Breaking the curve

      Лань Чжань, который оказался лучшим другом и сожителем Вэй Ина, был красивейшим из когда-либо существовавших мужчин. Это был научный, неоспоримый, количественный, доказанный факт. Значение Р=>0.00000000000001, как максимум.              Друзья Вэй Ина не были с этим согласны. Это было неудивительно со стороны таких людей, как Вэнь Цин, которая с раннего возраста отказалась от мужского пола и интересовалась только людьми с женским и/или небинарным местоимениями, или Цзян Чэна, у которого к Лань Чжаню была взаимная ненависть примерно с момента их первой встречи, но даже Вэнь Нин, с его прелестной кроличьей душой, и Не Хуайсан, с его безупречным вкусом, с ним не согласились.

      

      — Он достаточно красив, — прокомментировал Не Хуайсан, несколько нахмурившись, когда зашёл разговор о невероятной привлекательности Лань Чжаня (возможно, ненароком заведённый самим Вэй Ином), — но я бы не сказал, что он самый красивый из всех, кого я когда-либо видел.              — Но его глаза! — воскликнул Вэй Ин. — Его прекрасные, пылающие золотые глаза.              — Они карие, Вэй Ин, — спорил Не Хуайсан. — Максимум золотисто-коричневые.              — Не думаю, что у кого-то вообще могут быть золотые глаза, Ин-гэ, — заметил Вэнь Нин.              — Его идеальный маленький круглый нос! — воскликнул Вэй Ин, когда Яньли заполнила кухню тёплыми пряными запахами.              — У него очень красивый нос, — согласилась Яньли, ласково улыбаясь Вэй Ину, — но должна признать, что мне больше нравится нос моего Цзысюаня.              — Кумовство, — проворчал Вэй Ин в свой аппетитный суп.                     По правде говоря, Вэй Ин был вынужден признать, что даже ему потребовалось некоторое время, чтобы постичь необычайную красоту Лань Чжаня, но в этом не было ничего такого. Мозг человека полностью развивается только к двадцати годам, а Вэй Ин познакомился с Лань Чжанем, когда им было по восемнадцать, на их первом занятии биологии на первом курсе. Очевидно, что его затылочная доля ещё только формировалась.              Лань Чжань хорошо выглядел в чём угодно, но на занятия он упорно приходил в мешковатых рубашках и кошмарных, плохо сидящих широких брюках. Он бы так хорошо смотрелся в своих узких джинсах, обтягивающих круглые ягодицы, в рубашке, подчёркивающей его невероятный рельефный пресс, и, стоит отметить, в любой другой обуви.              Мяньмянь ударила его по голове тетрадкой.              — Честное слово, Вэй Ин, прекрати пялиться на задницу своего соседа. Меня не волнует, как сильно ты хочешь её съесть.              — Это гомофобия, — заявил Вэй Ин, выхватывая у неё тетрадку.              Девушка закатила глаза.              — Как скажешь. Ты даже не собираешься спорить и утверждать, что не хочешь съесть его задницу?              Вэй Ин залился краской.              — Мяньмянь! Ты меня сбиваешь! Мы должны были сосредоточиться на… — он взглянул на тетрадку, где подруга вывела тему крупными размашистыми буквами. — Эко… ном… ике? Я ведь даже не посещаю экономический класс.              Вэй Ину в самом деле хотелось съесть задницу Лань Чжаня. И его круглые щёки. И уши, которые краснели, когда он смущался. И каждый из его длинных пальцев. И коричневые соски, которые Вэй Ин видел лишь изредка: Лань Чжань не любил расхаживать по их квартире без рубашки (к большому разочарованию Вэй Ина).              Ему хотелось прикусить бёдра Лань Чжаня, облизать внутреннюю сторону локтей, дотянуться до тонкой шеи и проверить, сможет ли он обхватить ртом его необычайно выдающееся адамово яблоко. О, и его лодыжки с костяными выпуклостями, и мускулистые бёдра, и бицепсы, которые округлялись всякий раз, когда он помогал Вэй Ину переносить что-то тяжёлое, и этот очаровательный круглый нос.              (Не говоря уже о члене Лань Чжаня, который он видел лишь в очертаниях пижамных штанов и в тот раз, когда случайно споткнулся и задел рукой пах Лань Чжаня, и который, казалось, был пропорционален его огромным рукам и ногам. Вэй Ин очень сильно старался не думать о члене Лань Чжаня, потому что из-за него он практически несколько дней не мог думать ни о чём другом).              Но Лань Чжань был его сожителем. Исключительно платоническим лучшим другом-соседом. Он был самым лучшим соседом на свете, который едва ли когда-нибудь выражал недовольство, когда вспышка гениальности заставляла Вэй Ина захламить весь кухонный стол записями, книгами и идеями, или когда Вэй Ин появлялся дома пьяным и вырывал из царства морфея, и он выходил из своей спальни, совсем вялый и с запутанными мыслями от сна, заставлял Вэй Ина пить воду, принимать обезболивающее и помогал ему подготовиться ко сну (Вэй Ин 100% не притворялся пьянее, чем был на самом деле в таких случаях).              Лань Чжань готовил для него — блюда, которые, да, были слишком полезными для здоровья и безвкусными, но беднякам выбирать не приходится, как всегда напоминала ему тётя Юй, и в любом случае Лань Чжань держал для него в холодильнике большое количество острых соусов, всегда подбирая интересные новинки, когда наталкивался на них, или просил брата привезти их из деловых поездок. (Он вёл электронную таблицу, в которой отмечал, какие острые соусы он покупал и насколько они нравились Вэй Ину, и делал вид, что это не так).

✾ ✾ ✾

      Самым глупым со стороны Вэй Ина было не увидеть, насколько удивительным был Лань Чжань, когда он впервые его встретил. (Все его друзья не согласились и с этим, утверждая, что самое идиотское, что он когда-либо делал — заболел пневмонией, потому что жил в той отстойной квартире, в которой появилась чёрная плесень, и потом в течение нескольких недель отказывался от похода к врачу, пока не потерял сознание посреди практического занятия по органической химии, и его пришлось госпитализировать на три дня).              Они встретились в первый день на первом курсе биологии. Вэй Ин пришёл пораньше, радостно взволнованный от первой пары, которая, как он был уверен, будет блестящим занятием по биологии, и плюхнулся в первом ряду рядом с парнем, который в то время по глупости показался ему в меру симпатичным.              — Привет! — радостно воскликнул он. — Меня зовут Вэй Ин! Я из Чикаго, ну, не совсем из делового центра Чикаго, а из пригорода, но, если ты не знаком с Чикаго, вероятно, это не будет иметь для тебя никакого значения, верно?              Юноша не ответил, но Вэй Ин был в ударе.              — А что насчёт тебя? — спросил он.              — Я не буду помогать тебе списывать на экзаменах, — ответил парень.              Вэй Ин, который был выпускником с наилучшими академическими результатами в классе и три года подряд принимал участие в Национальной научной выставке, посмотрел в изумлении.              — Э-э, — выдал он, когда шок перешёл в возмущение. — Вау, чувак, — он поднялся с места. — Не знаю, в чём твоя грёбаная проблема или кем ты, чёрт возьми, себя возомнил, но ты… — он покачал головой, позади него утешительно раскачивался из стороны в сторону высокий хвост, бессильный от переполняющей ярости. — Ничего себе, — парень протопал по аудитории и нашёл себе новое место.              После этого случая он видел его повсюду: в столовых, проходящим по кампусу, на половине своих занятий. Всегда один, заметил Вэй Ин. Вэй Ин же не был одинок. Он заводил друзей на каждом посещённом занятии, садился рядом с людьми и начинал разговаривать. Больше никто не предполагал, что он собирается просить у них списать (насколько ему было известно). Он заходил в столовую, и полдюжины людей приглашали его за свой столик. Он ходил по кампусу, и люди здоровались с ним на каждом шагу. У него никогда не было недостатка в людях, с которыми он мог бы вместе позаниматься (хотя, к своему разочарованию, он всегда обнаруживал, что именно он объясняет и помогает, а не наоборот).              Первокурсники со специализацией в биологии по большей части ходили на занятия с баллами с градацией по кривой, которая была призвана отсеять всех недостойных, и Вэй Ин намеревался стать тем самым «лучшим». Он вызубрил учебник, конспекты лекций и лабораторных работ вдоль и поперёк, изучил информацию о новых разработках в этой области, прошерстил всю дополнительную литературу. Было легко, потому что всё это, каждый аспект, было так интересно. Он пришёл на свой первый экзамен (возможно, вернее будет сказать пришёл с важным видом) с уверенной улыбкой на лице и быстро его написал. Вэй Ин никогда не был человеком, который тщательно проверяет свою работу. Он доверял своим инстинктам. Парень обвёл кружком все верные варианты, написал на бумаге короткие и длинные ответы беспорядочными каракулями и сдал экзаменационную работу удивлённому помощнику преподавателя, который контролировал ход экзамена, менее чем через двадцать минут после начала теста. (Он совершенно точно выходил из аудитории с самодовольным видом).              Когда через несколько дней пришли результаты, у него отвисла челюсть. Он не обогнал других и получил девяносто восемь баллов. Кто-то другой, какой-то ужасный всезнайка, его обошёл.              — Я действительно не понимаю, на что ты жалуешься, — сказал Не Хуайсан. Он получил пятьдесят шесть баллов. — Ох, брат меня убьёт!              — Это наверняка он, — пробормотал Вэй Ин, испепеляя взглядом грубияна, который неспешно ел свой салат на другом конце столовой в полном одиночестве, без книги или телефона, чтобы он не скучал. — Готов поспорить, у него лучший балл.              Хуайсан проследил за его взглядом.              — Лань Чжань? — спросил он.              — Ты его знаешь? — поинтересовался Вэй Ин.              Хуайсан хихикнул.              — Вэй Ин, так по-расистски. Не все китайцы знают друг друга.              Вэй Ин прищурился.              — Ты только что назвал его имя, — заметил он.              — Его гэ — лучший друг моего, — объяснил Хуайсан. — Погоди, Вэй Ин, это он был груб с тобой в первый день?              Вэй Ин нахмурился, опустив взгляд на свои куриные наггетсы.              — Ох, Вэй Ин, Лань Чжань просто… — он развёл руками в воздухе. — Не очень хорошо разбирается в людях. Уверен, что он ничего такого не имел в виду.              — Он обвинил меня в списывании! — слишком громко воскликнул Вэй Ин. — Даже не успел со мной познакомиться, а уже в этом обвиняет!              — Он просто не привык, что люди пытаются с ним подружиться, — сказал Хуайсан. — Наверное, в старой школе никто и не пытался, если только у них не было скрытых мотивов.              — Ну, это вряд ли моя проблема, — буркнул Вэй Ин, скрестив руки.              Не Хуайсан вздохнул.              — Айя, — сказал он. — Дагэ сказал мне присматривать за Лань Чжанем, — рассказал он. — Не знаю, чего он от меня ожидал: это всё равно, что сказать кому-то присматривать за облаком.              На мгновение Вэй Ин задумался над этой аналогией.              — Он слегка… невесомый? — предположил он.              Хуайсан хихикнул.              — Я всего лишь хотел сказать, что ты можешь наблюдать за погодой, но не повлиять на неё, — объяснил он.              — А разве у нас нет таких штуковин, которые разгоняют тучи? — уточнил Вэй Ин. — Я слышал, что их использовали перед Олимпийскими играми в Пекине.              — Ладно, всезнайка, — сказал Хуайсан, закатив глаза. С минуту он смотрел на Лань Чжаня, после чего вздохнул и встал. — Пойдём, — сказал он, поднимая свой поднос.              — Я ещё не закончил с куриными наггетсами! — возмутился Вэй Ин, быстро вставая и хватая свою сумку и поднос.              — Они всё равно для тебя вредны, — заметил Хуайсан, оставив поднос в посудомоечной станции, и схватил Вэй Ина за запястье, потащив его через столовую.              — Куда мы идём? — потребовал объяснений Вэй Ин.              — Прояснить ситуацию, — дал ответ Хуайсан. Он опустился на стул напротив Лань Чжаня, который удивлённо поднял голову.              — Чжань-ди! — поприветствовал его Хуайсан.              — Сан-гэ, — ответил Лань Чжань, сощурив глаза. Он взглянул на Вэй Ина.              — Это Вэй Ин, — представил Хуайсан, усаживая Вэй Ина на стул рядом с собой. — Вы знакомы?              — Не формально, — сказал Лань Чжань.              Вэй Ин фыркнул.              — Формально? — переспросил он. — Мы что, на балу, где нас должны представить, прежде чем ты пригласишь меня на танец?              Лань Чжань быстро пробежался взглядом по столовой и нахмурился.              — Это был сарказм, — объяснил ему Не Хуайсан. — Ты с Вэй Ином специализируешься в биологии, — продолжил он.              — Ты обвинил меня в списывании! — слетело с губ Вэй Ина.              Лань Чжань вперил в него взгляд.              — Я этого не делал, — сказал он наконец. — Я лишь сказал, что не буду помогать тебе списывать.              Хуайсан издал вздох.              — Чжань-ди, — подал голос он. — Может, ты понимаешь, почему так не следует отвечать человеку, желающему завязать с тобой знакомство? Вэй Ин был просто дружелюбен.              Лань Чжань с подозрением посмотрел на Вэй Ина.              — Ты всех обогнал? — спросил Вэй Ин.              Сбитый с толку, Лань Чжань нахмурился.              — Ты получил сто баллов на экзамене? — переспросил Вэй Ин.              — Да, — ответил Лань Чжань.              — Чтоб тебя, я так и знал.              — Сколько получил ты? — поинтересовался Лань Чжань.              — Девяносто восемь, — дал ответ он.              — Видишь? — продолжил гнуть свою линию Хуайсан. — Ни у кого из вас нет причин списывать. — парень вздохнул. — У меня пятьдесят шесть! Биология не мой предмет. Может, вы поможете мне списать на следующем экзамене, — он подвигал бровями. Лань Чжань его проигнорировал.              — Почему ты хочешь быть моим другом? — поинтересовался Лань Чжань.              Вэй Ин уставился на него.              — По обычным причинам? — в конечном итоге сказал он.              — Нет обычных причин, — не принял такой вариант Лань Чжань. — У меня нет друзей.              — Ай, — среагировал Хуайсан.              — Ты не мой друг, — заметил Лань Чжань. — Тебя по братскому долгу вынудили быть добрым ко мне.              — Мне показалось, что ты можешь быть интересным, — объяснил Вэй Ин, пожав плечами.              Лань Чжань перевёл на него взгляд.              — И, возможно, ты тоже помешан на биологии. Я подумал, что было бы здорово подружиться в классе с человеком, который действительно интересуется предметом, как и я, а не просто ноет, зачем ему нужно сдавать биологию, если он студент-медик, или ещё какую-нибудь дичь в этом роде. Вот почему я хотел быть твоим другом.              Лань Чжань моргнул.              — Прошу прощения, что я неправильно понял, — сказал он наконец. — Я не хотел тебя обидеть, просто хотел избавить нас обоих от ненужной траты времени.              Вэй Ин кивнул.              — Спасибо, что извинился.              — Согласно учебному плану, от нас требуется принять участие в групповых проектах, — сообщил Лань Чжань. — Я спрашивал преподавательницу, но она настаивает, чтобы мы работали в группах, даже если не хотим. Может, ты хотел бы стать моим партнёром. Ты определённо очень умён, и я не знаю никого другого.              — Ещё бы, — заметил Хуайсан, — потому что, когда к тебе подходят, ты смотришь на других свысока и ведёшь себя грубо.              Лань Чжань пропустил его слова мимо ушей.              Вэй Ин приподнял брови и окинул взглядом Не Хуайсана. В уме проскользнули мысли о других людях, с которыми он подружился на уроках биологии. Некоторые из них не были набитыми дураками, некоторые могли бы стать достойными партнёрами по проекту. Но никто из них не был настолько интересен. Что ж, действуй или умри.              — Конечно, — согласился Вэй Ин. — Давай я оставлю тебе свой номер телефона, и мы сможем договориться о времени и месте встречи.

✾ ✾ ✾

             Лань Чжань не горел желанием встретиться в читальном зале, в научной библиотеке, в здании биологических исследований, в центре научных инноваций Ричардса или любом другом здании в научной части кампуса с небольшими уголками для занятий, в которых Вэй Ин частенько с удовольствием бывал. Как и не хотел встретиться ни в студенческом кафе, ни в студенческом союзе, ни в маленьком декоративном саду рядом с консерваторией.              Нет, он хотел встретиться в своей квартире.              — Я даже как-то и не думал, что первокурсники могут жить в квартирах, — сказал Вэй Ин, старательно добавляя соус шрирача в тарелку с лапшой. — Почему он не в общежитии вместе со всеми нами, простым народом?              — Для него сделали исключение, — объяснил Не Хуайсан. — Его дядя очень влиятелен.              — Фу, — поморщился Вэй Ин, — серьёзно?              Хуайсан фыркнул.              — Теперь богатые люди тебе ненавистны? Разве тебя не усыновили Цзяны? И это не твоя сестра замужем за Цзинем?              — Во-первых, — заметил Вэй Ин, — я ненавижу семью мужа моей сестры и всё, что они поддерживают.              — Во-вторых? — спросил Не Хуайсан.              Вэй Ин передёрнул плечами.              — Цзяны не богаты, — ответил он.              Хуайсан закатил глаза.              — Богатые люди всегда так говорят. Как бы там ни было, мне кажется, это здорово. Лань Чжаню определённо нужны друзья, но можешь ли ты себе представить, чтобы к нему подселился какой-нибудь рандомный чувак? Это бы закончилось катастрофой.              — Значит, если я приду к нему домой, он меня не прикончит? — спросил Вэй Ин.              Хуайсан поморщился.              — Только не приближайся к его белому дивану с острым соусом, — предупредил он, многозначительно глядя на рубашку Вэй Ина.              — У него белый диван? — переспросил Вэй Ин. — На кой чёрт кому-то могло понадобиться покупать белый диван? Это просто напрашивается на неприятности. Не думаю, что смогу зайти к кому-то в дом, если там белый диван. Всё время буду беспокоиться, что я его чем-то запачкаю.              Хуайсан рассмеялся.              — Я абсолютно серьёзно, — продолжил Вэй Ин. — Напишу ему прямо сейчас. «Не могу прийти к тебе домой, потому что у тебя белая мебель», — прочитал он вслух, набирая текст.              Через мгновение его телефон завибрировал.              — Он спрашивает почему, — сказал парень. — Потому что белая мебель — признак помутившегося рассудка, — пробормотал он. «Если я в непосредственной близости с белой мебелью, она пачкается, — напечатал Вэй Ин, — пятый закон термодинамики».              — Почему он не захотел встретиться в кампусе? — спросил Не Хуайсан.              — Сказал, что все учебные места будут слишком отвлекать, — ответил Вэй Ин. — Не думаю, что он понимает, что я отвлекаю от всех отвлечений.              Телефон вновь завибрировал, и Вэй Ин открыл переписку, видя картинку. Парень прищурился.              — Что это? — спросил он Хуайсана, показывая ему фотографию.              Хуайсан напряг глаза и посмотрел на изображение.              — Он накрыл диван шерстяным одеялом, — прокомментировал он. — Ооо, он защищает свою квартиру от Вэй Ина.              — Ха! — воскликнул Вэй Ин. — Он может попытаться, но никакой защиты от меня нет. Тётя Юй пыталась много лет, но так и не преуспела.              Хуайсан сморщил лицо, как делал всегда, когда Вэй Ин вспоминал о тёте Юй, и сменил тему.

✾ ✾ ✾

             У дяди Лань Чжаня, судя по всему, вместе с влиятельностью была и куча денег, размышлял Вэй Ин, пока подходил к квартире одногруппника. Та располагалась в одном из лучших жилых комплексов недалеко от кампуса, а не в почти уже непригодных многоквартирных жилых зданиях, в которых он пару раз бывал на вечеринках. Здесь было так красиво, что на пару минут он остановился, чтобы одёрнуть толстовку, поправить хвостик и пожалеть, что он не надел джинсы с меньшим количеством дырок.              Лань Чжань открыл дверь, как только он постучал, и жестом пригласил пройти внутрь, и Вэй Ин в изумлении осмотрел чистое, просторное помещение, с трудом пытаясь стянуть ботинки.              — Хочешь чаю? — поинтересовался Лань Чжань, пока Вэй Ин ставил свои грязные старые доки рядом с аккуратными рядами мокасин и сверкающе белых кроссовок Лань Чжаня. Как, чёрт возьми, у него вообще кроссовки остались такими белыми? — удивлялся Вэй Ин, вновь подтягивая носок и просовывая ноги в гостевые тапочки, на которые указал Лань Чжань. Он прошёл на кухню, где Лань Чжань расставлял поднос. Там был и настоящий чайный сервиз, и маленькая тарелочка с ужасно непримечательными кунжутными крекерами, и прочее.              — Славное местечко, — заметил Вэй Ин, наблюдая, как Лань Чжань с большой осторожностью наливает чай в заварочный чайник. Это был один из тех маленьких глиняных чайников, которые можно увидеть в музеях. — Арендная плата наверняка заоблачная.              — Дядя купил эту квартиру, — сказал Лань Чжань, промывая чай и заново наполняя чайник. Вэй Ин смутно догадывался, что существует правильный способ заваривания чая, но никогда раньше не видел, чтобы это кто-то делал. Цзяны просто использовали чайные пакетики, когда не пили кофе. Лань Чжань поднял поднос и отнёс его в гостиную, ставя на журнальный столик и наливая им обоим по чашке чая.              Вэй Ин плюхнулся на покрытый одеялом диван. Лань Чжань опустился рядом с ним, чопорно и в соответствии с правилами приличия.              — Этот чайный набор такой крутой, — отметил Вэй Ин. — Ты всем своим гостям предлагаешь крутой чай?              — Ты мой первый гость, — признался Лань Чжань.              — Логично, — протянул Вэй Ин, — если у тебя нет друзей. Но разве так не одиноко?              Лань Чжань взглянул на него.              — Нет, — ответил он, помолчав с минуту. — Я не привык к тому, чтобы у меня были друзья.              — О, — выдохнул Вэй Ин. Он отпил свой чай и попытался должным образом его оценить. Вероятно, это был один из тех изысканных дорогих чаёв, которые друзья тёти Юй дарили ей, когда возвращались домой из поездок в Китай, а она проворачивалась и дарила их людям, на которых хотела произвести впечатление. (Тётя Юй пила только чёрный кофе). Наверное, к этому чаю нужно было приспособить свои вкусовые рецепторы, подумал Вэй Ин, пытаясь не скривиться от лёгкой горечи. Должно быть, он не для тех, кто пьёт энергетические напитки «Monster» и за один присест съедает целые пакеты кислых мармеладок.              — Вероятно, ты мог бы стать моим другом, — сказал Лань Чжань, и Вэй Ин поднял на него глаза. Он красивее, чем Вэй Ин считал раньше. Возможно, из-за естественного освещения в квартире — оно было более приятным, чем флуоресцентный свет лекционных залов и столовых. Его кожа была такой гладкой, а губы казались такими мягкими.              Вэй Ин внезапно понял, что не дал ответа.              — О, конечно! — воскликнул он, опуская чашку с чаем. — С радостью! У меня появился отличный друг. Я могу приглашать тебя на все вечеринки и представлять многим классным людям. Даже могу свести тебя с ними! Только дай мне знать, какой у тебя типаж. Я очень хороший сводник.              Лань Чжань выглядел опешившим.              — Нет, спасибо, — отказался он наконец.              — Ох, прости, ты уже с кем-то встречаешься? — спросил Вэй Ин.              Лань Чжань покачал головой.              — Я хочу сосредоточиться на учёбе, — ответил он.              — Ах, — разинул рот Вэй Ин. — Правильно. Разумно. Вообще-то, я тоже.              Лань Чжань недоверчиво на него посмотрел.              — Знаю, знаю, — вздохнул Вэй Ин. — Все думают, что я распутник, потому что люблю ходить на вечеринки и, предполагаю, без всякого умысла флиртую? Но на самом деле это не так. Я романтик, — продолжил он. — Жду, когда встречу кого-то действительно особенного. Понимаю, что это не круто, но… — он пожал плечами и улыбнулся.              — Мы должны приступить к нашему проекту, — сказал Лань Чжань, убирая поднос с чаем.              — Да, — согласился Вэй Ин. — У тебя есть какие-нибудь идеи?

✾ ✾ ✾

             Лань Чжань был потрясающим напарником: старательным, организованным, практичным. У него хорошо получалось выслушать безумные идеи Вэй Ина и превратить их в нечто более разумное. Парни получили отличную оценку за свой проект, и на мгновение Вэй Ин испугался, что видит Лань Чжаня в последний раз, но после тот написал ему сообщение и спросил, не хочет ли он вместе готовиться к экзаменам в середине семестра.              Вэй Ин внимательно просмотрел вопросники по своему первому экзамену и обнаружил, что пропустил несколько вопросов, потому что превратно их понял.              — На этот раз я собираюсь стать лучшим, — заявил он Лань Чжаню, когда они занимались.              — Хорошо, — ответил тот.              Во время экзамена он со всей внимательностью вчитывался в каждый вопрос, подчёркивая слова, которые, как ему казалось, могли его смутить. На сиденье рядом с ним Лань Чжань был сосредоточен на своей экзаменационной работе. Вэй Ин дочитал работу до конца и снова посмотрел на одногруппника. Лань Чжань выглядел так, словно уже наполовину закончил. Не отвлекайся от работы, напомнил себе Вэй Ин. Люди подумают, что ты списываешь. Он прижал руку ко рту, чтобы не рассмеяться, а затем перелистал к началу теста, убеждая себя перепроверить его ещё раз.              О том, что они с Лань Чжанем вместе обогнали остальных, они узнали на следующей неделе, когда оценки были размещены онлайн.              К концу семестра Вэй Ин почти ежедневно бывал в квартире Лань Чжаня, занимался на покрытом одеялом диване, ел его довольно безвкусные кунжутные крекеры, уговаривал Лань Чжаня делать перерывы в учёбе, чтобы посмотреть видео с милыми животными на ютубе (Лань Чжань питал слабость к мягким, пушистым животным, узнал Вэй Ин), и разговаривал с ним обо всём на свете. Лань Чжань начал покупать для Вэй Ина сладкие напитки и очень острые закуски, и однажды, когда Вэй Ин пришёл к Лань Чжаню домой, он обнаружил, что белый диван был заменён на чёрный такой же модели.              — Что случилось с твоим диваном? — спросил Вэй Ин, моргая от удивления.              — В мебельном магазине действовал трёхмесячный срок возврата, — объяснил Лань Чжань. — Я понял, что ты прав: белая мебель — глупость, поэтому попросил её заменить.              Вэй Ин усиленно заморгал, чтобы не разрыдаться. Возможно, это было самое приятное, что кто-либо когда-либо для него делал.

      ✾ ✾ ✾

      Дядя Лань Чжаня использовал своё влияние, чтобы устроить Лань Чжаня в исследовательскую лабораторию на весенний семестр, и Лань Чжань потащил Вэй Ина на встречу с профессором и каким-то образом уговорил её (как оказалось, дальнюю кузину) тоже дать Вэй Ину работу. Лаборатория вся была заполнена столешницами из нержавеющей стали, преступно дорогим оборудованием и аспирантами, которые не спали последние пять лет, и Вэй Ину понадобился месяц, чтобы перестать бояться, что он разобьёт что-нибудь стоимостью в миллион долларов, просто проходя мимо.              — Если хочешь посвятить себя биологии, тебе придётся научиться обращаться с дорогими вещами, — заметила одна из аспиранток.              — Если только не пойдёшь в экологию, — добавил другой. — Тогда это будут только деревья, болота и всё такое.              Первая девушка закатила глаза.              — Я уверена, что и в экологии используется оборудование, — поспорила она.              Скучная лабораторная работа была тем типом тщательной, придирчивой работы, в которой Лань Чжань был хорош: он очень бережно распределял микропипетками мельчайшие количества дорогущих ферментов, не портил образцы и следовал десятичасовым лабораторным инструкциям.              Вэй Ин был более масштабным мыслителем, решил он, сощурившись в микроскоп. Возможно, ему стоит посвятить себя экологии.

      ✾ ✾ ✾

      На лето Лань Чжань улетел вместе с дядей в Китай и убедил Вэй Ина остаться в его квартире: доктор Лань предложила Вэй Ину летнюю работу в качестве лаборанта, смотрящего через микроскоп и получающего образец ДНК. Кровать Лань Чжаня была непонятно удобной после девяти месяцев на жёстком тонком матрасе в общежитии, и на ней ещё оставался отдалённый запах Лань Чжаня, хотя Вэй Ин знал, что тот выстирал простыни. Без Лань Чжаня было странно находиться в квартире, в окружении его вещей. Одиноко. Первую неделю Вэй Ин всё ждал, что Лань Чжань придёт к нему из другой комнаты, серьёзно кивнёт ему, заварит дорогой сорт чая или принесёт шикарную тарелку с закусками, а потом вспоминал, что его нет, чувствуя разочарование и грусть.              Большинство друзей Вэй Ина разъехалось, поэтому он тусовался с аспирантами в лаборатории, которые неистово пили, когда не проводили, не останавливаясь, эксперименты или не работали над диссертацией, и старался не слишком скучать по Лань Чжаню.

✾ ✾ ✾

      На втором курсе Вэй Ин снял отстойную квартиру за пределами кампуса, на гораздо большем отдалении, более неприглядную и полную чёрной плесени, чем в идеальном состоянии просторная квартира Лань Чжаня, потому что так было дешевле, чем оставаться в кампусе. В тот год он был госпитализирован с пневмонией, устало таскался туда-сюда между территорией универа и своей квартирой в дырявых ботинках и недостаточно тёплом пальто, проводил все часы в лаборатории, потому что тётя Юй решила прекратить помогать денежными средствами, и всё остальное время посвящал учебным занятиям и подготовке к ним. Тепло ему было только в моменты, когда он находился в квартире Лань Чжаня, завернувшись в мягкое шерстяное одеяло, которое Лань Чжань складывал для него на диване, упиваясь горячим чаем и тёплой едой, которыми его пичкал Лань Чжань, и лицо последнего становилось всё более обеспокоенным по мере того, как кашель Вэй Ина становился всё сильнее и сильнее.              Когда он очнулся в больнице, Лань Чжань был рядом, склонив голову над учебником по органической химии; его чёрные волосы струились по плечам, как водопад.              — Лань Чжань, — позвал Вэй Ин резким скрипучим голосом.              Лань Чжань поднял голову.              — Вэй Ин, — ответил он. — Я очень зол на тебя.              Вэй Ин моргнул.              — Ты мой единственный друг, — продолжил Лань Чжань.              — Это неправда, — опроверг его слова Вэй Ин и закашлялся. Лань Чжань терпеливо подождал, пока он закончит, после чего протянул стакан воды.              — Ты мой лучший друг, — пояснил Лань Чжань, очевидно не желая спорить на эту тему. — Меня очень расстраивает, что ты так плохо заботился о себе и сейчас оказался в больнице.              До этого момента Вэй Ин не осознавал, что находится в больнице. Вернее, подсознательно он это понимал, слышал пищащие аппараты и видел не из приятных декор, но не переваривал это.              — Вот же ж чёрт, — сказал он. — Я в больнице. Мне было настолько плохо?              — У тебя бактериальная пневмония, — ответил Лань Чжань.              — Оу, — выдохнул Вэй Ин. — В этом нет ничего страшного, разве нет? Они просто могут дать мне антибиотики, и со мной всё будет в порядке.              — Ты идиот, — с раздражением в голосе заявил Лань Чжань. — Инфекционные заболевания, связанные с бактериальной пневмонией, могут нанести непоправимый ущерб органам вроде сердца и печени. У людей, госпитализированных с бактериальной пневмонией, значительно более высокая вероятность смертельного исхода от сердечных заболеваний в продольных исследованиях.              — Говоришь как википедия, — проворчал Вэй Ин.              — Почему ты не воспользовался услугами здравоохранения? — задал вопрос Лань Чжань.              — У меня не было времени, — ответил Вэй Ин. — Вот чёрт, у меня сегодня экзамен, — он опустил взгляд на поставленный в руку катетер, но Лань Чжань схватил его за запястье.              — Не вытаскивай его, — предупредил он. — Я связался с твоим научным руководителем, который сообщил преподавателям, что ты госпитализирован.              Вэй Ин беспомощно уставился на него.              — Я так сильно отстану, — прохрипел он. И снова закашлялся.              — Ты сможешь наверстать упущенное, — заверил его Лань Чжань более мягким тоном. Он ослабил хватку на запястье Вэй Ина, снова бережно его держа. — Ты умный и целеустремлённый, и преподаватели войдут в положение.              — Но у меня уже долг за аренду, — начал было Вэй Ин, — и… — запнулся, увидев выражение лица Лань Чжаня.              — Мне казалось, твоя семья платит за неё, — сказал Лань Чжань.              Вэй Ин рассмеялся, из-за чего ещё сильнее закашлялся.              — Вэй Ин, ты не должен убиваться, пытаясь оплатить аренду, — заметил Лань Чжань.       Вэй Ин саркастически ему улыбнулся.              — Добро пожаловать в Америку, — пошутил он.              В палату ворвалась медсестра, за ней врач, после чего Вэй Ин выдохся и снова провалился в сон.

      ✾ ✾ ✾

      Когда он проснулся в следующий раз, Не Хуайсан сидел рядом с кроватью и играл на своём телефоне.              — О, — сказал Хуайсан. — Тебе лучше?              Вэй Ин улыбнулся другу.              — Ты пришёл навестить меня в больнице! — воскликнул он.              — Лань Чжань подкупил меня, — начал оправдываться Не Хуайсан. — Шантажировал, наверное, будет точнее. Он действительно о тебе беспокоится.              Вэй Ин нахмурился и вздохнул.              — Ему не стоит беспокоиться, — сказал он и сделал небольшой перерыв в разговоре, откашливая часть лёгкого.              — Знаешь, — продолжил Не Хуайсан, — когда Лань Чжань говорит, что у него нет друзей, он буквально это и имеет в виду. Не думаю, что он когда-либо добровольно проводил время с кем-то, кроме членов своей семьи. Так что, не знаю, может, ему есть смысл беспокоиться о тебе. Возможно, ты позволишь ему немного поволноваться?              — Ох, — выдохнул Вэй Ин. И снова закашлялся.

✾ ✾ ✾

      — У меня есть свободная комната, — заявил Лань Чжань, когда пришёл на следующее утро и принёс Вэй Ину домашний бульон.              — Твой кабинет, — заметил Вэй Ин.              — Мне не нужен кабинет, — ответил Лань Чжань. — Я перенёс свой письменный стол в спальню.              — О, — сказал Вэй Ин.              — Я не плачу аренду, потому что дядя владеет квартирой, — продолжил парень. — Только коммунальные услуги, но отопление зимой может быть особенно дорогим.              — Знаю, — ответил Вэй Ин. В доме, в котором он жил, жильцы не могли себе позволить отопление намного выше мороза, и, возможно, это стало одной из причин, по которой он заболел.              — Я подумал, что мог бы завести сожителя, — не переставал говорить Лань Чжань, — чтобы частично покрыть расходы на отопление.              — Лань Чжань, — подал голос Вэй Ин.              — Я уже обставил комнату спальной мебелью, — сказал Лань Чжань. — Белых вещей нет, — он остановился. — Матрас белый. А вот простыни — нет. Я купил чёрные. И красное одеяло.              — Лань Чжань, — попытался снова Вэй Ин. — У меня договор аренды.              — Хуайсан сказал, что знает кого-то, кто хочет снять комнату в субаренду до конца учебного года, — ответил Лань Чжань. — Человек в довольно безнадёжном положении.              — Тогда почему бы тебе не предложить ему комнату в твоей квартире? — поинтересовался Вэй Ин и закашлялся.              — Я не люблю незнакомцев, — дал ответ Лань Чжань.              — Ты не обязан заботиться обо мне! — запротестовал Вэй Ин.              Лань Чжань опустил взгляд на свои руки, на идеально ухоженные руки, на тщательно подстриженные для игры на гуцине ногти, длинные на одной руке, короткие — на другой, мозоли на подушечках пальцев от жёстких струн.              — Это было бы взаимовыгодное соглашение, — наконец сказал Лань Чжань. — Нам обоим было бы удобно заниматься учёбой, и… — он сглотнул, — …мне бы не пришлось беспокоиться о том, что ты вдыхаешь плесень, что тебе слишком холодно и ты недостаточно ешь.              — Теперь тебе не нужно беспокоиться, — заверил Вэй Ин.              — Хуайсан сказал, что часть дружбы — формирование эмоциональных связей и забота о хорошем самочувствии своих друзей, — продолжил Лань Чжань. — В таком случае, если ты мой друг, я всегда буду заботиться о тебе, а если я забочусь о тебе, то буду беспокоиться, когда мне покажется, что твои физические потребности не удовлетворяются. Отсюда следует, что если ты мой друг, то я должен о тебе беспокоиться.              Вэй Ин потёр лицо.              — Я слишком устал для такой логики, — пробормотал он.              — Возможно, ты не хочешь со мной жить, — медленно произнёс Лань Чжань. — Тебе больше нравится жить в нынешней квартире?              Вэй Ин покачал головой.              — Ты же знаешь, что твоя квартира мне нравится больше.              — Тогда почему ты не хочешь быть моим соседом? — спросил Лань Чжань.              Мысли Вэй Ина закружились вихрем.              — Я не знаю, — сказал он. — Лань Чжань, я слишком для этого устал.              — Хорошо, — ответил Лань Чжань. — Прости, — он встал. — Я дам тебе вздремнуть.

✾ ✾ ✾

             Несколько часов спустя его разбудил приход посетителя, и он чуть не вскочил с кровати, но вспомнил о катетере в руке.              — Цзе! — воскликнул он, улыбаясь Яньли.              — Ин-ди, — ответила она и неловко обняла, склонившись над ним, лежащим на кровати.              — Что ты здесь делаешь? — спросил он. — Ты же должна была быть в Калифорнии.              Губы девушки тронула улыбка.              — Думаешь, я собираюсь прохлаждаться, окружённая роскошью, пока мой диди в больнице? — спросила она.              Он фыркнул от смеха.              — Роскошь — это твоя программа подготовки магистра? — поинтересовался он.              Сестра взяла его за руку.              — А-Ин, — сказала она, — почему ты не сказал мне, что мама перестала помогать тебе с арендой? Я бы с радостью прислала тебе деньги.              — Не было необходимости, — ответил Вэй Ин, — я в порядке.              — А-Ин, ты в больнице, — заметила Яньли, — и твой друг сказал, что так случилось именно потому, что твоя квартира потенциально опасная, ты слишком много работаешь в своей лаборатории, а на твоих ботинках — дыры.              — Сан-гэ сказал тебе это? — удивлённо спросил Вэй Ин. — Это он тебе сообщил, что я в больнице?              Яньли улыбнулась и покачала головой.              — Нет, мне сообщил Чжань-ди.              — Лань Чжань? Как он вообще с тобой связался?              — Если я правильно поняла, — сказала она, — его старший брат дружит с неродным братом Цзысюаня.              — С каким из? — уточнил Вэй Ин.              — Мэн Яо, — ответила Яньли.              — А, с хитрецом, — протянул Вэй Ин. — Ничего себе… я и не знал, что у нас такие хорошие связи.              Яньли сжала его руку.              — Мир тесен.              — Моя квартира не опасна, — продолжил упираться Вэй Ин.              — Чжань-ди сказал, что в ней чёрная плесень и ты не можешь себе позволить отапливать её должным образом, — не соглашаясь, заметила Яньли. — А-Ин, это мой долг как цзе — защищать тебя. Ты это знаешь, — она сжала его руку. — Знаю, что мама вливала тебе всякую ерунду в голову, сколько всего ты должен ей и папе, но ты же понимаешь, что в семьях всё не так устроено, правда? Здесь никто никому ничего не должен, ничего не должен заслужить, нет никаких заслуг — лишь люди, которые любят и поддерживают друг друга.              Вэй Ин сглотнул.              — Так что ты будешь принимать помощь от меня и Цзысюаня, хорошо? — уточнила Яньли. — Я буду ежемесячно перечислять на твой счёт денежные средства, и ты найдёшь безопасное место для проживания, будешь нормально есть и спать, купишь приличную зимнюю одежду.              — Яньли, — прошептал Вэй Ин. — Ты не можешь.              Сестра снова сжала его руку.              — Это мои деньги, — поспорила она. — И я вправе распоряжаться ими так, как захочу. Я могу купить дурацкие дорогие дизайнерские сумочки, коктейльные платья и шикарный европейский кабриолет, но я хочу, чтобы мой диди был счастлив, в безопасности и получал хорошие оценки, — она порылась в своей сумочке и достала из неё контейнер для еды. — Я принесла тебе суп, потому что знаю, насколько ужасна больничная еда.

✾ ✾ ✾

      К тому времени, как Вэй Ин выписался из больницы, Яньли уже перевезла все его вещи из старой квартиры в многоквартирный дом Лань Чжаня (точнее, половину вещей она перевезла, а оставшуюся часть выбросила и купила новые взамен), а Хуайсан перевёз в старую квартиру своего на удивление невыдуманного отчаявшегося друга.              Вэй Ин толком не понимал, как в итоге оказался в квартире Лань Чжаня. Он был практически уверен, что не давал согласия на переезд и что это был какой-то сговор, хотя Лань Чжань вряд ли бы стал участвовать в подобных махинациях. Яньли и Лань Чжань заехали за ним на арендованной Яньли машине, привезли его в квартиру Лань Чжаня и уложили на чёрный диван, плотно закутав в мягкое шерстяное одеяло, подремать перед телевизором, которого, как Вэй Ин был убеждён, не было в его последний визит, а Лань Чжань и Яньли тихонько разговаривали друг с другом на кухне. Время от времени кто-нибудь из них появлялся и заставлял его что-нибудь съесть или выпить.              Некоторое время спустя Яньли поглаживала его по голове и говорила, что ей нужно уходить, но она скоро вернётся и навестит его, а Лань Чжань помогал ему лечь в постель, и Вэй Ин лежал в темноте на непривычно удобной кровати, которую Лань Чжань явно купил специально для него (он удобно и тепло устраивался под чёрными простынями и красным одеялом), и пытался понять, стоит ли ему возражать против этой новой ситуации.

      ✾ ✾ ✾

             Оставшаяся часть семестра пролетела в один миг за выполнением учебных заданий и попытками оправиться от болезни. Он спал больше, чем когда-либо прежде, спал урывками, когда между занятиями был достаточно большой перерыв, дремал на диване, пока Лань Чжань готовил. Парень настаивал на том, чтобы платить Лань Чжаню за аренду и еду, и в конце концов они пришли к компромиссной сумме, которая была слишком мала для довольства Вэй Ина и слишком велика для Лань Чжаня.              Примерно в то время он начал понимать, насколько в высшей степени красив Лань Чжань. Когда он приходил в себя от дремоты и Лань Чжань сидел на другом конце дивана и занимался, пока ноги Вэй Ина уютно и тепло лежали у него на коленях, когда он шёл обратно в квартиру (тепло одетый в новые ботинки и зимнее пальто) и с радостью думал, что придёт домой и увидит там Лань Чжаня, и чувствовал тепло внутри и снаружи, несмотря на ощущение резкого холода от ветра на щеках. Когда он замечал высокую, прямую фигуру Лань Чжаня, шагающую через кампус или в класс, парень чувствовал, как на лице расплывается улыбка.              Вэй Ин обнаружил, что задаётся вопросом, как раньше не замечал длинных ресниц Лань Чжаня, его изящных рук, грациозности движений, изгиба губ, когда тот улыбался, как он раньше не понимал, насколько Лань Чжань несравним со всеми вокруг, как все остальные перед ним меркнут. Он получал приглашения погулять или сходить на вечеринки и думал: лучше я проведу время дома с Лань Чжанем.              А затем в один прекрасный момент, когда весна начала давать о себе знать, снег растаял и весенние цветы пробивались сквозь слои старой листвы, он засмотрелся на Лань Чжаня, когда они вместе шли через кампус, и Лань Чжань сказал что-то совсем немного восхитительно язвительное, взгляд Вэй Ина скользнул на мягкие губы Лань Чжаня, и парень подумал о том, чтобы его поцеловать. Просто так прижаться губами к губам. Как это будет? Он уже целовался раньше (или, вернее сказать, целовали его, когда он, поддавшись напору сверстников, сыграл в бутылочку), и это чувствовалось так неправильно. Но поцеловать Лань Чжаня будет правильно, подумал он. Было бы приятно.              Он не мог перестать об этом думать, или о том, чтобы поцеловать его в шею или за ухом. Переплести их руки, сильнее сжать в объятиях. Может, это привело бы к более… серьёзным вещам. К тому, о чём Вэй Ин уже начал думать, что никогда этого не захочет, к тому, что у него всегда немного вызывало отвращение (хотя он никогда никому в этом не признавался). Всё это связанное с обнажённостью, гениталиями, руками, ртами и… ну, он был не вполне уверен. Знания были достаточно ограничены пошлыми шутками друзей и случаем, когда Не Хуайсан уговорил его посмотреть порно, что совсем немного его возбудило и очень сильно оттолкнуло.              Однако с Лань Чжанем… с его совершенной кожей, глубоким голосом и доброжелательностью, с тем, как Лань Чжань смотрел на него, так спокойно, серьёзно, как Лань Чжань приносил ему закуски и всегда суетился, чтобы ему было достаточно тепло, с тем, каким он был потрясающим и умным, каким идеально подходящим для совместных занятий человеком он был… с Лань Чжанем, подумал он, не может быть, чтобы это не было чем-то замечательным.              Мысли Вэй Ина несколько вышли из-под контроля, как по обыкновению с ним и случалось, и он стал представлять себе то, что не должен был: например, какой на вкус член Лань Чжаня, что бы они надели на свадьбу, захочет ли он быть снизу или сверху, или оба варианта, захотел бы Лань Чжань детей? Суррогатных? Усыновлённых? Пришлось ли бы им поддерживать отношения на расстоянии, когда они пойдут в аспирантуру?              Парень обнаружил, что думает о Лань Чжане, когда мастурбирует, несмотря на то, что думал, что, пожалуй, ему не стоит. Может быть, это было оскорбительно? Он думал о том, как краснели уши Лань Чжаня, когда тот смущался, и о том, как их пальцы скользили мимо друг друга, и об ощущении, как бедро Лань Чжаня прижималось к его бедру, когда они приглашали к себе друзей посмотреть нетфликс. Вэй Ин думал о губах Лань Чжаня и о том, какой покой он чувствовал, когда был рядом с ним, и представлял, как бы выглядел его член — возможно, он был бы длинным и изящным, как и все его остальные части.              Когда это только началось, когда он думал о Лань Чжане, как о человеке, к которому он мог бы захотеть прикоснуться, он был уверен, что все вокруг видят его насквозь. Несколько дней он избегал Лань Чжаня, слишком стесняясь сидеть на столе и болтать с ним, пока тот готовил, или сидеть вместе за домашними заданиями; избегал Не Хуайсана с его хитрым взглядом, не отвечал на звонки Яньли, уверенный, что она всё узнает по голосу.              В конце концов из этого состояния его вывел Цзян Чэн.              — Что за херня с тобой происходит? — задал вопрос брат, даже не поздоровавшись, когда Вэй Ин взял трубку.              — А? — спросил Вэй Ин. — Диди?              — Что ты меня тут диди зовёшь, — заявил Цзян Чэн. — Почему ты избегаешь цзе? Она за тебя переживает, ты же знаешь, дубина.              — У молодого поколения нет никаких манер, — ответил Вэй Ин, фыркнув.              — Ты старше меня на пять дней, придурок, — заметил Цзян Чэн. — Цзе сказала, что позвонила твоему парню, и он сказал, что его ты тоже избегаешь.              — Что? — ошеломлённо переспросил Вэй Ин. Яньли догадалась об этом, даже не поговорив с ним? — Какому парню?              — Парню, с которым ты живёшь, тупица, — выдавил из себя Цзян Чэн.              — Это Яньли тебе сказала, что он мой парень? — спросил Вэй Ин.              — Нет, — ответил Цзян Чэн.              — Тогда почему ты… — начал было Вэй Ин.              — Срать я на всё это хотел! — крикнул Цзян Чэн в трубку. — Дело совсем не в этом! А в том, что тебе нужно позвонить цзе, чтобы она знала, что ты ещё жив! Тьфу!              — Но с чего ты взял, что он мой парень? — упорно продолжал Вэй Ин. Цзян Чэн положил трубку.

      ✾ ✾ ✾

             Вэй Ин позвонил сестре.              — Привет, цзе, — подал голос он.              — А-Ин! — воскликнула Цзян Яньли. — Где ты был? Я так соскучилась по твоему голосу.              Ох, чувство вины.              — Прости! — поспешил извиниться он. — Просто по уши в работе.              — Слишком занят даже для того, чтобы написать смс-ку? — пожурила она.              — Прости! — повторил он.              — И ты избегаешь а-Чжаня, — заметила Яньли.              — Ты с ним общаешься? — уточнил Вэй Ин.              — Разумеется, я с ним общаюсь, — ответила Яньли. — В основном мы обмениваемся рецептами.              — Цзе, почему Цзян Чэн назвал его моим парнем? — спросил Вэй Ин.              Яньли издала звук, который Вэй Ин не смог разобрать.              — Думаю, он просто пытался побесить, — сказала она наконец. — Ты же знаешь, какой он. Тебя это задело?              Вэй Ин прикусил губу и не нашёлся, что ответить.              — А-Ин, — позвала она. — Тебе нравится а-Чжань?              — Похоже на то, — после долгой минуты дал ответ Вэй Ин.              — Ох, — выдохнула сестра. — Поэтому ты его избегаешь?              — Я не хочу, чтобы он знал, — объяснил Вэй Ин. — Что, если…              — Что? — подтолкнула Яньли.              — Что, если я ему не нравлюсь? — спросил Вэй Ин. — Он сказал, что хочет сосредоточиться на учёбе. Я даже не знаю, нравятся ли ему парни в этом смысле, — до этого Вэй Ину не нравились парни, не нравился никто до Лань Чжаня.              Яньли легко рассмеялась.              — Люди всё время меняют свои взгляды о подобных вещах, — заметила она. — Что, если ты ему не нравишься? Он адекватный, хороший человек, заботящийся о тебе. Он будет таким и не перестанет о тебе заботиться, даже если узнает, что нравится тебе.              — Но, может быть, он не захотел бы со мной жить, — пожаловался Вэй Ин. — Вполне может оказаться, что он гомофоб или вроде того.              — До этого он никогда не был гомофобом, не так ли? — уточнила Яньли. — Разве его брат не гей? И он всё равно его любит.              — А что, если он всё же меня любит? — прошептал Вэй Ин. — Я никогда… я никогда себя так не чувствовал. Как будто кожа может разорваться. Как будто я вот-вот вспыхну пламенем.              — Пугающе, да? — спросила Яньли.              — Да, — согласился Вэй Ин.              — Не всегда будет так страшно, — успокоила сестра. — Обещаю. Будет чудесно, — она вздохнула. — Мне кажется, тебе нужно доверять ему и себе. Сейчас ты лишь причиняешь боль вам обоим. Может быть, ты ещё и не готов рассказать ему о своих чувствах, но тебе нужно перестать его избегать. Договорились?              — Договорились, — ответил Вэй Ин. — Спасибо, цзе. Ты лучшая.              — Ты всегда можешь приехать и погостить у меня с Цзысюанем, — напомнила Яньли. — И хандрить в одиночестве на диване, поедая мороженое, если всё плохо закончится.              Вэй Ин не мог не улыбнуться её словам.              — Спасибо, цзе, — повторил он. — Люблю тебя.

      ✾ ✾ ✾

             После этого разговора всё, более или менее, вернулось на свои места, за исключением того, что время от времени он ловил на себе взгляды Лань Чжаня, которые ему было тяжело понять. Разве что он стал всё чаще и чаще говорить друзьям о красоте Лань Чжаня. Слова так и лились наружу. К тому же ему вдруг показалось, что все знают о его чувствах к Лань Чжаню — все, кроме самого Лань Чжаня. Даже брат Лань Чжаня, Лань Хуань, устроил ему очень вежливую версию пристрастного допроса. Даже их начальник, доктор Лань, назвала Лань Чжаня его парнем, и Вэй Ин слишком её боялся, чтобы исправить.              Как и говорила Цзян Яньли, страх немного отступил, оставив после себя только несколько зудящую тоску. Он больше не чувствовал, что кожа разрывается; он чувствовал себя словно на волнах моря надежды и отчаяния, всплывая на поверхность и погружаясь, пока от этого не начинала кружиться голова, переходя от стадии «всё в порядке, я могу так жить» до «не могу я так больше жить ни секунды» и снова и снова, раз за разом.              Студент продержался до конца семестра лишь потому, что преподаватели решительно считали полезным, что задают непосильный объём работы, и паниковать из-за того, что ему нужно сделать, было лишь самую малость легче, чем паниковать из-за того, что он безмерно влюблён в лучшего друга.              А затем экзамены закончились, и на них обрушился хаос.              Имя этому хаосу было Лань Цижэнь, и он был тем самым строгим дядей, о котором Вэй Ин слышал в многочисленных рассказах Лань Чжаня. Лань Цижэнь запрещал так много всего, что, казалось, проще было бы перечислить, что не было под запретом. Всё веселое, вкусное и расслабляющее не дозволялось. Лань Цижэнь не разрешал разговаривать во время еды, пить алкоголь, кофе, искусственные ароматизаторы, всё острое и сладкое. Лань Цижэнь запрещал громко разговаривать, играть в игры, ложиться спать после девяти часов вечера или вставать позже пяти часов утра, слушать современную музыку, использовать синтетические волокна, дремать, смотреть по телевизору не документальные фильмы или «фривольность».              Лань Цижэнь появился в их квартире в десять часов утра, и похмелье Вэй Ина после финальной вечеринки было настолько сильным, что на мгновение ему показалось, что стук был только в его голове, пока Лань Чжань не подошёл к двери и не открыл её.              — Дядя, — сказал Лань Чжань. — Есть дверной звонок, — указал он жестом.              Мужчина прошмыгнул мимо него, снял мокасины и направился к середине квартиры.              — А-Чжань, — сказал он, — как это всё понимать… — и прервался, увидев сидящего за кухонным столом Вэй Ина, который ел хлопья, пил кофе и просматривал старый журнал «Scientific American», оставленный кем-то в коробке возле научной библиотеки.              — Здравствуйте, — поздоровался Вэй Ин.              — А-Чжань, — снова подал голос мужчина, указывая пальцем на Вэй Ина. Грубо. — Это ещё что такое?!              Лань Чжань моргнул.              — Это Вэй Ин, — ответил он. — Мой сожитель.              Рот дяди Лань Чжаня приоткрылся, после чего принял неодобрительную линию.              — Зачем тебе сожитель? — потребовал объяснений мужчина.              Вэй Ин вдруг почувствовал, что больше не хочет есть, как можно более невинно соскользнул со стула и высыпал остатки хлопьев в мусорное ведро, допил кофе, сполоснул посуду и положил её в посудомоечную машину, затем крадучись подошёл к двери, не парясь из-за того, что по-прежнему одет в пижаму, натянул ботинки, взял ключи и бумажник.              — Пока, Лань Чжань, — бросил он, проскользнув в дверь.              В конце холла он позвонил Не Хуайсану.              — Вэй Ин? — прохрипел в трубку Хуайсан, когда наконец ответил. — Какого дьявола ты звонишь в такую рань?              — Только что появился дядя Лань Чжаня, — объяснил Вэй Ин.              — Дядя Лань Чжаня… — сонно повторил за ним Хуайсан и затем отреагировал: — Дерьмо.              — Дерьмо? — переспросил Вэй Ин. — Почему «дерьмо»? Чего я не понимаю?              — Ах, Чжань-ди так и не рассказал дяде, что ты к нему переехал, — объяснил Не Хуайсан.              — Откуда ты это знаешь? — спросил Вэй Ин.              — Чувак, я всю жизнь знаком с Ланями. Слушай, всё будет в порядке. Я позвоню Лань Хуаню, и он успокоит дядю, ладно?              — Я приду к тебе, — сказал Вэй Ин, игнорируя пристальный взгляд соседа, выходя из многоквартирного дома. — Я в пижаме. Только увидел господина Лань и сделал ноги.              — Умно, — заметил Не Хуайсан. — Я бы сделал то же самое. Он ужасен. Видно, откуда у Чжань-ди такое упрямство. Конечно, приходи, сходим на поздний завтрак или ещё чем-нибудь займёмся. Опохмелимся и всё такое. А теперь клади трубку. Мне нужно позвонить Лань Хуаню.

      ✾ ✾ ✾

             Поэтому на поздний завтрак Вэй Ин отправился с Не Хуайсаном, беспечно игнорируя все пристальные взгляды, которые на него бросали за то, что в заведение общепита он пришел в пижаме с кроличьим принтом и выпил многовато мимозы. Пройдя полпути к их столику, рядом остановился крупный мужчина. Хуайсан поднял на него взгляд, и улыбка озарила лицо парня.              — Дагэ! — воскликнул он, вскочив, чтобы обнять брата. — Что ты здесь делаешь?              — Я был в гостях у а-Хуаня, когда он получил твой срочный звонок, — объяснил брат Не Хуайсана, — поэтому я решил отправиться с ним сюда и встретить тебя.              — И ты знал, что он будет здесь? — с любопытством поинтересовался Вэй Ин.              — Он за мной следит, — улыбаясь, ответил Хуайсан. Вэй Ин не мог понять, шутит тот или нет.              Брат Не Хуайсана улыбнулся Вэй Ину.              — Привет, я Не Минцзюэ. Все зовут меня дагэ.              — Вэй Ин, — ответил Вэй Ин, пожимая его руку. — Приятно познакомиться.              — Так это ты причина всех этих неприятностей, — протянул Не Минцзюэ.              — Простите, — сказал Вэй Ин.              — Не стоит, — успокоил мужчина, похлопав Вэй Ина по спине. — Чжань-ди давно пора взбунтоваться. Он всегда был слишком хорошим. До смерти беспокоит а-Хуаня.              — Потому что слишком хороший? — сбитый с толку, уточнил Вэй Ин.              — Слишком отстранённый, — пояснил Минцзюэ, взмахнув рукой и чуть не задев официантку. — Слишком замкнутый. Ты знаешь.              Вэй Ин знал.              — Я всё равно не понимаю, что происходит, — пожаловался он. — У Лань Чжаня не должно было быть сожителя? Дядя не знал? Я думал, что, когда Лань Чжань попросил меня к нему переехать, дядя был не против, — он углубился в мысли. — Вообще-то, я об этом не задумывался. Но с чего бы дяде расстраиваться из-за этого? Я не использую его в своих интересах, плачу за аренду и всё такое. И мне кажется, что Лань Чжань будет счастливее, если не будет так часто оставаться один.              — Он должен был полететь в Китай, — сказал Не Минцзюэ.              — Что? — удивился Вэй Ин. — Когда?              — Этим летом, — продолжил за брата Хуайсан. — Каждое лето они отправляются в Китай. На какой-то большой слёт Ланей. Занимаются всеми своими традиционными делами, следуют строгим правилам и всё такое. Ты же понимаешь, что это такое: никакой вкусной еды, никаких разговоров во время еды, длительные периоды медитации, — он закатил глаза. — Я ходил однажды. Почти уверен, что за день нарушил сотню правил. Старшие отрывались от столярного искусства, чтобы накричать на меня, — парень вздохнул. — Но это было красиво, хоть и довольно скучно.              Не Минцзюэ кивнул.              — Лань Хуань тоже летал туда каждое лето, пока у него не вышло «свалить с работы», — последние слова он произнёс, воздушно их закавычив. — Он всегда лучше нарушал правила, чем а-Чжань.              — Но этим летом он работает со мной в лаборатории доктора Лань, — заметил Вэй Ин. — Она позволит нам провести несколько экспериментов, это прекрасная возможность, — после этих слов он запнулся. — Это я, — осенило его. — Лань Чжань нарушает правила ради меня, и теперь дядя на него злится. У меня дурное влияние.              На плечо Вэй Ина опустилась тяжёлая рука Не Минцзюэ.              — Ты здорово на него влияешь, — поспорил он. — Мы все очень рады, что у него есть ты. Говорю же… всё наладится. А-Хуань из дяди верёвки вьёт, — телефон мужчины завибрировал. — О, гляди-ка, должно быть, это он.              Он схватил телефон и встал из-за стола.              — Как дела? — сказал он в трубку, выходя на улицу.              Хуайсан взял Вэй Ина за руку.              — Не бойся, — успокоил он. — Я отправил Хуань-гэ твои выписки об академической успеваемости, результаты академических оценочных тестов и информацию о твоих наградах на научной ярмарке. Он покажет дяде, что у тебя гениальные способности и ты хороший партнёр для Чжань-ди.              Вэй Ин вытаращил на него глаза.              — Каким образом тебе вообще удалось заполучить их в руки? — допытывался он. Хороший партнёр?              Не Хуайсан передёрнул плечами и усмехнулся.              — У меня свои способы, — сказал он, подмигнув.              Минцзюэ размашистым шагом вернулся в заведение.              — Ну, хорошая новость заключается в том, — сказал он, убирая телефон в карман, — что а-Чжань даже более упрям, чем дядя Лань.              — Плохие новости? — уточнил Вэй Ин.              — Придётся потратить ещё немного усилий, чтобы убедить дядю, — продолжил Не Минцзюэ. — А-Хуань предлагает, чтобы ты поужинал с ними сегодня вечером.              Вэй Ин поник.              Не Хуайсан погладил его по руке.              — Всё будет хорошо. Мы с дагэ тоже будем там.              — Мне нужно пойти домой, — протянул Вэй Ин. — Сменить пижаму.              Не Минцзюэ кивнул.              — А-Хуань сказал, что собирается заехать и забрать дядю из квартиры. Они ненадолго остановятся у доктора Лань.              — О, так это здорово, — заметил Хуайсан. — Доктор Лань будет говорить о вас хорошие вещи, верно?              Сердце Вэй Ина упало в пятки.              — Она же думает, что мы встречаемся! — воскликнул парень. — О нет!              Хуайсан рассмеялся.

      ✾ ✾ ✾

      Лань Чжань играл на гуцине, когда Вэй Ин вернулся домой: инструмент стоял на журнальном столике, а Лань Чжань сидел перед ним с идеально ровной осанкой. Он поднял глаза, когда в квартиру вошёл Вэй Ин, и его пальцы замерли.              — Прости, — поднимаясь с места, сказал он.              Вэй Ин уставился на него.              — За что? — тупо уточнил он.              — За то, что испытывал неудобства в месте, где живёшь, — пояснил Лань Чжань, обойдя журнальный столик и встав перед Вэй Ином. — Потому что я попросил тебя переехать ко мне и ты не знал, что я держал это в секрете от дяди. Мне не следовало так поступать.              — Почему ты не сказал? — спросил Вэй Ин. У него пересохло в горле, в голове всё перемешивалось. Мимозы были ошибкой. Парень отстранился от молящих глаз Лань Чжаня и пошёл налить себе воды.              — Я знал, что он откажет, — продолжил объяснять Лань Чжань. — И очень хотел, чтобы ты жил здесь.              — Почему? — полюбопытствовал парень.              Руки Лань Чжаня сжались.              — Потому что ты был болен, — ответил он. — И тебе становилось хуже, а я ничего не мог сделать. Когда ты потерял сознание во время лабораторной по органической химии, я поймал тебя, а ты не приходил в себя… — он отвернулся и потёр лицо. — Если бы ты умер… — начал он, и его голос оборвался.              — Лань Чжань! — воскликнул Вэй Ин, подойдя к сожителю и схватив его за плечи. Лань Чжань упёрся взглядом в пол. Вэй Ин потрогал его щёку и понял, что она мокрая. — Лань Чжань, — прошептал он. — Я не умер.              Лань Чжань наклонился вперёд, пока его мокрая щека не коснулась плеча Вэй Ина, и Вэй Ин обнаружил, что тянется рукой вверх, гладя волосы Лань Чжаня.              — Всё в порядке, — успокаивал он. — Я не умер.              — Ты не умрёшь, — твёрдо сказал Лань Чжань. Руки парня приобняли Вэй Ина за талию, притягивая его сильнее. — Я тебе не позволю.              Вэй Ин коротко и резко рассмеялся.              — Ты не сможешь оберегать меня вечно, — заметил он.              — Нет, смогу, — поспорил Лань Чжань, уткнувшись в плечо Вэй Ина. Руки сжались вокруг последнего.              — Как? — спросил Вэй Ин, задержав дыхание.              Лань Чжань повернулся лицом так, что он почувствовал его тёплое дыхание на своей шее.              — Я никогда тебя не отпущу, — прошептал он, шевеля губами по коже Вэй Ина.              Вэй Ин отскочил, отстраняя Лань Чжаня на достаточное расстояние, чтобы у него получалось увидеть лицо сожителя.              — Лань Чжань, — вздохнул он. — Ты…              Дверь в квартиру распахнулась, и парни отпрыгнули друг от друга.              — Ин-ди! — поприветствовал Лань Хуань Вэй Ина, когда прошёл через дверь в квартиру, а за ним — Не Минцзюэ. — Я так рад тебя видеть. И всё же извини за обстоятельства. Наш дядя может преподносить… сюрпризы, — он поднял взгляд с места, где снимал обувь, и нахмурился. — Диди, ты в порядке?              Лань Чжань отвернул голову и вытер щёку.              — Всё в порядке, — заверил Вэй Ин, заставляя себя улыбнуться. — Мы просто немного разволновались. Э-э… а где ваш дядя?              — Гостит у тёти Лань, — ответил Лань Хуань.              — А ужин во сколько? — продолжил спрашивать Вэй Ин.              — Приблизительно через час, — сказал Лань Хуань, проверив время. Увидев выражение лица Вэй Ина, он улыбнулся. — Всё хорошо, Ин-ди, — успокоил Лань Хуань. — Дядя просто хочет лучшего для Чжань-ди, ему лишь трудно принять, что он не всегда понимает, что это такое. Мы все будем рядом, и мы все вас поддерживаем.              Вэй Ин потёр шею в месте, где легко коснулись губы Лань Чжаня, и там всё ещё оставались покалывающие ощущения. Он посмотрел на Лань Чжаня, который делал вид, что очень увлечён книжной полкой.              — Вы нас поддерживаете? — повторил Вэй Ин, оглядываясь на Лань Хуаня.              Лань Хуань рассмеялся.              — Ну да, — с лёгкой улыбкой ответил он.              Вэй Ин снова посмотрел на Лань Чжаня, но тот по-прежнему бездумно смотрел на книги.              — Тебе помочь выбрать, что надеть? — любезно спросил Лань Хуань. — Что-нибудь, что дядя не сочтёт неприемлемым?              — Да, — принял предложение Вэй Ин, всё ещё глядя на Лань Чжаня. — Да, было бы здорово.

      ✾ ✾ ✾

      Ужинали они в городе в шикарном китайском ресторане, который дядя Лань Чжаня считал «сносным», и Вэй Ин испытал огромное облегчение от того, что Лани придерживаются тишины во время еды, потому что, как только принесли острые закуски, Лань Цижэню пришлось приостановить допрос Вэй Ина. Вэй Ин посмотрел на Лань Хуаня, который заказал закуски (под суровое осуждение Лань Цижэня) в знак благодарности, и Лань Хуань улыбнулся ему. Под столом Лань Чжань положил свою большую руку на дрожащую ногу Вэй Ина и надавливал на неё, пока тот не успокоился. Вэй Ин прихлёбывал суп и не поднимал на него глаз.              Они поужинали, выпили чаю, после чего дядя Лань Чжаня ушёл, посмотрев на Вэй Ина каменным взглядом и хмыкнув.              Вэй Ин бросил взгляд на Лань Хуаня, который улыбнулся и положил руку на его плечо.              — Видишь? — спросил он. — Всё в порядке, — после чего он с Не Минцзюэ попрощался и ушёл.              Вэй Ин и Лань Чжань отправились домой влажным майским вечером, только вот миновали свою улицу и прогуливались вдоль границы территории университета, пока не добрались до места на вершине холма, откуда открывался вид на здания университета, все освещённые, несмотря на то что семестр уже закончился.              Лань Чжань сел на одну из скамеек, и Вэй Ин опустился рядом с ним, прижавшись бёдрами и плечами к нему, и взял его за руку, осматривая её в густо-жёлтом свете уличных фонарей: мозоли от гуциня и письма, идеально подстриженные ногти, длинные тонкие пальцы.              — Ты будешь вечно меня оберегать? — спросил Вэй Ин, всё ещё глядя на руку Лань Чжаня. Голос оборвался на полуслове.              Лань Чжань переплёл свои пальцы с пальцами Вэй Ина и для верности накрыл их другой рукой.              — Да, — ответил он.              Вэй Ин прислонился к плечу Лань Чжаня, сжав его руку.              — Хорошо, — выдохнул он. — Я тоже.              В течение долгого времени они смотрели на пустой кампус, а после пошли домой.

✾ ✾ ✾

      Мысль о сексе всегда немного пугала Вэй Ина; отсутствующие взгляды людей в порно, которое уговорил его посмотреть Не Хуайсан, все эти неизвестности о том, как прикасаться к людям и как позволять людям прикасаться к себе, жидкости в теле, эрогенные зоны. Его друзья жаловались на плохой секс и сожалели о своих сексуальных связях, и от этого становилось ещё страшнее; мысль о том, что можно быть таким беззащитным, непросвещённым и обнажённым, а потом выйти из этого состояния несчастным или сожалеющим, или чтобы кто-то другой чувствовал себя так из-за того, что занимался с ним сексом, была страшна.

      ✾ ✾ ✾

      Лань Чжань опустил руку с длинными пальцами на щеку Вэй Ина, убрав с его лица пряди волос и прижавшись лбом к лбу Вэй Ина.              — Я никогда не делал этого раньше, — сказал Вэй Ин.              — Знаю, — ответил Лань Чжань, потому что, конечно же, он всё знал о Вэй Ине. — У меня тоже нет опыта, — он не сказал «нам не нужно ничего делать, если тебе неприятно» или «мы вообще не должны делать», потому что Вэй Ин и так это понимал. Любовь Лань Чжаня была безусловной, как и любовь Вэй Ина. Они будут оберегать друг друга.              И, поскольку он был в безопасности, он наклонил голову, их губы сошлись, и это было похоже на касание, как кожа прижимается к коже, только больше, больше нервных окончаний, отвлечённо подумал он, но потом было тепло, и он приоткрыл рот, чтобы больше почувствовать и попробовать, и что-то внутри него поднялось, то, чего он не чувствовал раньше, как голод, только не совсем он, как любовь, только не просто любовь.              Лань Чжань целовал губы Вэй Ина, его шею и ухо, а Вэй Ин цеплялся пальцами за волосы Лань Чжаня и тяжело дышал в его кожу, и они могли делать что угодно, всё или ничего, Вэй Ин и Лань Чжань, и, пока они были вместе, всё было хорошо.