Скалодром

Робка смотрел на заплаканное дождем окно и воображал, будто перед ним стена скалодрома. Мысленно он сделался маленьким-маленьким, поставил ногу на нижнюю каплю-зацеп, потянулся, прижимаясь к стеклу животом, достал вытянутой рукой до следующей капли, переставил ногу… Капля побежала вниз, и Робке показалось, что он падает. Олег откашлялся, и Робка вздрогнул. — Ты как? В голосе Олега слышалось беспокойство, и Робке стало совсем гадко на душе. — Нормально, — буркнул он и запоздало понял, что не слушал и не слышал, что происходит за стеной. А вдруг и близнецам влетело? Выяснить было необходимо, но Робка не представлял, как подступиться к этому разговору. — Не соврали в прогнозе, — заметил Олег, кивая на стекло. На скалодром они поехали из-за обещанного дождя. Вообще-то собирались на озеро, и близнецы чуть не до слёз расстроились, что поездка отменилась, но потом Олег договорился насчет скалодрома, и разочарование сменилось восторгом. Они лазили по всем зацепам подряд, потом пытались пройти несложные трассы, а потом, когда Олег отошел, чтобы поменять Гошину съезжающую обвязку… Лучше бы на озеро поехали. — Рассказывай, — попросил Олег. — А что, они не рассказали? — угрюмо поинтересовался Робка. — Их я выслушал, теперь слушаю тебя. Робка надулся, провел по стеклу пальцем. Очередная капля скатилась вниз, а вслед за ней сорвался воображаемый скалолаз. Так и Робка мог сорваться, и сорвался мысленно раз десять, пока висел под самым выступом, и сорвался бы по-настоящему, если бы пальцы напрочь не свело судорогой. Он и потом не разжимал рук, хотя Олег уже поднялся и надежно его перехватил. А потом Олег на полном серьезе спросил: «Не можешь отпустить? Ничего, давай отвинчу зацепы». И Робка наконец отпустил зацепы и схватился за Олега, и они вдвоем мягко спустились на разноцветный пол. — Роберт, — позвал Олег и пощелкал пальцами. — Ты тут? — Угу. — Я говорил, что без страховки лезть на высокую стену нельзя? — Ну, говорил… — А ты зачем полез? Робке отчаянно захотелось свалить всё на близнецов. Ну а что, правда же, это всё из-за них! Перед ними он хотел покрасоваться. Если бы Гоша не сказал, что наверху страшно, если бы Гриша не добавил, что залезть в нишу под потолком нереально, Робка не ляпнул бы, что и без страховки может. — Я хотел доказать, что там не страшно, — буркнул он и снова провел пальцем по стеклу. — И как, доказал? — серьезно спросил Олег. Робка упрямо поджал губы. — На высоте почти шесть метров без страховки и должно быть страшно, — заметил Олег. — Инстинкт самосохранения работает. — У человека нет инстинктов, — едва слышно проворчал Робка. Олег окинул его очень серьезным взглядом и кивнул: — Оно и видно. — И вообще, я же не специально, — добавил Робка, чувствуя, что закопался уже по уши, но продолжая рыть себе яму. — Значит, завтра едем на экскурсию в морг, — буднично сказал Олег. — Будем смотреть, есть ли разница между теми, кто убился специально, и теми, кто случайно. Робка покраснел до кончиков ушей и собирался уже возмутиться, вскричать, что он бы не убился. Очень некстати вспомнилось то ощущение беспомощности, когда он осознал, что не может двинуться с места. Он затылком ощущал твердь пола под собой, зовущую и манящую. Из бездны его выдернул голос Олега: «Не смотри вниз, я сейчас». Посмотреть очень хотелось хотя бы для того, чтобы убедиться: Олег действительно там, он действительно спешит на помощь. Но Робка удержался, понимая, что от одного взгляда вниз потеряет остатки равновесия и свалится. Он прильнул к стене и зажмурился, и это было ошибкой, ориентация пропала, вокруг кувыркалась пустота. Робка отдернул руку от стекла, запрещая себе думать, что по ту сторону снова срывается в пропасть крошечный скалолаз. — Я больше не буду. Прозвучало жалко, каким-то осипшим шепотом. Олег невесело улыбнулся и качнул головой. Робка откашлялся и добавил уже нормальным своим голосом: — Честно. — Я верю, Роберт. По бревнам ты больше лазить не будешь, по высокой стене без страховки — тоже… Давай уже как-то обобщим? Робка озадаченно свёл брови и потер переносицу. — Ты в принципе умеешь отличать опасное от безопасного? — спросил Олег, и Робка пожал плечами: — Местами. — Можешь попытаться не делать то, что опасно? — продолжал Олег. Робка опять надулся. — Я не беру с тебя невыполнимых обещаний, — миролюбиво сказал Олег. — Я пытаюсь тебя научить оценивать ситуации в целом, а не просто переставать делать конкретно то, за что тебя уже пороли. Робка покраснел еще сильнее и буркнул: — Угу. — Ну и отлично. Вторая порка оказалась не ужаснее первой. Ничего приятного, конечно, но в этот раз Робка уже примерно представлял себе, чего ждать, и даже почти не боялся, что его теперь прогонят. Правда, под конец он всё равно разревелся, отчетливо представив свое изломанное тело на полу скалодрома, рыдающую маму и несчастного Олега. А близнецы? — Гоша с Гришей не виноваты, — всхлипнул Робка, приподнимаясь на локтях. — Они меня отговаривали. Я сам… Уже поздно, да? — Нет, — заверил его Олег. — Всё хорошо. Робка снова опустил голову на подушку, задышал ровнее, успокаиваясь. По крыше мирно тарабанил дождь. — Олег, — обеспокоенно позвал вдруг Робка. — Мы правда в морг поедем? Олег так и замер с наполовину заправленным в джинсы ремнем. — Господи, нет, конечно! Это я так… Испугался за тебя, вот и ляпнул.