След небес

Узник вечности 225 год эпохи открытий. Июнь. 13. Он очнулся из-за голосов. Очень знакомых, вот только никак не выходило уловить суть разговора. Слова не желали обретать четкий смысл, звуки доносились приглушенно, словно под водой. Пробуждение, сказать прямо, оказалось поганым. Вполне сравнимо с тем разом, когда начал отсоединяться нейроскелет, а может даже хуже. Да, наверное, все же хуже. Интересно, почему так жжет кожу? Он попытался открыть глаза, но веки отказались слушаться. Пальцы нащупали подстилку. Кто-то уложил его на копну из длинных, широких стеблей травы, все еще свежих. А голоса между тем продолжали: — Может у тебя все же найдется хотя бы банальный интерфер? Пора бы уже хоть как-то привести его в чувство! Ага, это, кажется, Альгол. Как всегда, эмоционален и нетерпелив. — Интерфер? А у этого речь горловая, неприятная, похожа на горный обвал. Но такой он тоже уже слышал. Это же, как его там… Рао’Ди! Все интереснее. — Ну да, такая штука, суешь под нос и вроде как запах должен шибать, а нюхнувший приходит в себя. Это если говорить примитивно. — Понял, новая кровь. Ты имеешь ввиду исиор, эта трава растет на болотах и на берегах озер, отвар из нее может своим ароматом поднять даже мертвого. — Короче, судя по твоему тону, ее у тебя нет. Все ясно. Ладно, пора дать понять обоим, что никакую траву он нюхать не намерен. — Я еще не умер вообще-то, — с трудом произнес Эрис, пытаясь привстать. Это занятие он бросил быстро, с тем же успехом можно было пытаться поднять тяжеленую каменную плиту. Тело все еще толком не слушалось. Хотя бы глаза удалось открыть. — Ну наконец-то! — Над ним склонился Альгол. Лицо, покрытое потеками грязи, выражало смешанную с тревогой радость. — Я уж начал думать, что ты впал в кому или вообще готовишься отдать концы. — Да вы так орете, что вас на луне слышно. С вами спокойно не помрешь. — Нет, ну вы видели? Как всегда — ноль благодарности, одни претензии, — наигранно вздохнул Камио отстраняясь, — но я верю, однажды мне все же скажут пару теплых слов и пожмут руку за все мои старания, может даже угостят чем-нибудь вкусным. — Отлично, твой друг наконец проснулся. — Рао’Ди стоял, укутавшись крыльями, красные глаза светились, отражая пламя большой жаровни, установленной неподалеку. Равнодушный, как и всегда. — Надеюсь он скоро встанет на ноги, а пока самое время задавать ему вопросы. Те, что ты собирался, Меняющий. Если не передумал. — Вопросы? — Эрис перевел озадаченный взгляд с Рао на Камио, — я вижу вы успели спеться, пока я был в отключке. И что же вы хотите знать? По-моему, вопросы стоит задавать мне, например, где мы находимся? Кстати, действительно отличный вопрос. Вокруг было темно как ночью. Огонь делу не помогал, только сгущал мрак. Тихо, как в склепе, где-то вдалеке тихо подвывал ветер. — Эм, об этом немного позже, — Камио покусывал нижнюю губу, пребывая в непонятных сомнениях, — Эрис, что последнее ты запомнил перед тем, как потерять сознание? — Даже не спросишь, как я себя чувствую? Сразу к делу? — Эрис слабо усмехнулся. — Прости, дал маху. Исправляюсь. Как ты себя чувствуешь? — Как тот, кто умер и воскрес. Тут Рао’Ди стоило бы впасть в религиозный экстаз, впервые в жизни на его глазах произошло чудо, обещанное верой Саго’Вала. Но крылатый мутант остался спокоен, видимо не так уж он и верил в эту чушь, особенно спустя пару тысяч лет, за это время разочароваться можно в чем угодно, не только в сказках. — Ожидаемо, — поморщился Камио, — с этим разобрались. Теперь вернемся к моему запросу. Что скажешь? Эрис задумался. В голове всплывали образы, которых ну никак не могло быть на самом деле, это он знал точно. Женщина с белыми волосами, ее сражение с Рао’Ди и странные беседы с человеком в угловатом доспехе — откуда все это? Если это всего лишь сон, то почему он помнит все так четко, до мельчайших подробностей? Он решил пока не говорить об этом Альголу, сперва хотелось бы выяснить, что у того на уме. — Помню… как меня ударил вожак рыболюдей. Помню падение на камни, потом невыносимую боль и все. Больше ничего. — Хм-м-м, — Альгол с задумчивым видом прошелся вокруг, сложив руки за спиной. — Может скажешь в чем дело наконец? — Поинтересовался Эрис. — Хорошо, — Камио присел рядом на корточках и ткнул его пальцем в грудь, при этом пристально глядя в глаза, — технически, ты какое-то время был мертв. Ты получил ранения, в данных условиях попросту несовместимые с жизнью. У тебя были переломаны кости, пробиты легкие и даже повреждено сердце. И все же… все же ты лежишь здесь и на тебе ни царапины. И мне очень хотелось бы знать — как так? — Ничем не могу помочь, — весть о своей мнимой смерти Эрис воспринял спокойно, без малейшего удивления, умирать ему однажды уже доводилось, — если даже ты ничего не понимаешь, то я и подавно. — Допустим. Тогда другой вопрос. Тебе случайно не доводилось попадать в плен к безумным ученым, обожающим ставить опыты над людьми, или находить какие-нибудь странные артефакты далекого прошлого, или напиваться так, что на следующий день ты не помнил ничего о событиях между «до» и «после»? — Кончай ходить вокруг да около, я же вижу, что ты что-то знаешь, или видел. Поверь, мне скрывать нечего. Так что же? Рао’Ди стоял все так же неподвижно, казалось он уснул, на самом же деле энергомант внимательно прислушивался к диалогу. — А то же, что твое тело модифицировано эвольтрансом! Причем таким, о каком я никогда в жизни не слышал. Да что там я, скорее всего, на всем Круговом Материке никто не слышал! Если только это не некая чудовищно секретная разработка неизвестного гения, тогда да — как минимум один человек о нем знает. А чтобы создать подобный эвольтранс нужно быть именно гением, никак иначе! Короче, ты — геноджи! — Эвольтрансом? Геноджи? — С озадаченным видом переспросил Эрис, на этом моменте он перестал поспевать за Альголом. — Угу, им самым, и он самый. Хотя, вообще, я сомневаюсь, что это механическая модификация. У меня просто нет более подходящего термина в уме. В тебе есть некое инородное дополнение, это все, что я могу сказать. — Расскажи мне все, что ты видел, — попросил Грэй. Кожа продолжала нестерпимо зудеть, будто под нее забрался рой ядовитых муравьев. И Альгол рассказал. Во всех подробностях, не упуская ни одной детали. После его истории Эрис не знал, что и сказать. Рассказ не шокировал его и не поразил сверх меры, излишней впечатлительностью он никогда особо не страдал, если только речь не шла о грандиозных пейзажах. Однако, задуматься определенно было над чем. — Меня больше всего интересует, почему это случилось с тобой именно сейчас, если в прошлом ты тоже подвергался смертельным опасностям, — продолжал Альгол, — Что послужило катализатором? Впервые у меня нет даже малейшего предположения. — Воды, — попросил Эрис, прерывая его рассуждения, — во рту сухо, как на песчаных болотах Скелтера. — А? — Воды, — повторил он. — А. Одну секунду! Альгол исчез из поля зрения и вскоре вернулся с флягой, принадлежащей Эрису. Грэй привстал, упершись рукой в пол, и начал жадно пить. Остановился только когда фляга опустела полностью. Отдав ее обратно Альголу, Эрис опять попробовал встать. На этот раз ему удалось сесть на колени. — Подсоби, — поморщился он. Камио пожал плечами, и придерживая друга под руку помог ему подняться. Эрис попытался сделать шаг, но тут же невольно вскрикнул из-за невыносимой боли, прокатившейся от бедра через всю правую ногу. Он выскользнул из рук Альгола, упав обратно на подстилку. — А-а-а, проклятье! — Новый приступ обжигающей боли заставил Эриса выдать глухой рык. — Ну-ка, дай я посмотрю, — взволнованный Камио опустился рядом на колено, — перевернись на бок. Грэй послушно выполнил указание, продолжая тихо шипеть. Камио особо не церемонясь задрал то, что осталось от рубашки Грэя повыше, и немного стянул штаны, так, чтобы открылось бедро. — Проклятье! — Повторил недавний восклик Эриса Альгол, причем звучал он крайне растерянно. — Что там? — Если бы я знал. У тебя тут… да ты лучше сам посмотри! Эрис так и сделал. Открывшееся зрелище заставило его выдать сильное, многозначительное «хм». — «Хм» и это все, что ты можешь сказать?! — Всплеснул руками Камио. — Ну, выглядит интересно… — он издал тонкое шипенье, -…вот. В бедро, окруженный ожогами и частично проявленной вязью схемы, врос небольшой фиолетовый камень, оказавшись точно в центре одного из силовых узлов, о которых ему говорил Альгол. В стеклянных глубинах пульсировали линии разрядов, полностью соответствующие ритму сердцебиения Эриса — это Камио выяснил после короткой проверки. Дальнейшее обследование привело к неожиданным выводам, осколок оказался не просто инородным предметом, застрявшим в теле, нет, он стал его частью! Сканирование выявило образование новых нервных окончаний и капилляров, соединяющихся с камнем. Рао’Ди заметно оживился. Энергомант расправил крылья и навис над путниками, устремив горящий взгляд на осколок. — Откуда у тебя это новая кровь? — В голосе мутанта впервые проскользнуло нечто вроде волнения. — Отличный вопрос, — поддержал Камио, — действительно, откуда у тебя это Эрис? Грэй посмотрел на обоих, вздохнул и неохотно произнес: — Нашел. — Где и когда? — Альгол сел подле, скрестив ноги. По его виду было ясно, что просто так он не отстанет. — Рядом со скелетом ваалгота, на который мы наткнулись в степях. Камень лежал в футляре под нагрудником. — И ты ничего не сказал мне?! — Возмущенно воскликнул Камио, — и чем же, скажи на милость, ты руководствовался? Едкостью, сочащейся из каждой фразы, можно было плавить железо. — Я… — Эрис запнулся, он и сам до сих пор не очень понимал, почему ему так хотелось утаить находку. Просто знал, что камень его собственность. Этого было вполне достаточно. Объяснить точнее он был не в состоянии, -… Совсем забыл о нем. Сунул в карман и все, из головы вылетело. — Хм. — Альгол явно не поверил в столь бесхитростное объяснение, но настаивать не стал. Подозрение во взгляде, которым он смерил Эриса, усилилось. — В том месте мы дали бой тем, кто приходил до вас, — произнес Рао, глаза энергоманта вспыхнули от воспоминаний, — я узнаю броню, что надета на тебя, она принадлежала их лидеру — беловолосой женщине, обладавшей странными силами и возможностями, не имеющими ничего общего с дарованными лакритэром. «Дешифратором» — шепотом напомнил Альгол Эрису. — От нее исходила энергетика, схожая с той, что идет сейчас от тебя. И я задаюсь вопросом, — когтистые пальцы Рао сжались в кулак, — не ошибся ли я на ваш счет, люди с загадочного Материка? В воздухе повисла напряженная тишина. Ветер издал насмешливый вой. Татуировки Альгола начали наливаться багровыми искрами. Гроза могла разразиться в любую секунду. — Не ошибся, — спокойным голосом сказал Эрис, глядя в глаза мутанта, — моя вина лишь в том, что я умолчал о находке, из-за чего мы сейчас слегка в неловком положении. — Это мягко говоря, — мрачно подтвердил Камио. Эрис решил выложить последний козырь: — Я видел тот бой, — ему тут же пришлось предостерегающе вскинуть руку, Рао ощутимо напрягся, — но не потому что участвовал в нем. Камень показал мне. Точнее, я уверен, что это сделал именно он. — Что значит показал? — Недоверчивым тоном поинтересовался Альгол. Даже Рао’Ди выглядел удивленным. — Это… сложно объяснить. — Эрис нахмурился. — Я словно видел происходящее чужими глазами со стороны. И то не все, лишь отдельные моменты. — Ты хорошо запомнил эти видения? — Камио заинтересованно подался вперед. — Более-менее, — окончание фразы прозвучало глухо, Эрис сжал зубы, превозмогая новый поток боли. Периодически шипя и делая паузы, он как можно подробнее описал беседу в цветочном лесу и битву с ваалготами. Альгол взволновался не на шутку, его очень расстроило, что не удалось рассмотреть лица женщины и мужчины. Он закидал Эриса уточняющими вопросами, но тот ничего нового добавить не смог. Зато кое с чем Альгол сумел помочь сам — он подтвердил, что цветочный лес скорее всего действительно находится в Целесиане. Подобные чащи встречались во множестве на территории этой страны. — Удивительно! Просто удивительно. — Альгол покачал головой. — Судя по всему, встроенная в твой организм модификация специально рассчитана на взаимодействие с этим камнем. Это подтверждается и тем, что он оказался точно в центре силового узла, данный поворот вряд ли случайность. В отличии от твоего чудесного воскрешения. — Что ты имеешь ввиду? — Рискну предположить, что при падении футляр разбился, и осколок, эм… естественным образом стал частью схемы, при этом каким-то немыслимым образом нивелировав повреждения тела. Тебе просто повезло, если бы ты носил его в рюкзаке, то сейчас я уже развеивал бы твой пепел по ветру. Рао’Ди степенно кивнул. — Думаю, насчет исцеления ты недалек от истины новая кровь. Но даже я за столько столетий не слышал ни о чем хотя бы отдаленно похожем. — Боюсь, единственные, кто может удовлетворить наше любопытство, тот мужик и безымянная дама. Кто они? Откуда пришли? Зачем им понадобилась Живая Геометрия, как они вообще о ней узнали и как именно они хотели вывезти ее с Агринии при помощи этого камушка? И, самый главный вопрос — каким образом с ними связан ты, Эрис. А наличие данной связи неоспоримо. Кстати, Рао, как ты вообще узнал, что им нужна именно Геометрия? — Я умею выжидать и слушать, они упоминали ее, пусть под иным именем, известном не столь многим. Чем больше я следил за ними, тем больше убеждался в злом умысле. Эти люди не были похожи на ваших трусливых воинов, что прячутся от леса за высокими стенами жалких крепостей, ни тем более на рак’ха — граждан… горожан. Они не ведали страха. Опасные люди. Целеустремленные. — И кроме этого нам о них ничего не известно. Блеск! — Ничем на этот счет помочь не могу, — устало сказал Эрис, — и ты знаешь почему. — Знаю, — поморщился Альгол, — поэтому отложим данное дело до иных времен. Он обернулся к Рао’Ди, вновь завернувшемуся в крылья-листья. — А вот для кое чего другого время вполне подходящее. Энергомант смерил его задумчивым взглядом, в котором отчетливо читалось «я сам решу, когда и для чего пришло время». — Пусть твой друг наберется сил, меняющий, они ему скоро пригодятся, да и тебе тоже. Нас ждет длинная дорога, и не менее длинная история. — Как скажешь, — не стал спорить Камио, понимая бессмысленность данной затеи. Рао’Ди все равно сделает так, как считает нужным. Его это уже начинало тихо бесить. — Мне необходимо покинуть вас на некоторое время, — продолжил Рао, — чтобы обсудить с Обелусом ново-появившиеся детали нашего плана, потом на это не будет времени. Я вернусь послезавтра. Здесь вы в безопасности, но помните — мы неподалеку от владений Живой Геометрии, оставайтесь бдительны. Рао’Ди растворился во мраке. Некоторое время раздавалось эхо от взмахов крыльев, Эрис в очередной раз задумался, куда же он попал пока был без сознания. Хлопки быстро удалялись, пока не стихли окончательно. — И-и-и… он улетел, — констатировал Альгол, разведя руками, — последние актеры занимают свои места в пьесе, сюжет которой им до сих пор не известен. Но роли при этом у них главные. Невероятно. Он тряхнул головой оправляя волосы и издал неопределенный звук, видимо означающий ворчливое неодобрение. Покопавшись в своем рюкзаке, он достал записную книжку и дневную сферу. Источаемый ею свет потускнел, стал бледнее, срок службы подходил к концу. Карандаш в руке Камио нерешительно замер над полу-исписанной страницей. — Где мы, Альгол? — Боль в бедре немного поутихла. Опираясь на меч в ножнах Эрис привстал, силясь рассмотреть хоть что-нибудь в темноте, озаряемой пламенем жаровни и сферой. Ничего. Будто оказался посреди бесконечной пустоты. Огни освещали лишь небольшие участки подле себя, не более. Это показалось Грэю странным. Может у него что-то случилось со зрением? Альгол оторвался от записей. Поднял руку вверх и указал карандашом куда-то за спину. — Мы по ту сторону Центральных Врат! Аккурат на тракте, вернее рядом с ним. А он, как ты знаешь, проходит прямо сквозь горный хребет, до самой южной стороны Агринии. То есть, к Монвалу! Мы на финишной прямой. — Почему так темно? — Эрис поморщился от того, насколько по-дурацки прозвучал вопрос. — Тоже заметил? — Камио ничуть не удивился. — Не знаю, Рао как всегда ничего не объяснил. Может это как-то связано с Живой Геометрией. Тут что-то странное в воздухе. Нечто вроде бактерий, поглощающих любой свет. Были ли они здесь изначально — кто знает? Известный факт — природа скрывает, и будет скрывать, массу удивительного. — Это уж точно… — Эрис лег и закрыл глаза. Опять накатила слабость. Отдохнуть ему определенно не помешает. Не каждый день доводится умирать и воскресать, тем более при столь удивительных обстоятельствах. Альгол замолчал, погрузившись в записи походного журнала. — Разбуди меня, если случится что-нибудь страшное, или интересное, — попросил Эрис, — а я немного посплю. — Конечно. Спи спокойно, — Альгол оторвался от своего дела, устремив взор в темноту, — да, спи спокойно… Ничего страшного или интересного так и не произошло. Эрис быстро пошел на поправку. Жуткие боли в бедре стихли уже на следующий день. Альгол связал это с тем, что камень в теле Эриса полностью сросся с организмом. Чтобы подтвердить свою теорию он провел новое сканирование, и оказался прав. Даже сам осколок сильно изменился, он налился насыщенным фиолетовым цветом, блестел и переливался. Внутри появились капилляры. Безумно, но вполне логично, учитывая остальные обстоятельства. — Мне вот интересно, — произнес Камио, с любопытством изучая проявившуюся вокруг камня часть схемы, — девушка из твоего видения прикончила ваалгота силовой волной, можешь ли ты создать такую? Если Рао’Ди прав насчет одинаковости энергий, стоит предположить, что в ее теле находится похожая модификация. То есть, твои способности должны быть схожими с ее. — Возможно. Но я не чувствую никаких изменений внутри. Ничего такого, за что при желании можно было бы ухватиться. Бесполезно. При этом, у меня есть странное ощущение, что сила эта, она… — Грэй запнулся, ему показалось, будто на мгновение в мыслях возник некий образ, однако уловить его он не успел. — Она что? — Нетерпеливо переспросил Камио. — Не из нашего мира, — Эрис произнес это серьезно, без малейшей иронии. — Зато ты — вполне. Две руки, две ноги, все на местах. Не магия же это в конце-то концов, — отмахнулся Альгол, — определенно есть научное объяснение. Магия… детские сказки! Магии не существует! Эрис с ним не согласился. В своих странствиях он встречал вещи, объяснить которые со столь любимой Камио научной точки зрения было практически невозможно. Так что, при желании он легко мог бы поспорить с практичным инженером. — А что насчет телепортации? — Альгол постучал кончиком указательного пальца по губе, обдумывая какие-то свои мысли. — Проведем эксперимент. Он отошел от Эриса шагов на двадцать и положил на землю дневную сферу. — Попробуй представить движение к ней, — объяснил Альгол, — сделай шаг без шага. — Ты разбираешься в том, как работает телепортация? — Нет. Вовсе нет. Но начать с чего-то нужно. Камио охватил азарт первооткрывателя, он даже прикусил губу от волнения. Эрис строго взглянул на горящий среди кромешной темноты шарик света. Пространство сузилось до бледного пятна. Он попытался сделать как советовал Альгол, что оказалось не так уж просто. Разум упорно отметал возможность подобного трюка. Как бы Грэй не старался, каждый оставался на своем месте. Он не приблизился к сфере ни на дюйм. — Ничего, — выдохнул Эрис отступаясь, — возможно Рао ошибся, либо мы что-то упускаем. — Очень может быть, — согласился Альгол, вид у него был разочарованный, — ты точно не запомнил каких-то особых деталей? Хотя бы самый м-а-а-аленький, дохлый намек на то, как происходила телепортация? — Ты меня уже несколько раз спрашивал, — покачал головой Эрис, — ничего нового добавить не могу. — Жаль, жаль… Нам бы такие способности сильно пригодились. Он подобрал сферу, подбросил, поймал, со вздохом сел на травяную подстилку. Строгий взгляд уткнулся в пол, лоб в сцепленные руки. О чем он в этот момент думал так и осталось загадкой. Ровно, как и таинственный камень, навсегда ставший частью Эриса. Рао’Ди вернулся ночью того же дня. Совещание с Обелусом, видимо, прошло быстрее, чем он рассчитывал. С собой он принес кое какие припасы и воду. Данный жест доброй воли скорее всего означал, что чужеземцы теперь официально часть команды. В былые времена Рао не ударил бы палец о палец, чтобы хоть чем-то им подсобить. — Завтра мы отправляемся в последний путь, — спокойно объявил мутант исследователям. Все трое сидели подле раскочегаренной жаровни, сна не было ни в одном глазу, — по дороге я, наконец, расскажу историю нашего падения. Затем придет момент объяснить в чем ваша роль. Вернее, твоя, меняющий. Ключ ко всему ты. Но твой товарищ лишним совершенно не будет. Рао’Ди не высказал ни малейшего удивления по поводу быстрого восстановления Эриса. Единственным признаком интереса стал лишь более пристальный чем обычно взгляд. Про камень он вообще ничего не спросил. — Почему бы не рассказать ее прямо сейчас? — Нетерпеливо поинтересовался Альгол, — сколько можно ходить вокруг да около? Не у всех есть вечность про запас знаешь ли. А уж учитывая мою важность мог бы хотя бы намекнуть, с чем мне придется иметь дело. Рао’Ди хмыкнул и внезапно улыбнулся. Кто бы мог подумать, что ему все же доступна столь бесхитростная вещь как улыбка. До этого момента, лицо Рао, все еще хранящее оттенок былой красоты, при чужаках всегда оставалось бесстрастным. — Терпение тоже часть испытания, — напомнил Рао, — или энергомантов более ему не обучают? — У некоторых его слишком уж с избытком, — пробормотал Камио тихо, и нормальным голосом ответил: — наши системы обучения сильно отличаются. Я читал твой дневник, поэтому знаю, о чем говорю. Честно говоря, я рассчитывал на большее, когда только начинал его переводить, но ты и там умудрился умолчать обо всем важном! — Мой дневник… Могу я взглянуть на него? Мутант протянул когтистую руку. Альгол не возражал. Небольшая книга в бело-бежевом переплете, перехваченная ремешком (Камио сам его добавил), легла в руку хозяина. Рао с интересом полистал страницы, аккуратно переворачивая каждую когтем. — Узнаю. Второй дневник из четырех, — наконец сказал мутант, закрывая книжку, — не удивлен твоему разочарованию. Данные записи я полностью посвятил нам — конгрегации энергомантов, тогда я еще не знал, что мир так сильно изменится и наши традиции окажутся никому не нужны. — Надо же, — Эрис не смог сдержать веселого смеха, уж больно ошарашено выглядел Альгол, — а ты такую тайну вокруг него возводил, жуть! Камио не слишком довольно посмотрел на развеселившегося друга. — Не то, чтобы я сильно разочаровался, — буркнул он, — побочные знания тоже знания. Только одно мне интересно, почему нельзя было сложить все дневники аккуратной стопочкой где-нибудь на столе? Откуда же я знал, что их несколько? — Они могли попасть не в те руки, — пожал плечами Рао, возвращая ему книгу, — глупо было бы держать их вместе. Мрачную иронию инженера Рао опять принял за чистую монету. — Ну да, ловушки ты явно не для красоты выставил в хранилище, — вздохнул Альгол, подперев кулаком щеку. — Разумеется. Вы их оценили? Рао спрашивал серьезно. Его действительно интересовало мнение переживших западню жертв. — А то. Просто влюбился. И в газ, и в лезвия, во все! Но особенно в газ. — Почему в него? — удивился Рао. — Газ единственное, что не могло прикончить нас моментально, — пояснил Камио, — отдам должное задумке, человек без дешифратора из ловушки не выбрался бы. Рао’Ди важно кивнул. — Но в те времена я и подумать не мог, что спустя века лакритэр перестанет быть уделом единиц, иначе я учел бы этот фактор. — Какая удача, — Альгол сцепил ладони у груди, — что этого не произошло, я бы такого точно не пережил! — Само-собой, — Рао без малейших усилий подхватил с земли бревно толщиной c бедро взрослого человека и зашвырнул в жаровню, темнота вспыхнула снопом искр, — я бы сделал все наверняка. — Ужас, — добродушно изрек Альгол, впиваясь зубами в кусок жареного мяса. — Когда мы выступаем? — Поинтересовался Эрис, разминая запястья. Он не стал бы возражать, даже если пришлось бы идти прямо сейчас. В нем снова кипела энергия. Ему уже не терпелось собственными глазами увидеть конечную цель путешествия. — Как только упадет плотность ки’ри, это всегда случается за несколько часов до рассвета. — Ки’ри? — Альгол беззвучно пошевелил покрытыми жиром губами, будто пробуя слово на вкус. — А, что-то вроде «темной пелены»! Ты о частицах, пожирающих свет? Рао кивнул. — Они как-то связаны с Живой Геометрией? — Глаза Альгола загорелись интересом, — откуда они? — Связаны. Ки’ри рождается в сердце Геометрии. Их влечет солнечный свет, который они пожирают. Поэтому, как только солнце достигает зенита, частицы пелены стягиваются к Монвалу отовсюду, где-бы не находились, пока не создают непроницаемый покров над городом. Солнце сжигает ки’ри — ки’ри появляются вновь. Цикл бесконечен. — Понятно. Так что же такое Живая Геометрия? Нечто живое, или все же искусственное? — Скоро узнаете, — пресек попытки инженера узнать что-либо раньше времени Рао. Альгол только фыркнул, сделав вид, мол не очень-то и хотелось. — Хорошо, мы подождем еще немного, — согласился Эрис, натягивая на руку свою когтистую перчатку, — но кое-что я все же хочу знать заранее — к чему нам стоит готовиться в Монвале? Рао’Ди ответил ему не сразу. Глаза мутанта остекленели, глядя сквозь Эриса куда-то во мрак, черных зрачках отражалось пламя жаровни. Наконец во взгляд вернулась осмысленность, энергомант обратился на путников и произнес: — Узреть ужас за гранью реального. Они вышли в путь на рассвете, как и обещал Рао. Разумеется, вокруг все так же, без малейших изменений царила темнота, но энергомант обладал ощущением времени за гранью человеческого. Альгол ради интереса сверился по дешифратору, пространственная призрак-проекция показывала восход солнца. — Идти пешком будет долго, — говорил Рао’Ди, пока путники в последний раз проверяли поклажу, — поэтому мы воспользуемся транспортной системой, связывающей пригород и столицу. До пункта посадки отсюда идти час с небольшим. Примерно к полудню мы прибудем на вокзал Монвала. — Прямо гора с плеч, — облегченно произнес Альгол, — я уж думал опять бежать придется. Он многозначительно посмотрел на Эриса. Сероволосый мечник, крепящий ножны с тайкеном за спиной, в ответ изобразил вежливую улыбку. — Бегом тоже было бы долго. А еще, новая кровь, вам понадобится это. Рао’Ди протянул обоим по железной маске грязно белого цвета, выполненным в форме граненных абстрактных человеческих лиц. На месте глаз находились линзы квадратной формы, но в отверстиях находилось вовсе не стекло, а неизвестный материал, прозрачный как слеза. С наружной стороны на линзах можно было рассмотреть тончайшую схему из кругов и линий. По бокам маски располагались сегментные зажимы, похожие на паучьи лапы. — Дыхательные маски? — Альгол удивленно приподнял бровь. — Зачем? — Рядом с Геометрией слишком плотная концентрация ки’ри. При таких количествах они стремительно поглощают кислород, выбрасывая в воздух смертельный для вас токсин. — Смертельный для нас, но не для тебя? — Я давно уже не нуждаюсь в воздухе, пусть я и дышу. — Интересно… — Видел когда-нибудь такие Альгол? — Эрис прищурившись посмотрел сквозь одну из линз, поразившись ее прозрачности. — Прямо такие — нет. Эти сделаны в Небесную эпоху. Видишь иероглифы? Откуда у тебя эти маски Рао’Ди? — Из механического города божественных предков, — просто пояснил мутант, — надевайте их заранее, помимо фильтрации воздуха у них есть еще одно очень полезное свойство. — Постой, постой, — поднял ладонь Альгол, — ты хочешь сказать, что в Саго’Вале знали о комплексах, оставшихся со времен Небесной эпохи?! — Само-собой, мы же не варвары. Ты доволен ответом, отмеченный богами? — М-м-м… допустим. — Хорошо. Тогда хватит тратить наше время. Эрис приставил маску к лицу, края идеально прилегли к коже, но зажимы остались неподвижны. — И что теперь? — глухим голосом поинтересовался он. — Нужно коснуться иероглифа напротив среднего зажима, рядом с ухом, — подсказал Рао. Друзья так и сделали. Сегментные лапы тут же сомкнули свои объятия вокруг головы, окончательно притянув края маски к лицу намертво. По стеклам линз побежали вертикальные строчки иероглифов. Как только они закончили бег, активировались линии микросхемы, то приближаясь, то отдаляясь пока настраивался фокус. Над черточкой, находящейся в правом верхнем углу линзы, появилось несколько призрачных иероглифов, еще пара, отделенная друг от друга «тире», возникла в нижней части. Неприятное ощущение сдавленности и удушья прошло, сквозь фильтры в легкие устремился стерильный воздух, лишенный малейших запахов. — «Обычное зрение», — механическим голосом со звенящими нотками прогудел Альгол, — теперь понятно, что ты имел ввиду под еще одним полезным свойством! Он прикоснулся кончиком пальца к одному из нижних иероглифов на линзе и покрутил головой, осматривая пространство. — Сделай как я Эрис! — С восторгом посоветовал он. Стоило только дотронуться да нужного символа, и тьма перед глазами моментально рассеялась. Вечная ночь мгновенно сменилась днем. Пасмурным, но днем. Эрис одобрительно присвистнул, через динамик наружу вырвалась механизированная трель. Стало можно рассмотреть детали окружения. Оказывается, все это время они провели в относительно небольшой, идеально квадратной пещере искусственного происхождения, с высоким потолком. Если не считать жаровни и их лежаков из травы, помещение пустовало. Ну, разве что еще в дальнем углу находилось отверстие, где путникам приходилось справлять естественную нужду. Из пещеры вел широкий проход, некогда перекрывавшийся створками ворот. — Ну что, готовы новая кровь? — Пока путники разбирались с масками мутант взял свою двуручную палицу, все это время оказывается простоявшую возле жаровни. — Не то слово! — Ответил сразу за двоих Альгол. — Мы готовы ко всему. — Это вряд ли, — мрачно усмехнулся Рао’Ди, — следуйте за мной и не отставайте.