Холодная несмерть

      Свейн проснулся ранним утром от невыносимых болей в мышцах, которые проявили себя после вчерашних драк. Он чувствовал себя так, словно попал под обвал. Илай ещё спал, забавно развалившись на кровати. Видимо во сне он куда-то бежал, ведь его одеяло лежало на полу, а сам он чуть ли не свисал с лежанки. Сквозь небольшое окошко проникал мягкий солнечный свет, отголосок недавно прошедшего лета. А по полу веял прохладный ветерок, напоминающий о том, что осень уже началась. Лучи слепили Свейна, заставляя его подняться с кровати. Еле перебирая конечностями, он поднялся и оделся. Подняв одеяло с пола, он накрыл им спящего скальда и отправился в комнату, где ночевали Эспен и Марте.       Выйдя из комнаты, Свейну представилась совершенно неестественная для подобного заведения картина. Коридоры таверны были абсолютно пусты. Ни говора, ни смеха, ни криков, только тихий скрип пола, лёгкий сквозняк по коридорам и размеренное сопение и храп постояльцев. Ещё вчера все эти люди готовы были веселиться без конца, а сегодня уже спят как младенцы. Свейн нашёл эту ситуацию забавной и по-доброму усмехнулся. Подходя к комнате своих спутников он обнаружил, что дверь не заперта, а значит они уже не спят. Тихонько приоткрыв дверь Свейн заглянул в комнату. Одежда была раскидана по полу, кровать помята, а на ней, в одних портках лежал Эспен. Он всё ещё сладко спал, хотя обычно всегда просыпался раньше всех. Марте нигде не было, а потому Свейн решил уже было зайти в комнату, дабы разбудить своего учителя.        Как вдруг из комнаты с бадьёй вышла девушка в одном полотенце. Её пышные огненно-рыжие волосы были красиво уложены и расчёсаны, лицо и тело предстали во всей своей красоте, а умиротворённый взгляд глубоких красивых глаз вызывал на душе чувство спокойствия. Парень не сразу признал в девушке Марте, но стоило ему понять это и увидеть как она сбросила с себя полотенце и взглянула в его сторону, как Свейн тут же отскочил от двери. Он прижался к стене и медленно спустился, сев на пол. Его лицо горело от стыда, а потому он закрыл его руками.       Но вдруг его поманил тихий шёпот, раздающийся откуда-то извне. Он убрал руки от лица и увидел перед собой… Каю…ещё одну Каю… Но она совершенно отличалась от той милой девчушки, которую он встретил у дворфских руин. Эта Кая выглядела как высокая, стройная и больше сексуальная, чем красивая девушка. Но большее внимание в ней привлекало другое, вместо пальцев на руках и ногах у неё были чёрные вороньи когти, от которых отходили, словно полные чернил, сосуды. Руки, плечи и бёдра были покрыты отливающими блеском угольными перьями. Винно-красные глаза с интересом смотрели на парня, а надо ртом, вместо носа был тёмный клюв. Она была одета в иссиня чёрное элегантное платье с серыми вертикальными полосами, наряд подчёркивал её фигуру и акцентировал внимание на важных деталях. На голове она носила тиару из чёрного металла, инкрустированную драгоценными камнями. Ведьма наклонилась к парню и ехидно спросила: — Понравилось зрелище? Свейн испуганно ответил: — Что? Кто ты такая? — Хм, когда-то я была великой ведьмой Каей, одной из Первородного ковена, правительницей Смильюра. Но сейчас я лишь отголосок её души, в котором воплотилось твоё коварство, мальчик. — Коварство? Но я ведь не коварен, ты лжёшь! — парень сорвался на крик. — Да неужели? — усмехнулась девушка. — А вспомни своё прошлое, вспомни жизнь в деревушке. Вспомни, как ты выстраивал планы мести своим обидчикам, вспомни как подглядывал за девицами в бане и на озере, хотя все твои друзья попадались. Кстати, частенько по твоей вине. Ты всегда был таким, стремился лишь к собственному счастью, и это прекрасно. Только ты достоин счастья! Все остальные лишь препятствие на твоём пути к совершенству! Не так ли? — Нет, это не так! Исчезни! — Твой гнев только подтверждает мои догадки. Не зря она выбрала тебя. А теперь ответь мне на вопрос, понравилось ли тебе то, что ты увидел? — аспект Коварства замерла в злобной ухмылке, в ожидании ответа Свейна. Злоба парня постепенно утихла, уступая место замешательству. Но после долгих раздумий он тихо ответил: — Да…понравилось… — Можешь не благодарить. Если бы я не укрыла тебя, то ты бы скорее всего уже кормил червей. — В каком плане «не прикрыла»? — Оу, так ты не в курсе? Благодаря мне ты можешь скрываться на ровном месте, причём из всех миров. Тебя как-будто и не было на этом месте. Можешь называть это невидимостью. — И я вот так просто должен поверить тебе на слово, сразу откинув тот факт, что Марте могла меня просто не заметить? — Эта девушка — Адепт Сурта, они видят гораздо больше простых людей. Я скрыла тебя ещё в тот момент, когда ты покинул комнату, так что она даже не догадывается о твоём присутствии. Ну, а теперь, мне пора идти. Но не бойся, я ещё вернусь. Можешь пользоваться моей силой когда захочешь воплотить свои самые коварные планы. Я сделаю из тебя самого коварного гения из ныне живущих. — Кая громко рассмеялась и развеялась по воздуху, оставив после себя лишь блестящее полупрозрачное чёрное перо. Свейн поднял его и сунул в карман штанов. После чего поспешил вниз, чтобы случайно не нарваться на Марте.       Стоило парню спуститься в основной зал, как к нему подошёл Фульвард, с мешком за спиной. — Свейн, как повезло, что хотя бы ты успел меня застать. Я как раз хотел попрощаться. — Попрощаться? А ты куда-то уходишь? — Да, ведь я снова услышал его… — воодушевлённо ответил Фульвард. — Кого? — Ты наверное об этом не знаешь, но мы, берсерки, очень крепко связаны с Великой бурей. Мы слышим голос Бури и следуем ему по жизни, он направляет нас в наших делах, руководит нашим гневом и успокаивает. С того дня, как мой орден погиб, я перестал его слышать. Но после вчерашних событий, после встречи с тобой, Эспеном и остальными, я вновь стал слышать его. — И что же говорит тебе этот голос? — Он говорит мне отправляться в путь. Вернуться на дорогу странствий. Он не указывает точного места назначения, но я понимаю куда мне идти и зачем. Так что, юный Свейн — сын Севера, я вынужден попрощаться с тобой. Но кто знает, может мы ещё встретимся. — Фульвард прижал к себе Свейна и крепко обнял его, как родного брата. Парень ответил взаимным объятием, после чего сказал: — Ну тогда, доброй дороги, Фульвард из Ирнескеры. Надеюсь, ещё встретимся. Парень проводил вчерашнего соперника, а сегодня уже друга, до самой двери. Перед уходом, Фульвард достал из кармана небольшой медальон в форме головы чёрного песца с ярко-жёлтыми глазами и передал парню, сказав: — Это медальон, который носили все члены моего Ордена, все те, кого я называл братьями и сёстрами. Все они были моими друзьями, за которых я был готов стоять насмерть. Так что думаю, что ты достоен этой вещи. Носи его с гордостью. И вспоминайте меня почаще. — Фульвард усмехнулся и вышел из таверны. Свейн взглядом проводил его до самых ворот, за которыми он и скрылся. Сжимая в руках подарок, он тихо сказал: «Онд проводит жизнь в дороге… Берсерк видимо тоже».       Вернувшись в таверну, Свейн сел за один из столиков и принялся рассматривать медальон. Множество деталей и качественное исполнение явно говорили о профессиональности создателя этой вещицы, а многочисленные царапины и сколы говорили о том, что она довольно старая. Драгоценные камни в глазах красиво переливались на свету. Это зрелище завораживало и Свейн даже не заметил как к нему подсели Эспен и Марте. Онд сразу поинтересовался: — Что это у тебя такое? — А? Это? Фульвард ушёл в странствие и оставил это мне как подарок. Просил, чтобы мы его почаще вспоминали, и благодарил за то, что мы помогли ему вновь найти смысл жизни. — Ушёл «по зову Великой бури»? — спросил Эспен с долей скепсиса. — Да, а ты откуда знаешь? — Да все Берсерки так говорят. Отчего-то они помешаны на Великой буре. Я никогда их не пойму. — Ну конечно, ты же не застал времена, когда Онды были слугами богов. Для тебя необычно быть преданным как своему делу, так и своим верованиям. — возразила Марте. — Просто в моём деле вера мало чем поможет. Я не могу надеяться, что будучи окружённым стаей варгов, мне стоит помолиться и тут же придут лично Один и Тор и разгонят их. Онды идут по жизни в одиночестве, а потому надеяться нам надо только на себя. — голос Эспена сильно погрустнел, когда он договаривал свою реплику. — Так, что-то я пустую болтовню развёл. Надо бы уже начать собираться, пока солнце только встало. К вечер может доберёмся до пограничных деревень в Королевстве Соммов. — Это что же, вы собрались через леса на север идти? — внезапно вмешался в разговор Илай. — Ну да, а как же по-другому? — Хм, думаю вы знаете, что из-за «Холодной несмерти» многие нортринги покинули свои деревни и начали жить как беженцы. Их разбойничьи лагеря стоят по всем окрестным лесам, они грабят караваны, убивают путников и творят беспредел. Я бы не советовал вам идти той дорогой. — И что же ты предлагаешь? — Фольксштадт. — торжественно заявил скальд. — Сами подумайте, дорога до столицы явно безопаснее, а в самом городе имеется сильный портал, который может переместить вас до земель Соммов в два счёта. Это наилучший вариант. — Молодец, а теперь вспомни на секундочку, что столица Королевства Анриев это оплот расизма, шовинизма и ксенофобии. Там все по струнке ходить готовы, лишь бы не злить церковь. А сами церковные увальни держат весь город в ежовых рукавицах при помощи своих цепных псов в лице инквизиции. Нам повезёт, если мы сможем зайти в город, не попавшись в лапы кому-то из них. — вспылил Онд. — Поверьте мне, господин Монстрйегер, ехать в столицу намного лучше, чем брести через леса и болота, попутно убегая от зверья и разбойников. — возразил Илай. — Эспен, а ведь он в чём-то прав. В столице у нас наверняка будет больше шансов, а если мы сможем воспользоваться их порталом, то это заметно ускорит наше продвижение. — высказалась Марте. — Да вы что, сговорились что ли? Аргх! Ладно, будь по-твоему скальд. Но ты должен поехать с нами, твои сладкие речи могут помочь нам пройти за ворота. — Да даже если вы бы не сказали этого, я всё равно поехал бы с вами. Как никак шанс встретить такого героя и сопровождать его в приключениях выпадает лишь раз в жизни. А составить подробную хронику таких странствий — мечта любого скальда. — Так, мечтатель, у тебя конь хоть есть? — А как же, совсем меня за дурака держите, господин Монстрйегер? — Да кто ж тебя знает. Ладно, но чтобы успеть в столицу, выдвигаться нам надо прямо сейчас. Так что всем собрать вещи и к стойлу. Я забегу к Гримсверу за нашим оружием и по коням. Все разошлись и начали готовиться к дороге. Вещей у них было немного, как никак все они — странники, а таким людям многого не надо. А потому они собрались довольно быстро.       Вскоре все уже седлали коней и ожидали Эспена. Тот вернулся с завёрнутым в кожанный мешок орудием, оно висело у него на спине и издали напоминало большой меч. Люди с интересом смотрели на него, а Эспен лишь бросал на них подозрительные взгляды. Простые люди, встретившись с Ондом глазами сразу же отворачивались или делали вид, что заняты. Вместе с охотником шёл и его товарищ Гримсвер. Он пришёл, чтобы проводить наших героев в дорогу. Подойдя, Эспен первым делом водрузил «Альвгардирэль» на Афелия. Тут у Свейна внезапно возник вопрос: — Эспен, а помнишь вчера ты говорил, что получил Афелия как подарок от эльфов? — Ну да. — Но тот Онд из Юрдейла говорил, что узнал Афелия. Как так получилось? — Видишь ли, тот эльфийский друид принял облик моего старого коня, его звали Афелий и он был уникальным в своём роде. А всё потому, что я нашёл его в лаборатории какого-то сумасшедшего алхимика, который создавал чудовищ, лепил из разных животных монстров. После его смерти эти уродцы сбежали из его лаборатории и начали терроризировать ближайшие поселения. И как-то раз я наткнулся на одну из таких страдающих деревень. Они дали мне заказ на этих упырей, я справился, а потом по следу добрался и до лаборатории алхимика. Там не было никого живого, кроме Афелия. Этот конь был самым удачным экспериментом того безумца. Коня я освободил, да пошёл по своим делам, а он привязался ко мне. Мы стали с ним неразлучны, до той самой битвы у Вечных Льдов, где Афелий погиб, он испугался армии нежити, убежал и не смог развернуться, отчего свалился с обрыва прямо в ледяную реку. Я не мог ему никак помочь так как был связан битвой. Но как заверил меня Валиндир, этот друид не просто так принял такой облик. Он рассказал мне о каких-то потоках мысли и силе воспоминаний, я многого уже не вспомню. Но основная мысль в том, что друид узнал о том, что когда-то у меня был такой верный конь и перевоплотился в него, переняв все его привычки, качества и внешность. Вот как-то так. — Ого, это…очень интересно и многое объясняет. — Ну что же, истории рассказывать это конечно хорошо, только вы разве не спешите, mano frigde? — сказал дворф. — И то верно. — подметил Эспен. — Ну тогда все по коням, нам предстоит долгая дорога. Спасибо за твои старания Гримсвер, я этого не забуду. — Всегда рад помочь, mon istavinn. Ты главное не забывай меня, да навещай почаще. Мне страсть как не хватает на этом королевском дворе товарща с которым можно и за жизнь поболтать и горло промочить. Все такие важные и напыщенные, драть меня за ногу. Даже рюмку со старым кузнецом опрокинуть не могут. — Зная твою водку, я не удивлён. — усмехнулся Эспен. — С ней даже чёрт закусить попросит. Ну да ладно, пора нам. Бывай, Грим. — Доброй дороги! Эспен дёрнул поводья и Афелий поскакал вперёд. Остальные направились прямо за ним. Гримсвер проводил их взглядом, пока отряд не растворился на горизонте, после чего усмехнулся и направился обратно в кузню. Наши герои продолжили своё долгое, но ответственное путешествие, теперь уже с новым товарищем, информацией и оружием. До Вечных Льдов ещё долго, но дабы спасти Сканду, наши смельчаки готовы проделать и не такой путь.