то орал прямо в ухо. - Быстро встал! Юнги? - Я сказал, подъем, - Юнги со всей силы втащил Чонгуку по щеке. - Ты оглох? Чонгук постарался подняться. Холодная земля казалась такой горячей, даже обжигающей. Я в аду? - Тэхена нигде нет. Меня вырубили в этом долбаном сарае. Чимина приложили по голове и оттащили на соседний участок. Все понял? - Чт… - голову сейчас разорвет, - что? - Не заставляй меня бить по-настоящему, - Юнги выглядел до ужаса напуганным. Еле стоя на ногах, Чонгук опирался на плечо младшего и шагал по проклятой дороге, на которой только недавно был Тэхен. И плакал, повторяя страшные слова. - Сколько…времени прошло? - еле слышно произнес Чон. - Меньше часа. Он не мог далеко уйти, - хрупкий парень почти тащил старшего на себе, подгоняя из всех оставшихся сил. - Чонгук…ты справишься один? - Иди к Чимину, - ответил Чонгук, стараясь оторваться от друга и самостоятельно двигаться. - Чтоб пришли оба. Ты меня понял? Чонгук кивнул тяжеленной головой и свернул в другую сторону, перейдя на бег. Машина. Нужна машина. Где он? Куда он мог пойти? Что он хочет сделать? …Ну разумеется. Я понял. Нужно торопиться. Тэхен. Не делай глупостей. Умоляю… Едва заглох мотор, из машины выпрыгнул Чонгук, который до сих пор не чувствовал ни тела, ни разума. Ни единой мысли. Что это? Освобождение? Чувство приближения конца? Ледяной ветер царапал лицо, заставляя морщиться от холода. Грязная одежда развивалась в потоках воздуха. В уши ударил мерзлый шум морского бриза. - А знаешь, может, это правильно? - Тэхен стоял на самом обрыве, вглядываясь в темную водную гладь. Волны яростно бросались на скалу, разбиваясь и оставляя за собой пышную белую пену. - Тэ…что ты…прошу тебя…не надо… - Чонгук медленно стал продвигаться в сторону парня, который был в одной футболке и легких штанах, силясь не рухнуть в беспамятстве. - “Есть одна только врожденная ошибка — это убеждение, будто мы рождены для счастья”, - тихо и спокойно говорил Тэ. “Шопенгауэр”. Чонгуку оставалось несколько жалких метров, чтобы резко схватить Тэхена и повалить на землю. - Он был чертовски прав... “ Счастье — это чувство свободы от боли”, не так-ли, Гуки? - Тэхен одним движением развернулся, последний раз взглянул в (самые красивые во вселенной) глаза, (полные боли). - Моя вселенная - это боль. Последнее, что услышал Чонгук сквозь сумасшедший ветер перед тем, как Тэхен, расправив руки, словно крылья, полетел вниз.

“Человек - единственное животное, которое причиняет другим боль, не имея при этом никакой другой цели.” А.Шопенгауэр

*конец FLASHBACK*