Холодная несмерть

      Эспен сделал небольшую паузу, после чего продолжил: — Альвхейм был местом невероятным. Даже после посещения всех прошлых миров, я не был так восхищён, как после моего попадания в эти прекрасные края. Иггдрасиль вмещал в себя множество миров и мест, но Альвхейм был лучшим из плодов совместного творчества богов и Мирового древа. Весь мир был полон красок и контрастов, гармонирующих между собой, деревья плодоносили и цвели круглый год, тёплый ветер мирно бродил по обширным зелёным лугам и полянам, вода в реках и озёрах была девственно-чистого бирюзового цвета. А города и постройки эльфов, из белого как первый снег то ли камня, то ли дерева, органично вписывались в окружающий мир, не нарушая связи его элементов друг с другом. После всех моих путешествий, после всех трудностей которые я пережил, в Альвхейме я впервые, с момента моего расставания с Хель, почувствовал умиротворённость и покой. Вся жизнь Онда это дорога, нет времени остановиться и посмотреть на окружающие красоты, нет времени просто сесть на поляну и слушать природу, ведь где-то там ждут люди, страдающие от чудовищ, и им нужна помощь. Одиночество Онда сравнимо с одиночеством Северных лисиц, они вынуждены большую часть жизни проводить в одиночестве, ведь в ледяных пустошах Севера на многие километры может не встретиться ни одной живой души. Ну да вернёмся к Альвхейму. Я некоторое время просто бродил по округе, пока не наткнулся на какое-то эльфийское поселение. Местные косо смотрели на меня, с каким-то ощущением страха перед неизвестным. Не каждый день к ним являются измученные Онды. Только одна эльфийка подошла ко мне. Это была юная девушка с ярко-рыжими волосами, невысокого для эльфов роста и какого-то «хулиганского» вида. Она спросила кто я такой и что здесь вообще делаю, на что я постарался объяснить ей свою ситуацию. Когда я закончил, девушка рассмеялась, в мою историю она явно не поверила, но всё же отвела меня к старейшине деревни. По пути мы с ней разговорились, она представилась как Альвгардирэль, но попросила называть её просто Альва, она была дочерью местного охотника. Деревушка в которую я попал называлась по-эльфийски Alai'Tikaria, что можно перевести, как «Скрытое поселение в тихих лесах». Людей там уже несколько веков не видали, а уж Онд их так вообще впервые посетил. Вскоре мы дошли до хижины старейшины. Высокий седой эльф сидел на скамейке перед входом в неё, это и был старейшина. «Фулиамор — основатель этого места и его вечный слуга», так он представился. Я назвал своё имя и рассказал свою историю. В отличие от Альвы, старейшина мне поверил, так как предсказывал моё прибытие ещё давно. Он порекомендовал мне отправиться в столицу и добиться аудиенции у короля Альвхейма. Рядом стоящая Альва внезапно предложила свою помощь, как оказалось, она сама собиралась вскоре посетить главный город всех эльфов. Я от этой идеи не отказался, а потому уже через несколько дней мы были в пути. Альва везла в Alf'Gradian добычу с охоты, а также собиралась купить несколько вещей. По пути я созерцал местные красоты, иногда перекидываясь несколькими словами с Альвой. — Я как-то бывал в Альвхейме. — внезапно высказался Илай. — Места там невероятные, безусловно. — И как же ты умудрился туда попасть? Да и зачем? — усмехнулся Фульвард. — Извольте, но эльфы известны на все Девять миров как одни из лучших поэтов и писателей, а их язык самый гармоничный и звучный. Попал я туда с помощью моего учителя, который был знаком с несколькими эльфийскими певчими. Но да хватит обо мне, Господин Монстрйегер, прошу, продолжайте.       Эспен кивнул и продолжил: — Добрались до столицы мы без особых приключений, разве что несколько особо агрессивных зверей на нас огрызнулись. Alf'Gradian был самым крупным городом который я когда-либо видел. Высокие дома, широкие улицы, множество районов, каждый из которых был уникален, а шпили королевского дворца были видны с любой точки города. В этом месте мы с Альвой разошлись. Она отправилась на рынок, а я направился ко дворцу. К нему вела широкая и высокая лестница, по центру которой располагались статуи королей и королев Альвхейма, начиная от нынешнего короля и заканчивая первым правителем объединённого мира. Я поднимался, рассматривая каждый памятник, пока вдруг мой взгляд не набрёл на последнюю фигуру лестницы. Или правильнее говоря — первую. «Вонаринэль I Арторанская из рода Альввейлов, Королева-объединительница, первая властительница единого Альвхейма, основательница Alf'Gradian.» Так гласила табличка на постаменте на котором стояла фигура высокой женщины с холодным пронзающим взглядом, в котором я узнал ту, кого боятся жители Севера вот уже тысячи лет, ту, кто убила моих братьев и сестёр, ту, кто подчинила моего ученика, ту, из-за кого я вынужден проходить это тяжелейшее испытание — Ледяную ведьму. Я впал в ступор и с чувством какой-то тревоги смотрел прямо в глаза статуе, а та, казалось, в ответ смотрит мне прямо в душу своим леденящим взором. Я хотел бежать, но не мог сдвинуться с места, пока меня не ткнул проходящий мимо эльф. Он спросил, всё ли со мной в порядке, на что я ответил «Расскажите мне о королеве Вонаринэль». Как оказалось, этот эльф был смотрителем королевской библиотеки, а потому поведал мне эту историю во всех подробностях. Я принялся внимательно слушать его рассказ, он начал со слов: «Будущая Королева-объединительница родилась в обедневшем дворянском роду Альввейлов. Её отец Арторан владел лишь небольшим клочком земли к югу отсюда, а потому о каком-то успехе и подъёме в обществе и речи не шло. С самого детства Вонаринэль готовили к тому, что она должна была выйти замуж за представителя богатого рода, чтобы любым образом спасти свою семью от разорения. Но дочь Арторана пристрастилась с детства к книгам, а потому была не по годам умна. К моменту своего совершеннолетия она уже была известна в высшем обществе Альвхейма, а потому не женихи выбирали её, а она сама была вольна выбирать себе жениха из множества вариантов. Её избранником стал тогдашний принц земель, на которых сейчас стоит Alf'Gradian. Его имя уже давно стёрто песками истории, но он и не сыграл в ней важной роли. Принц умер через десять лет после свадьбы, а Вонаринэль с помощью своих навыков смогла убедить всех его родственников, что она будет самолично править этими землями. Так она стала королевой, основала Alf'Gradian, и начала свой великий поход, дабы объединить под своим началом весь Альвхейм. Вскоре целые королевства стали подчиняться её власти, кто-то падал под силой слова, кого-то убеждало лишь оружие, но в результате Вонаринэль стала первой правительницей единого мира эльфов. Она правила умно, справедливо, иногда могла быть суровой, иногда чрезмерно доброй. Она относилась ко всем как к равным, для неё что собственный сын, что простой крестьянин были одинаковы в своей виновности. Через сотни лет своего правления королева стала увлекаться магией, она желала всё больше силы. Спустя долгое время Вонаринэль стала столь сильна, что никто в Альвхейме не мог бы сравниться с ней, она планировала стать богиней и уйти в Асгард. Об этом прознали боги и отправили Локи разобраться с ней. Бог обмана рассказал королеве, что всё это время наблюдал за ней и с радостью примет её в Асгарде. Вонаринэль пусть и с недоверием, но пошла за Локи, который скрылся за личиной Фрейи. Бог переместил её в заснеженные края Мидгарда, в Сканду. Тысячи лет назад там был глубочайший заледеневший каньон, который практически делил континент на две части. Когда Вонаринэль поняла, что её обманули, было слишком поздно. Локи столкнул её с уступа и королева полетела вниз. Чтобы она не выбралась, бог обмана собрал все свои силы и заморозил каньон настолько сильно, что на его месте теперь была стена из прочнейшего льда, которую люди теперь называют Вечные льды. Но Вонаринэль не погибла, долгие столетия она провела в сознании, заточённая во льды, внутри неё копилась ненависть, злость и желание мести. Она несколько раз выбиралась, но уже под новым обличием, известным людям как «Ледяная ведьма». Ледяная ведьма несколько раз собирала под своим началом орды нежити, брала под контроль разумы дикарей и самых сильных воинов, чтобы потом начинать свои походы в Сканду. Величайшим творением Ледяной ведьмы стал Первородный ковен — организация сильнейших ведьм Сканды, которая из тени управляла ей. Помимо Вонаринэль в Ковен попали: Гулльвейг, Арайя Повелительница Терний, Инсерия дер Дракхе, Марлетия Ирлезийская, Финнарка з Чардейницы и Кая из Смильюра. Только герои, что сильны духом и имеют стальную волю, могли противостоять Вонаринэль, Ковену и их армиям. Ныне же насколько нам известно Ледяная ведьма покоится в Вечных льдах и не подавала признаков жизни последние столетия.» Я в свою очередь рассказал эльфу, что недавно Ледяная ведьма таки вновь пробудилась. Тот забеспокоился, но постарался не подавать виду, после чего спросил: «А собственно, as'sari, по какому вы здесь поводу?» Я ответил, что старейшина деревни послал меня сюда, дабы я добился аудиенции короля. Старик осмотрел меня, после чего попросил пройти за ним. Он отвёл меня в тронный зал, сейчас как раз было время королевского приёма, а потому народу было тьма-тьмущая. Здесь были все, от крестьян и торговцев, до дворян и государственных служащих. Я уже подумал, что мне предстоит долгое ожидание, но к счастью старик-библиотекарь смог убедить короля принять мне вне очереди. Передо мной, на троне, сидел престарелый эльф, с седыми волосами, в старой, но дорогой мантии, его глаза уже были слепы, но это не мешало ему смотреть мне прямо в душу. Дустериан IV Филареанский из рода Альввейлов — так звали тогдашнего короля Альвхейма. Я поведал ему свою историю и упомянул Фулиамора. Король вздохнул и сказал: «as'sari Ondo, вы прибыли в тяжёлый для нас час. Я рад вашему приезду и благодарен богине Хель, что она ещё напоминает о своём существовании и не забывает о нас. К югу от Alf'Gradian есть поселение наших far'talli, которые поклоняются Луне. Мы зовём их Lunna'far, они живут обособленно от нас, следуют своим учениям, но мы не мешаем им, ибо у каждого свой путь к просвещению. Недавно мы потеряли всю связь с ними, они не отвечают на наши письма, караваны оттуда не приходят, а те которые уходят туда, не возвращаются. У меня плохое предчувствие, as'sari Ondo, тревожные сны беспокоят меня уже которую ночь. Не приказываю, но прошу, as'sari Ondo, отправься туда, разберись с местной напастью. Спаси моих far'talli. Тем более, в их поселении находится один из немногих стабильных порталов, ведущих в Midd'ran — мир людей.» Просьба короля меня вполне устраивала, а потому я на неё согласился и стал собираться в путь. Мне даже дали доступ к королевской оружейной, из которой я правда взял всего лишь одну вещь.       Эспен снял с пояса свой меч, которым он всегда и орудует. Он положил его на стол и начал говорить: — Этот меч напомнил мне работу ондских мастеров, когда я спросил откуда он здесь, мне ответили, что он принадлежал эльфу-Онду из древних времён. Я с гордостью ношу этот меч уже несколько лет, он не раз выручал меня из передряг и отлично справляется со своей работой. — А что означают руны на рукояти? — спросил Свейн, с интересом рассматривая клинок. — «Ondo vade ria'de» или на нашем «Онда ведёт дорога». Эта надпись подтверждает, что меч принадлежал Онду, но какому, это для меня уже тайна. Хотя с другой стороны есть ещё руны, как я понял это имя прошлого владельца. — Эспен перевернул меч и указал на ещё одну надпись на эльфийском. — Вот, «Arelion», в дань уважения я назвал так этот меч. Думаю ему подходит. Ладно, вернёмся к истории. Мой дальнейший путь вёл меня на юг, к Lunna'sicva или Лунному бору, если вам так удобнее. Там, где находилось поселение Лунных эльфов. Прибыв на место, я был встречен толпой порождений Гиннунгагапа. Буквально прорубаясь через эту орду, я смог дойти до центра поселения, где под большим магическим куполом прятались выжившие жители поселения. Я видел, что их осталось довольно мало, многие из них были ранены или частично заражены, а уставшие маги всеми силами поддерживали барьер. Тогда, в порыве ярости, которая накопилась у меня за все эти испытания, за все мои стычки с тварями Хаоса, Муспельхейма, за встречу с предателями-богами, даже за битву с Нидхёггом, я просто «взорвался» и начал кромсать всех монстров налево и направо. Я сражался несколько дней без сна и отдыха, на одной лишь злости на все эти испытания, что выпали на мою пору. Я жаждал хоть какой-то передышки, но мне её не предоставляли. Не было ни одного мира где мне не пришлось бы думать о том, как выжить, как преодолеть все трудности, вставшие у меня на пути. Начиная от холодных корней Иггдрасиля, огненных пустошей Муспельхейма, и заканчивая ледяными каньонами Нифльхейма, диким великанским зверьём Ётунхейма и порождениями Хаоса в Ванахейме. Я мало что помню из той битвы, первое воспоминание после моего прибытия в деревню, так это то, как я лежу на горе трупов, измученный и израненный, смотря в небо. Тогда была красивая полная Луна. Я всматривался в каждую неровность на её рельефе, в каждый камешек, и это вызывало у меня чувство умиротворения и какой-то гармонии. На моей душе наконец-то было спокойно, после стольких…я даже не знаю сколько тогда прошло лет с момента моего попадания в этот, казалось, бесконечный круг страданий и испытаний.       Эспен помолчал, вздохнул, а после продолжил: Так я и уснул, а проснулся уже на тёплой кровати, под прочной крышей, а надо мной стояла девушка-эльфийка, это был момент когда я впервые смог рассмотреть Лунных эльфов вблизи. От обычных они отличались бледно-фиолетовой кожей, однотонными сине-фиолетовыми глазами без зрачков, и серебристыми волосами, в которых отражался блеск Луны. Как стало известно позже, Элинор, а именно так звали эту девушку, была дочерью местного старейшины — Валиндира. Он посетил меня после дочери и первым делом поблагодарил от имени всей деревни. Он сказал, что знает, кто я такой и зачем я здесь. Но в его видении я не спасал деревню, а просто проигнорировал её, запрыгнув в портал. Я удивился и сказал, что никогда бы так не поступил, но вдруг осознал, что за время, проведённое в этих мирах я сильно поменялся. А ведь старый Эспен мог так поступить, он был импульсивным и равнодушным, его волновала только собственная жизнь и жизни ну очень близких людей, за остальные он без платы никогда не ручался. Всё-таки Хель была права, я сильно поменялся на этом пути. Я ещё некоторое время провалялся в кровати, а когда встал на ноги и начал восстанавливаться, параллельно помогал жителям деревни с ремонтом. Когда настало время уходить, эльфы устроили в мою честь пир, где наградили меня за мои заслуги перед их народом. Я получил прозвище «Af'LunnaIre», что переводилось как «Чёрный странник», а дословно «Чёрный человек, что бродит под луной» и коня, которого вы все знаете как Афелия, а эльфы ещё и знают его как «Af'MullIne» или «Чёрный защитник», или «Чёрный конь-оберег». Раньше он был друидом, одним из тех, кто искал просвещения посредством гармонии с природой. На своём пути он дошёл до того, что воссоединился с природой и переродился в образе скакуна. Он сохранил часть разума и всё ещё может превратиться обратно, но не желает этого. Так и закончились мои похождения в Альвхейме. Перед моим уходом Валиндир сказал, что Луна благословила меня, что я ей приглянулся ещё с момента своего рождения. Я решил не перечить ему, я ему многим обязан, так что пусть думает, что хочет. Итак, я шагнул в портал, оказался с другой стороны Lunna'Niprim'Houme, которая находилась в Мидгарде. Пообщался с местными немного и поехал…в форт Ворона. Но обнаружил на его месте лишь руины, а на заднем дворе могилу своего учителя, который умер за три года до моего возвращения. Я думал, что наконец вернусь в форт, как гордый выпускник этого места. В мой «дом», с которым связано столько воспоминаний, но за годы моих скитаний от него остались лишь развалины. Шатаясь, я побрёл прочь от форта, но внезапно наткнулся на кого-то. Я поднял голову и увидел удивлённое лицо Патрика. Оказалось, что он приехал возложить цветы на могилу старика Гуннара, ведь тогда была третья годовщина его смерти. Вместе с Патриком мы почтили его, а после я поехал с ним, в Юрдейл. По пути он рассказал мне всё, что произошло за эти годы. С каждым его словом мне становилось всё хуже и хуже, пока я не достиг состояния полной апатии, когда уже ничего не берёт. В моей голове перемешалось множество мыслей. Десять лет. Я пропустил целых десять грёбанных лет, за которые произошло столько событий, словно пролетел целый век. Но, видимо такова цена возрождения из мёртвых. Патрик был единственным, кто знал всю мою историю, до сегодняшнего дня. Что же, это конец. Вы довольны? — Эспен обратился к своим слушателям.       Но они молчали, лишь Марте взяла Эспена за руку и повела его за собой. Она нежно сказала ему: — Нам очень жаль, что тебе пришлось вновь прочувствовать все эти эмоции, ты наверняка очень устал. Пошли, тебе нужно отдохнуть. Я буду рядом с тобой. Остальные молча проводили их и тоже направились по комнатам. Правда Свейну пришлось искать запасной вариант, ибо их совместная комната была закрыта. К счастью Илай ещё не спал и у него была свободная койка, на которой парень и расположился. Он ещё долго не мог уснуть, то ли от обдумывания истории Эспена, то ли от странных звуков, которые исходили из комнаты в которой находился его учитель и Марте. Но это уже неважно, ведь дальше наших героев ждут дальнейшие приключения, ещё более интересные и захватывающие.