Разбив чашу, я познала ваш вкус

Солнце пробивалось сквозь листву, дул лёгкий ветерок, слегка поднимая опавшие маленькие цветы, которые ещё не успели убрать дворцовые служанки. Простые, но невероятно привлекательные худжи красиво поблескивали, когда и их касался солнечный свет, а золотые нити интересно переливались. Конечно, Селин не могла просить дать ей золотые нити у дворца, ведь они шли только на нужды знати, поэтому просила то, что оставалось, после пошива одежды для высоких и не очень чинов. Так - материал не выбрасывался понапрасну и вышивка Селин становилась все более привлекательной. У нее были и свои запасы, но для ее задумки этих нитей было неимоверно мало. Прошлый сон все не выходил из ее головы. Она отвернулась в сторону, разглядывая комод, стоявший неподалеку. Легкий ветерок покачивал шпильки и серьги Андре, издавая еле слышный звон. Выходить на улицу ей не хотелось, поэтому Селин сидела внутри, открыв окно, впуская свежий воздух. «И почему она мне приснилась?.. Я ведь не только с ней часто вижусь. Хотя, в последнее время, по сравнению с Императрицей, все же, чаще..." Императрица обещала, что через некоторое время продолжит занятия, но когда это время настанет - известно не было. Андре не так уж волновалась по этому поводу, ведь скоро она покинет Запретный город и лишь иногда будет вспоминать об этом месте. - Госпожа, - обратилась Шуфан, тихо подойдя сзади, чем невероятно напугала Селин. - Госпожа Цзя просит Вас разделить с ней трапезу. - О... - вырвалось у Андре. Слегка прищурив глаза, она посмотрела на оконную раму, будто увидела там нечто необычное. - Наверное, Цзинь Юйянь что-то не поняла в задании и хочет меня расспросить. Хорошо, я не против. Селин отложила вышивку, убрав ее в темное место, чтобы на свете солнца она не выцвела. Андре пожелала облачиться в наряд, который она должна была носить всегда: синяя рубашка и юбка, а сверху чёрное цинское платье с вышивкой. Такой наряд носили жены чиновников, лекарей и прочих, когда посещали дворец, однако Селин не без помощи Императрицы, надевала и другого окраса платья. Однообразие ей всегда надоедало, дни становились серыми и желание делать что-либо полностью пропадало. Наряд был достаточно помпезным, имел много привлекательной вышивки, однако и от подобной яркости Селин быстро уставала, желая надевать что-то намного проще по орнаментам и цветам. День обещал быть солнечным, не было и намека на непогоду, от чего настроение Андре не падало, хоть она ехала к Госпоже Цзя, с которой старалась быть предельно осторожной: не говорить ничего лишнего и даже не смотреть часто в ее сторону. Иногда их разговоры были совсем не о разнице культур и языка. Удивительно, но Юйянь любила делиться тем, что ей так нравилось в родных краях. Селин внимательно слушала, удивляясь разнообразию тех мест. Она никогда не была в Корее и плохо представляла, что там носили, ели и о чем говорили. Может, в этот раз Госпожа Цзя расскажет что-то новое, а не будет расспрашивать о французском? Когда Селин подошла к дворцу Юйянь, миновав ворота, слуга громко объявил о ее приходе. Переступая высокий порог, Андре пристала перед наложницей. Склонив голову, после поднялась. Госпожа Цзя мирно дожидалась Селин, восседая на красивом кресле, перебирая бусины амулета. - Здравствуйте, - она подняла взгляд, служанка помогла ей встать. Юйянь внимательно разглядывала наряд Селин, явно про себя удивляясь такому непривычному в обычной жизни одеянию для француженки. - присядьте, я бы хотела кое-что с Вами обсудить. Сев напротив, Андре не рисковала начинать трапезу, поэтому ждала, когда это сделает Цзинь Юйянь. Наложница же предложила ароматный чай, что был привезен из ее родных мест. Селин лишь коротко кивнула. Голова почему-то была тяжёлой, хотя за вышивкой она этого не замечала. Сегодня Андре не хотела быть рассказчицей, вряд ли сможет выудить из своей затуманенной усталостью головы что-то дельное, сделав повествование интересным. К счастью, рассказчицей в этот раз выступала именно ее собеседница. Они медленно вкушали ароматные и пекантные блюда, не забывая сглаживать такое обилие пряностей простыми овощами. Юйянь любила сладости и розовые оттенки, поэтому в сегодняшнем обеде, после основных блюд, наложница предложила опробовать то самое печенье, изображающее красивые цветы, что совмещало две ее любимые составляющие в еде. Но без вопросов о языке, к несчастью для Селин, которая туго соображала, не обошлось. Пусть Госпожа Цзя многое понимала, но кое-какие простые, казалось бы, аспекты временами давались ей с трудом. - Я плохо образована, - молвила Цзинь Юйянь, рассматривая свои украшения на руках. - поэтому не сердитесь на меня, что могу что-то плохо понимать. - Не извиняйтесь, - помотала головой Селин. - за это точно. Около получаса Селин объясняла кое-какие вопросы французского, с которыми тяжело справлялась Юйянь. Андре старалась сконцентрироваться, объяснять все более понятно, но сейчас ей это удавалось крайне непросто. И с чего ее состояние так стремительно ухудшалось? Виновата ли недавняя непогода и прошлый сон, что задели не только разум, но и само здоровье женщины?.. Когда Селин поднялась из-за стола, голова сильно начала кружиться. Она еле удержалась на ногах и если бы не ее служанки, упала бы вовсе. Андре на секунду прикрыла глаза, поднеся кончики пальцев к виску, слегка массируя. Открыв глаза, пред ней пристало испуганное лицо Юйянь: она сама встала из-за стола, слегка открыв рот от удивления и испуга, жалостливо приподняв брови. Селин улыбнулась, проговорив, что все в порядке, ей просто немного нездоровится, поэтому наложнице беспокоиться вовсе не стоило. Цзинь Юйянь улыбнулась в ответ, пожелав напоследок побольше отдыхать. Вернувшись к себе, Селин, буквально, свалилась в постель. Силы ее все также стремительно покидали. Андре забеспокоилась, поэтому попросила Шуфан сходить за лекарем. Вряд ли ее организм сам сможет справиться с этим странным недугом... Лекарь прибыл достаточно быстро и проверив пульс, ничего дельного, увы, не сказал: общая усталость, нужно больше гулять и меньше тревожиться. Он прописал лекарство, которое стоило принимать в ближайшие несколько дней. «Ну, хоть что-то...» - размышляла Селин, когда лекарь покидал комнату. Андре не выходила из своих покоев на протяжении нескольких дней, время от времени прогуливаясь по их с мужем дворцу. Нужно было значительно больше времени проводить на открытом воздухе, но сил для этого у Селин было крайне мало. Лекарство немного помогало, самочувствие Андре улучшалось. Но ее все ещё тревожил вопрос: почему после трапезы с Госпожой Цзя ей резко стало так плохо? Не пыталась ли наложница ее отравить?.. В покоях Госпожи Цзя было тихо, она молилась предкам, не отрываясь от благовоний, что так манили своим ароматом и тем, как медленно тлели. Волосы ей собрали в корейскую прическу эпохи Чосон и закололи большой шпилькой с желтым камнем. Вставая на ноги, после она села за низкий стол, а Лисинь подала ей чай, что также оделась в костюм племени, откуда была родом. В воздухе повисла немая тишина, хотя раньше Лисинь и Цизнь Юйянь обсуждали все, что каким-либо образом их касалось. Служанка заключила руки в замок, смотрела вниз, перебирая пальцами. Сегодня Госпожа Цзя была несколько уставшей, а разговоры раздражали наложницу. - Сыгрй мне, - проговорила Юйянь, выпрямив спину. Сев за инструмент, Лисинь стала перебирать струны, играя приятную мелодию. Она была медленна и словно тягучий сладкий мед разливалась, отдаваясь эхом по дворцу и немного за его пределы. Наложница любила играть по вечерам или слушать каягым, ведь и Лисинь хорошо играла, однако не так вертуозно, как Юйянь. - Через некоторое время, - неожиданно начала Госпожа Цзя. - нужно будет снова позвать эту француженку. Я не хочу, чтобы она оставалась надолго в Запретном городе. - Как прикажете, - отвечала Лисинь, не отрываясь от игры. - когда Вам угодно, чтобы она пришла? - Нельзя, чтобы подозрения упали на меня... - Юйянь прокручивала бусы в руках, смотря куда-то перед собой. - Нужно, чтобы она ещё с кем-то встретилась. Например, с Императрицей. - Неужели Вы?.. - Лисинь резко остановилась. - Его Величество слишком дорожит Императрицей, поэтому даже если подозрения падут на нее, Император лишь перестанет с ней видеться, а у меня будет преимущество. - Не слишком ли это открыто? Что если Императрица догадается? Или Госпожа Селин? Она не так глупа... - Тц... - цокнула Юйянь. - Ей просто нужно поскорее покинуть Запретный город, она может помешать моим планам. Но учитывая ее чувствительность к здешней пище... Вряд ли организм этой женщины справится с чем-то тяжелее. Андре поднялась из-за стола, взяла вышивку, вытянув руки, чтобы посмотреть немного издалека на работу. Селин нравилось наблюдать разные работы немного поодаль, что было для многих странным явлением. Обычно если люди видели красивую картину, хотели к ней поближе подойти, лучше разглядеть. Если слышали музыку, то приблизиться к музыкантам, чтобы лучше расслышать композицию и вдоволь ей насладиться. Однако, Андре если и видела что-то красивое, то сначала наблюдала это издалека и лишь потом подходила ближе. Когда же дело касалось работ Селин, временами она отходила назад, подолгу рассматривала сотворенное ею. – Госпожа, Госпожа Цзя пожаловала Вам подарок, чтобы Вы лучше себя чувствовали, – Шуфан протянула на деревянном подносе шкатулку прямоугольной формы. В нос тут же ударил яркий аромат и Андре никак не могла понять, что это. Селин сделала пару шагов вперед, приоткрыла шкатулку. Какие-то палочки... Открыв полностью, Андре увидела благовония – ровно три штуки. Аромат был действительно приятным. Наверное, когда их зажгут, ноты раскроются полностью! Селин улыбнулась. Неужто Госпожа Цзя, о которой было столько слухов, были ложью? Поговаривали, что Цзинь Юйянь жестока и милость проявляет только с Императором и людьми, которые ей нужны для ее же целей. Конечно, Андре не доверяла наложнице полностью, однако казалось, становилась с каждым днём всё более к ней благосклонной. Да и гарем... Место весьма ужасное. Здесь идёт битва не на жизнь, а на смерть, но протекает так тихо, что если не жить в Запретном городе, трудно это заметить. – Зажги их перед сном, – приказала Андре, прежде чем вышла из дворца. То, что к ней проявляли такое внимание, было, несомненно, приятно. Выходя за ворота дворца, Селин сделала глубокий вдох. Воздух существенно не мог отличаться, однако казалось, будто перед женщиной стелится иной мир, который хочется поскорее разведать. Бернард был в мастерской, поэтому не сопровождал свою жену. Мужчина изо дня в день неустанно работал, желая поскорее вернуться на Родину. Селин с нетерпением ждала этого дня. Дня, когда они наконец покинуть Запретный город и Андре не будет больше видеть этих высоких красных стен, которые уже снились ей в кошмарах. Дул лёгкий ветерок, разнося по земле красновато-желтоватые листья. Воздух был пропитан ненавязчивым ароматом разных дворцов. С одной стороны, это удивляло, а с другой – заставляло лишь сильнее тосковать по дому. – Госпожа Селин, – неожиданно поприветствовала ее Жуи, выведя Андре из глубоких дум. Эту женщину Селин видела лишь несколько раз, но слышала, что Жуи обладала множеством талантов, а сейчас ее положение очень шатко. – Ваше здоровье улучшилось, рада видеть Вас в более хорошем расположении духа. – Госпожа... – паланкин опустили на землю, Селин поспешила поприветствовать Жуи. – простите, я задумалась и не заметила Вас. – Полно Вам, о чем же Вы задумались? – поинтересовалась Жуи. – О многом... – протянула Андре, отводя взгляд в сторону. – Но больше, если честно, о доме... – Вы очень далеко от Франции, это правда. Тосковать по родным, которые находятся где-то там и о них Вы можете узнать лишь из писем... Это, действительно, непросто. – голос женщины звучал так спокойно, даже убаюкивал. Селин становилось легче, будто она наконец обрела покой. – Но раз Вы вынуждены находиться здесь, найдите отраду, чтобы потом с улыбкой на лице вспоминать и рассказывать об этом месте. – Меня посещали такие мысли, – качая головой в знак согласия, отвечала Андре. – но не так просто придерживаться этого. Каждую ночь мысли в голове заставляют меня тревожиться и тосковать все сильнее и сильнее... Я что-то заболталась. Наверное, отвлекаю Вас от важных дел, простите мне это. – Не нужно, – улыбка так и сияла на устах этой женщины, аура вокруг которой была особенной, Селин сразу это подметила. – я была рада с Вами пообщаться. Когда же мне еще представится возможность пообщаться с человеком из другой страны? Это приятный опыт. Так они и распрощались. Андре чувствовала, как от Жуи исходила грусть, очень сильная грусть... И не удивительно, никому не пожелаешь оказаться в ситуации, в которой она сейчас находилась. Во всяком случае, Селин помолится за здоровье этой госпожи. Андре решила пройтись немного пешком, размять хорошенько ноги. Женщина подошла к красной стене и оперлась на нее спиной, смотря немного вверх. Обеспокоенные служанки тут же подбежали, вдруг их госпоже плохо, но Селин лишь отмахнулась, продолжая тихо наблюдать за сменяющими друг друга облаками и редко пролетающими птицами. Андре вздохнула. Действительно, стоит прислушаться к словам Жуи, в них был смысл. Горевать можно долго, не выбираясь из этой ямы, но жизнь продолжается. Дни... Недели... Месяцы... И даже годы все идут и идут, никак не могут остановиться. Тратить их на разочарование, на тоску... Стоит ли оно того? Конечно, должно быть время для горя, однако нельзя, чтобы это затягивалось. Как минимум, это же плохо для здоровья! А у Селин и так с ним сейчас неполадки. Выпрямившись, она уселась на кресло, которое в прочем, было совсем неудобным. Это не европейские диванчики или стулья, на которых дома можно было расположиться более вольно, чтобы отдохнуть. Тут же отдавалось предпочтение тому, как статно сидит и, в целом, выглядит человек со стороны. Еще одна морока этой цивилизации... Когда же Селин вернулась обратно, то тут же ощутила знакомый запах. Так же пахли благовония, которые подарила Юйянь? Неужели их зажгли без ведома Андре? Женщина поспешила войти, застав своего мужа, который мирно сидел на стуле, что-то читал. Селин подошла ближе, заглянула через плечо. Ох, снова трактовки рисунка... Бернард мог ими зачитываться, забывая о сне. Андре погладила мужа по плечу, поприветствовала. Бернард, который был уже в более лёгкой одежде, сняв с себя сотни бус и прочего, приветливо улыбнулся. С Селин сняли верхнюю синюю накидку красиво расписанную разной вышивкой. Садясь рядом, Андре склонила голову, после положила на плечо Бернарда. – Зажег благовония... – то ли спросила, то ли утвердила Селин, смотря вперед, иногда поглядывая в сторону окна. – Мне сообщили, что тебе подарили эти чудесные благовония, – отвечал Бернард, кладя книгу перед собой. – у них приятный аромат. – И правда... – Она приняла мой подарок? – Госпожа Цзя перебирала струны каягыма. – Да, Госпожа. Ее муж сегодня их зажег, они быстро должны подействовать, – подойдя ближе, отвечала Лисинь, чтобы ее слышала только Цзинь Юйянь. – Отлично, – прикрывая глаза, покачивала головой Госпожа Цзя. – Скоро... Скоро ее здесь не будет.