OUTRUN

- Что творится у тебя в голове? - вопрос Чимина завис в воздухе, вспорхнул к потолку и, больно ударившись, повалился на пол, подпрыгивая от паркета, вписался в стену и по инерции вернулся к хозяину, оставшемуся без ответа. Юнги лежал на соседней подушке, то включая, то выключая свою железную зажигалку с четырьмя инициалами. Свет казался мягким, греющим, мерцал в темноте и переливался красно-желтыми цветами, оставляя в воздухе приятный запах, вызывающий ассоциации с поездкой на природу с классом в беззаботные школьные годы. Чимин кое-как оторвался от разглядывания огонька и повернулся к младшему, в темных глазах которого, как в зеркалах, отражалось теплое свечение. Такие вечера и ночи не были редкостью у друзей, ведь лучшее время - это время, проведенное с дорогими людьми, когда каждое мгновение кажется невероятной ценностью, пусть молча, пусть смеясь, пусть плача, но самое счастливое и незабываемое. - Еще пива? - Да. Зажигалка приземлилась на простыню вместе с худой рукой. Место рядом опустело и стало чуточку одиноко - неприятное чувство. Чимин ушел на кухню, оставив Юнги, наблюдавшего за ночным небом через окно, одного. На стенах появлялись и исчезали блики от фар бесшумно проезжающих машин, периодически освещавших темное уединенное пространство. - Лови, - в лицо прилетела холодная банка. Почти по той же траектории рядом приземлился легкий Чимин, принявшийся копошиться под боком, устраивая свою подушку поперек Юнги. - Эй, я тебе не диван, - послышалось от младшего под звук щелчка открывающегося пива. Чимин проигнорировал замечания друга и уже сложил ногу на ногу, уставившись в потолок. - У тебя есть мечта, малыш? - врач-на-отдыхе закрыл глаза, стараясь уловить хоть какой-то шум от соседей, природы или прохожих под домом. Штиль. - Мечта… - Юнги сложил руки на груди, подталкивая под подмышки пуховое одеяло. - Если ты имеешь ввиду несбыточное детское желание, о котором каждый ребенок думает перед сном, то я уже не помню, - врешь, - если ты о том, чего я хочу прямо сейчас, то это не захлебнуться пивом, которое не очень удобно пить лежа, и не отдавить бок твоей башкой. Чимин искренне засмеялся. - Вот почему ты всегда такой? - он чуть не свернул шею в попытке посмотреть на друга. - Уже и не вспомню, когда ты в последний раз нормально отвечал на мои вопросы… - Какой вопрос - такой и ответ, - Юнги перевернулся на бок, заставив старшего поднять голову и попыхтеть, заново устраивая лежбище. - Намекаешь, что я спрашиваю только ерунду? - Говорю прямо, что твои вопросы слишком абстрактные. - Жаждешь конкретизации? - Чимин заинтересованно смотрел на мягкие волосы, разбросанные волнами по соседней подушке. - Хорошо, поймал. Есть то, о чем ты думаешь каждую свободную минуту, о чем вспоминаешь не только, когда все рушится, но и когда смеешься от души, что-то, что сделало бы твою жизнь, может, немного, но лучше, ярче, отчего было бы не так невыносимо просыпаться по утрам? - Я поражен, - Юнги не менее заинтересованно уставился в ответ, - спустя 26 лет жизни на планете Земля, ты научился выражать мысли в правильной форме, - в живот прилетел удар маленьким кулаком. - Ай, откуда столько силы…. - Тренировался 10 лет на тебе. Что посеешь - то и пожнешь, - ухмыльнулся Чимин, по-доброму щурясь. - Да, у меня есть мечта, - Юнги перевел взгляд в окно, в котором слегка мерцали далекие звезды, поблескивая своим тусклым светом, готовясь потухнуть навсегда в один из таких же скучных и мрачных дней. - Она никогда не сбудется, но сам факт ее существования греет мое сердце, - честно ответил на вопрос младший. - Вот как, - Пак подложил руку под щеку, - ты ведь никогда не делился со мной чем-то по-настоящему личным, - по лицу пронеслась тень обиды. - Я и не прошу. Достаточно видеть тебя целым и здоровым, чтобы чувствовать нашу связь, - Чимин улыбнулся и протянул руку. - Да ты романтик, - Юнги лениво поднял свою руку, аккуратно просовывая ее в ладонь друга. - Когда я был маленьким, один человек сказал очень важные слова: “Друзьям не нужно разговаривать - им достаточно одного взгляда, чтобы сердца стали биться в унисон.” - Чонгук? - Чон Чонгук, 12 лет, черные короткие волосы и огромные наивные глаза. - А ведь он был совсем ребенком… Как и ты. Наверное, единственное, о чем я жалею в своей жизни - это то, что не встретил вас раньше, чем тогда, - Чимин снова закрыл глаза, в попытке детально воссоздать первое впечатление о трех забавных парнях из средней школы. - Мы встретились гораздо раньше, чем родились. - Звучит как последняя фраза из книги, - восхищался Пак младший. - Не думал начать сочинять? - Чтобы писать чужие истории, нужно иметь что-то невысказанное, что уместится в страницы и черные буквы, - Юнги сделал глоток пива. - А тебе нечего высказать? - Мое не уместится. За окном послышался звук падающего с крыши дома снега. Последнее время наблюдались аномальные холода - все укутались в несколько слоев свитеров и принялись заказывать бабушкам вязаные шапки. Начало казаться, что лета никогда и не было, вся жизнь - одна сплошная зима, бьющий лицо ледяной ветер и снежинки, намертво залепившие глаза. Юнги вытащил свою руку из руки засопевшего Чимина и переложил ее на макушку старшего, начав медленно и нежно поглаживать самые красивые на свете волосы. Может, это и есть лето? *** Тэхен любил убираться только в двух случаях: первый - когда на улице жара, в квартире духота, и единственный способ отыскать глоток свежего воздуха - расчистить пространство вокруг себя и протереть пыль; второй - Чонгук, верней, его квартира, в которой, вроде, и не было внешнего беспорядка, но стоит только провести рукой по комоду или столу, как тут же ладонь покрывается серым слоем. Надев розовые резиновые перчатки и намочив тряпку, Тэ неторопливо передвигался из одной комнаты в другую, из угла в угол, от шкафа к шкафу. Постепенно все вокруг начало блестеть, что не могло не радовать юного домохозяина. - Если захочешь поесть - в холодильнике есть рис с карри, - донесся голос из динамика телефона. Тэхен стоял, согнувшись в три погибели, с рук стекала мыльная жидкость, одна перчатка повисла на другой, и пол потихоньку превращался в болото. - Хорошо, я кладу трубку, а то сейчас твоя квартира станет Марианской впадиной, - торопился Тэ, направляясь в ванную. - Мне придется сегодня задержаться, так что обязательно перекуси. И не раз. - Как скажешь, Гуки, - завершил разговор Тэ и бросил мокрый телефон на тумбочку рядом с унитазом. Пол пришлось вытирать другой тряпкой. По правде говоря, Тэхен уже запутался, какая из тряпок для чего нужна, так что тер телевизор той, что для раковины. Наконец, заканчивая уборку в последнем месте, а именно в зале, горничная-доброволец плюхнулся на диван, страдальчески вздыхая. Перед глазами открылся вид на стеллаж, служащий подставкой для телевизора, книжными полками и отсеками с документацией. Наверху были набросаны какие-то тяжелые коробки(Тэ пытался их сдвинуть, чтобы и там убраться, но безуспешно), а сбоку стопка альбомов. Альбомы? Почему Тэхен раньше их не видел? Не замечал или их тут не было? Чистое любопытство взяло верх над понятием о личных границах, и толстая книга с фото уже была в руках домашнего следопыта. На удивление, почти все страницы пузатой папки оказались пустыми, вероятно, фотографии оттуда были извлечены и, либо уничтожены, либо спрятаны в надежное место. Где-то в середине показался снимок, на котором Чонгук-подросток сдувает с седого одуванчика тычинки. Такой милый, думал Тэ и улыбался, совсем не изменился. Почему-то пришло в голову вытащить снимок. Сзади оказалась надпись: “3 августа. Мы идем из библиотеки.” Надо же, Гуки с детства был таким же любителем чтения, как и Тэхен. Продолжая перелистывать страницы с отсеками для вкладышей, лохматое любопытство обнаружило еще две фотокарточки - Чонгук с рюкзаком, снятый со спины, идет, видимо, из школы, с улыбкой глядя в объектив. На второй сбоку виднелась чья-то рука - худая и в браслетах, на обратной стороне которой криво выведено: “Он прочитал “Овод” и его укусил овод:)”. Альбом закончился и Тэ поставил пухлую пустышку на место, принявшись за второй. Перебирая пальцами одну страницу за другой, Тэ вытащил в общей сложности 9 фото. В них, на первый взгляд, не было ничего особенно, но что-то заставляло уставиться на изображения впритык и рассматривать каждую деталь. Вот он сидит в обнимку с бутылкой какого-то не внушающего доверия алкоголя и глупо лыбится - какой забавный. Вот он лежит на траве, полной россыпей разного вида цветов, и сосет чупа-чупс - красивый. Вот он залез на кровать с ногами и поедает сырный рамен - уютно. Вот он сам стрижет отросшие волосы, нелепо закинув руку через плечо - повзрослел. А на этом фото он протягивает автору мятную жвачку - как всегда щедрый. Здесь он поправляет спадающие штаны - чересчур худой. Вот он сидит на темном полу и держит в руках зажигалку - такой чистый и наивный. Стоп. Зажигалку? Тэхен неверяще поднес фото так близко к глазам, что перестал видеть вовсе. Железная зажигалка с четырьмя подписями. В груди что-то сдавило. Сам факт связи Чонгука с Юнги пугал, но то, что они знакомы больше 8 лет точно, учитывая дату на обороте - полный абсурд. Да чтоб Юнги уезжал куда-то из своего родного дома - конец света должен был произойти, не иначе. Тэ, конечно, страдал сильными провалами в памяти, но настолько… Слишком много вопросов, голова кипит. Второй альбом был бережно возвращен на место с мыслями, что лезть в него больше не стоит - так и до нервного срыва недалеко. Тэхен по натуре невероятно азартный, любая загадка могла стать небольшим смыслом жизни, разгадывание которой равнялась личному успеху. Но не в этом случае. Тэ слишком ценил Чонгука, чтобы намеренно искать причину для размолвок. В этой чертовой глупой реальности и так достаточно страха и боли, чтобы самостоятельно создавать лишние поводы, не так-ли? Уединенные рассуждения прервал звонок в дверь. Чонгук не говорил, что кто-то придет, может, это с его работы? Да уж, а работает то он где…? Внутри все так и кричало -” не смей открывать”, но разум что-то подкупало - дурацкое любопытство, как же… Ничего ведь не случится, если один раз открыть дверь? В конце концов, это может быть курьер или сосед. В глазке Тэхен увидел рослого мужчину, одетого в коричневое худи и штаны цвета хаки, заправленные в высокие кожаные ботинки, который пялился в отверстие, как-будто зная, что там, с другой стороны, его откровенно разглядывают. - Вы кто? - дружелюбно, но немного опасаясь, крикнул Тэхен через закрытую дверь и прильнул обратно к глазку. Сероволосая голова оказалась совсем близко, уткнувшись в поверхность черной двери. - Ответ на твои вопросы, - глухо послышалось в ответ.