Твой голос во тьме

Шелест бумаги справа. Тяжелое дыхание слева. За окном еле слышный звук с автотрассы. Окно где-то спереди, я чувствую это. Так хочется подойти к нему, посмотреть на вид, который открывается с пятого этажа больницы. Виден ли парк, по которому я часто гуляла? Или же там находится другое здание огромного больничного комплекса? Это не скоро станет мне известно. - Аран, - позвал меня брат. Я повернула голову, пытаясь не казаться такой отрешённой. - Да? - Ты точно уверена в том, что не хочешь поехать в Америку? – в голосе брата, как и всегда, когда мы были в кабинете моего лечащего врача, слышалась тревога. - Уверена. В конце концов, так я не смогу нормально окончить школу здесь. Ты же знаешь, Шин У, у меня здесь друзья. - Но мисс Аран, очередь на операцию в нашей стране движется так медленно, - вмешался доктор Ким, мой лечащий врач. - В конце концов, донора очень трудно найти. А в Америке для Вас будут лучше условия и вероятность найти донора выше на 30%... - Так, хватит! – вспылила я, нахмурив брови и отвернувшись обратно к окну. – Я не хочу ничего слышать о поездке ни в какую Америку, пока не закончу учёбу. У меня нет зрения вот уже 4 года, а значит, могу подождать и ещё немного. Мы ведь решили, что я буду восстанавливать зрение здесь и нигде больше. - Но Аран… - брат взял меня за руку, и его чуть шероховатые пальцы начали гладить мою ладонь. – Ты ведь знаешь, лечение не стоит затягивать. Мы и так уже слишком долго тянули… - А то ты не знаешь, почему? – я снова повернула голову в сторону брата. – У нас нет денег! Вот почему. И если сейчас мы позволим себе поездку в штаты, то в ближайшие года три мне придётся забыть об учебе, а тебе о твоей рок-группе! После сказанных мною слов в комнате повисла тишина. Врач, в своей привычной ему манере, начал стучать пальцами по столу, и с каждым стуком это все больше раздражало меня. Не дождавшись, что скажут мне взрослые, я встала со стула и, стряхнув руку брата, направилась в сторону двери. Повернуть налево, затем сделать три шага, а чуть выше уровня локтя будет ручка. Ставшие обычные для меня просчёты действий, наизусть заученные количества шагов в тех местах, где я бываю чаще всего - всё это для меня настолько привычно, что я уже свыклась с мыслью о «вечной» слепоте. Я привыкла, что окружающие меня люди оберегают меня, стараются помочь. Мой брат, Шин У, всегда рядом, хоть сейчас я не так часто нуждаюсь в его помощи. Но то, как я веду себя сейчас – признак эгоизма. Тот факт, что я не хочу ехать в Америку, зависит не только от денег. Моё нежелание напрямую связано с человеком, которого я никогда не видела, но чей голос затронул моё сердце и душу. А шанс касаться его более возможен, когда ты слепа.