Legends never die

Дальше были бесконечные мгновения кошмара, которые даже им, пережившим гибель и боль ухода в Чертоги многих, не суждено забыть. Никогда. Память. Почему ты так жестока к эльдар… Трандуил с Глорфинделом молча наблюдали, как Элладана и Халдира волокли к закопченным столбам. Бессознательных, старшего Элрондионa и лориэнского стража по одному привязали веревками за запястья к крюкам, вбитым в дерево высоко над головами, так, что они едва касались ногами земли. Ослабевшие от избиений и голода пленники повисли и не шевелились, пока двое других морэдайн связывали им ноги. К тому времени, когда палачи закончили свои приготовления, Трандуил прикусил ладонь, не желая выдать их гневным криком, едва они с Глорфинделом и Торонтуром увидели, как из ямы, до этого момента спрятанной за огромным камнем, выволокли оставшихся двоих. «Что же с ними делали?» — ужаснулся про себя Глорфиндел, увидев, что аранен Леголас едва волочит ноги, не обращая внимания на грубые тычки древком короткого копья, а младший из сыновей Элронда и вовсе безжизненно обвис в руках безжалостно волочащих его по песку орков. Раздетых до пояса, в одних изорванных охотничьих штанах их швырнули на песок рядом с основаниями столбов. Падающая от тех двойная черная тень перечеркнула тела обессиленно лежащих лицом в песок. После нескольких ударов в бока и грязных ругательств морэдайн удалось поставить Леголаса и Элрохира на колени. Глорфиндел искоса посмотрел на Ар-Трандуила, но за Владыкой уже присматривал Торонтур. Не верилось, что сердце Таура выдержит вид избитого, в ожогах и язвах от ран сына, рванувшегося из черных лап орка, едва аранен увидел привязанных к столбам друзей. Леголас на каком-то запредельном напряжении сил поднялся после удара, но тут же был сбит с ног, опрокинут обратно и снова вздернут на колени. Орк грубо намотал на кулак его превратившиеся в колтун спутанные, все в песке, еще не так давно золотистые волосы и так и держал, скалясь, чтобы тот не мог отвернуться или опустить голову. Глорфиндел с болью покачал головой. Разве дано было нечисти знать, что этот синда никогда бы не отвел взгляд, считая себя обязанным быть с Элладаном и Халдиром до самого конца, даже зная, что это окончательно оборвет его едва тлеющую связь с fеа, отправляя вслед за побратимами. Близнецы Элрондионы и насмешник-лориэнец были для Лихолесского принца больше, чем побратимы, ближе чем друзья, роднее, чем кровные братья. Они давно стали частью него, и потерять кого-то из них было все равно, что умереть самому. Пока смеющиеся над чем-то морэдайн отходили от пленников, которые теперь были жестко привязаны к столбам, даже с их точки наблюдения Глорфинделу было видно, что Халдир так и не пришел в сознание, а вот Элладан смог с трудом приподнять голову. Но только это, не сумев ни застонать, ни поддержать брата хоть словом. Элрохира так же, как и Леголаса, вздернули на колени, удерживая за бурые от крови и грязи волосы. Тогда-то с одного из деревьев бесшумно сорвалась неприметная серая птичка. Это означало, что отряд Ферена занял свои позиции, и Трандуил верхом на Нарне застыл в готовности к броску. Асфалот без команды седока тут же повторил за своим четвероногим собратом. Глорфиндел с трудом сдерживался, чтобы не шевельнуть коленом, посылая верного коня в бой, не понимая, почему Трандуил остается недвижим, когда на их глазах дюжина стрел достигают цели, впиваясь в обвисшие на столбах тела. Стрелы торчали из груди и животов, по которым тут же потекла густая кровь. Впрочем, было и так очевидно, что пленников не поили — оттого кровь так густа и темна на вид… Глорфиндел вдруг увидел вместо окровавленного тела воспитанника смеющихся черноволосых малышей, измазавших его щит собранной в саду смородиной… Сердце защемило, погружая в скорбь. Гнев заставил вскинуть гордую голову и сжать зубы. Не время… Кроме свиста стрел и рычащего дыхания орков не прозвучало ни звука — стоящие на коленях эльдар молча принимали смерть друзей, но Глорфиндел знал, что именно они чувствуют сейчас. Просто никто из них не показал бы врагу своей душевной боли, молча прощаясь с побратимами на пути в Чертоги. Когда морэдайн схватили Леголаса и Элрохира под руки и потащили обратно к яме спинами вперед, чтобы продлить агонию боли от вида повисших в веревках тел брата и друга, Глорфиндел до боли сжал кулаки, удержавшись лишь потому, что не двинулся ни на шаг Ар-Трандуил. Лорд с болью посмотрел на него. — Я по-прежнему чувствую всех их живыми, — не глядя на сенешаля, произнес, едва шевеля побелевшими губами, Таур. — Измученными, ослабленными, но живыми. — Показательная казнь… — вдруг понял Глорфиндел. И если даже он с его опытом борьбы с тварями Тьмы поверил, то как это подействовало на вымотанных пытками, голодом и жаждой Леголаса и Элрохира… — Фальшивка, — позволив себе выдохнуть с облегчением, подтвердил Трандуил. — И как достоверно, — мрачно усмехнулся Глорфиндел. — Не буду утверждать, — пряча задрожавшие пальцы в блестящей шерсти Нарна, продолжал Трандуил, — но предполагаю, что использовали подобие стрел с полыми наконечниками, которые новички используют для первых тренировок. Так проще видеть, куда попадает стрела, и оценить попадание. Немного крови убитого животного, и правдоподобная казнь готова. Элладан и Халдир ослаблены до такой степени, что легко могли отключиться даже от попаданий тупой стрелой. А с места, где держали Леголаса и Элрохира, все выглядело предельно реалистично. — Расчет на то, что наши мальчики сломаются? Мы все еще не знаем целей похитителей, но они наверняка поняли, кто у них в руках. Про Леголаса уж точно, если прислали кусок его кожи с клеймом в виде герба Эрин Ласгален. Всем известен знак вашего дома, Ар-Трандуил. — Какой бы ни была цель этих ulundo, которые от меня не уйдут, Леголас и близнецы — их главные козыри. Ты заметил, что страж Лориэна избит сильнее? Думаю, его они с самого начала не щадили, и жив он исключительно благодаря своей воле и знаменитому упрямству галадрим. А вот близнецы и Леголас нужны морэдайн живыми… до каких-то определенных пор. Нам нужно подобраться ближе! Изменившимся на полтона командным голосом Трандуил отдал приказ, все так же не меняя позы, но Глорфиндел услышал за их спинами моментальное движение перестраивающихся на позициях воинов. Своему отряду сенешаль еще в самом начале дал распоряжение повторять действия отряда Ферена, привыкшего воевать скрытно. Поэтому он не стал оборачиваться, сосредоточившись на разговоре с Ар-Трандуилом. Сам Владыка боялся даже предположить, что сейчас происходит с его сыном и младшим из близнецов. Те наверняка уверены, что Элладан и Халдир погибли. И Таур знал, что от потери лориэнца их с Элрондом детям так же больно, как и Элрохиру от потери брата. — При нашей выучке мы сможем, оставаясь незамеченными, пробраться в лагерь. — Глорфиндел прервал молчание. Придерживая Асфалота за крутую шею, он размеренным шагом вел его рядом с Нарном. — Но вы приказали лишь сократить расстояние до лагеря. — Когда мы говорили о целях морэдайн, у меня возникло одно предположение, — понял недоговоренное сенешалем Трандуил, — и прежде чем атаковать, я хочу его проверить. Мы видели больше Леголаса и Элрохира. Вспомни, что ты видел, кано Глорфиндел? Таур испытующе посмотрел на нолдо, но его спокойствие невольно передавалось всем, даря надежду. Даже если это было знаменитое величественное хладнокровие, выработанное за тысячелетия, дававшееся ему с такой болью, особенно когда дело касалось единственного сына. — Когда Леголаса и Элрохира утащили обратно в яму, — Глорфиндел, сдвинув золотистые брови, начал вспоминать вслух, — Элладана и Халдира отвязали от столбов и тоже уволокли. Стрелы… Стрелы вырвали из тел, кровь продолжала стекать из ран. — Именно, — согласился Трандуил. — Ну же, сенешаль! — в азарте он даже на миг остановил Нарна. Глорфиндел тоже замер и почти сразу же разразился такими забористыми выражениями на отменном квенья, что, услышь его в Валинорэ мудрый Румил, содрогнулся бы. Трандуил с искренним восхищением вздернул собольи брови. — Если бы стрелы были настоящими, кровь бы хлынула с новой силой! — пояснил наконец Глорфиндел. — То, что она по-прежнему медленно текла, подтверждает подозрение об обмане. Значит, старший Элрондион и Халдир живы. Измучены запредельно, но живы. Надо скорее вытаскивать всех их! — Я уже почти решил — как, но этот вариант атаки потребует подготовки. Это займёт довольно много времени, которого у нас мало, но спешить ещё опаснее — я пока не знаю здешнего подземного мира. — Какого? — озадаченно пробормотал возобновивший движение следом за Тауром Глорфиндел. — Кроты, — терпеливо посмотрел на него Ар-Трандуил. — Копать будем. — Подземный лаз? —  поняв далее без подсказки и осознав все перспективы, сенешаль признал этот способ незаметного проникновения в лагерь единственно имеющим шанс на успех. Трандуил кивнул и остановил Нарна на границе нового бивака, откуда до лагеря было почти вдвое ближе. Не в пользу готовящихся к атаке эльдар, это могло усложнить им задачу — теперь они были дальше и от пещеры, и от ямы с пленниками, но их шансы уже уравнивал трудолюбиво вгрызающийся в землю рядом со скалой Зденек. — Для начала надо отвлечь червей. Зденек и Миллер перехватят их внимание, направят, как надо, и черви, сами того не зная, выроют ход уже для нас. Достаточно большой, чтобы идти, а не ползти. Это задерживает освобождение наших детей, — едва заметно вздохнул Трандуил, — но, оставь мы все, как есть, при атаке эти отвратительные твари оказались бы за нашими спинами, а этого допустить нельзя. Мы не знаем, как морэдайн вынуждают их выполнять свои приказы.

***

Леголас не мог понять, почему fеа еще не сгорела в огне сжигающей сердце боли. Он до сих пор не мог поверить, не хотел осознавать реальность произошедшего. С того момента, как их вернули в яму, он крепко прижимал к себе беззвучно воющего Элрохира, а перед глазами снова и снова вставали дрожащие древки стрел в телах Элладана и Халдира, их подогнувшиеся ноги и глубоко врезавшиеся в поникшие плечи веревки. Леголас помнил, как Элрохир взревел раненым зверем; не было сил, но он рвался обратно к брату, а кровавое марево от застилавшей глаза уже принца пелены сливалось с каплями ползущей по груди Халдира, лениво капающей на раскаленный песок крови. Леголас молча принял боль своих побратимов, и это взбесило орков, но даже сгибаясь под ударами, где-то на грани сознания Леголас не отпускал взглядом светлые волосы преданного лориэнца, а Элрохир, срывая голос, хрипел, пока не потерял сознания от удара в висок. Очнулся он в яме, лежа на руках у Леголаса. Тот молча обнимал его, согревая а, поняв, что Элрондион очнулся, чуть сильнее сжал обьятия. Леголас ничего не сказал, лишь аккуратно вжал близнеца лицом в свою грудь, пряча его и без того опухшие от лучей стоящей в зените Анар воспаленные веки. Покрасневшие от слез, они горели огнем, но упрямая fеа держалась. Почему? Зачем? — На то воля Валар… — прошептал Леголас, а Элрохир, замерев на мгновение от мысли, что простонал свои вопросы вслух, уже сам сильнее вжался в пахнущую кровью и пеплом кожу принца. Леголас все ещё не понимал, почему морэдайн расправились с Элладаном и Халдиром сейчас, а не сразу, но поняли, что их самих будут держать до конца. Какого — уже странным образом было неважно… На мгновение стало стыдно перед ada, но перед глазами снова встали обвисшие на веревках тела побратимов, и Леголас попросил прощения у всех.

***

Торопливое бормотание встряхнуло Элрохира. Как он уснул, не помнил сам; не помнил вообще за собой такого — чтобы отключиться, не осознав момент падения в беспамятство. Судя по голосам, двое морэдайн стояли прямо около ямы и что-то крайне возбужденно обсуждали. Элрохир понимал черное наречие через слово, но тон ему не нравился, и как бы ни огорчала необходимость тревожить Леголаса, вырывая его из возможности набраться столь необходимых сил, Элрондион склонился над синдой. Лучше него никто не понимал язык прислужников Врага. Растолкав Леголаса, Элрохир условным жестом указал наверх. Леголас мгновенно подобрался и, хмурясь, вслушался в разговор. Бубнеж продолжался еще какое-то время, после чего голоса удалились и наконец окончательно стихли. — Они удивлялись птичьему гомону на окраине прилегающего леска и подозревают, что на них готовят большую охоту, — заговорил Леголас, выждав немного. — Но они не намерены просто сидеть и ждать. Элрохир не был дураком, сложил два и два, а, обернувшись к Леголасу, понял, что результат у них как всегда получился один и тот же. — Это за нами, — озвучил Леголас. — Поэтому они держали нас все эти дни, а когда поняли, что за нами пришли… Они убили Элладана и Халдира, чтобы показать — то же самое будет и с нами, если их условия не выполнят. И я догадываюсь — какие… — Мы не должны позволить им добиться своего, — кивнул Элрохир. Им не нужны были слова, чтобы сделать вывод. Леголас, не раздумывая, немедля кивнул, показывая, что понял друга. — Элладан и Халдир не поддержали бы наше решение, но мы не простим себе, если разменяем на такую цену свои жизни. — Их смерть не должна быть напрасной, — успел шепнуть Леголас прежде чем камень, заменяющий дверь в их тюрьме, сдвинулся, и их вытащили на поверхность.

***

Черви оказались на удивление прожорливыми созданиями и управились еще до того момента, когда ладья Анар замерла в зените, но и это время показалось Трандуилу бесконечностью. Поэтому, едва они оказались рядом с горой, Таур из последних сил сдерживался, чтобы сразу не вырваться на поверхность. Чтобы добраться до этого места, понадобилось почти полдня (червей пришлось выводить из странного сна, хорошо, все необходимые снадобья Трандуил всегда носил с собой), и находящиеся под землей не знали, что за это время произошло наверху. Едва они достигли цели, Ферен отправил Миллера с привязанной запиской на встречу с оставшимся на другом конце тоннеля Торонтуром. Вряд ли их бы услышали с поверхности, но вслух не говорили, обходясь касаниями и условными жестами. Вернувшегося крота гладили почти как родное дитя. А прочитав при скудном свете ответ Торонтура, уже не медлили. Окошко во враждебный мир открылось на их удачу в спрессовавшемся песке, оставшемся после ухода червеоборотней. Зденек нашел занесенный песком корешок, и они на пару с Миллером довольно захрустели им. Глорфиндел усмехнулся аппетиту чудных зверьков и, оставив кротов заботе кого-то из эльдар Трандуила, снова присоединился к тому на месте нового наблюдения. Впрочем, поначалу они втроем с Ференом лишились дара речи. Прямо перед ними в центре лагеря стояло непонятное деревянное сооружение. Пусть они не знали, что это, и не видели такого раньше, но были уверены, для кого закрепляются связанные в петли две веревки. Ферен лучше знал своего Владыку и быстрее Глорфиндела обернулся, когда задрожал воздух вокруг Трандуила. Но и нолдo не сплоховал, уверенно перехватив Таура рукой под грудь и помогая Ферену удержать его между ними. Полностью успокоить Трандуила, судя по тяжелому дыханию, не удалось, но его ладонь все же не дрожа похлопала Глорфиндела по предплечью. Уже все вместе, вновь посмотрев на поверхность, они увидели, как по песку к странному сооружению тащат двоих. Принцы были измождены сверх предела, особенно Леголас, но на этот раз оба пытались идти сами. Вблизи особенно страшно смотрелся заплывший глаз Элрохира и опухшее после самостоятельно вправленного вывиха плечо Леголаса. У сына Трандуил также увидел многочисленные ожоги ног и тела, а младший Элрондион был просто опустошен, что было неудивительно для разлученных смертью близнецов. И это Глорфиндел знал, что все было подстроено, а обессиленный и измученный мозг Элрохира все принял за чистую монету. Орки дотащили принцев до помоста и швырнули на колени, пресекая попытки встать. Но только упершиеся между лопаток древка копий и вновь намотанные на грубые кулаки волосы справились с сопротивлением отчаянных пленников.

***

Леголас не дрогнул, увидев, едва их вытащили на поверхность, подготовленные сооружения. Он сразу понял, что это, видел когда-то в городах эдайн, как это работает, оставалось быстро придумать, как сделать так, чтобы сработало, как надо им, а не морэдайн. Когда их бросили на колени, Элрохир успел коснуться руки друга своей, на короткий миг они переплели пальцы. Он тоже все понял и был согласен с побратимом. Сердце ухнуло куда-то вниз. Леголас знал, что должен сделать, и надеялся, что ada простит ему эту боль. Даже подавленное, осанвэ ощущало его близость, и Леголас жалел лишь о том, что снова Владыке видеть смерть своей любви. Леголас знал, что его мать умерла на руках отца, а теперь тому предстоит увидеть смерть сына. Это не входило в планы морэдайн, если Леголас все правильно предполагал, но в его — входило. Это надо было сделать, чтобы темным отродьям не удалось осуществить свой план. Их с Элрохиром вздернули на ноги и потащили на помост. Леголас краем глаза увидел, как Элрохир пытается мигнуть заплывшим глазом. Даже когда его пнули тяжелым сапогом в живот, он держал невидимую линию связи, пока ее не оборвали. Они не раз говорили об этом и были готовы умереть. И сейчас держались спокойно, хотя Леголас чувствовал, как гневный огонь бушует в груди. Их с Элрохиром одновременно заставили шагнуть на обрубки бревна, грубая петля легла на плечи. Леголас обвел взглядом кажущуюся безжизненной кромку леса и все же отчаянно понадеялся, что Ферен сумел убедить отца остаться в Ривенделле. Под неумолимо затягивающуюся петлю сердце гулко отсчитывало последние секунды. Леголас услышал тяжелые шаги за спиной. — Tenna telwаn, gwador… — прошептал он. — Tenna telwаn, onoro , — вторил ему Элрохир. Шаги за спиной остановились, закрывающие лица морэдайн от палящих лучей Анар и пыльного сухого ветра края платков то и дело касались шеи и обнаженной спины. Леголас посмотрел на Элрохира и закрыл глаза, сам ступая с обрубка. Раздались крики не ожидавших такого морэдайн. Все должно получиться…

***

Стоило им услышать стук упавших чурбаков, как Трандуил одним рывком оказался на поверхности, несколькими движениями мечей снося головы стоящих рядом с их укрытием орков. Мимо уха Глорфиндела пролетел в сторону принца и близнеца клинок Ферена. Одним махом он срезал обе веревки, и пленники рухнули на помост, судорожно хватая ртами воздух. Глорфиндел оставил Тауру и воинам обоих отрядов закончить с орками и морэдайн, а сам бросился к помосту. Затолкав пока плохо еще соображающих эльдар под него, Глорфиндел немедленно вернулся в бой. Скоро морэдайн придут в себя, и бой пойдет на других условиях. Ферен прикрывал своего Таура, пока эльдар безжалостно расправлялись с похитителями. Безжалостно — это точными ударами сбивали с ног, чтобы обездвижить и небрежно складывать у подножия скалы. Бешеные взгляды морэдайн, когда они приходили в себя, были красноречивей любых слов. Все понимали, что убить их было бы слишком малым наказанием. Медленная смерть тех, кто посягнул на принцев и их друга, не входила в планы ни светлым ветром возмездия двигающегося по лагерю Трандуила, ни отсутствующего здесь физически Элронда. Вдруг Глорфиндел увидел, как чужой нож полетел в Элрохира. Сенешаль не успевал, то и дело раскидывая от себя лезущих на меч морэдайн, которых оказалось больше, чем предполагали. Те все лезли и лезли из недр горы, как тараканы — из щелей. Трандуил тоже был дальше, чем нолдо, как и Ферен с Торонтуром, они бились, отсекая накатывающие волны орков. Словно в замедлившемся времени, в мареве жары Глорфиндел увидел, как к Элрондиону бросается тень, и от стремительности ее движения шлейфом летит пыль за облаком золотистых волос.

***

Леголас сидел на чертовом помосте, прислонившись головой к колену отца. Ферен присматривал за тем, как лекарь отряда перевязывает раненых воинов, а Торонтур с уцелевшей их частью проверял лагерь. Освобождение можно было бы считать успешным, если бы не потеря одного из сыновей Владыки Элронда… Fea Леголаса продолжала горестно стонать от потери друзей. Элрохир же стеклянными глазами смотрел в чистое голубое небо, словно искал там отражение брата, как вдруг вздрогнул и приподнялся, дыша тяжело, с вырывающимися из передавленного петлей и сейчас забинтованного повязкой горла хрипами.