Одиночество вдвоем

Правда или ложь — мне до сих пор смешно До слез и капель крови. Хочу — слово слабаков. Надо — тебе не по воле. Жить вдвоем — наказ семей. Фата брильянтами усыпана, Накрахмален твой строгий фрак. «Все не так, все не так» — Читалось по глазам твоим сияющим. Почему не мог соврать? Виду я не подала, было мне плевать, В зрачках моих был силуэт семьи. Осчастливленной, моей. Уютный дом стал каторгой обоих. Жена твоя, но лишняя, чужая. Ты добрый, милый и не мой… Одиночество с тобой было хуже пыток. Примерный семьянин на других не смотрит, Но я на вторых ролях всегда, Друзья, работа, гости — все первей. Как бы не пыталась изменить, В глазах отчетливо читалось: «Все не так, все не так». Дальше — каскад отчаяния. Захлестнул он водопадом, прошелся оползнем по нам. Мученик был ты, так почему страдаю я? Поговорить? Нет, это не для нас. Будем скрывать друг от друга правду: Я изменщик, ты изменщик, — Считалка наша, где водят оба. Убивали друг друга, помочь пытаясь. Врать виновникам заточения нашего: «Мы не думаем пока о детях, рано еще». Ложь. Тебе я была не нужна. Мы оба знали правду, что не будет их никогда. А ты мне нужен был?.. Я старалась для семьи. Все для них, все ради них! Любой каприз, любая прихоть. Жалость на твоем лице насиловала меня. Не нужна была она, мне нужна была любовь твоя! Почему я могу соврать себе, сыграть в любовь, А ты лишь держишься от меня как можно дальше?! Но нет, лишь сокамерники и друзья по не воле. Дальше — серость одиночества. Промерзлого, дикого, кричащего во мне. Рвал кусками, рвался глубже, наружу просясь. Устала быть я самой лучшей, Роль играть, скрывая правду. Сколько не пыталась — результат один и тот же. Не мой, не мой, не мой… Немой ты был со мной! Но пожалел ты меня — Спустя столько лет совместного брака, Как благородно! — Хромосомой одной не вышла для тебя! Смешно и больно, словно анекдот! Была проблема не во мне… Сказал, что будь я парнем, То влюбился бы самозабвенно. Как же мне хотелось плюнуть в твое лицо! Рыдал в мои колени, признаваясь во всех грехах. Извинялся, умолял простить, понять… А я была уже мертва внутри. Все истлело: чувства, боль и скорбь. Нету радости во мне, Как и нет удовлетворения. «Почему ты раньше не сказал?» — Вопрос, что смог бы нас спасти, Но увы, уже не сейчас, да и никогда. Жаль ли было мне тебя? Не знаю, что тогда было. Разучилась чувствовать совсем, Чтобы спасти остатки себя старой. Однако возродились крохи с новой силой, Загорелись, заискрились! Теперь страдай из-за меня! Власть тогда во мне вскипела! Жизнь твоя в моих руках горела! Слово — и сгоришь ты с гобеленов. Правда — и будешь ты один, без всех. Ненужный, брошенный и не мой! Страдай за холодность свою! Страдай за то, что не обнял и не коснулся губ! Но нет, после исповеди ты стал другим. Создавал иллюзию, что мой, Любил, как мог, каждый раз извиняясь, Ведь видел, как медленно сгорала, Ведь знал, что я не виновата. Рассказал, как сам уничтожался, Как умирал, любви не зная. Жил в страхе за себя, За то, что неправильным самовоспитался. Мне было противно слушать о твоих партнерах, Но помочь с личной жизнью так пыталась, Что смешно до боли от дурости такой. Ты знал об этом и извинялся, Но продолжал, продолжал так часто, Что хотелось мне утонуть в усладе на постели нашей. Не с тобой, а с тем, кому была нужна! И ты был не против, правда, даже рад, Что кто-то сделает меня счастливей. Однако в зеркало говорю, как себя люблю, Зная, что за серебром металла чернота. Мне не жалко тебя, не должно… Но отомстить так и не сумела. Ты должен был боль мою пережить, Страдать за нас двоих, а то и больше, Но ты был мне чем-то «слишком». Ответов, важных для себя, так не нашла, Но решение было, оно было простым. Давай же расстанемся, нелюбимый мой супруг, Разбежимся по сторонам миров. Идею мою решили воплотить, Исполнить ее элементарно было: Твоим вожделением я никогда не была. Пара бумажек, ложная правда… Хотя какая ложная? Самая истинная! И вот расторгнут судом наш брак, Прямо в мой день рождения, как праздник… Все расставил брачный договор. Никто ничто не потерял. Сказал мне, что друзья навеки, Сквозь улыбку скрывала звериный рык. «Друзья навеки!» — подтверждение поломанной. Твое счастливое лицо было мне бельмом, Почему же не страдаешь?! Неужто я была такой ужасной?! Шутил, что после смерти встретишь меня На своей операционной, И тогда я поняла, Что сожгу себя, отдам зверям, Но не достанусь тебе никогда. Давай останемся врагами, Друзьями быть с тобой я не хочу, Не в силах радости желать, здоровья и разных благ. Тошнит от твоих поздравительных открыток и глаз счастливых. Не мой, так живи, как хочешь. От подробностей меня избавь, если совесть есть. Ты мне не безразличен, но любви уже нет. Прошла иллюзия так же, как и появилась. Ты как был слабаком, так и остался. Не друг, не союзник, лишь бывший муж, С которым прожила многое и странное, С которым «и в радости, и в горе», Но никто не сказал заранее, Что в обеих гранях ты создатель. Освободились друг от друга навеки, Ты хоть рад? Я?.. Покажет время. Надеюсь, больше не встретимся никогда.