Разбив чашу, я познала ваш вкус

Рассвет не заставил себя долго ждать. Здесь солнце восходит раньше, чем во Франции, освещая это закрытое для простых людей место. Высокие стены множества дворцов возвышались над людьми, давая широкий простор для фантазии о происходившем за ними. Наложницы из века в век плели интриги, строили друг другу козни, чтобы завоевать расположение Его Величества. Были и те, кого вынудили стать наложницами Императора и распространенные слухи о плохом здоровье женщин далеко не всегда помогали избежать тяжёлой участи высшей знати. Казалось бы, здесь есть все: прекрасные шелка, вкусная еда, внимание самого сына Неба и прочие блага, о которых грезили крестьяне. Но зачастую, действительность оказывается намного более жестокой, чем ее видят со стороны, не заглядывая вглубь. Селин этой ночью плохо спала, ворочилась, когда ее мужа даже громом не разбудишь. Женщина встала в четвертом часу, тихо наблюдая из окна, как наступает рассвет. Место, которое отвёл Император было просторным, вокруг цвели деревья вишни. Весна не заставляла себя ждать и на тонких ветвях с каждым днём становилось все больше цветов. Служанки, приставленные к Селин ещё спали, и она не спешила их будить. Здешние женщины разозлились бы, что их прислуга отдыхает, когда они бодроствуют, но француженка, имевшая спокойный нрав, просто ждала. Все же, она любила европейские платья, а китайская одежда, которой их щедро одарили, не привлекала взора женщины. Или, скорее, Селин не привыкла видеть себя в подобном одеянии. На китаянках она сидела отлично, была к лицу, а европейка сильно выделялась в ней. - Как бы я хотела надеть свое синее клетчатое платье, - шептала она, поглаживая себя по длинным рыжим волосам. Кудрявые локоны, даже не причесанные, выглядело вполне привлекательно. - Госпожа, Вы уже проснулись, - ахнула служанка. - простите нас, мы не услышали, как Вы встали! - Поднимитесь, - здесь все постоянно кланялись чуть ли ни при любом слове. А если то был Император - не смели поднять головы. - Шуфан, Мэй, приготовьте мое платье. - 是[shì] (1), - снова поклонились они. Две юные девушки начали готовить ципао цвета цин. Этот оттенок привлекал многих людей, а для иностранцев являлся весьма любопытным. Увидев это, Селин поспешила остановить служанок. Сегодня она хотела выглядеть иначе. - Постойте, я хочу другое. - Какое, Госпожа? - они обернулись, внемля ее словам. - Я виновата, что не сказала ранее, - женщина подошла к резному шкафу, где изображалось какое-то событие во внутреннем дворце. - вот это. - Госпожа... - протянула Шуфан. - Эта одежда не соответствует здешнему регламенту, Вы не можете ее надеть. - служанки поклонились. - Простите нас! - Я тоже думаю, что тебе не стоит пока его надевать, - знакомый голос прозвучал за спиной неожиданно, от чего Селин вздрогнула. - правила здесь строгие, а их не соблюдение приведет к плачевному исходу. Через месяц мы снова окажемся во Франции, и ты наденешь любое любимое платье. - Месяц - это неимоверно долго, - вздохнула женщина, сжимая любимую одежду в руках. Казалось, что такого, если ты не можешь надеть любимые вещи какое-то время? Но это словно оторвать дереву корни, ожидая, что оно расцветёт без них. Селин положила платье на место. Она долго не могла отойти от этой вещицы, перебирая пальцами пуговицы, проводя по его швам... Смирившись, женщину облочили в цинскую одежду, волосы убрали в соответствующую здешним обычаям прическу и одели множество украшений. Аксессуары Селин были проще, чем у наложниц, но ее это не огорчало. Не хватало, чтобы ее стали задирать, учитывая ещё и то, что она - чужеземка. Муж отправился в главный дворец писать картину императорской семьи, а Селин вновь осталась одна. К счастью, ей было дозволено спокойно бродить по всему Запретному городу почти без каких-либо ограничений. Женщина вновь отправилась проводить время в саду, который ещё не успела посетить. Говорят, там очень много цветов и есть даже павлины. Чего только не приходится наблюдать в здешних диковиных местах! Воздух наполнился ароматом множества цветов, ветер слегка покачивал ветви высоких деревьев, а нежный силуэт Селин совершенно не выбивался из этой картины. Туфли с подошвой дно цветочного горшка совершенно отличались от европейской, имевшей небольшой каблук. Здешние дамы любили дорогую вышивку, множество украшений, которые что-то обозначали. Это нравилось Селин - символизм, вложенный не только в написанный рисунок, но и движения, имевшие определенный смысл. Казалось, Европа постепенно забывала о своих предках и былых порядках, выделявших каждую культуру и медленно смешивалась воедино. А в Китае ещё чтят прошлые традиции даже при смене династии. - Эти цветы издают такой приятный аромат, - голос Госпожи Цзя был незабываем, как и ее невероятной красоты внешность. Она была в почете, чем весьма гордилась. Заметив Селин, она приподняла бровь, после сделав вид, будто никого постороннего здесь нет. Наверняка она смеялась над француженкой, что совершенно нелепо смотрелась в китайской одежде и китайской прической. Ах, как бы Селин хотела показать красоту европейской моды... Мэй потянулась к уху своей госпожи, шепча, что ей нужно поприветствовать наложницу. Селин и без того это знала, но она ещё не научилась должным образом кланяться и эта обувь... Каждый раз при поклоне она почти падала. Если бы не служанки, француженка давно разбила бы себе колени. Медленно пройдя к Госпоже Цзя, Селин поприветствовала ее. В этот раз, на удивление, она не упала. А Мэй и Шуфан уже были на готове ловить свою госпожу. Гордая наложница лишь хмыкнула, уйдя в другую сторону. "Она каждый раз так делает, если рядом нет Императрицы или моего мужа, - поджала губы Селин, - да, мое положение здесь весьма не высоко..." Женщина чуть ли не проклинал день, когда просила мужа забрать ее с собой. А ведь им сделали большое исключение! Женщина-иностранка в Запретном городе не в качестве наложницы - немыслимо! Но когда-то Селин увлекалась китайским языком и этой культурой, от чего говорить могла относительно свободно. Шуфан и Мэй помогали в практике этого сложного наречия. Селин села в беседку, наблюдая статичный пейзаж. Да, природа обворожительна, но даже самые прекрасные цветы не тронут сердце, если в нем пустота. Откровенно говоря, Селин Андре давно не любила мужа и хотела развестись... Но что одна она сможет сделать без чьей-либо поддержки? Общество Европы пусть и продвинулось вперед, но отношение к женщинам все ещё оставляло желать лучшего. Селин мечтала открыть какое-нибудь свое маленькое дело и жить этим, но пока не решалась. Ей хотелось делать это ради кого-то, тогда ее даже патриархальное общество не остановит. - 色琳[sèlín] - из размышлений вывел знакомый голос, но это был не муж, он говорил с Селин только по-французски. Спокойную речь Императрицы сложно было не узнать. Обычно, иностранные имена переводят на китайский по их значению, но Селин, в переводе с французского, обозначало "небесная", что было несколько неприемлемо в императорском дворце, поэтому для ее имени просто подобрали похожие по звучанию слова и ее китайское имя переводилось, как "цвет драгоценного камня". - Ты как-то приуныла, что-то случилось? - Ваше Величечиво, - поднялась Андре. Совершив несколько неуверенно, в этот раз, поклон, она поприветствовала Фуча Лангхуа. - простите, я засмотрелась на цветы и не заметила Вас... - Поднимись, - улыбнулась Императрица. - я тебя напугала, прости. Наверняка ты думаешь, почему меня не рисует твой муж, верно? Ах, у меня что-то закружилась голова, не смогла долго сидеть, поэтому сейчас рисуют Его Величество. С Фуча Лангхуа у них не было тесных отношений, да и не могло быть. Она - Императрица, а Селин - аристократка из Франции. Их положение и культура слишком разные, чтобы понимать друг друга. Андре слышала, что Императрица была категорически против ее приезда. Возможно, она боялась, что сын Неба заинтересуется француженкой, а смешанные дети с западными людьми в императорской семье не нужны. Наверняка, в первую очередь, беспокойство высказала Вдовствующая Императрица и это же передалось Фуча. С Лангхуа они не беседовали долго, обменялись парой слов ради соблюдения формальностей и попрощались. Все же, у Императрицы много забот: дети, гарем, служение мужу и прочее. Этого Селин не могла понять, хоть она и пыталась. У них на родине мужчина мог иметь только одну жену, а любовь на стороне считалась изменой и могла привести к разводу. Здесь же, если у мужчины, и тем более, Императора, более десяти женщин, это является традицией и почетом. Ведь, сыну Неба нужно иметь как можно больше детей, чтобы престол унаследовал достойнейший, а одна женщина много родить не могла, это слишком истощало организм... - Сегодня я учу Императрицу французскому, надо не забыть, - проговорила женщина, снимая с безымянного пальца худжи(2). Несмотря на не самое хорошее самочувствие, Фуча Лангхуа не отменила урок и даже задала пару вопросов относительно грамматики, которую не совсем поняла в прошлый раз. Увлечение Императрицы иностранным языком для всех было неожиданностью. Но возможно, она брала пример с мужа, который знал более трёх языков. А преподавание женщине женщиной она считала более правильным, нежели Императрицу обучал какой-то учёный муж. Это вызвало бы ревность у Его Величества, ведь каждая наложница и, тем более, Императрица - должны принадлежать только ему. Госпожа Цзя укромкой наблюдала за разговором Императрицы и Селин, хоть вторую часть разговора, которую они вели на ином языке, она совершенно не понимала. Какие же европейцы странные, совершенно не похожи на китайцев. Их кожа была, зачастую, белее, носы больше, а глаза - огромные, словно у коров и голубых, зелёных цветов! Император действительно мог заглядеться на такую женщину, ведь она имела уникальную, для здешних мест, внешность. Но, к счастью, законы предков не позволяли водиться и иметь детей с этими чужеземцами. - Госпожа Селин, - подошла наложница, когда Андре собиралась уходить. - простите, что не заметила Вас утром, я слишком ушла в свои мысли. - Ничего, - улыбка Госпожи Цзя не сходила с ее уст почти никогда. Она была лукавой и будто издевалась над тем, кому была адресована. Давно наложница не говорила с Селин и француженка заподозрила нечто недоброе. - Вы что-то хотели? - Я слышала, что жена художника преподает французский Императрице... Я бы тоже хотела ему научиться. - Как неожиданно... - Селин отвела взгляд, посмотрела куда-то в сторону. - Через месяц я уеду домой, меня здесь не будет, а для изучения языка месяца слишком мало. - Но Вы можете дать мне хорошее начало, - не унималась наложница. Слова Андре ее разозлили и если бы она могла, ударила бы Селин. - Почему Вы хотите изучать французский? - продолжала Андре. Наверняка, наложница хотела показать Его Величеству, что она - очень способная женщина и на нее стоит обращать ещё больше внимания. - Для изучения языка должен был стимул, иначе все труды будут напрасны. - Я... - замялась Юйянь, слегка поджав губы. - Это мое дело. Стимул у меня есть, не переживайте. Мне бы только хорошего учителя. Они договорились проводить уроки по вечерам. Утром Госпожа Цзя виделась с гаремом и выслушивал наставления Императрицы, днём Селин занималась с Фуча Лангхуа и только вечер был свободен. Андре, в некотором смысле, было даже интересно, сколько продержится своенравная Госпожа Цзя, не бросит ли занятия в самом начале? Урок с Императрицей прошел весьма спокойно, но некоторое недомогание Фуча сказывалось на усвоении материала, поэтому приходилось по нескольку раз повторять одну тему. Учительство отвлекало Селин от гнетущих раздумий, которым она стала предаваться весьма часто в последнее время. В такие моменты Андре помогала музыка, но в Запретном городе были только традиционные китайские инструменты и возможности сыграть несколько композиций на пианино не предоставлялось возможным. А Селин так соскучилась по звучанию этого прекрасного инструмента... Перебирая клавиши, женщина словно находилась в ином мире, где ее душа могла быть наконец безмятежна. - И все же, забавно, что во французском нет тонов, - их занятие подошло к концу и Императрица решила немного поболтать. - столько слов можно было бы ещё придумать! Ну, прелесть твоего родного языка, видимо, в другом. - Возможно, Вы правы, Ваше Величество, - Андре собирала материалы, которые принесла в стопку, после отдавая Мэй. - Вы хорошо сегодня говорили, Ваше произношение улучшилось. Но пожалуйста, не забывайте отдыхать. Здоровье важнее занятий. - Благодарю за заботу, - вежливо улыбнулась Лангхуа. - увидимся завтра. У Селин оставалось несколько часов, чтобы привести себя в порядок и отдохнуть перед уроком с новой ученицей. Это немного пугало, но в то же время, женщину распирало от любопытства, как все пройдет. Может, после этих двух учениц, ей стоит преподавать? Учительство отнимало много сил, но когда Андре видела прогресс у Императрицы, восторгу не было предела! Селин решила, что этот вопрос она решит уже во Франции. - Как же я скучаю по родному Парижу... - говорила она, вздыхая. - Не люблю центр города, там слишком людно. Но если пройти немного дальше... Ах, как же там спокойно! - Госпожа, - обратилась к ней Шуфан. - я не понимаю, что Вы говорите. Разговаривайте на китайском, пожалуйста. - Прости, я замечталась. Нам ещё не пора выходить? - Да, как раз хотела сообщить, - слегка поклонилась служанка. - но будьте осторожны с Госпожой Цзя, она иногда может быть непредсказуемой. Конечно, она - умна женщина и глупостей совершать не будет, но я беспокоюсь... - Я уверена, все пройдет гладко, - утешала ее Селин. - не стоит переживать, пока ничего не случилось. Солнце уже начало заходить, в Запретном городе постепенно наступала ночь. Повсюду зажигали фонари, освещавшие путь слугам и господам. Дворец новой ученицы находился не слишком близко, до него нужно было добираться некоторое время. Селин всегда было жалко людей, которые на своих плечах везли ее, так называемую, повозку. Да, это их работа, но постоянно носить людей, не смея оступиться, иначе человек, сидевшей на этом стуле упадет и поранится, неимоверно тяжело, что физически, что морально. Андре, по началу, отказывалась от этого варварского, по ее мнению, способа добираться куда-либо. Но и долго ходить в неудобной для Селин обуви, она мне могла, поэтому быстро сдалась. И как ее служанки, Шуфан и Мэй, могли так долго стоять на ногах? Силы воли им, конечно, не занимать. Муж не хотел отпускать Андре к Юйянь, аргументируя тем, что он соскучился по их вечерним беседам. Селин признавала, что этот человек весьма интересен, разговаривать они могли неимоверно долго, но теперь Андре относилась к мужу, как к другу, а не любовнику и, видимо, художник это чувствовал, от чего интимной близости у них не было с момента прибытия во дворец. Может, они останутся хорошими друзьями... Хорошо, что Селин не успела зачать ребенка, иначе проблем с этим было гораздо больше. Тем временем, они подъехали ко дворцу Госпожи Цзя. Сердце женщины учащенно билось. Она не совсем понимала почему, но списала все на волнение. Наложница находилась внутри, медленно распивая ароматный чай из белой пиалы, украшенной живописной синей росписью. Женщина не нервничала, спокойно ожидая свою учительницу. Называть Селин учительницей... Это так непривычно для Юйянь. Она не ставила ее в почет, но такое положение дел обязывало обращаться к Андре соответствующе. Со стороны она, временами, слышала иностранную речь от Селин и ее мужа. Этот язык казался совершенно непривычным, но весьма благозвучным. Госпожа Цзя слышала, что французский называют ещё языком любви, но было ли так в действительности - она пока не знала. О прибытии Андре объявил евнух, стоявший у ворот дворца, но наложница не спешила вставать с уютного кресла. Селин вошла в ее покои, поприветствовала. - А Вы не часто меняете свои наряды, - начала Госпожа Цзя. - который день я вижу Вас в этом платье. - Меня больше привлекает европейская одежда, а в китайской моде я не разбираюсь, - уклончиво ответила Андре. - давайте приступим к занятию. Селин принесла специальную бумагу для письма, ручку, чернила и несколько самодельных учебников, в которых было написано, как на китайском, так и на французском. Женщина не спешила их как-то украшать, выглядели книги весьма скромно. В обучении важна, в первую очередь, не красота принадлежностей, а знания, которые несли материалы и учителя. Андре несколько забыла, с чего начинать урок, давно она не учила людей с самых азов. Селин чуть ли не дала сложную грамматику наложнице, но постепенно сконцентрировавшись и вздохнув пару раз, пришла в себя, хотя пальцы немного подрагивали. - Начнем с алфавита, - проговорила Андре, открывая учебник на первой странице. - Алфавит? Что это такое?(3) - удивилась Госпожа Цзя. - Почти во всех языках есть буквы или символы, из которых состоят слова и это называется алфавитом. - пояснила Селин. - В китайском этого нет, Вас сразу начинают учить иероглифам, а произношение приходится быстро усваивать и запоминать, что мне кажется сложным, но благодаря этому, носителям китайского языка легко даётся запоминание большого количества слов. Вот, посмотрите, - француженка указала на алфавит, проведя по двум колонкам указательным пальцем. - так выглядят буквы во французском алфавите, их двадцать шесть. Сегодня мы изучим шесть из них, попрописываем и я дам Вам заучить заранее приготовленный список слов. Их пока немного, так что, не переживайте. Сначала Селин показала, как держать ручку и ей писать, ведь китайцы пишут кистью по тонкой рисовой бумаге. А европейское письмо, положение рук и тела сильно отличалось. Нужно правильно соблюдать наклон бумаги, нажим на перьевую ручку, скорость письма, чтобы не оставить кляксу. Сегодня мир наложницы явно перевернулся с ног на голову, ведь привычные ей вещи были совершенно иными в европейской культуре. Госпоже Цзя даже пришлось снять два худжи с правой руки, иначе они впивались в руку, когда она поджимала мезинец и безымянный пальцы во время письма. Вырисовывать непривычные закорючки было сложно, женщина поставила несколько небольших клякс, но продолжала писать и, заодно, слушать наставления своей учительницы. "Хорошо, что этого не видит Его Величество, - нервничала наложница. - я сейчас так позорюсь. И перед этой... женщиной..." Урок продлился около двух часов, за которые голову Госпожи Цзя заполнило множество информации, что та чуть не разболелась. Женщина выдохнула с некоторым облегчением, когда, наконец, Селин объявила об окончании занятия. Помимо непривычного письма, наличия алфавита и прочего, Госпожу Цзя озадачило, что ударения во всех словах во французском - падают на последний слог. Это немного облегчало задачу, не нужно было запоминать, на какую букву падает ударение в разных словах. - Это Ваше домашнее задание, - протянула пару листов Селин Госпоже Цзя. - здесь немного заданий. Понимаю, что сильно Вас нагрузила, но раз я уезжаю через месяц, нужно как можно больше передать Вам знаний. - Домашнее задание? - удивилась наложница. - Давно я такое не выполняла, уже и забыла о существовании этой вещи... - Если что-то будет непонятно или Вы запутаетесь, завтра можете меня об этом расспросить. Не беспокойтесь, если что-то не понимаете или забываете, мы только начали. На это Госпожа Цзя только прикусила нижнюю губу, просматривая приготовленное ей домашнее задание. Эта Селин совсем ее не жалеет! Как можно так нагрузить и ещё добавить какие-то дополнительные упражнения?! Но наложница сама просила Андре об этом, поэтому сегодня можно немного потерпеть, а потом попросить снизить объем работы. Попрощавшись с учительницей, Госпожа Цзя принялась снова повторять слова. Она и так показала себя с не лучшей стороны сегодня, поэтому завтра не хотела ударить лицом в грязь перед француженкой. Селин объясняла спокойно, не торопила Юйянь, но все же, некоторое давление с ее стороны ощущалось. - Наконец, я закончила, - потягивалась Андре, сидя на кровати. - Обучать людей, конечно, интересно, но неимоверно тяжело... - Ложись спать, Селин, - шептал муж, держа ее за руку. - хорошенько отдохни перед завтрашним днём. - Спасибо, - улыбнулась она. - Спокойной ночи.