Металлист

Бар был забит людьми настолько, что двери было вынуждено открыть настежь, чтобы не было давки. Мы начали играть. Всё как обычно: визги, вопли и невероятная энергетика. Я постоянно поглядывал на Диму, которому приходилось стоять на барной стойке и одновременно держать штатив с камерой. От моих наблюдений меня оторвал Антон, негромко сказав: - Можешь простучать свой пульс? Я кивнул, хоть и был удивлён столь странной просьбой. Прислушавшись к себе, я почувствовал собственное сердцебиение и передал его на установку. Антон же начал ловко перебирать пальцами струны. Вслушиваясь, я понял, что это мелодия с пластинки мамы... вернее похожая на неё, но уже другая. Нежная, как баллада, но со скрежетом металла. Когда Антон запел, я не мог понять, что происходит: - Ты мой двигатель, но не сгорания. Толкаешь как Сизиф меня вперёд. Отдаёшь всего себя, но не страдания. Растопи сомнений лед. Любить тебя, всегда покорен, Ведь ты зависимость моя. Пустить тебя, я не способен, Ведь жду приход лихого дня. Я буду рядом, хоть убей, И счастье с чаем натощак. Среди безликих стай людей, Твой человеческий кошак. На припеве мне всё стало ясно... Он давно написал эту песню, но слов не нашёл и теперь решил посвятить её мне. Я хотел разрыдаться от нахлынувших чувств, но сдерживался, чтобы не испортить дебют. А Антон тем временем продолжил: - Танцуй со мной на глубине, Покрытой таинством и мраком. Когда довериться ты мне, Закончим жизни вечным браком. Я за тебя продам все души, Моих знакомых и друзей. Откройся мне, выйди наружу, Свет в глубине твоих очей. Я буду рядом, хоть убей, И счастье с чаем натощак. Среди безликих стай людей, Твой человеческий кошак. Реакция толпы была восхитительна. Они признали нашу песню, признали нас. Когда песня закончилась, я продолжал давать пульс ещё два такта, и он ещё больше ускорился с начала песни. Антон подошёл ко мне и крепко обнял. Никогда бы не подумал, что буду плакать на сцене... Утерев мне слезы, он взял микрофон: - Please sorry our drummer! This is our debut song and he was very worried. From now on we are officially a band and hopefully soon this bar will overflow with rock lovers. We are ArtOn! Толпа выкрикивала что-то на незнакомом мне языке, но и так было ясно, что это слова поддержки. Когда я подобрал сопли, Антон задал темп, и мы сыграли финальную песню. Ей стала Lifeline - Papa Roach. После концерта, толпа долго не отпускали нас из бара. Мы общались с посетителями. Ну как "мы" - Антон и Дима работали переводчиками. Большинство вопросов были о следующих концертах и планах на будущее. Не обошлось и без тех фанаток, что приставали к Антону. Я же потягивал виски, пока любимого оккупировали интересующиеся. Ко мне подсел мужчина лет тридцати и протянул визитку: - Good evening, my name is Alexander. Поначалу растерявшись, я судорожно открыл переводчик, но тут он перешёл с английского на немецкий. Впервые за все время я был рад урокам немецкого в своей золотой клетке. Мы мило болтали. Как оказалось, он продюсер из Германии. Я скептично отнёсся к его предложению, он чуть ли не завтра предлагал поехать записывать песню. Александр дал мне расписание сезонных фестивалей - как в Европе, так и на территории США. Мы договорились созвониться, когда примем решение. Вытащив Антона из толпы, мы пошли в квартиру в компании Димы. Отсмотрев материал на кухне, мы долго думали, какое название дать первой песне. После перекура и пары кружек чая, было решено назвать её "Koshak". Для англоязычного человека странно, для нашего забавно. На этом и сошлись. Открыв аккаунт, мы знатно ахуели: несколько сотен тысяч просмотров на кавере и семьдесят семь тысяч пользователей платформы подписались на наш аккаунт. - Семьдесят семь тысяч... это ебать!..., - резонно заметил Дима. Антон крепко обнял меня, чуть подкидывая в воздух. Ему уже было похуй на то, что Дима не в курсе про наши отношения, и просто целовал меня. Так вот какое оно - счастье от сбывающейся мечты! Дима лишь поржал над нами и пообещал сжечь простыни после нашего отъезда. Наконец ощутив твердь под ногами, я положил из карманов на стол завалявшуюся визитку Александра и те бумажки, что он мне дал. Антон скакал по кухне как горный козёл, пока мы с Димой втихаря снимали его. Успокоившись, мы начали обсуждать план действий: через неделю в планах Александра стоял фестиваль в Афинах, недалеко от центра. - Ну что?, - Антон посмотрел на меня с надеждой глазах. - Ну, надо хоть немного материала написать, а то с одной песней как-то странно ехать, не думаешь? Успеем? - Думаю. да. Я много материала написал до встречи с тобой, но была проблема со смыслом слов. Думаю, теперь я знаю о чем писать! - Значит, едем! И снова крепкие объятья от самого счастливого человека, что я видел в своей жизни. Этой ночью мы не спали. Дима притащил алкоголь, я готовил драники, Антон радовался. К утру мы уснули на кухне будучи в говно. Открыв глаза, я увидел уходящего Диму и все ещё спящего Антона. Слегка пошатываясь, я наконец зашёл в наш аккаунт со своего телефона и загрузил историю со скачками Антона по кухне. Немного прибравшись, я подготовил аспирин и воду для любимого. Когда Антон проснулся и выпил ещё пару таблеток вместе с аспирином, мы пошли в душ. Наконец-то приведя себя в состояние стояния, было принято решение позвонить Александру, так как он отвечал за фестиваль на который мы собрались. Договорились обо всем, мы сели завтракать, все ещё под впечатлением от такого стремительного рывка: - Тош, как самочувствие? - Когда ты рядом, всегда всё хорошо!, - Антон ответил с натянутой улыбкой, но по глазам было видно, что это правда. - Не много ли ты таблеток пьёшь, солнце? - Арсюш, со мной правда всё в порядке! Я пью их из-за пары хронических заболеваний. Не обращай особого внимания... Я взял его руку и посмотрел ему в глаза: - Тоша, что с тобой? - Тебе действительно интересна моя медицинская история?, - сказал, он слегка ухмыльнувшись. Заглянув мне в глаза, Антон сходу считал мою обеспокоенность и вздохнув сказал: - У меня наследственные проблемы с сердцем. Эти таблетки поддерживают эластичность сосудов. Я крепко обнял его: - И какого хера ты пьёшь, носишь меня на руках и куришь по пачке в день?, - спросил я тихим голосом. Он положил мне руку на спину: - Арсеньюшка, я бесконечно ценю твою заботу и любовь, но не надо меня жалеть, пожалуйста! Всё будет хорошо... Прежде чем я что-то ответил, он заткнул меня поцелуем. *** Всю неделю Антон упорно работал и писал тексты, в то время пока я возился с бытовухой. За день до фестиваля он попросил меня взять в руки палочки. Настроив акустическую гитару с фотографиями Цоя на корпусе, Антон начал наигрывать мелодии новых песен. - Ты где гитару достал? - У Димы одолжил. Радует, что Александр подорвался нам на выступление инструменты подогнать. Я лишь кивнул в ответ, сосредотачиваясь на музыке. Где-то час мы игрались с темпами, громкостью и вокалом. Я был удивлён, что все пять песен, что нам предстояло играть, он написал обо мне, но так, чтобы это поняли только мы: локальные шутки, факты о которых никто не может знать и прочие мелочи, что передавали эту особую связь между нами. Сделав небольшой перерыв, Антон позвал Диму, чтобы тот оценил со стороны наше творчество. - Тош... спасибо... - За что? - За песни. Это чертовски важно для меня... Он с улыбкой обнял меня, целуя в затылок. Нежности прервал Дима, уже ничему не удивляясь. Сев на кухне, мы начали играть. Ну как сказать мы: пока Антон перебирал пальцами струны и пел, я стучал по столу палочками... Так себе конечно, ну хоть Дима не начал ругаться, что я порчу мебель. Закончив камерный концерт, Дима задумался и сказал: - Сюда бас бы... А то ты пытаешься создать глубокий звук и риф коряча пальцы. Вокал конечно вытягивает мелодию, но всё равно, глубины не хватает что ли... - Это да, но где нам басиста за день взять?... Дим!? - Антон, даже не смотри на меня так! Ты знаешь, что последний раз я играл лет шесть назад! Юноша состроил умоляющие кошачьи глазки и начал умолять Диму вписаться в выступление, пока тот отнекивался и пытался сопротивляться его обаянию. Наверно около часа они продолжали баталии, пока Дима наконец-то не сдался. Довольный Антон снова скакал по кухне, как главная героиня романтической комедии. Далее последовал долгий разговор с Александром. Благо, он вошёл в наше положение и предложил отрепетировать в местной студии, чтобы на фестивале всё было гладко. Через пол часа, мы уже были в маленьком помещении с мягкими звукоизолирующими стенами. - Хорошие инструменты однако, - сказал Антон, окидывая взглядом комнату. Разойдясь по точкам и настроившись на игру, мы приступили к репетиции. Уровень Димы меня изрядно поразил: с первых нот он понял тональность и сразу подстроился под все условия. Хоть песен всего ничего, мы потратили около часа, чтобы всё срослось и звучало так, как планировал Антон. Ребята вышли на перекур в то время пока я лишний раз практиковался с метрономом. Александр зашёл раньше ребят и начал нести какой-то бред про красоту моих рук, энергетику от меня и прочее. Я бы возможно принял эти комплименты, не стой он позади меня и не прикасайся к моим влажным плечам. Он говорил много мерзостей, по типу того, что продвинет нас на Европейский рынок за стандартную в шоу бизнесе плату. Я сидел оцепеневший, пока он продолжал слегка рычать на каждой произнесённой букве "Р". В последний раз немецкий казался мне таким угрожающим только в советских фильмах о войне. Если бы ребята вернулись на несколько минут позже, думаю, он бы изнасиловал меня прямо на барабанной установке. Единственное, что меня сдерживало, помимо животного страха, это грёзы Антона об этом выступлении. До конца вечера я молчал. Сидя на кухне, Антон обратил на это внимание, вырывая меня из транса: - Что-то случилось, солнце? - Да нет, всё хорошо... Просто немного волнуюсь перед выступлением. К сожалению, даже ласка парня не могла меня вытащить из этого состояния. - Расслабься, котёнок. Мы справимся. Может, мне помочь тебе расслабиться? Он обошёл меня со спины и начал аккуратно разминать плечи. Когда его пальцы коснулись меня, я отскочил в сторону, наблюдая за растерянным взглядом Антона. - Тош, прости... Я скоро вернусь, нужно побыть одному немного... Он и не успел ответить толком, когда я хлопнул входной дверью. Прогуливаясь по берегу, я сел на остывающий песок и разрыдался. Мне было больно от произошедшего, от того, что я обидел Антона, от того, что не могу никому рассказать... Я бы возможно рыдал до утра, но уже через пол часа после моего ухода, Антон пошёл искать меня и начал названивать. Когда я завидел его вдалеке, пришлось быстро подобрать слёзы и сопли. Он сел рядом и ничего не говоря, взял мою руку и вложил в неё что-то холодное. Неужели, он хочет вернуть мне кулон и расстаться?! Что это... Я с опаской открыл ладонь. Это был медальон в виде бочки с такой же надписью, что и на медиаторе. Взглянув на спокойное лицо любимого, что с грустью смотрел в даль, я перестал сдерживать эмоции. Крепко обняв его и повалив на песок, я рыдал, пытаясь рассказать всё, что случилось. Антон же просто слушал, давая мне выплеснуть эмоции. Когда истерика затихла, он протянул мне бутылку воды и поцеловал в лоб. Любуясь ночным морем, он без слов успокаивал меня. Повесив кулон мне на шею, он наконец сказал: - Я люблю тебя и принимаю целиком, со всеми проблемами и переживаниями. Пойдем домой! Тебе нужны силы, чтобы завтра чувствовать себя хорошо. Встав, я сделал лишь пару шагов, я тут же начал пошатываться. Видимо, столь затяжная истерика вызвала скачек давления, из-за которого я начал терять сознание. Ночь Бриз Шум волн Тепло Антона