OUTRUN

Руки Чонгука сложены в замке, локтями упираясь о колени, обтянутые черными штанами с множеством карманов. Сам он сидит на небольшом диване напротив массивного дубового стола, нервно постукивая ногой. Намджун, кажется, чувствует себя куда более раскованным: он перебирает языком зубочистку, торчащую из узких сухих губ, медленно поправляет серые волосы и слегка покачивается на стуле. - Пока ты любезно беседовал со мной на окраине, наши люди провели беседу с Тэхеном, - зубочистка перекатилась на левую сторону. - Ты ведь задавался вопросом, откуда он меня знает, верно? Черноволосый ничего не отвечал. На мгновение Намджун подумал, что перед ним сидит кукла, из которой давно вытащили душу, признаки жизни в которой выдают только горящие ненавистью глаза. - Когда ты приполз после инцидента с его папашей, он времени зря не терял и вышел на нас на месяц или два позже твоего. Грязную работу Тэ-Тэ не делал - босс не позволял, а вот в качестве приманки был весьма полезен. - Приманки? - чуть слышно уточнил Чонгук. - Для устранения конкурентов. Все верят загнанному подростку, ищущему дозу. Так мы на них и выходили. К слову, мы с Тэ были в весьма хороших отношениях, - Намджун вскинул бровь, - я думаю, глубоко в душе он сам был благодарен, что его избавили от отца. Так или иначе, в Тот день с ним побеседовали мои ребята и разъяснили, что ты работаешь на нас, выполняешь самые грязные поручения, что сливаешь информацию про ребят. Не знаю, чем они пригрозили и куда утащили Чимина, что он так струсил, но, судя по всему, на россказни повелся. Да и, признай, в них было мало лжи. Сопоставив все факты, Тэ-Тэ и сам догадался о твоей связи. - Сука… - прошептал человек напротив и зарылся лицом в ладони. - Выбор. Вот в чем все дело. Один простой вопрос: “Ты или он?”, и человек теряется. Обычный человек теряется, - Намджун сощурил глаза и встал с кресла. - Но Тэхен решил все за несколько секунд. Тебе должно льстить, что ты кому-то так дорог… - в его глазах читалась едва различимая боль. - Он винил тебя и ничего не мог с этим поделать. Ты ведь прекрасно знаешь это чувство, да, Чонгуки? Чувство, что тебя предали, - мужчина намеренно выделил последнее слово. - Если бы ты так не мямлил, то, возможно, успел бы принять решение раньше него. - Заткнись! - в бешенстве закричал Чонгук, вскочил с дивана и яростно схватил Намджуна за грудки. - Я сказал, молчать, - он громко выдохнул в лицо сероволосому. - Зачем ты это…делаешь… - из глаз полились слезы. Крупные горячие капли стекли вниз по щекам и рухнули на бетонный пол. - За что… Что с вами не так… - татуированные руки выпустили ткань и обессиленно опустились. - Прости, Чонгук. - Что ты сказал? - почти черные мокрые глаза уставились в ответ. - Я извинился. - Какая же ты тварь. Циничная, гнилая, мерзкая паскуда… - Остынь уже, - Намджун оттолкнул Чонгука и вернулся к креслу. Он выдержал паузу, подождал, пока черноволосая голова оторвется от разглядывания пола, и продолжил: - 30 декабря через несколько часов. - Замолчи. - Тебе придется… - Я сказал, тихо. - Сделать выбор. Чонгук снова сидит на диване, крепко держась левой рукой за подлокотник. В голове мысли приобрели кристальную ясность - как давно он не испытывал такого ощущения гипер-реальности вокруг себя. Руки перестали дрожать, слезы, скопившиеся в уголках глаз, начали засыхать. Постоянные эмоциональные встряски не могут не сказаться на психическом здоровье человека - это простая истина, понятная каждому. Чонгук не исключение - его нервная система уже очень давно реагирует на события-триггеры ненормально и нетипично, но он привык. Пленного можно пытать сутками, подвергать самым страшным мукам - рано или поздно он либо сдастся, либо умрет. Пытка длиной в 10 лет, не так-ли, Гуки? Разум не в состоянии отделить опасность от обыденности, страх от боли и от счастья - кругом одна тьма. Вот, что он ощущает - беспросветный тоннель, по которому нужно бежать, что есть мочи, падая, разбивая колени, подниматься и нестись дальше, истекая кровью. Чонгук устал. *** - Так и знал, что это ты, - равнодушно сказал Юнги, легонько раскачиваясь на стуле из стороны в сторону. - По тяжелым шагам понял. - О, неужели у меня настолько плохие навыки маскировки? - Брось, Намджун, виделись совсем недавно, - улыбаясь продолжил парень. - Я рад, что ты в хорошем расположении духа, Юнги-я. - Может, объяснишь, что происходит? - я и так знаю. - Видишь ли, малыш, - Юнги нахмурился, Так его имеет право называть только Чимин и никто больше, - Чонгук уже сделал свой выбор. Пришел твой черед. - Чонгук…? - брови образовали складку над переносицей. - О чем ты? - Партия еще не доиграна, Джин сказал, остались вы двое. - Джин, - прошептал Юнги. - Значит, это имя человека, сломавшего мою жизнь? - он продолжал искренне и светло улыбаться. Намджуну стало не по себе. - Постой… Психолог… - уголок губ полез наверх и обнажил зубы, - это было так очевидно, лежало на поверхности… - Кхм, - сероволосый прокашлялся, раздирая высохшее горло, - я хочу успеть сказать тебе одну вещь. Ты хороший человек, Юнги, я тебя понимаю, как бы цинично это ни звучало. Темноволосый запрокинул голову к потолку, продолжая улыбаться и покачиваться вперед-назад. Он поднял правую руку так высоко, как только смог, и принялся ее разглядывать, будто бы пытаясь дотянуться до солнца, скрывающегося за толстым кирпичным потолком. Спустя 10 секунд рука рухнула на колени, а спокойные глаза уставились на Намджуна, излучая невероятное умиротворение. - А ты - сволочь, - заключил парень и вернул безэмоциональное выражение лица. - Знаешь, я много чего не успел сказать миру, много о чем бы умолчал и многое исправил. Люди вокруг постоянно твердили, что впереди целая жизнь, “успеется”, я же никогда так не думал. Новый день - новое испытание. Так прошли мои 24 года. Я молод, но стар душой, она умирает, а мне чертовски плохо. Хуже всего, что в такой момент меня окружают не самые дорогие люди, не Семья, а такая тварь, как ты, - Юнги смерил собеседника разочарованным прищуренным взглядом и закрыл глаза. - Передай ему это. Намджун убрал в карман в несколько раз сложенную бумажку и отошел в сторону. - Я даже жалею, что недостаточно знал тебя. Но могу с точностью сказать, что ты уже давно принял решение, верно? - В точку. - Мне жаль. - Заткнись. Сероволосый развернулся на пятках, отвесил многозначительный кивок в сторону людей в черном и широким шагом вышел вон. - Эй, парни, у меня есть несколько секунд? Безликие переглянулись и застыли на месте. Худая рука забралась в карман штанов, хватаясь за прохладную железную поверхность. Вытащив наружу небольшую зажигалку с инициалами, Юнги на несколько долгих мгновений прижал ее к сердцу, потом поднес к губам, отвел немного в сторону, чтобы видеть целиком, и зажег пламя. Яркий огонь заплясал в отражении темных глаз, полных слез. Маленький страстный танец теплого света, так много значащего для такого же маленького человека, будто бы вскружил высоко вверх, озаряя пространство вокруг. Палец погладил небрежно выведенные 4 пары букв, нежно касаясь самого ценного, что осталось в этой страшной и пугающе одинокой комнате, полной чужих людей. Юнги моргнул, раздавливая соленые шарики влаги у внутренней стороны век, после чего резким движением защелкнул крышку зажигалки. - Я выбираю его. *** Чимин сидит на собственном кресле в собственном кабинете и прожигает взглядом чужих людей, столпившихся у порога. - Последний день работы? - переспросил он. - Пришло время сделать выбор. - Какой еще выбор? Вы о чем? - на животном уровне Пак почувствовал опасность, пропитавшую помещение за доли секунд после прихода неизвестных. По природе своей умный и сообразительный Чимин сразу понял, что происходит, и решил занять позицию “святой невинности” для защиты собственной психики. - Доктор Пак, - один из людей, самый высокий и, кажется, главный, вышел вперед и сел напротив врача, - ты ведь не глупый, прекрати строить из себя несведущего. - Я был бы признателен, если бы вы представились. - Чхве Ёнджун, о чем-то говорит? - незнакомец принялся сосредоточенно разглядывать обстановку кабинета. - Нет, - Чимин расслабленно провел рукой по волосам. - Вот и славно. Приступим к делу, - Ёнджун вытащил из небольшой сумки хорошо знакомый доктору договор. - Пришло время расторжения контракта. - Что же, я, наконец, стал неугодным боссу? - Этой ночью тебе, возможно, предстоит выполнить последнее поручение. Чимин в замешательстве. Чимин в недоумении. Ничто так не выводит его из себя, как отсутствие вежливости и банальных манер собеседника. Но сейчас это не было главным раздражающим фактором. Чимин ненавидел не понимать. С детства только высший балл, только оценки “отлично”, только похвала и идеальные результаты - он привык соображать, анализировать и подавлять интеллектуально. Превосходством он не мог пользоваться только в компании друзей - никто из них не уступал в мышлении. Чувствовать себя на равных - вот залог вечной дружбы, как считал сам Пак, именно поэтому он ни разу не ссорился с Семьей. А взгляд у этого Ёнджуна неприятный, что-то знакомое читается в нем. Он надменно ухмыляется и чувствует себя хозяином жизни. Если бы не маска спокойствия, Чимин бы уже давно выдворил его за шкирку из своего кабинета, но любопытство и заинтересованность происходящим берут верх. Игра затянулась. - Меня устроит уход по собственному, - так же жеманно, как и собеседник, улыбнулся доктор и положил руки на стол. - Что насчет гарантий безопасности моего брата? - Мы его не тронем. Нет контракта - нет опасности, тебе больше не нужно латать членов мафии, Чимини. Да что он себе позволяет… - Я хочу лично его видеть. Может, спустя столько лет я “заслужил” шанс посмотреть в глаза этому ублюдку? - Чимин сверкнул одними глазами и сжал кулак. - Ну-ну, твой брат уже давно способен защитить себя сам, то, что ты печешься о нем - пустой предлог для продолжения работы на босса, - мерзкий голос Ёнджун заставил беловолосого съежиться. - Никто не давал тебе право делать выводы обо мне и моей жизни. - Все мы здесь по одной причине, - он слегка наклонился вперед и стал говорить заговорщицки тише. - Только так ты чувствуешь себя живым, не так-ли, отличник Пак? Этот Чхве точно не прост. С ним шутки плохи, стоит быть осторожнее. - И это мне говорит шестерка вшивого босса жалкой шайки? - Чимин закусил пухлую губу изнутри и серьезно уставился на Ёнджуна. - Мы чем-то отличаемся? Кулак сжался еще сильнее. - Всем. - Как скажешь. Я здесь не для приятных ночных бесед, Пак. Вернемся к главному: пришло твое время сделать выбор. Выбор? Точно, наши с Малышом раны… “Выбери одного” - это ключ, разгадка? С чего вдруг босс решил разорвать со мной отношения, никаких намеков на это не было, так в чем же дело? Еще и этот хмырь Чхве - от него веет холодом. Я чувствую что-то очень плохое. Всей душой чую. - Я выбираю никогда больше не видеть тебя, - Чимин смотрит перед собой ровно и мягко, но где-то глубоко можно разглядеть железный стержень равнодушия. Он все знает, он ощущает всем нутром, что произойдет нечто страшное, но не может сфокусироваться на этом съедающем изнутри чувстве. - Потерпи немного, - съязвил высокий человек напротив, - все зависит от тебя. На столе завибрировал телефон. - Меня срочно вызывают на операцию, человек может умереть, - Чимин смутился. Как не вовремя, черт возьми, как некстати. - Жизнь пациента превыше всего, да? - Сомневаешься в моем профессионализме? - Ничуть. Только учти, что ты можешь пожалеть, не закончив этот разговор, - Чхве говорит серьезно, кажется, он вполне эмоционально открыт, что даже странно в сложившейся ситуации. - Договорим позже, человек на операционном столе ждет. Босс должен иметь терпение, - Чимин вскочил с кресла и накинул медицинский халат, стараясь не смотреть на остальных людей, жадно вперившихся глазами в его спину. - Боюсь, это не про него, - заключил Ёнджун и снова выдавил мерзкую ухмылку. Чимин стоит у стены, выпрямившись и расправив плечи. Разум не покидает чувство, что это побег. Жалкий, трусливый, дурацкий побег. Разве это про него? Разве так он предпочитает себя вести? Быть может, этот звонок от медсестры пришелся только на руку оробевшему врачу? А что, если так было всегда…? Друзья из раза в раз рискуют собой ради друг-друга, а что сделал Чимин? Прятал глаза и зарывался лицом в плечо Юнги, вытирая слезы об его кофту? Как же это все мерзко. Чимина тошнит. Он сбегает от этого неприятного Чхве, от этих пугающих людей, сминая ткань халата вспотевшими ладонями. Он устал не меньше остальных. Небольшая передышка, не более, верно? Босс всегда договаривает то, что хочет, а больной пациент ждет спасение в эту самую секунду этажом ниже. Правильно. Доктор Пак прежде всего Доктор - это звание дается не просто так, он давно взял на себя обязанность помогать людям. Но…почему он предпочитает помогать и спасать кого угодно, только не самых близких? Тряхнув головой и отгоняя страшные мысли, Чимин стал продвигаться к двери, оставляя за собой людей в черном и зловещую ауру, которая беспрепятственно подавляет слабый дух. Быть может, сила в абстрагировании? Пак единственный всегда умел отстраняться от происходящего, поэтому гораздо легче переносил потрясения, в отличие от Тэхена, Чонгука и Юнги, всю жизнь занимающихся самокопанием. Только вот, почему на душе так погано, почему все тело бьет мелкой дрожью от собственной низости? Почему, ведь он исполняет долг как врач? В чем причина? Словно шарманка, слова выстроились толпой в мозгу, пробираясь все ближе и ближе, начав давить на глаза и уши. Дверь операционной отворилась и Чимина ослепило ярким светом, но он уже давно привык. Все привыкли быть такими. Все привыкли терпеть. Мы обязательно договорим. И я не слабак.