Холодная несмерть

      Мировое древо Иггдрасиль величаво раскидывает ветвями своими, землю первородную корнями своими застилает, а ствол его тянется к звёздам. Мирно жил Иггдрасиль, пока Один не пришёл, да не подчинил себе сие древо. Основал он девять миров: Асгард — небесный город, обитель Одина и прочих богов-асов, Ванахейм — родина богов-ванов, сущностей природы, Ётунхейм — скалистая земля великанов-ётунов, Муспельхейм — страна огненных великанов-ётунов, которыми правит Сурт, самый яростный и жестокий из них, Нифльхейм — земля льда и туманов, где живут хладные великаны-ётуны, недалеко от него за рекой Гьёлль стоит Хельхейм — мир мёртвых, вотчина богини смерти Хель, под Асгардом, почти у самой вершины Иггдрасиля располагается Альвхейм — эльфов пристанище с лесами глубокими, да реками чистыми и полноводными, над Хельхеймом же стоит Сфартальфахейм — страна карликов-гномов, скалами, да глубокими пещерами изрезан этот мир. Но и наконец, в самом сердце Иггдрасиля, меж Альвхеймом и Свартальфахеймом, на пересечении миров великанов и ванов, стоит родина человеческая — Мидгард названная. Место там своё взял род человеческий да и держит до сей поры.       Но сказание моё не обо всём Мидгарде сразу, а о конкретной земле. Той, что океаном и туманом чёрным вот уж тысячи лет окутана, где переплелись традиции и народы разные, и где связь с Иггдрасилем особенно сильна, отчего проникают в неё чудовища из Гиннунгагапа — мировой бездны первичного хаоса, где особенно сильна магия Фрейи, и где живут самые греховные люди во всех Девяти мирах. Земля эта зовётся Сканда, и о ней пойдёт речь в моём сказании.       Как сказано было ранее, земля Сканды полнится монстрами, а потому в противовес им, для соблюдения мирового баланса созданы были Онды — орден сверхлюдей, что заниматся должны охотой на чудищ, да прочую нечисть. Первыми Ондами стали Примордалий и Ягеррина — они были наделены силой лично Тором — защитником Мидгарда, и обучены Уллем — покровителем лучников, и Тюром — богом войны и покровителем воинских традиций. Примордалий и Ягеррина сражались с монстрами долго и упорно, но вскоре они поняли, что их двоих не хватит для защиты всей Сканды. Тогда они отстроили Форт Ворона — первую школу Ондов. Подбирая с улицы сорванцов, забирая брошенных детей из храмов, и просто спасая сирот из рук чудищ или бандитов, именно так первые Онды набрали учеников. И с тех самых пор, орден рос и разрастался, Ондов становилось всё больше и больше, появлялись новые школы, такие как Форт Вепря и Форт Саламандры. Ондов боялись, но уважали и часто звали на помощь, щедро оплачивая их труд.       Спустя сотни лет иссякла божественная сила Примордалия и Ягеррины и они погибли, тогда орден Ондов пришёл в упадок. Охотники стали браться за задания, совсем не связанные с истреблением чудовищ, чтобы себя прокормить. Распространилось наёмничество и вассальная присяга. Ондов стали использовать крупные ярлы, чтобы иметь влияние на политической арене Сканды, ведь, как сказал Ярл Хьялри Жестокий Меч: «Онды были обучены убивать монстров, значит с людьми у них проблем не возникнет». Онды устраивали резню в восставших деревнях и городах, убивали неугодных, одно только появление Онда в окрестностях владения сразу заставляло большую часть людей попрятаться по домам. Орден сбился с пути, был осквернён его же участниками. Школы их превратились в руины, а новых учеников почти нет. Жизнь при дворе изменила Ондов, они стали терять свои силы, а Онды без силы были уже не нужны ярлам, а потому от них просто избавлялись. Времена те давно прошли, но след в людской памяти остался до наших дней. Люди презирают Ондов, их не считают людьми, относятся к ним, как к выродкам и мутантам, и почти уже не обращаются к ним за помощью. На момент написания этого сказания в живых остались лишь те Онды, которые либо скрылись от преследования, либо те кто остался верен делу ордена и продолжил убивать чудовищ.       Наша история повествует об одном из величайших Ондов в истории Сканды, которому ещё предстоит совершить не один подвиг для жителей этой земли. И начинается она в небольшом трактире на перепутье нескольких дорог глубокой осенней ночью.