Быть как ты

      Гораций следует прямиком к каменной горгулье. Кодовое слово для пропуска вертится на губах, и он с нетерпением ждёт момента, чтобы рассказать Альбусу всё, что знает сам. Но знает и думает он немного, однако поведение его лучшей студентки пугает профессора до ужаса. Слизнорт уже сталкивался с талантливым волшебником, интересующимся всем запретным и недосягаемым, и теперь этот волшебник держит в страхе весь мир магов.       Огромная каменная глыба-статуя повернулась со скрежетом на подставке, и Гораций проскочил внутрь к винтовой лестнице. Из-за деревянной двери мужчина слышит двое голосов. Он кашляет, собирается с мыслями и подносит руку к дереву, как вход открывается сам.       — Ах, Гораций, — пропел Дамблдор, приглашая друга войти в кабинет.       Слизнорт сразу же заметил недовольную женскую фигуру в кресле у стола директора. Беллатриса сдержанно кивнула зельевару и показала всем своим видом, что их разговор с Альбусом не закончен. Блэк скрестила руки на груди и уселась поудобнее.       — Я бы хотел лично поговорить с тобой, Альбус, но так даже будет лучше.       Дамблдор наколдовал ещё одну расписную фарфоровую чашку и заполнил её душистым чаем. Очки-полумесяцы по своему обыкновению сползти вниз на переносицу, и теперь Альбус поднимает подбородок неестественно высоко, чтобы рассмотреть незваного гостя.       Беллатриса фыркнула что-то себе под нос и перевела взгляд серьёзных тёмных, почти чёрных глаз на появившегося рядом Горация. Мужчина присел на соседнее кресло и неловко покрутил в руках чашку.       — Что привело тебя ко мне в столь поздний час?       Слизнорт будто искал подтверждения правоты заданного вопроса — посмотрел в окно. На горизонте уже теплятся последние и самые слабые лучи осеннего солнца. Оно медленно уходит за зелёный холм, оставляя Хогвартсу последнее тепло.       — Дело в том, — Гораций поставил чашку на стол, — что одна из моих учениц задала мне весьма… странный вопрос.       Белла мгновенно напряглась, вцепившись в подлокотники.       — Кто это был? — Дамблдор откинулся на спинку деревянного стула и с теплом посмотрел на мужчину.       — Гермиона. Гермиона Грейнджер. Она лучшая на моём курсе, — зачем-то добавил профессор.       — Что же она спросила? — вмешалась Блэк.       — Она спросила меня про крестражи, — его глаза вновь расширились от нахлынувших воспоминаний, и волна мурашек прошлась по спине.       Дамблдор мгновенно нахмурился. Густые брови сошлись в одной точке на лбу, а Беллатриса подавилась воздухом. Она медленно подняла глаза на Альбуса и увидела на его лице несвойственное замешательство.       — Гораций, это серьёзное заявление. Что именно она спросила у тебя?       — Она спросила, что это такое. Я, конечно же, ничего не ответил, но тогда… — Слизнорт замялся. — Всё именно так и начиналось.       Беллатриса покачала головой, не веря в то, что слышит. Дамблдор тяжело вздохнул.       — Беллатриса, ты где-нибудь упоминала о крестражах? — спросил Альбус.       — Ты хочешь обвинить меня? — уставшим голосом ответила Блэк, серьёзно посмотрев на директора.       — Я не делаю поспешных выводов, — директор качнул головой и посмотрел на профессора, — мне стоит во всём разобраться, Гораций.       Слизнорт довольно кивнул и протянул руки к чашке с чаем. Он с удовольствием сделал большой глоток остывшего напитка.       — Какой замечательный чай, Альбус. Что ты добавил туда?       Белла закатила глаза и встала с кресла так резко, что деревянные ножки со скрипом отъехали назад. Она пожелала хорошего вечера профессорам и поспешила выйти из теперь душного маленького помещения. Коридор, ведущий к башне факультета Слизерина, пустует. Только Филч изредка проходит мимо спален и вслушивается в доносящийся из них храп.       Чёрная мантия веером разошлась за спиной профессора Блэк, оставляя после себя шлейф запахов чёрного кофе и корицы. Беллатриса следует в свой кабинет, запирается изнутри на ключ и проходит к столу. На нём самой последней книгой в стопке лежит сборник чёрной магии.

***

      Гермиона выходит из Большого Зала, по пути дожевывая сочный тост. Взгляд Беллатрисы сразу устремился к жёлтому пятну у высоких дверей столовой, а профессор Слизнорт только пожал плечами. Грейнджер движется к вечно меняющей своё направление лестнице и ждёт нужного ей поворота. Половина пути преодолена, и теперь девушка идёт по коридору, сплошь уставленному наградами бывших учеников школы.       К груди прижат толстый блокнот, а волшебное перо для письма лежит в заднем кармане штанов. Гермиона останавливается у ближайшей полки к запретной части библиотеки и делает заинтересованный вид. Она наспех выписывает фразы из учебника для седьмого курса, давно потеряв смысл написанного предложения.       Мадам Пинс со вздохом встаёт с места и идёт на шум, доносившийся из дальней части читального зала. В этот момент студентка ловко вставляет книгу на узкое место на полке и пробирается к воротам. Преграда позади, и теперь Гермиона вольна ходить между полками, как ей вздумается, но стоит только прислушиваться ко внешним звукам.       Руки тянутся ко всем книгам подряд. Они несут в себе странные названия и завуалированные формулы на страницах, и глаза Грейнджер едко впиваются в каждую строчку. Но нигде нет подсказки, хотя бы мельчайшей зацепки. Гриффиндорка разочарованно ставит очередную чёрную книгу на место и продолжает искать.       Беллатриса следует по пятам. Она так же мельком проскочила через железные неохраняемые ворота и теперь пристально смотрит за своей студенткой через редкие промежутки между высокими полками. Блэк разделила книги в разные стороны и посмотрела на последнюю обложку, отставленную Грейнджер.       — Что же ты ищешь?.. — бормочет Беллатриса, провожая студентку взглядом.

***

      — Что, грязнокровка, спишь и видишь, как быстрее бы побежать на урок к Блэк? Или, может, к Слизнорту? — едко высказывается Драко, увидев девушку за ужином с книгой в руках.       Гермиона не реагирует, но взгляд становится мутным, и она перестаёт улавливать суть написанного. Гарри и Рон, сидевшие рядом, засмеялись, их хохот подхватила Пэнси. Паркинсон в самой своей любимой манере медленно встала и приблизилась к столу, за котором сидит Грейнджер.       — Давай, расскажи нам всем, что вы делаете, когда ты задерживаешься после уроков? — слизеринка села на край стола, и Малфой задорно присвистнул.       — Это стол Гриффиндора, и тебе нельзя тут находиться, — вступился Невилл.       — Что ты там сказал? — Уизли нахмурил брови, вставая с места. — Повтори, а то я не услышал.       Рональд подошёл вплотную к трясущемуся парню и ткнул Долгопупса пальцем в плечо.       — Довольно, — резко вступилась Минерва.       Уизли как ошпаренный отскочил от сокурсника, а Паркинсон в мгновение ока оказалась за своим столом. Макгонагалл обвела всех собравшихся суровым взглядом, скрестив руки на поясе зелёного платья, и прошла дальше. Гермиона повернула голову к Невиллу и прошептала одними губами: «Спасибо». Парень смущённо улыбнулся и уткнулся в свою тарелку.       Гермиона резко почувствовала злость. Она смотрит, с какой лёгкостью профессор покидает место стычки, и ей невольно хочется закричать о помощи ей в след. Беллатриса права: почему декан её факультета так равнодушно относится к дисциплине и общему порядку? Малфой облизнул тонкие губы, глядя на Грейнджер, и девушка поняла, что впереди её ждёт расплата.

***

      Воскресенье. В расписании на понедельник нет ЗОТИ, и поэтому Гермиона решается поговорить с профессором Блэк именно сегодня. Она медленно идёт по вечернему коридору, не питая огромных надежд на то, что застанет ведьму на своём месте в выходной день. Но дверь в класс легко поддаётся, и её тут же встречает пара любопытных глаз.       Белла сидит за преподавательским столом, закинув обе ноги на столешницу. Она листает толстую книгу в кожаном переплёте, не вчитываясь в содержание страниц. Тихий стук и тут же скрип открывающейся двери отвлекли её.       — Профессор, вы не против, если я войду? — Грейнджер мнётся у порога и ждёт ответа.       — Входите.       Гермиона проходит ближе к кафедре и останавливается на уровне второй парты.       — Я много думала о том, что вы тогда мне сказали, — голос дрогнул, и Гермиона прокашлялась, чтобы казаться уверенней. — Я прошу прощения за моё ужасное поведение.       Беллатриса удивленно отложила книгу и уставилась на студентку.       — В этом не было ничего ужасного, — как можно более мягко произнесла женщина. — Позвольте мне спросить, — Белла спустила ноги со стола и села ровно. — Вам нравится Защита от Тёмных Искусств, мисс Грейнджер?       — Что вы имеете в виду? — Гермиона переминается с ноги на ногу и мнёт край аккуратно выглаженной мантии.       — Я к тому, что тёмное искусство разнообразно, и многие волшебники стремятся не защищаться от него, а наоборот. Что насчёт вас?       — Если вы имеете в виду список запрещённых заклинаний, то у меня никогда не было желания опробовать их на человеке, профессор Блэк.       Беллатриса кивнула и изучающе посмотрела на девушку. Всё в Гермионе указывает на то, что она сейчас говорит правду.       — Похвально, — улыбнулась ведьма.       — Можно ли как-нибудь узнать, кто тогда меня толкнул? — совсем тихо произнесла студентка, и Белла посмотрела девушке в глаза.       — Да, можно.       Блэк встала с места и спустилась на один уровень с гриффиндоркой. Она обошла её стороной и подошла к окну.       — Легилименцию запрещено использовать на учениках, но бывают случаи-исключения, как ваш, — ведьма глубоко вздохнула, — только с личного согласия кто-то из профессоров может провести данную процедуру.       Гермиона смотрит, не моргая, на стройную спину своего профессора и тщательно обдумывает каждое сказанное ею слово.       — Это безболезненно, — сказала на опережение Беллатриса.       — Я не боюсь боли, — ответила Гермиона, и Блэк услышала в словах море тоски и одиночества. — Когда можно будет начать?       — Не так быстро, храбрый гриффиндорский львёнок, — Беллатриса по-доброму рассмеялась, продолжая стоять к девушке спиной. Уши Гермионы порозовели. — От вас требуется письменное соглашение, принесите его Дамблдору. Дальше уже решать ему.       — Но…       — Он директор этой школы, и только ему принимать такое решение, — спокойно повторила Беллатриса и, наконец, развернулась к Гермионе.       — Я сделаю это, — утвердительный кивок, и Грейнджер бежит к выходу из кабинета.

***

      Дамблдор допивает чай и задумчиво смотрит в окно. На горизонте пролетают птицы и изредка ловцы команды Пуффендуя. Старик улыбается, провожает серый след от мётел в небе и думает о своём.       — Входите, — крикнул Альбус, когда Гермиона приготовилась стучать в дверь.       Первой в кабинет вошла Минерва, сопровождая свою ученицу серьёзным, задумчивым взглядом. Профессор села рядом со столом Дамблдора и указал девушке на место рядом. Альбус удивлённо поднял брови.       — Что привело вас ко мне в столь чудесный вечер? — мужчина довольно улыбнулся и перевёл глаза с одного лица на другое.       — Директор, я бы хотела отдать вам это, — Гермиона вынула из сумки сложенное вдвое письмо и положила его на стол.       Альбус не без интереса пробежался по ровным строчкам и аккуратно выведенным буквам и вздохнул. Он отложил бумагу и вопросительно посмотрел на Макгонагалл, но та лишь качнула головой.       — Мисс Грейнджер, — начал Альбус, сложив руки в замок на столе, — я не могу согласиться на это.       — Но… но я сама прошу об этом, — девушка посмотрела на Минерву, но в глазах женщины не нашлось сострадания.       — Я поддерживаю Альбуса — для такого юного организма это может быть опасно, — сказала профессор и кивнула сама себе.       — Я понимаю ваши чувства, но это противоречит правилам Хогвартса, — Дамблдор пожал плечами.       — Да, однако моё личное разрешение лежит у вас на столе, и, если понадобится, я могу написать такое же тысячу раз.       Минерва возмущённо посмотрела на студентку, но Гермиона не повернулась в сторону женщины. Девушка смотрит на Дамблдора, как меняется выражение его лица, а взгляд становится жёстче. Мужчина вздохнул и ещё для чего-то заглянул в разрешение.       — Хорошо. Профессор Макгонагалл без проблем сделает то, о чём вы просите.       — Но Альбус… — проговорила Минерва.       — Нет, — резко заявила Грейнджер. — Я хочу, чтобы это сделала профессор Блэк.       Дамблдор тяжело посмотрел на Гермиону, но девушка не отвела взгляда. Из-за приоткрытого окна донесся крик и пронзительный вой рога — тренировка окончена. Минерва злится, и её взгляд мечется от студентки к директору. Альбус смотрит на свои руки, переводит взгляд на портреты, подслушивающие их разговор, а затем вновь на Гермиону.       — Я пойду вам навстречу, мисс Грейнджер, но прошу взамен об услуге, — спокойно произнёс директор.       — О чём ты говоришь, Альбус? — вмешалась Макгонагалл.       — Вы позволите профессору Блэк изучить несколько личных воспоминаний.       Гермиона задумалась. Но девушке нечего скрывать в глубине подсознания. Она не хранит постыдных или секретных сведений, и поэтому Гермиона медленно кивнула в знак согласия Дамблдору.       — Рад, что нам удалось договориться, — произнёс директор, — а сейчас нам с профессором Макгонагалл необходимо кое-что обсудить. Профессору Блэк я непременно сообщу результат нашего разговора.