Вечерние посиделки

      «И кто меня за язык тянул?..», — уже который раз за последний час отчитывал себя Ёнджун.       На следующий день Бомгю помогал ему разбирать вещи, раскладывая по местам. Носясь по квартире то с одной коробкой, то с другой, младший резво перемещался из комнаты в комнату. Тем самым постоянно мельтешил перед глазами старшего, из-за чего тот периодически тёр переносицу, жмурясь от напряжения. Однако, несмотря на это, они быстро управились, оставалось разложить последние мелочи.       — Хён, а куда тарелки поставить?       — Просто закинь в сервант над плитой, я потом всё расставлю.       Бомгю сделал всё чётко по указанию, а после метнулся к сваленной в кучу одежде на диване, стоящем рядом со шкафом.       — Хён, а одежду всю убрать в шкаф или только некоторые вещи?       — Можешь развесить основную часть на вешалки, с ящиками я потом разберусь.       Бомгю также мигом управился, и тут же оказался возле коробок, стоящих в ряд. Открыв их и лицезрея содержимое, младший ахнул от восторга:       — Хён, хён! У тебя тут целых три коробки книг, уже придумал, где хранить будешь?       «Этот парниша слишком шумный и задаёт много глупых вопросов…», — обречённо вздохнул Ёнджун, направляясь к неугомонному младшему.       — Эти коробки можно отложить в сторону, поскольку мне пока негде расставлять книги, — старший присел рядом, закрывая коробки обратно.       — Почему? — Бомгю опечаленно посмотрел на Ёнджуна.       — Всё никак не могу найти время, чтобы заказать полки для них. К тому же некоторые из них я уже не читаю, поэтому думаю отдать или продать что-то из этого, так что скорее всего останется примерно половина от того, что есть сейчас.       — А можешь мне что-нибудь отдать? Вдруг среди твоих книг мне что-то приглянется.       — Буду рад, если ты облегчишь мне жизнь таким образом.       — Ура!       «Или может быть я сделал поспешные выводы, и он не такой раздражающий, каким казался на первый взгляд?», — уголок губ Ёнджуна поднялся вверх.       — О, у меня ведь много свободных полок для книг, могу взамен на книги отдать тебе несколько, какие понравятся, — Бомгю щёлкнул пальцами и засветился ярче лампочки.       — Отлично, тогда в следующий раз займёмся полками.       — Зачем ждать следующего раза, если можно сейчас? — младший хитро улыбнулся.       «Нет, наверное я зря согласился на это…», — Ёнджуну очень и очень не понравилась такого рода улыбка на лице Бомгю.       Ближе к ночи парни обустроили личное пространство Ёнджуна, и теперь пришла очередь заглянуть домой к Бомгю. Юноша ввёл код двери*, которую потом распахнул перед Ёнджуном, а тот перешагнул через порог, невольно осматриваясь.       Квартира выглядела максимально шикарно. Везде стояли маленькие тумбочки шоколадного оттенка с лампами, на гардинах висели занавески слоновой кости, на полу расстелены тёмные ковры, которые было приятно чувствовать под ногами. В помещении также имелись шкафы, пару зеркал, столы и стулья, маня своим комфортом.       Выйдя из гостиной*, младший показал свою комнату, где стояли штук пять-семь полок для книг, половина из которых были пусты. На полу царил беспорядок из учебников, книжек, тетрадок и кажется Ёнджун заприметил что-то по типу манхвы*.       — Чувствуй себя, как дома. Ты пока выбирай, а я схожу в магазин за вкусняшками*, можешь посмотреть даже те, которые заполнены, мне не принципиально, — после этих слов Бомгю скрылся за входной дверью квартиры.       Ёнджун ощущал себя немного неуютно, оставшись один в чужой квартире, но взял себя в руки. Рассматривая полки с книгами, он заметил, что это не просто мебель, купленная в ТЦ или интернете, она словно сделана под заказ.       Разрез дерева отличался аккуратностью, танцуя узорами по поверхности. Лак блестел, как начищенная бронза. И сами полки представляли собой не просто две доски по бокам и перекладины между ними, они стояли блоками друг на дружке, изображая статую.       «Настолько качественно выполненные полки ты хочешь отдать мне за мои дряхлые книжки? Даже если я отдам тебе все свои вещи, сомневаюсь, что это окупит такую дорогую мебель.»       Его мысли прервала манхва, об которую старший споткнулся и чуть не упал, пока наслаждался эстетикой книжных полок. Он присел на корточки и взял в руки комикс, раскрыв на довольно горячей странице, где мужчина трахал другого мужчину, при этом стимулируя соски партнёра. Обложка была безобидной, да и название ни о чём не говорило, но вот метку 18+ Ёнджун явно упустил из виду.       От данного зрелища Ёнджун вздрогнул и проглотил язык, чувствуя стыд, что наткнулся на чужую эротическую манхву, да ещё и BL.       «Этот богатенький сынок — извращенец? Хотя кто сегодня не извращенец… По нему и не скажешь, что он читает подобное. Если бы у него на стенах висели какие-нибудь плакаты или стояли фигурки на тех же полках, то я мог бы принять его за отаку* и не удивился наличию манхвы или манги. А так…», — закончить мысль Ёнджуну не дал Бомгю, что выхватил комикс из его рук и прижал к груди, развернувшись к нему спиной.       Ёнджун оторопел и выпрямился, растерянно смотря на спину младшего, который неизвестно когда вернулся. Бомгю вцепился в манхву мёртвой хваткой, словно от этого зависела его жизнь, и стиснул зубы. И первый, и второй боялись нарушать эту удручающую тишину.       — Хён, — наконец подал голос Бомгю.       Ёнджун встрепенулся, терпеливо ожидая, что он скажет.       — Могу я попросить оказать мне ещё одну услугу? — неуверенно спросил Бомгю.       Ёнджун слабо угукнул.       — Ты можешь притвориться, что ничего не видел?       — Э? Да, — сбитый с толку Ёнджун кивнул, не в полной мере осознавая масштаб просьбы.       Пару минут помолчав, младший повернулся к Ёнджуну с неловкой улыбкой.       — Извини, у меня не бывает гостей, поэтому я обычно не прибираюсь, и в голову мне это даже не пришло, прежде чем позвать тебя, — Бомгю открыл один из нижних ящиков полки и украдкой засунул манхву, быстро закрыв его.       Но Ёнджун успел всё-таки краем глаза увидеть, что у того в арсенале имеются и другие яой манхвы и вроде как ещё более откровенного характера.       — Будешь мороженое? — Бомгю снова старался вести себя естественно.       — Да, — на автомате ответил Ёнджун.       — Надеюсь, тебе нравится клубника. Извини за мою беспечность, я не подумал спросить тебя раньше. Одиночество и впрямь делает людей странными.       Бомгю достал из пакета ведёрко мороженого и принёс с кухни пару ложек. Они вернулись в гостиную, сели на диван и принялись за сладкое, но вновь в вязкой тишине, доставляющей дискомфорт им обоим.       — Ты что-то говорил про сказки. Может приступим к их чтению, пока мороженое не закончилось, — Ёнджун пытался разрядить обстановку, облизывая ложку.       — Точно! Сейчас, минуту, — Бомгю подскочил с дивана и забежал в свою комнату за ноутбуком.       Вернувшись, он подсел к старшему поближе и открыл ноутбук, ища в нём нужную папку с текстовым документом. Когда Бомгю пролистал до определённого файла, открыв его, то сначала хотел передать ноут Ёнджуну, но стоило пальцам старшего коснуться железа, младший замер, опустив голову, из-за чего чёлка упала на глаза.       — Я писал это всю ночь после нашей первой встречи, поэтому… Не суди строго… — Бомгю звучал нервным и дёрганным, волнуясь о реакции Ёнджуна на его творчество.       Ёнджун успокаивающе кивнул и принял ноут, как если бы обещал хранить какую-то тайну. И погрузился в чтение, представляя картинку у себя в голове.

***

      Давным-давно в одном королевстве жила семья торговца, в которой рос очаровательный мальчик. Глаза и улыбка всегда светились счастьем, волосы подобно шёлку, а кожа будто мягкая перина. Звали его Чхве Бомгю. В семь лет его мать заболела и умерла, отец был убит горем, но понимал, что сыну нужна материнская любовь, поэтому женился во второй раз.       Помимо мачехи у Бомгю появились ещё и два сводных брата — Тэхён и Кай. Некоторое время они были к нему дружелюбны, однако когда мальчику исполнилось восемнадцать, его отец погиб на корабле, когда тот снова ездил торговать в соседние страны, то и отношение новой семьи к Бомгю кардинально изменилось.       — Монджи*, принеси мне пудреницу, — бросил Тэхён, не отводя глаз от зеркала.       — Сейчас, хён! — Бомгю поклонился и стал торопливо искать пудру в большом саквояже брата с косметикой.       — Монджи, подай мне серьги с бриллиантами, — Кай недовольно хмыкнул, что никак не может подобрать подходящие.       — Да, хён, секунду! — кое-как откопав пудру, Бомгю вручил её Тэхёну и тут же подбежал к шкатулке Кая, перебирая все возможные украшения.       — И не забудь про мою шляпу. — Добавила мачеха.       — Да, буин!*       Бомгю не давали ни одной возможности на передышку, постоянно требуя что-то сделать. Будь то готовка, стирка, уборка или просто какие-то мелочи — это всё взвалилось на плечи хрупкого Бомгю. Он настолько себя запустил, что не помнил, когда последний раз смотрел в зеркало.       Из-за этого всё лицо, руки и одежда измазались в саже, пепле, пыли и грязи. Волосы торчали в разные стороны, мечтая о расчёске. Рубашка и штаны давно состояли из выцветших заплаток, готовые в любой момент оторваться, ноги босые и израненные. Единственное, чем он мог прикрыться, если было холодно, тяжёлый шерстяной плед, что словно мог раздавить истощавшего юношу.       Недавно во дворце объявили о предстоящем бале, на котором принц выберет себе жениха, потому что ни одна девушка страны не смогла заинтересовать принца.       Посему братья Бомгю решили воспользоваться этим шансом и хорошенько нарядиться, чтобы произвести соответствующее впечатление. Сам Бомгю безумно хотел попасть на бал, чтобы хоть как-то разнообразить свою серую жизнь и вновь почувствовать себя живым, но, к сожалению, у него не было подходящей одежды.       «А что, если у аппы* остались какие-то вещи, которые можно немного перешить?», — с этими мыслями Бомгю открыл отцовский шкаф, стаскивая с вешалок рубашки и штаны.       Всю ночь он просидел за шитьём праздничного наряда для себя, а под утро моментально вырубился. Не успел Бомгю поспать и пяти минут, как его позвали братья с мачехой, чтобы он приготовил для них завтрак.       После всех дневных хлопот наступил долгожданный вечер. Тэхён и Кай с их матерью стояли нарядными перед входной дверью, нанеся последние штрихи.       — Подождите! — крикнул Бомгю с лестницы, ведущей на чердак, где он ночевал большую часть времени.       Бомгю мигом спустился на первый этаж и предстал совсем другим человеком. На нём была белая свободная рубашка с рюшами и чёрные штаны с поясом, вся одежда была немного великовата, но в этом был свой шарм. Лицо, начисто отмытое и немного приукрашенное косметикой братьев, волосы опрятно спадали на плечи, а ноги были спрятаны в детские башмаки юноши.       — Это что такое?! — протестующее взвизгнули Тэхён и Кай.       — Монджи на бал собрался? — посмеялась мачеха.       — Но… Но ведь, — не успел Бомгю что-либо сказать, как Тэхён с силой оторвал рукав рубашки.       А Кай дёрнул пару пуговиц, и отстегнул ширинку.       — Перестаньте! — взмолился Бомгю не в силах противостоять кому-то из них.       На что мачеха лишь ударила его по лицу с громким хлопком, да так, что тот упал на колени, не в силах держаться на ногах.       — Знай своё место, ты настолько ничтожен, что способен не более чем пыль подметать под ногами, — заключила мачеха.       И все трое покинули дом, оставив раздавленного и разбитого Бомгю оплакивать свою участь.       Бомгю рыдал на весь дом в течение нескольких часов, задаваясь вопросами:       «Почему всё так сложилось? За что они так со мной? Что я сделал не так в прошлой жизни? Неужели хотеть быть счастливым — преступление?..»       Сердце Бомгю разрывалось на части, кожу обжигали горько-солёные слёзы, последние силы покинули его тело. Он упёрся руками в пол, стоя на коленях с опущенной головой, и долго не видел перед собой ничего кроме деревянных досок пола, впитывающих слёзы, что падали с ресниц Бомгю.       В этот момент над юношей сверкнула ярко-белая вспышка, что заставила его поднять голову. Затем перед Бомгю появилась девушка, одетая в серебрено-белое платье, а за спиной сияли такие же серебряные крылья.       — Кто вы?.. — ослабевшим голосом прошептал Бомгю.       — Я твоя фея-крёстная, Бомгю. И я пришла помочь тебе обрести счастье.       Бомгю моргнул пару раз, не веря, что всё это происходит с ним. Мозг не успел отойти от недавней ситуации, из-за чего ему было сложно воспринять текущую информацию.       — Давай помогу тебе, — крёстная взяла Бомгю за руки, подняла на ноги и вывела на улицу.       Девушка несколько раз взмахнула палочкой, похожей на серебряную розу, и перед Бомгю появилась золотая карета с белоснежными лошадьми и кучером. Одежда на Бомгю преобразилась в нежно-голубые брюки с пиджаком, отделанным бисером, а лицо Бомгю сияло от блёсток вокруг глаз, и особенно выделялись алые губы.       — Теперь можешь ехать, но помни, что когда часы пробьют полночь, то действие чар закончатся, — предупредила крёстная.       — Спасибо вам огромное! — в пояс поклонился Бомгю и запрыгнул в карету, предвкушая эмоции от бала.       Через час он уже прибыл во дворец. Только-только он вышел из кареты и переступил порог парадного зала, все присутствующие не могли оторвать от него глаз. В том числе и принц, который ни с кем особо не разговаривал. Он был одет в чёрные пиджак и брюки, волосы убраны назад.       Бомгю стоял посередине огромного зала, светло-жёлтого оттенка, потолок был метров двадцать в высоту, на котором красовалась огромная люстра в несколько этажей. Вся страна собралась здесь. Вот настолько был грандиозен этот бал.       Бомгю мог бы ещё долго рассматривать напитки и угощения для гостей, и наряды самих гостей, если бы не увидел, как нему приближается фигура принца. Остановившись всего в нескольких шагах от Бомгю, принц поклонился к нему со всем почтением.       — Позволит ли мне прекрасный незнакомец потанцевать с ним? — принц протянул руку в приглашающем жесте.       — С превеликим удовольствием, ваше высочество, — в ответ поклонился Бомгю и взял принца за руку.       — Зови меня Ёнджун, — шепнул парень, кладя свою руку на талию Бомгю.       — Хорошо, — также шёпотом ответил Бомгю.       Они закружились в медленном и расслабляющем танце, умело скользя ногами по паркету. Ёнджун всё это время смотрел в глаза Бомгю, а он смотрел в него. В эти минуты для них не существовало больше никого в этом мире.       Ничто не имело значение, кроме пируэтов, сменяющихся объятиями, в которых Ёнджун слегка наклонял Бомгю, продолжая держать зрительный контакт. В какой-то момент Ёнджун наклонил их обоих и мягко осел на губы Бомгю, закрыв глаза. Публичный поцелуй принца означал, что он уже сделал свой выбор.       — Не хочешь уединиться? — отстранившись, шепнул Ёнджун на ухо Бомгю.       Тот кивнул, не сомневаясь ни минуты. Ёнджун увёл их из зала, выйдя в королевский сад. Они подошли к фонтану, расположенному в центре, и сели на лавочку.       — Скажи мне, прекрасный незнакомец, как мне тебя звать? — Ёнджун положил руку на щеку юноши.       — Бомгю, — коротко ответил тот.       — Какое красивое имя.       — Спасибо.       — Бомгю, а знаешь ли ты, для чего устроили этот бал? — Ёнджун задал вопрос, который Бомгю меньше всего ожидал услышать.       — Чтобы найти вам жениха? — попробовал ответить юноша, так как именно эта версия считалась официальной.       — Да, но не совсем. По началу аппа был против этого, сказав, что я должен найти себе именно невесту, но всё-таки я смог настоять на своём, пообещав на следующий день жениться на избраннике. Аппа лишь рассмеялся, но не стал спорить, заявив, что с моими… Предпочтениями никто не захочет быть со мной, поэтому этот бал я воспринимал как возможность доказать, что я такой же, как и все, просто с другими вкусами. — Ёнджун убрал руку и побледнел от такого количества откровений.       — Ёнджун, я вижу, что вы хороший человек, посему вам не стоит так переживать. Вам всего лишь нужно немного понимания и любви, — Бомгю вернул его руку на свою щёку, нежно улыбаясь и держась обеими руками. Ёнджун накрыл манящие губы Бомгю сладким поцелуем, который невольно прервал.       — Если позволишь, то я покажу тебе настоящего себя во всей красе, — предложил задыхавшимся голосом Ёнджун, что был почти на взводе.       «Что же делать? Слишком надолго задержаться с Ёнджуном не получится, поскольку в полночь я должен вернуться… Хотя для чего? Дома меня никто не ждёт, и никто не будет рад моему присутствию… А что если я перестану ему нравится, когда он увидит моё жалкое обличие?..», — Бомгю колебался, не зная, как ответить.       — Ёнджун, я готов навсегда остаться подле вас только при условии, что и вы сможете принять меня, таким какой я есть, невзирая ни на что, — томным голосом прошептал Бомгю, вовсе не планируя звучать соблазнительно.       — Ты не отвернулся и не сбежал от меня, когда я поцеловал тебя перед всеми, как я могу причинить тебе боль, — с таким заявлением Ёнджун притянул Бомгю к себе, завлекая в страстный поцелуй.       Бомгю, уже ничего не боясь, принял свою судьбу, обняв Ёнджуна за шею. Принц не стал медлить и подхватил юношу на руки, одной рукой держа под коленями, а второй обняв за плечо. Он понёс объект своей любви в королевские покои, что находились не далеко от сада. Это было то заветное место, которое он никому прежде не показывал. Зайдя в помещение, Ёнджун закрыл двери, продолжая жадно впиваться в губы Бомгю.       Он уложил его на кровать, нависая над ним. Принц ещё долго не мог насытиться пухлыми губами юноши, проникая языком в этот маленький и невинный рот. От губ Ёнджун перешёл на шею, оставляя бледно-розовые отметины, всасывая нежную кожу, и тут же зацеловывая. Тело Бомгю захватило неописуемая волна тепла, заставляя его пищать, стонать, мычать и издавать все возможные звуки, символизирующие удовольствие. Он схватил принца за волосы, направляя на более чувствительные места. Бомгю опускал его всё ниже и ниже, свободной рукой расстёгивая пуговицы на своей рубашке. Ёнджун и сам снял пиджаки с них обоих и помог избавиться от рубашки.       Принц смотрел на юношу сверху вниз, который выглядел беспомощным, в глазах виднелись слёзы, лицо выражало отчаяние. На часах пробило ровно двенадцать. Не сильно что изменилось, разве что одежда, а на щеке осталась красная отметина от пощёчины мачехи.       — Откуда это? — встревоженно прикоснулся Ёнджун к побитому лицу Бомгю.       — От моей омми*… Или точнее мачехи… Она не в первый раз бьёт меня, — в глазах Бомгю, наполненных слезами, читалось смятение.       — Больше никто и никогда не тронет тебя. Тем более она. И даже не посмеет подойти к тебе. Теперь я буду защищать тебя. Обещаю, — Ёнджун наклонился и поцеловал сначала одну щеку, затем другую, а после лоб и вновь невесомо коснулся губ.       Бомгю мгновенно расплакался от счастья, что переполняло его.

***

      На этих строчках история заканчивается, а Ёнджун не может найти слов, чтобы передать, что он сейчас чувствует, сидя с каменным лицом.       — Ну… Как тебе?.. — Бомгю всё ещё сидел рядом с опущенной головой, не осмеливаясь менять своё положение, нервно сжав ткань брюк, и выглядел подобно мученику, ожидающего свой приговор.       «У меня очень много вопросов… Почему здесь использованы моё и его имена? Почему это выглядит, как третьесортный фанфик на золушку в яой версии? Как и когда персонажи успели влюбиться в друг друга, не зная ничего о своём партнёре? Почему всё свелось к постельной сцене, которая в итоге была прервана? И почему я ощущаю стояк в штанах после прочтения этой хрени?!», — Ёнджун негодовал, одновременно с этим пытаясь справиться с надвигающимся возбуждением.       Он нервно сглотнул, но всё же ответил:       — Выглядит... Интересно....       — Правда? — Бомгю поднял на него глаза с застывшими слезами, а голос дрожал и при случае мог сорваться на всхлип, но при этом юноша желал зацепиться за крохи надежды.       — Как минимум это что-то необычное, — Ёнджун говорил правду, хоть и не всю.       Ёнджун знал, что Бомгю и так было неудобно перед ним, поэтому решил приукрасить для него эту реальность, превратив её в сказку.