Холодная несмерть

      За завтраком к Эспену подошёл хозяин таверны, выглядевший как типичный крестьянин, если бы охотник не видел его за стойкой, то решил бы, что это обычный завсегдатай этого заведения. Около минуты они сидели молча друг напротив друга, пока хозяин наконец не вздохнул и не начал разговор: — Господин Онд, могу я вас попросить о помощи? — Давненько ко мне не обращались «Господин Онд». — иронично усмехнулся охотник. — Какого рода помощь требуется? — Видите ли, у нас тут недавно на кладбище тварь какая-то завелася. Говорят, мол, могилы рылом разрывает да трупы жрёт. Жуткая вещь. Мы мёртвых помянуть то уж с неделю не можем, так как кидается та тварь на любого, кто порог кладбища переходит. Рорик с парнями хотели было её пришибить, да еле живыми то выбрались. — хозяин протёр вспотевший лоб тряпкой. — Выглядит-то хоть как ваша тварь? — Рорик говорил, что напоминает свинью, даже нет, вепря, причём такого старого дикого. Весь в бородавках, волосатый, а на спине щетина острая как коса. — Хм, скорее всего это глусун. Под описание подходит, да и ареал обитания подходящий. Скажите, а во время сбора урожая кто-нибудь оставлял подношение злым духам? — Смилуйтесь, Господин Онд, но ещё мы злым духам подношения будем оставлять? Сами-то кое-как концы с концами сводим, так будем ещё и чудищ всяких кормить. — тавернщик с удивлением развёл руками. — Вот и корень ваших проблем. Это вам ещё повезло, что Глусун только на кладбище решил обосноваться, мог ведь и в деревню начать бегать. Такие существа являются слабыми и мирными, пока получают желаемое. Но как только ритуалы и подношения в их честь заканчиваются, они звереют и начинают беспокоить провинившихся. — Эспен указал пальцем на хозяина. — Понятно, ну думаю коли мы будем им по паре-тройке колосков оставлять, они милостивы будут. Но с глусуном этим разобраться то в любом случае надо. Плачу за него 30 серебрянников. — 30 серебряников? Немного, но сойдёт. Где кладбище находится? — Эспен встал из-за стола. — Справа, если из таверны выходить, будет в чаще тропка небольшая, по ней пройти до заборчика, там и будет кладбище. — указал рукой в примерном направлении мужчина. Онд кивнул ему и вышел из таверны. В дверях он столкнулся с молодым парнем лет 17-ти, он нёс дрова в таверну. Мальчишка уставился на Эспена и стоял, разинув рот от удивления. Но вдруг раздался крик хозяина таверны, подзывающий его и парень быстро опомнившись устремился к нему. Охотник не придал этой встрече никакого значения, а потому поспешил скорее осмотреть место обитания глусуна.       Выйдя на тропинку Эспен медленно брёл в направлении кладбища и осматривал окрестности. Куда ни глянь — дремучий лес, с трудом пробивались сюда лучи света и полевые ветра. И чем сильнее Эспен пытался всматриваться вглубь леса, тем казалось плотнее стояли деревья, как бы образуя непреодолимую стенку. А сколько звуков разных наслушался охотник на своём пути: птицы поют утренние песни, листья шуршат под ногами, лёгкий ветерок колышит старые деревья от чего те издают жуткий треск и много чего ещё. Вскоре Онд добрался до деревенского кладбища. Ничего необычного в нём не было — могилы, тропки между ними, небольшой алтарь в центре кладбища и старое кривое дерево которое явно стоит без листьев вот уже не первый год, словно оно подстроилось под место в котором находится. В глаза охотнику сразу бросились несколько разрытых могил и следы копыт. Он внимательно всё осматривал и думал про себя: «Хм, многие могилы раскопаны недавно. Дня два назад был дождь, но земля в могилах не размыта, а значит их побеспокоили максимум позавчера. Следы так вообще свежие, словно тварь только что выходила потчевать. Ещё и запах, трупный запах, но не кладбищенский, другой. Точно, гниль. Местные ополченцы видимо смогли как-то задеть глусуна и рана начала гноиться.» — Онд начал аккуратно двигаться по ещё свежим следам и вскоре наткнулся на кое-что. — «Застывшие следы крови, и множество следов, видимо здесь и проходила битва. Глусуны смелые лишь до того момента, пока их не ранишь, после этого они сразу спешат к логову. Если продолжу двигаться по следам его крови, то доберусь до него.» — завершил мысль Онд и пошёл по тонкой кровавой полосе.       Он обошёл почти всё кладбище, пока не вышел наконец к небольшой норе в заросшем мхом холмике. Изнутри слышался храп, или точнее звук его напоминающий. Сражаться с монстром в его же логове, идея так себе, поэтому охотник решил подготовить ловушку. Он начертил на земле руну «Ис» а над входом в нору начертил руну «Турс». После он отошёл к ближайшей разрытой могиле, оторвал с уже объеденного трупа руку и бросил её перед норой. А сам Онд в это время начал издавать громкие звуки и топтать ногами по земле. Внезапно из норы послышался хриплый визг и из неё выскочило чудовище. Как и говорил хозяин таверны это была большая свинья, кожа у неё была трупно-серого цвета, глаза сверкали злобой, изо рта торчало два больших клыка, а из носа валил пар. Эспен сразу крикнул: «Ис-Турс» и руны активировались, первая, которая была на земле приморозила ноги монстра к земле и не дала ему двигаться, вторая же взорвалась и осыпала глусуна искрами, которые моментально подожгли его, оставшийся местами, мех. Чудище завизжало и начало брыкаться в разные стороны, но безуспешно. В этот момент Эспен достал арбалет, зарядил в него болт с парализующим токсином и выстрелил прямо в лоб твари. Глусун тут же начал ослабевать и вскоре просто свалился в бессознательном состоянии. Охотник не медлил и тут же отсёк монстру голову, а остальное сжёг и закопал в его же логове.       Когда Эспен возвращался назад по той же тропе, ему вдруг показалось, что за ним кто-то следит. Он резко обернулся и увидел, как кто-то скрылся за деревом. Достав из наручного кармана маленький кинжал, он бесшумно подошёл к дереву, и одним резким движением прижал неизвестного наблюдателя к его стволу. Это оказался тот самый парнишка, с которым Эспен пересёкся в дверях таверны. Юноша вскрикнул: — Не надо, Господин Онд, это всего лишь я! — Зачем ты шёл за мной? — с неким упрёком спросил Эспен. — Я просто…хотел посмотреть на… Онда…в деле. — дрожащим голосом ответил мальчишика. — Насмотрелся? — чуть ли не угрожая говорил Эспен. — Вообще-то я хотел попросить вас, чтобы вы взяли меня в ученики… От столь смелого заявления Эспену хотелось прирезать этого пацана прямо здесь и сейчас, но он сдержал себя и просто пошёл дальше, сказав напоследок: — Исключено. Ондов обучают с малых лет, твой организм просто будет не приспособлен к таким тренировкам. Тем более, я работаю один, мне ничья помощь не нужна, тем более если это мальчик с фермы который возомнил себя великим охотником на чудовищ. Парень пошёл за охотником, но весь оставшийся путь молчал.       Уже сидя за стойкой в таверне и получая награду от хозяина, Эспен решил спросить: — Что за парень у тебя вечно по заведению шляется? — охотник указал на мальчишку. — А, это Свейн, сын моего покойного брата. Я ж не из этих краёв, переехал сюда после того, как нашу родную деревню сожгли варвары. Сам то я один жил, а вот у братца моего была семья большая, но после набега выжил только Свейн. С собой его прихватил, чтобы хоть как-то почтить погибшего брата, вот теперь и бегает у меня по мелким поручениям. — Слушай, а не северянин ли ты часом? — подозрительно взглянул на хозяина охотник.       Стоит сделать в нашем рассказе небольшое теоритическое отступление и рассказать о народах Сканды. Сама Сканда представляет из себя один большой материк, несколько крупных архипелагов и мелких островов. На юге и в центре живут торговцы и учёные Анры, и ремесленники и воины Соммы — они составляют основное население Сканды. На архипелаге Вайлринг живёт народ моряков и рыбаков Поморитов, на архипелаге Вурстюг — оленеводы Кильды, а остальные острова заселяют в основном безродные варвары из примитивных племён. Ну, а на севере живут Нортринги, «проклятый народ», «северяне», «северные варвары» и прочие обидные прозвища относятся к этому народу. Так исторически сложилось в ходе ещё древней эры, когда на Сканде почти не было государств. Тогда Нортринги были ещё примитивным, воинственным народом, который сеял хаос и разрушенье везде, где только можно было. Первое королевство Анров было разорено именно северянами, а столицу Соммов они сожгли дотла. Но с тех времён прошло много веков, Нортринги обособились от варваров и остепенились, основав собственные города и королевства. Но жива ещё память о тех неотёсанных жестоких варварах, которые проливали реки крови в мирных поселениях, грабили монастыри и оскверняли святилища богов. Из-за этого ныне в некоторых местах Нортринги подвергаются жестоким гонениям, жёстче гоняют только больных, еретиков и Ондов. Ну да вернёмся к нашим героям.       Хозяин таверны широко открыл глаза и посмотрел на Онда: — Смилуйтесь, Господин Онд, как вы узнали? — На эти земли варвары редко нападают, да и на земли в округе впринципе тоже. А ещё, Онды чувствуют магию. У тебя на спине высечен ритуальный рунный текст, «Прошение к Великой буре», если я не ошибаюсь. Это довольно сильная защитная печать, которую могут сделать только Нортрингские вёльвы. — Извольте, Господин Онд, но со всякими ритуалами я давно завязал, конечно по заветам предков я всё ещё почитаю Великую бурю, Бога-кузнеца и Вечные льды, но ничего плохого я не вершу, лишь молюсь на собственноручно сделанном алтаре да приношу скромные дары. — Нет, ничего плохого я не имел ввиду, Онды вне религии и политики. Просто я удивлён, что северянин смог спокойно держать таверну на юге. Мальчишка тоже живёт по заветам предков? — Нет, когда он родился в наши земли уже пришли южные проповедники, жили то мы практически на границе с Йельгином, так что до нас традиции южан быстро доходили. А почему вы так интересуетесь? — Когда я возвращался с охоты на глусуна, я поймал его, следящим за мной. Оказалось ему было интересно, как работают Онды. Попросил меня взять его в ученики. — О Боги, он опять за своё. — закатил глаза хозяин заведения. — Видите ли, как-то раз, когда он был ещё маленьким, то потерялся в лесу, его чуть было не загрызли волки, но его спас мимо проходящий Онд. С тех самых пор он горит желанием уйти в леса, найти школу Ондов и обучиться борьбе с чудовищами. Что брат мой, что я, пытались заставить его бросить это, но всё бесполезно. Только не говорите мне, что вы собираетесь принять его предложение? — Нет, я привык путешествовать и работать в одиночку. Мне не нужны спутники, а тем более глупцы, возомнившие, что могут стать Ондами в один миг. — Ну вот и отлично, хотя тут ситуация двоякая. — В чём же проблема? — Эх, Свейн никакому ремеслу не обучен, да и сколько не пытался всё у него из рук валится, что на огороде работать, что в кузне, что с инструментами, ничего не выходит. Пробовал его готовить научить, да пиво варить, тоже кончилось всё безуспешно. Вот я и думаю, может и вправду стоит ему в Онды пойти? Вдруг там он раскрыться сможет? Ибо сейчас-то ладно он у меня под крылом работает и живёт себе спокойно, а что будет когда я умру. Чем он себя кормить-то будет, раз не умеет ничего? — И ты предлагаешь мне взять его в ученики, чтобы он попробовал смертельно опасную профессию, где каждый день может стать последним. Профессию, при которой ты спасаешь людей, а они тебя гонят. Постепенно ты становишься изгоем которому придётся привыкать спать в канавах или под деревом, жить от заказа до заказа. Быть Ондом это огромная ответственность и стать Ондами можно только если тебя приучают к такому образу жизни с детства, либо если ты невероятно силён, и даже не столько в физическом, сколько в моральном плане. Надо иметь такую силу воли и стремление освоить это ремесло, сколько нет даже у некоторых героев из сказаний. — Понятия не имею, Господин Онд, не хочется конечно мальчика отдавать практически на гибель так сказать, но с другой стороны выбора то особого у меня нет. Так что, если вы согласны его с собой забрать, то я, пусть и с тяжёлым сердцем, но противиться не буду. Эспена обуяло невероятное удивление, он был ошеломлён, но быстро опомнившись всё же решил спросить: — Скажи-ка, а когда он родился его успели встретить по традициям Нортрингов? Он испивал из вечнохолодной чаши? — Да, но когда он испил из неё, произошло одно очень странное событие. — предвещая вопрос Онда, хозяин сразу продолжил. — Все звери в округе словно взбесились: птицы разлетались с диким криком, собаки лаяли, лошади в стойлах скакали, даже было слышно, как ревут из глубин леса медведи. А потом смотрим, а у Свейна глаза как льдом налиты, блестят и свет такой магический излучают. Нам, конечно, всем сразу страшно стало, боялись, что демон у моего брата родился, но потом вроде всё успокоилось. Мы в тот день решили все об этом забыть. Да и Свейн более в жизни никаких странностей не выдавал, а значит всё нормально стало, решили мы и успокоились. А к чему вам знать это, Господин Онд? — Да так, хотел просто понять, есть ли в нём потенциал. Сейчас ясно вижу, что может чего и выйдет. Ладно, зови мальчишку, пусть вещи собирает, да ко мне подойдёт, я в стойле буду. Хозяин таверны кивнул и подозвал юношу к себе. Выходя из таверны, Эспен услышал радостный возглас парня, который тут же поспешил в свою комнату собираться в поход.       Эспен стоял около Афелия и ждал мальчишку. Вскоре он вышел к нему навстречу. В этот момент Эспен наконец решил подробно осмотреть парня: обычный деревенский юноша, ничем не примечательный, вроде был в форме, хотя от такой ежедневной беготни трудно быть не в форме, лицо простое и доброе, растрёпанные волосы каштанового цвета. Казалось бы, ничего необычного, пока Эспен вдруг не заметил его глаза — глубокие, цвета толстого ледникового льда, ещё и с каким-то узором на радужке. Смотря в эти глаза, по телу охотника вдруг прошёлся какой-то холодок, но он не придал этому особого значения. Да и думать об этом не было времени, мальчик уже подошёл к Онду и с восторгом сказал: — Спасибо вам, Господин Онд! Для меня честь стать вашим учеником! — Не кричи, ты ещё пока не ученик. Я просто беру тебя с собой, чтобы показать тебе жизнь Онда. Если тебе не понравится, или если я увижу, что ты не справляешься, то тут же отвезу тебя обратно, ясно? Свейн кивнул. — Отлично, и ещё одно правило, во время поездки, никаких лишних слов. Ремесло Онда любит тишину. Полезай на Афелия, да поехали, а то скоро уже вечер. Мне бы хотелось добраться до Юрдейла до наступления темноты. — Юрдейл? Где это? — спросил Свейн, забравшись на коня. — К востоку отсюда, на побережье. — ответил Онд, забравшись на Афелия следом. — Кстати, меня зовут Эспен Монстрйегер. С этими словами Эспен дёрнул поводья и Афелий помчался вперёд, по извилистым дорогам Сканды прямиком к Юрдейлу, где и начнётся полноценное путешествие, теперь уже наших героев.