Игра на равных

      Уютную гостиную освещало тёплое пламя камина, блики играли на стенах и отражались в зеркальных поверхностях мебели.       Прямо перед камином был брошен белый ковёр с длинным ворсом. А на нём двое самозабвенно занимались сексом, со всей страстью и пылом, на которые были способны.       Драко переплёл их пальцы, приподнимаясь и выдыхая в ритм своим движениям.       Он любил смотреть, как локоны Гермионы беспорядочным облаком разлетались вокруг её головы.       Он жадно ловил стоны, срывавшиеся с её влажных, зацелованных губ, и сходил с ума от их звучания.       Драко нравилось, как её небольшая, идеально округлая грудь с маленькими сосками вздрагивала от каждого его толчка, а её плоский живот плавно втягивался, когда спина выгибалась от удовольствия, которое он доставлял ей.       Он отпустил её кисти, закинул её ноги себе на плечи и ускорился. Длинный ворс ковра скользил между пальцев Гермионы, когда она судорожно сжимала кулаки, находясь в шаге от крышесносного оргазма.       Драко был уверен, что ни с кем, кроме как с ним, она не кончала так. Подобные мысли всегда приносили ему невероятное наслаждение и распаляли самодовольство. Он потянулся к губам Гермионы, опёршись на локти, и вовлек её в жадный, настойчивый поцелуй, зарычав от удовольствия.       Уже больше месяца продолжались их тайные встречи, но новизна отношений с ней не приедалась, даже наоборот: Драко было её мало. Всегда хотелось, чтобы Грейнджер осталась подольше, чтобы ей не нужно было в школу к своим ученикам, чтобы она не убегала патрулировать, а всё своё время посвящала только ему, Драко Малфою.       Но помимо наслаждения её телом, он получал ни с чем ни сравнимое удовольствие от разговоров и споров с Грейнджер. Она была неожиданным открытием, кладезем всевозможных знаний и не переставала удивлять его. Как он мог считать её когда-то заучкой?       Однажды Гермиона написала в Аймаге, что не придёт на этой неделе. Драко, получив это сообщение, тут же отправился к ней, чтобы потребовать объяснений.       Он зашёл в класс и запер дверь. Уверенным шагом приблизится к столу, за которым Грейнджер проверяла тетради. Увидев его сдвинутые брови и оценив решительный вид, Гермиона предупредительно нахмурилась. — Это что было сейчас? — Драко стоял перед ней, укоризненно глядя ей в глаза.       Она и бровью не повела. — Я написала, что не приду. — Почему? — он требовательно навис над ней. — Опять дежурства? Старуха совсем впала в маразм и заставляет тебя патрулировать всю неделю? — Нет, дело не в этом, — Гермиона усмехнулась. — А в чём? — Драко не любил, когда она вот так юлила. — Отвечай, почему ты решила не приходить?       В конце концов он добился от неё ответа. Оказалась, всему виной были физиологические причины. — И ты подумала, что если мы не можем заниматься сексом, то ты можешь вот так бросить меня? — невольное облегчение затопило Драко, потому что он уже был готов к тому, что Гермиона узнала о том, что он так и не решился рассказать. — Я не бросала тебя. — Нет, подожди! — хорошее настроение вернулось к Драко, и он изобразил оскорблённое достоинство: — Значит, ты встречаешься со мной только ради секса?       Гермиона фыркнула от смеха. — Нет, ответь! — Драко настаивал на своём. — Я нужен тебе только для секса? — Ты неподражаем, — Грейнджер закатила глаза. — Ты же прекрасно знаешь, что это не так.       Драко знал. Эта мысль грела и лелеяла его самодовольство. Ему было хорошо с Грейнджер, и он не возражал, если она доставала очередной учебник по магловедению, и принималась что-то ему рассказывать. Теперь его не смущала и не отторгала мысль о том, что маглы преуспевают во многих областях жизни. Он принимал и соглашался с доводами Гермионы, и даже изъявлял желание лично убедиться в тех или иных магловских разработках.       По выходным, если Гермиона не дежурила в школе, они выбирались в магловский Лондон. Они посещали выставки, музеи, кинотеатры, и однажды Гермиона затащила Драко даже на какую-то популярную театральную постановку. Не сказать, чтобы он остался в восторге, его это не впечатлило: в мире магов тоже имелись театры, и магия позволяла зрителям окунуться в представление с гораздо большим эффектом.       В свою очередь Драко думал, как было бы здорово показать Грейнджер магический мир в других странах. Он обожал Европу и часто рассказывал ей о том, как проводил там время с родителями, будучи ребёнком. Он размышлял, что хотел бы показать ей Венецию. Гермиона бывала в магловской Италии, но это совсем другое дело! Ей обязательно понравится, ведь это место буквально пропитано романтикой и волшебством. Драко предвкушал её искрящиеся восторгом глаза, когда они проплывут под мостом Риальто на закате и попадут в магическую Венецию.       И вот сейчас, у него дома, они наслаждались друг другом, словно имели на это полное право.       Гермиона толкнула его в грудь, и Драко рывком перевернул их. Он растянулся на белом ковре и сжал её бёдра ладонями, помогая набрать темп. Когда Грейнджер была сверху, Драко обожал смотреть, как она склонялась, и длинные волосы щекотали его. Она опёрлась руками на его грудь, насаживаясь плотнее, и её глаза заволокло дымкой острого наслаждения. Он чувствовал и видел, как Грейнджер трепетала вокруг него, судорожно вдыхала воздух с громкими стонами. В следующий момент Драко последовал за ней, окунувшись в оргазм и забывшись в этих ощущениях. Это было прекрасно. С ней он словно был фениксом, сгорал от страсти и возрождался в эйфории.       Гермиона лежала на нём, уткнувшись лицом в его плечо, а Драко всё ещё сжимал её в объятиях, не желая отпускать. Загнанное дыхание становилось спокойнее, равномернее, и тишину нарушал лишь треск поленьев в камине.       Словно пробудившись от дрёмы, Драко взял её лицо в ладони. — Ты моя.       И поцеловал. До одури приятно было ощущать её тяжесть на себе, её обнажённую кожу, изящный изгиб спины под его рукой. Её волосы словно занавесом отделяли их от остального мира в этот момент. Он оторвался от Грейнджер и хриплым голосом проговорил: — И почему я не получил от тебя валентинку сегодня?       Гермиона рассмеялась. В этот день в Хогвартсе царило настоящее безумие, которое всегда охватывало школу в день Святого Валентина. — Тебе мало открыток, которые ты получил? — Это мусор, ты же знаешь, — ухмыльнулся Драко. — Я не нашёл среди них твоей! А я же прислал тебе валентинку! — он комично изобразил обиду.       Гермиона не могла сдержать улыбки, вспомнив, как утром ей принесли ворох валентинок, среди которых выделялась одна: и размерами, и внешним видом. Едва Гермиона взяла её в руки, как та открылась, осыпав всё вокруг мелкими блестками, и возникла надпись «Счастливого дня Валентина!» которая при прикосновении к ней палочкой превращалась совсем в другую фразу, и Гермиона поспешила её убрать, пока ученики не прочитали. — Так что? Где моя валентинка? — не отставал Драко, принявшись щекотать её.       Гермиона взвизгнула, скатилась с него и уселась на ковре. Глядя на пламя в камине, она задумалась.       За всё время их встреч они ни разу не попались. Гермиона ставила это себе в заслугу: она продумывала каждую мелочь. Профессор Миран никому не рассказал о её связи с Драко. И всё же Гермиону страшило, что однажды кто-то может узнать про них. Умом она понимала, что лучше было бы им подождать, когда Драко закончит Хогвартс. Но разве могла она отказать себе в удовольствии быть с ним? Где найти силы расстаться с Драко, когда им так хорошо вместе?       Он, очевидно, тоже переживал об этом, поэтому часто говорил, что Гермионе стоит уволиться из школы и работать в Министерстве.       «Если бы я работала в Министерстве, мы бы могли встречаться открыто, — думала Гермиона. — Драко хочет этого, поэтому настаивает, чтобы я ушла из школы. Это мило, но я не подведу Макгонагалл». — Про валентинку я, между прочим, серьёзно! — Драко вытащил её из размышлений. — Неужели ты даже не подумала о том, чтобы поздравить меня? — Драко, я… — обернулась Гермиона и угодила в его объятия. На этот раз Драко не щекотал её, а втянул в нежный, чувственный поцелуй. Как было приятно обнимать его, прижиматься вот так — кожа к коже, так близко, как хочется. — Давно хотел спросить, — прошептал Драко, — что это за аромат? — он уткнулся в её шею, носом втягивая воздух. — Это духи, которые ты мне подарил, — губы растянула улыбка, когда Гермиона почувствовала, что он тоже улыбается. — Божественно! — промурлыкал он, лаская её обнажённую грудь рукой. — В составе капля Амортенции, — зачем-то пояснила Гермиона. — Я знаю, — Драко провел носом за её ухом, вдыхая аромат, от чего на коже Гермионы выступили мурашки. — Мне нравится. Долго ты сомневалась, прежде чем использовать их? — он ухмыльнулся. — Даже слишком долго, — Гермиона невольно рассмеялась, вспоминая, как задумчиво крутила в руках флакончик, собираясь на свидание. — Что ты будешь делать на пасхальных каникулах? — спросил Драко вдруг, отстраняясь, словно вопрос был серьёзным. — Не знаю. Это ещё не скоро. — Поэтому-то я спрашиваю сейчас. Чтобы ты не наобещала Поттерам и Уизли лишнего. Я могу рассчитывать, что ты проведешь их со мной? — Если меня не поставят дежурить. — Я договорюсь с Мираном, он тебя подменит, — свысока проговорил Драко. — Я собираюсь провести каникулы в Венеции с тобой. Гермиона даже вывернулась из его объятий, чтобы посмотреть, не шутит ли Драко. — Ты серьёзно? — Более чем.       Гермиона молчала. Ей очень хотелось согласиться. При мысли о том, что они проведут несколько дней в Венеции вместе, сердце с предвкушением сжалось. Но она медлила с ответом. До пасхальных каникул было так далеко. — А твоя мать? — не удержалась от вопроса Гермиона. — При чём здесь она? Я поссорился с ней. — Пора бы помириться, — покачала Гермиона головой. — Не переводи тему! Выглядит так, словно ты не хочешь ехать со мной, — с обидой произнёс Драко. — А ведь я могу обидеться!       Не стоит ли бросить все эти глупые опасения и согласиться? Разве есть что-то плохое в том, если они проведут каникулы вместе в другой стране? — Ты такой дурак, — не удержалась Гермиона и обняла его. — Конечно, я хочу поехать с тобой. Но только если ты будешь хорошо себя вести! — О, я могу уже начинать? — Драко шутливо повалил её на ковёр и навис сверху. — Сейчас хорошо? — он принялся целовать её шею, прокладывая дорожку из поцелуев к груди и дразня языком сосок. — А так? Я достаточно хорошо себя веду?       И Гермиона рассмеялась, ощущая себя счастливой в этом моменте.

***

      Профессор Миран не рассказывал Нарциссе о связи Драко с Гермионой, предполагая, что мальчишка не будет в восторге от того, что он сплетничает о нём с его матерью. «Парень и так настроен крайне негативно ко мне, ни к чему обострять ещё больше» — так думал Алестер, наблюдая в Большом зале за обедом, как эти двое изо всех сил пытались не смотреть друг на друга и делали вид, что между ними ничего нет. Для непосвящённых всё выглядело достаточно убедительно, но профессор знал: у мисс Грейнджер и мистера Малфоя отношения совершенно точно выходят за рамки взаимодействия студента и преподавателя. Он не одобрял этого, но и не осуждал — ему было всё равно. У юности свои правила. Тем более, что мисс Грейнджер положительно влияла на мальчишку. Профессор приглядывал за Драко и видел, что тот перестал влезать в опасные авантюры, пить алкоголь и водить сомнительные знакомства. Преподавательница магловедения смогла обуздать дурной характер юного Малфоя — разве это плохо? Только бы они были осторожны и не попались на глаза кому не надо.       К глубочайшему сожалению Мирана, на его занятиях Драко Малфой так и не появлялся. Он даже намекнул Гермионе, чтобы та поговорила со своим особенным студентом, но либо она не поняла намека, либо там всё не так просто.       А уж про Нарциссу и говорить нечего. Она была расстроена и подавлена тем, что сын вот уже полтора месяца не желает идти на контакт. У Алестера сердце кровью обливалось, когда он видел, как печальна эта красивая женщина. Как восточному мужчине, профессору Мирану хотелось оградить её от переживаний, наполнить её душу только хорошими эмоциями, но в сложившейся ситуации это было невозможно. Когда он осторожно заговаривал о переезде в Египет, то она кивала и соглашалась, но он-то видел, что сердце её неспокойно. Если бы её сын согласился поехать с ними, это все решило бы. Если бы его судьба благополучно была устроена здесь, то Нарцисса тоже со спокойной душой покинула бы туманный Альбион и отправилась на жаркий континент вместе с ним. Но пока ни то, ни другое не наладилось, Мирану оставалось только выжидать и надеяться на положительное влияние мисс Грейнджер.

***

«Во вторник прибуду в школу с проверкой.

Надеюсь услышать подробный рассказ, как ты расстался с заучкой.».

      Драко смял записку и нервно зашагал из угла в угол. Ну почему Грейнджер такая упрямая — не хочет оставить школу и устроиться в Министерство? «Я не брошу учеников и не подведу Макгонагалл, Драко», — она упорно стояла на своём.       Он с размаху повалился на кровать и уставился в потолок. Как было бы удачно, если бы Гермиона не работала в школе. Тогда можно было бы не бояться провокаций Пэнси.       Драко закрыл глаза и решил не думать об этом. Может, оно само как-нибудь разрешится. Оставалось только уповать на это. Мужество, чтобы разрушить их хрупкое счастье рассказом о своих коварных планах, он в себе не находил.

***

— Добрый день, мисс Грейнджер, присаживайтесь, — профессор Макгонагалл кивнула Гермионе на кресло напротив её стола. — Как ваши дела?       Гермиона знала, что это был дежурный вопрос, но как всегда, ответила развёрнуто, предоставив краткий отчёт по успеваемости учеников. Директор осталась довольна её рассказом, сдержанно похвалила, и, блеснув очками, сказала: — Мисс Грейнджер, вам известно, что на этой неделе к нам прибудет инспекция из Министерства? — Гермиона кивнула. — Я хотела бы предупредить, что вашему предмету будет уделено особое внимание, потому как в отделе образования очень беспокоятся относительно успеваемости учеников. Они хотят держать руку на пульсе. Нужно, чтобы студенты, которых выпускает Хогвартс, знали магловедение как минимум на выше ожидаемого. Это важно не только для престижа школы, но и для всей магической Британии. Будьте готовы к дотошной проверке и неожиданным вопросам.       Гермиона с готовностью согласилась и пообещала не подвести. Она в самом деле была уверена в своих учениках. Даже Драко Малфой почти наверняка ответит на любой вопрос по пройдённому материалу, она об этом позаботилась. Что уж говорить о других! Она с гордостью думала, что хорошо поработала в этом учебном году.       Поэтому когда явилась проверка, Гермиона была в приподнятом настроении. Инспектор образования был маленьким нервным волшебником, с небольшой бородкой и в скромной серой мантии. Он с удовольствием принимал приглашения Слизнорта выпить согревающий отвар для поддержки иммунитета, который на деле был ни чем иным, как горячим элем, и с радостью отправил свою помощницу инспектировать самостоятельно.       Эту помощницу Гермиона узнала с трудом. В шикарной мантии, отделанной мехом волшебного горностая, который менял свой цвет с серебристого до глубокого чёрного, в высоких сапогах из драконьей кожи, Пэнси Паркинсон ходила по школе, записывая в блокнотик результаты своей проверки. Она не пыталась изображать Долорес Амбридж, и подчёркнуто уважительно относилась ко всем преподавателям. Ко всем — кроме Гермионы.       Все учителя школы единодушно обсуждали, какая Пэнси молодец и как хорошо проводит проверку, тогда как Гермиона нервозно сидела в стороне и не вступала в разговор. Она не понимала, почему Паркинсон как будто поставила своей целью доказать её несовершенство, как преподавателя.       Первый же день проверки показал, что к магловедению действительно особое отношение. Пэнси сидела на уроке у третьего курса Когтеврана и старательно записывала промахи учеников. Гермиону то и дело бросало в жар, когда Паркинсон, миловидно улыбаясь, задавала вопросы студентам, и те терялись и отвечали невпопад.       Дело было в том, что Пэнси опрашивала учеников не по пройдённому материалу, но с таким уверенным видом, что даже Гермиона опешила от её наглости. Она попыталась протестовать, но помощница инспектора смерила её ледяным взглядом и молча сделала пометку в блокноте, поднялась и на прощание сказала, что заглянет на занятие в пятницу.       В пятницу! Гермиона облегчённо вздохнула. В пятницу у неё будет занятие с седьмыми курсами. Это не третьекурсники, которые ещё путали телефон с телеграммой, и не могли правильно назвать основные достижения маглов за последнее десятилетие. Семикурсники хорошо знают магловедение и не подведут, надеялась Гермиона.       

***

— Привет! — жизнерадостно поздоровалась Пэнси, приблизившись к Драко на перемене. — Привет, — Драко подождал, пока мимо пройдёт компания мелких пуффендуйцев. А затем вкрадчиво сказал: — Я с ней расстался. — О-о! — Пэнси подняла брови. — Надо же! И как? — Слёзы, мольбы, истерики. Как обычно, — поморщился Драко. Ложь давалась ему легко. — Даже вспоминать не хочу — со скучающим видом добавил он. — Слушай, мне пора на зельеварение. — Увидимся вечером? — Не получится, — Драко состроил скорбное лицо. — Из-за этой проверки учителя как с ума посходили — задают втрое больше обычного! — Ясно, — прищурилась Пэнси. «Не убедительно получилось», — скрипнул зубами Драко, а вслух предложил: — Может, посидим в «Трёх мётлах» в пятницу? — Я согласна, — мило улыбнулась ему Пэнси на прощание и чмокнула в щёку, обдав облаком приторно-сладких духов.       Вот так. Драко шёл на занятие и думал, почему он раньше этого не сделал? Просто нужно было соврать, что между ним и Гермионой ничего нет. Пэнси ни о чем не узнает, зато перестанет кидаться на Грейнджер. Отличное решение — никаких больше проблем!       Правда, пришлось пригласить Пэнси в бар. Но зато он усыпил её бдительность. Драко планировал выпить стаканчик пунша, а затем откланяться под каким-нибудь благовидными предлогом.       После отбоя, как обычно, пришла Гермиона. Она была нервной и взвинченной из-за проверки. Рассказывала, как несправедливо Пэнси поставила кучу прочерков третьему курсу Пуффендуя и как завалила несколько сильных учеников с Гриффиндора.       «Ничего, больше Паркинсон не станет ей докучать, — успокаивал себя Драко. — Она будет думать, что между нами всё кончено, и потеряет интерес мучить Грейнджер». — Может, уволишься и будешь работать в Министерстве? — по привычке предложил Драко, особо не надеясь на успех. — Ты так часто говоришь об этом. Я начинаю подозревать, что ты считаешь меня плохим преподавателем. — О нет, самым лучшим, — ухмыльнулся Драко, — ведь это ты меня научила всему, что я знаю о маглах.       Идея сделать карьеру в Министерстве никуда не делась, но словно отошла на второй план в последнее время. Драко с удивлением понял, что не рассчитывает больше на Грейнджер, и это его устраивало.       Он успокаивал Гермиону, как мог. Говорил, что проверка Паркинсон не отразится на её работе, ведь все в Хогвартсе знают, что она лучший преподаватель магловедения! Ведь именно она приобщила Драко к магловской классической литературе и даже музыке! Пока он ждал её, коротал время за чтением книг, которые она ему давала. Она включала в плеере свои любимые песни магловских исполнителей и они слушали их вместе. И кто, как не она, действительно пробудила в нём интерес к маглам и даже смогла сломить убеждение в превосходстве магов над ними?       Разве это не доказательство того, что Гермиона Грейнджер — лучшая в своём деле?       Да, Драко Малфой мог бы многое рассказать, и, вероятно, это явилось бы огромным плюсом для его репутации и даже пошло бы в копилку добрых дел Грейнджер, но по понятным причинам, он этого сделать не мог. Драко прижимал её к себе, успокаивая и стараясь подбодрить перед грядущей пятницей. И Гермиона тянулась к нему, чувствуя поддержку и упиваясь ощущением того, что он её понимает.

***

       Гермиона плохо спала этой ночью и утром вскочила, едва забрезжил свет над Запретным Лесом. Сегодня — последний день проверки. Наконец-то всё закончится!       Драко так поддерживал её все эти дни и говорил, что всё будет хорошо и они обязательно отметят окончание проверки в ресторане. Это согревало Гермиону в тревожном ожидании занятий с седьмым курсом Слизерина. Она писала о своих переживаниях Джинни, но ей казалось неправильным грузить беременную подругу своими заботами, а кому-то ещё она не хотела жаловаться. Поэтому поддержка Драко пришлась как нельзя кстати.        Когда Паркинсон переступила порог класса, Гермиона встретила её спокойно и дружелюбно.       Пэнси внимательно прочитала все предоставленные отчеты и планы обучения седьмых курсов. У Гермионы сложилось впечатление, что понимает в этом Паркинсон не больше, чем русалка из Чёрного Озера, но оставила свои комментарии при себе.       В очередной раз отметив что-то в блокноте, Паркинсон оглядела собравшихся студентов внимательным взглядом и предоставила Гермионе вести урок.       Нервозность снова взяла своё, и Гермиона не удержалась от взгляда на Малфоя, словно ища его поддержки.       Драко поспешно отвёл глаза, надеясь, что Пэнси не заметила их переглядок. Забини стиснул зубы и уставился в пергамент. Он прекрасно понимал, что сейчас происходит в классе магловедения.       Занятие началось. Вопреки опасениям Драко, Грейнджер собралась и уверенно повела урок, невзирая на скрипящую пером Паркинсон. Драко словно испытал дежавю, настолько происходящее напомнило ему пятый курс с Амбридж в школе. Только в роли загоняемой жертвы оказалась Гермиона, а в роли дамоклова меча — Паркинсон. И ведь именно Драко виноват в том, что сейчас происходит!..        Пэнси остановила занятие и изъявила желание выборочно опросить учеников по пройденному материалу. Получив разрешение действовать, она без зазрения совести уселась за стол Гермионы и скользнула взглядом по списку учеников. — Гэстия Кэрроу.              Блейз шумно выдохнул и сдвинул брови. Ну конечно, Пэнси не удержалась, чтобы не поиздеваться над его девушкой.       Гэстия неуверенно поднялась и бросила отчаянный взгляд на преподавательницу.       Пэнси открыла первый попавшийся опросник по магловедению с ответами и начала забрасывать девушку вопросами. Та, едва успевала собраться с мыслями и ответить на вопрос, как Паркинсон задавала следующие и в конце концов Гэстия окончательно запуталась и смешалась под тяжёлым взглядом проверяющей. — Достаточно, мисс, — с деланным вздохом произнесла Паркинсон, ставя жирный прочерк в блокноте.       Гермиона в гневе стояла возле своего учительского стояла. Мисс Кэрроу хорошо знала материал, но Пэнси намеренно задавала вопросы так, чтобы её запутать. Зачем, зачем она это делала? Гермиона ободряюще посмотрела на девушку, пытаясь её поддержать. — Астория Гринграсс, — казённым тоном произнесла Паркинсон, и вот тут-то Гермиону как будто окунули в холодную воду. — Мисс Паркинсон, — ровно сказала она, — я попрошу вас не опрашивать мисс Гринграсс. — Почему? — чётко очерченная бровь взметнулась вверх. — Мисс долго лечилась и может не знать пройденный материал. — В этом случае вы должны были уделить ей особое внимание. Разве вам не известно, что седьмой курс будет сдавать экзамены? Почему вы не позволили ей наверстать упущенное? — Я не уверена, что у мисс было достаточно времени, чтобы ознакомиться с таким объемом информации.       Паркинсон с осуждением покачала головой и повернулась к Астории. — Я всё же задам несколько вопросов студентке, если вы не возражаете. Нужно понять, какой у неё уровень знаний.       Гермиона сухо кивнула.       Схватив первый попавшийся учебник, Паркинсон начала опрашивать Асторию, и, быстро нащупав, какую тему та не знает, принялась сыпать вопросами из этой области, сверяясь с ответами. Гермионе было ясно, как белый день, что Паркинсон не знает магловедения даже на уровне первого курса.       Драко смотрел на представление, которое устроила Паркинсон и мог только скрипеть зубами от злости. Пусть бы спросила его! Он бы нашёлся что ответить на любой вопрос! Не зря же он столько времени занимался дополнительно с Грейнджер!       Он смотрел на Гермиону, на её нахмуренные брови, и злость на собственное бессилие кипела в нём.       А Паркинсон распалялась. Она опросила ещё несколько студентов, и если те отвечали правильно, то поджимала губы, если же они попадались на неверном ответе, то она всячески заостряла на этом внимание. В итоге она повернулась к Гермионе и спросила: — Мисс Грейнджер, у вас же нет профессорской степени?       Гермиона с удивлением уставилась на неё. Неужели Паркинсон не знала, что для получения этой степени нужно минимум три года стажа и защита диссертации? Когда она могла это провернуть, если сама закончила школу в прошлом году, и Пэнси училась вместе с ней? Сдержанно и деликатно она напомнила об этом.       Пэнси в ответ окинула её долгим взглядом. — Мисс Грейнджер, я не знаю, что вам и сказать. Может, у вас есть наработанные материалы и вы можете предоставить их в качестве подтверждения своей компетентности? — Нет, — отрезала Гермиона, подавляя раздражение.       Паркинсон цокнула языком и покачала головой. — Хм, вероятно, если бы вы относились к этому более серьёзно и меньше уделяли внимания личной жизни, то ваша работа вызывала бы меньше вопросов, — официальным тоном заявила Паркинсон. — Очевидно, вы не слишком заинтересованы в ней.       С этими словами она встала. — Все свободны.       Драко хотел дождаться, пока все уйдут и успокоить Гермиону, которая замерла как каменное изваяние, но он не мог это сделать под взглядом первого помощника инспектора образования: Пэнси вознамерилась покинуть класс последней.       Поэтому Драко с тяжёлым сердцем побрёл на другой урок. Его нагнал Забини. — Что-то нужно с этим делать. — Я здесь при чём? — огрызнулся Драко. — Из-за тебя Паркинсон как бешеная набросилась на Грейнджер, разве нет? И Гэстии досталось потому, что эта сучка хотела досадить мне. И Астория попала под раздачу!       Драко угрюмо посмотрел на Забини. — Я что-нибудь придумаю.

***

      Драко сидел за столиком в «Трёх Мётлах», поджидая Пэнси. Он заказал пунш и продумывал стратегию ведения переговоров с ней. Нужно обхитрить Паркинсон так, чтобы она ничего не заподозрила — Драко осознавал, что от этого разговора зависит многое.       Пэнси вошла в бар в точно назначенное время, блистая великолепием очередного наряда. Красная помада на губах, томный взгляд из-под длинных ресниц и идеальная причёска, волосок к волоску. Очередная мантия с пушистым воротником, на сей раз из рыжего лисоволка. Вид у Паркинсон был весьма процветающий, и сладкий аромат дорогих духов завершал её образ. Она подставила щёку для приветственного поцелуя и с самым кротким видом ожидала, пока Драко выдвинет для неё стул.       Драко подчёркнуто учтиво выполнил этот акт вежливости, любезно подождав, пока она усядется. — Шикарно выглядишь! — сделал комплимент Драко, понизив голос. — Благодарю, — коротко кивнула Пэнси и закурила.       Драко положил руку на её ладонь и проникновенно заглянул в глаза. — Я целый урок любовался только тобой. — Да что ты, — фыркнула Пэнси, но ладонь не убрала. — А мне показалось, что ты смотрел на заучку. Как и она на тебя, верно? — Нет, — Драко опустил глаза и сжал ладонь Пэнси. — Между нами всё кончено.       И, не дав ей ничего сказать, Драко негромко продолжил: — Знаешь, я много думал о нас. И пришёл к выводу, что всё получилось как-то неправильно. Подожди, дай мне договорить, — остановил он Пэнси, которая уже собиралась вставить слово. — Мы были двумя подростками, когда начали встречаться. Первый поцелуй, первый секс… — Драко вздохнул и прикрыл глаза, как будто с нежностью вспоминая прошлое. — А потом всё куда-то покатилось. Меня сделали Пожирателем, страну охватила война. Нас раскидало в разные стороны на несколько лет. У тебя были мужчины, у меня женщины. И потом случился тот самый наш спор. Если помнишь, целью было соблазнение Грейнджер, а призом должна была стать ты. Так вот, — Драко переплёл их пальцы и посмотрел в глаза Паркинсон. — Мне кажется, что это неправильно. Ты не должна стать всего лишь трофеем. Это мелко и ничтожно мало для такой, как ты. — Драко? — Пэнси округлила глаза. — Друг мой, неужели ты… — Да, — проговорил он серьёзно. — Я отказываюсь от тебя, как от трофея. Не хочу, чтобы это было вот так.       Пэнси бросила в пепельницу потухшую сигарету. Она поражённо смотрела на Драко, будто перед ней сидел незнакомый человек. — Я не прикоснусь к тебе, пока ты не станешь моей, — воодушевлённо импровизировал Драко, войдя в роль. — Мне безразлично, если ты думаешь, что я как идиот-Маклагген, но я мужественно приму твоё презрение. Говорить о своих чувствах — не зазорно. — Я не знаю, что и сказать, — выдавила Пэнси и сделала большой глоток пунша, который как раз приземлился на их столик. — Ничего не говори, — Драко потянулся и оставил лёгкий поцелуй на её руке. — Я знаю, что ты сейчас в отношениях с другим мужчиной. Я не могу делить любимую женщину с кем-то, поэтому готов ждать сколько угодно, пока ты определишься. И, как только ты сделаешь выбор, я…       Драко сделал многозначительную паузу и вложил во взгляд наигранную тоску. Это было несложно. Он внутренне аплодировал себе за отлично сыгранную роль.       Паркинсон глубоко вздохнула. — Послушай, Драко. Это так неожиданно, что я сбита с толку. Ты писал, что не ревнуешь меня. — Я лгал. — Ты согласился на то пари! — Я был непроходимым идиотом. Как я мог гоняться за заучкой, когда у меня была ты!       Между ними воцарилась пауза. Драко выжидал, внутренне надеясь на успех. — Мне нужно время, чтобы разобраться в себе, — произнесла Пэнси, пряча глаза. — Конечно. Ты знаешь, где меня найти, Пэнси.       Они помолчали какое-то время, а затем Паркинсон сказала: — Мне нужно идти. Инспектор образования ждёт итоговый отчёт по проверке. — Я провожу, — Драко поднялся, и вместе они вышли из бара.       На улице кружился снег, мягко ложился на протоптанную дорогу. На улицах Хогсмида не было ни души. Драко повернулся к Пэнси. — Не могла бы ты написать, что Грейнджер блестяще прошла проверку? Дело в том, что я сказал ей, что люблю тебя, поэтому не хочу быть с ней больше. Она может начать мстить! А ты знаешь, что мне важно получить хороший аттестат с высоким баллом по магловедению, чтобы сделать карьеру в Министерстве. — Ты и правда так сказал, Драко? — с весёлыми нотками в голосе отозвалась Паркинсон. — Конечно. — Я хочу, чтобы она страдала! — заявила Паркинсон. — Я напишу, что грязнокровка некомпетентна и не подходит под высокие стандарты Хогвартса! — Плевать на неё, — Драко взял Пэнси за руку и нежно провёл большим пальцем по её ладони. — Мне нужна отметка «Выше ожидаемого», а заучка её не поставит, если ты так напишешь. Ну, пожалуйста, Пэнс. Ради меня! Они были почти в объятиях друг друга. Драко сглотнул. Хорошо бы поцеловать Пэнси для убедительности, но он не мог этого сделать. Это было бы слишком подло по отношению к Гермионе. Странно, но угрызений совести за весь этот спектакль Драко не испытывал — это всё было ради Грейнджер. Только ради неё он лгал. Но поцелуй — этого Драко не мог себе позволить. — Хорошо, — сказала Пэнси, и Драко отпустил её, делая вид, что ему невыносимо больно быть рядом, но осознавать, что она не принадлежит ему.       Паркинсон аппарировала, а Драко шумно выдохнул и сцепил зубы. Ну, он сделал всё, что мог. Кажется, Пэнси повелась на его ложь. Тем лучше для Грейнджер. Можно считать, что с проверкой покончено — Драко представил, как удивится и обрадуется Гермиона, когда вместо выговора от директора получит похвалу!       Ощущая себя бесконечно ловким и изворотливым, Драко отправился домой. Он ждал Гермиону вечером. Да, его методы ей бы не понравились, но выхода у него не было! Он отвёл от них дамоклов меч — пусть даже нагромождением очередной лжи.              Оказавшись дома, Драко тут же написал Гермионе сообщение, что ждет её вечером. Захлопнув Аймаг, он повалился на софу и с облегчением выдохнул.

***

      После того, как Паркинсон холодно сказала, что Инспектор образования получит подробнейший отчёт о магловедении и его преподавателе, Гермиона уже не могла сдерживать своих эмоций. Едва меховая опушка мантии скрылась за дверью, она бросилась в свою комнату и расплакалась. Как девчонка из-за плохой отметки. Она подвела Макгонагалл. И пусть у неё есть оправдания и реальные доводы, в одном Паркинсон была несомненно права: Гермиона слишком увлеклась личной жизнью, позабыв о работе. Вместо того, чтобы просиживать все вечера в библиотеке, она старалась как можно скорее отделаться от обязанностей и бежала в Хогсмид к своему студенту. И вместо того, чтобы запланировать поиск информации для диссертации на пасхальных каникулах, она собиралась поехать отдыхать!       Не Гермиона ли всегда считала, что сначала должна быть карьера, а потом уже чувства и отношения? Когда она была с Роном, это не мешало работе. Теперь же каждую свободную минуту она посвящала тому, чтобы целоваться с Драко Малфоем. Гермиона ощутила укол совести. Это надо прекращать. Она вытерла слёзы и уселась проверять тетради учеников.       Ухнул аймаг.       «С нетерпением жду тебя после отбоя. Скучаю и предвкушаю встречу.»       Гермиона долго смотрела на эти строчки. Подняла глаза и встретилась взглядом с котёнком Годриком. За месяц с небольшим он сильно подрос и приобрёл ещё более наглый и самоуверенный вид. На его мордочке читалось аристократическое равнодушие породистого кота. Студенты обожали Годрика и стремились завоевать его расположение, но не многих он удостаивал даже взглядом. Только тех, кто приносил ему особенные лакомства, которые он придирчиво обнюхивал и пробовал после долгих уговоров. Кормила его по-прежнему эльфийка Фанни.       Котёнок внимательно смотрел на Гермиону, словно говоря ей своим видом «Не глупи».       И Гермиона написала короткое сообщение:

«Прости. Нам надо расстаться»