Металлист

Когда мы наконец приехали к Диме домой и поужинали, была уже глубокая ночь. Места в квартире было немного, поэтому Дима лёг на диване в гостиной, а мы в его спальне. После тех ужасных событий я спал по четыре часа, постоянно просыпаясь от бесконечных кошмаров. Антон раз за разом утешал меня, но я лишь больше отвергал себя из-за чувства вины перед ним. Пока я сидел с поджатыми ногам, укрывшись пледом, юноша разбирал наши немногочисленные вещи. - Арс, как думаешь, мы тут надолго? - Честно говоря, пока не знаю. Месяц точно пересидим, а дальше уже по обстоятельствам. Я искренне ненавидел себя, за день до отъезда Антон сидел в кухне и расписывался в важных бумагах. Ему пришлось продать квартиру, чтобы мы сбежали. Во что я втянул его тогда, ещё никто не знал. - Арсюш, всё будет хорошо, - сказал он, присаживаясь рядом со мной на кровать и целуя мою руку. - Надеюсь..., - я прижался к его груди, только его ровный пульс дарил мне покой. - Арс, можно тебя поцеловать?, - видимо, он спросил это, боясь, что мне будет неприятно, или это заденет свежую травму. - Да, можно. Спустя долгих двух месяцев я снова ощутил тепло его губ, лёгкую нежность и неимоверный трепет. Не знаю почему, но этот поцелуй помогал мне больше, чем походы к психологу или долгие монологи в тишине. Мы лежали рядом, его большие ласковые руки прижимали и поглаживали меня. Спокойствие, такое долгожданное... - Арсений, я люблю тебя! Антону удалось меня смутить. Уткнувшись ему в плечо, я тихо прошептал, наслаждаясь поглаживанием его руки по спине. - И я люблю тебя, мой дорогой, сильно-сильно! Антон крепко прижал меня к себе. Я дотронулся до его щеки и понял, что он, улыбаясь, плачет. Ещё крепче прижавшись к нему, я аккуратно смахнул слезинки с его смущённого лица. - Тош, ты чего плачешь? - Боялся, что ты промолчишь или отвергнешь... - Солнышко, как я мог тебя отвергнуть после всего того, что мы пережили. Я бесконечно тебя люблю и безмерно тебе благодарен... Господи, как же мне нравится, когда он обнимает меня, целует, закрывается пальцами в моих волосах... Впервые за долгое время я безмятежно уснул, его сердцебиение стало моей колыбельной. Утром, мы отправились на море. Я грелся на тёплом солнце на шезлонге, пока он барахтался в воде. Антон притащил мне со дна несколько красивых ракушек и камешков. Это, конечно, всё мило, но его мокрые кудри и прилипшие к рельефу плавательные шорты будоражили и интересовали меня намного больше... - Арс, пошли купаться! - Боюсь, я совсем не умею плавать... - Ничего страшного, я буду всегда рядом с тобой и, если что, подстрахую тебя. Антон повёл меня в прохладную глубину, обхватил меня за ягодицы и приподнял. Рефлекторно я крепко обхватил его руками и ногами, повиснув на нём как детёныш коалы. Пока я пытался не упасть, Антон уже по шею занёс нас в воду. -Готов? Вдох!... Уже через мгновение вода обожгла мою кожу. Я боялся открыть глаза, выпустив воздух одним пузырем, благо Антон уже через мгновение передал мне немного своего. В который раз Антон помогал мне справиться с моими страхами. Когда я учился держаться на поверхности, его руки аккуратно поддерживали меня. Мы проторчали весь день на море, и у меня даже начало получаться! - Из тебя получается неплохое бревно, дорогуша, - шутливо сказал мой спутник, укладывая покрывало в рюкзак. Вскоре, уже с легким загаром и пакетом ракушек, мы потопали к Диме домой. Когда мы вернулись, Дима поведал нам о пустующей квартирке его брата прямо на берегу. За символическую плату мы перебрались туда. По размерам она была сопоставима с квартирой в Питере. Закинув вещи, мы решили зайти в местный бар, который был на первом этаже многоэтажки. Сделав заказ, мы долго наблюдали за дуэтом на сцене. С первых нот стало понятно, что ребята самоучки. Когда мы доели и не много выпили, ребята собирались уходить со сцены, но Антон встал и попросил гитару. С инструментом в руках, он посмотрел на меня настолько повелительным взглядом, что я сам не заметил, как оказался за установкой. Антон задал ногой нужный ритм и пошло-поехало, мы играли Metallica - Enter Sandman. Я настолько увлёкся музыкой, что, подняв голову, совсем не поверил своим глазам. Весь бар был забит людьми, кто-то танцевал, кто-то снимал, абсолютно все взгляды были прикованы к нам. Я смотрел на широкую спину и, когда на очередном рифе Антон вошёл во вкус, толе ради эпатажа, толе по собственному желанию, он ловким движением передвинул каподастр и, играя на открытых струнах, кинул в толпу свою футболку с выражением глаз в стиле "и ты раздевайся". Последовавший за этим женский визг я запомню надолго. По приколу я кинул в Антона кепку. Он бросил её на пол, и вскоре там набралась неплохая сумма. Отдав инструменты, мы хотели рассчитаться, но хозяин сказал: - It's free. You have attracted so many people to my bar that I am ashamed to take money from you. Come again, please. This is my number. Call us when you want to play with us. We will prepare instruments and fee. *** Уже стоя в душе новой квартиры, я всё ещё был в восхищении от полученных на сцене эмоций. Впервые я так сильно почувствовал свободу и воодушевление каждой клеточкой тела. Переодевшись, я вошёл в спальню. Антон уже растянулся звёздочкой, издавая ноющие звуки. - Арс, у меня безумно обгорели плечи. Помажь меня кремом из аптечки, пожалуйста! Улыбнувшись, я принялся натирать его, любуясь видом и цепочками мурашек. - На улице температура тысяча градусов по Цельсию, а у тебя руки ледяные, - пробурчал Антон, на это я лишь тихо хихикнул. В тот момент я прочитал в нём искреннюю радость от того, что я всё ещё могу смеяться и улыбаться. Закончив процедуру, я пошёл отмывать руки. Вернувшись к любимому, он ждал меня в весьма занятной позе. В одних боксерах, с раскинутыми полусогнутыми ногами, сидя, прижавшись спиной к стене, он листал каналы на телике, что стоял напротив кровати. Мировые новости на другом языке понять было сложно, но было ясно, что ничего хорошего не происходит - всё как обычно. - Арс, подай, пожалуйста, воду из холодильника. Антон выпил пару таблеток и сказал: - Люблю тебя, котёночек. - И я люблю тебя, человеческий котёныш, - ответил я с долей смущения. - Нет такого ощущения, что у нас медовый месяц?, - потягивая прохладную воду, спросил Антон. Мои уши стали такими же красными, как обгоревшая спина сожителя. - Есть, только вот мы не пара... Антон посмотрел на меня с таким растерянным лицом, будто кто-то умер. - ... ты ведь даже встречаться мне не предложил, что там о браке говорить! Антон с облегчением выдохнул. Вложив что-то металлическое мне в ладонь, он спросил. - Арс, ты будешь моим парнем? Моё смущение нельзя передать словами. Я неловко ответил: - Да, конечно!!! Когда я открыл ладонь, на ней лежал тот самый кулон-медиатор, который я купил в день своего похищения. Пытаясь не разрыдаться, я повесил его на шею любимого. - Ну чего ты?, - прижимая меня к себе, спросил Антон. - Ты всё это время хранил его... Просто, мне больно и страшно представить, что ты чувствовал, когда я исчез... Антон лишь поцеловал меня в лоб, вытирая скатывающиеся по коже слезы: - Сейчас я счастлив, ведь ты жив, цел и здоров. Всё хорошо. Теперь мы пара, и я неимоверно рад твоему ответу. Ты делаешь меня счастливее с каждым днём. С этими словами мы начали нежиться, увлечённые губами друг друга. Шёпот признаний в любви затих лишь тогда, когда мы уснули. Всё следующее утро мы валялись. Было лень да и просто неприятно двигаться из-за солнечных ожогов. Всё же, я встал первым. Хорошо, что Дима занёс нам базовые продукты. Быстро приготовив завтрак и кофе, я вернулся в спальню и попытался вытащить Антона из постели, но все мои попытки разбудить его закончились тем, что он ловко уронил меня на себя. - Бес, ты что удумал?, - резонно спросил я, пытаясь не постанывать от поцелуев обгоревшей, крайне чувствительный кожи шеи. - Нельзя приставать?, - виноватым голосом ответил он. - М...можно. Но сейчас пойдём поедим, а то кофе остынет. Буквально через мгновение Антон ловко подхватил меня на руки и внёс в кухню. Все время, пока мы ели, он слегка приставал ко мне: гладил ногу под столом, выразительно и пристально на меня смотрел. Видимо ему через чур нравилось моё смущенное лицо. Когда я принялся мыть посуду, напевая "ложкой снег мешая" и растопырив чуть согнутые пальцы, он начал подкрадываться. Когда он схватил меня за зад, со словами "ночь идет большая", мне хотелось его огреть чем-нибудь. Подставив ложку под напор воды, я слегка облил его. - Ты чего творишь?! - Считай, что я так заигрываю, - с довольной миной ответил я. Антон обнял меня со спины, заставляя воду впитаться в ткань моего халата. - Тоша, чёт ты перевозбудился. Его смущённый вдох было слышно, но я уже всё почувствовал спиной. Он усадил меня на столешницу и присосался к шее. От неожиданности я громко простонал. Таким довольным я его ещё не видел. Пока я пытался сдерживаться, он уже распахнул мой халат и начал щекотать мой торс кончиком языка. - Арс, тебе ведь нравится? Ты не против?, - резко прервавшись, спросил он. - Д...да. Интересно, к чему он это спросил, когда я сидел перед ним в одних боксерах и всё было видно... - Тоша, покажи мне не еблю, а как занимаются любовью... Как-то странно улыбнувшись, Антон подхватил меня на руки и, нежно целуя, унёс в спальню.