След небес

Энергомант уверенно направился к ваалготу, не выказывая ни малейшего признака тревоги. Альголу ничего не оставалось, кроме как довериться Рао и идти следом. Звероподобный великан терпеливо ждал, сцепив массивные руки, толщиной со ствол векового дуба, за спиной, что уже само по себе выглядело довольно удивительно. Рао’Ди остановился в двадцати шагах от ваалгота и задрал голову кверху, встретившись с гигантом взглядом. Некоторое время они молча смотрели друг на друга, словно исполняя некий непонятный Альголу ритуал, а затем к великому удивлению инженера монстр заговорил. Безгубый рот не шевелился, зубы оставались сжатыми, каждое прорывающееся сквозь них слово сквозило тяжестью лавины, тянулось и рычало, разносясь эхом среди мертвых кварталов. Хоть Альгол мало что понимал — великан говорил на языке Саго’Вала — насмешливый тон угадывался безошибочно. — Аи но марн ка’и вик де ген’ва идра? Кен ре’сай, ла’майн но-ка, чар но лес ю Рао но Брин. Ю’рэ аи’ка но я ниген. Рао’Ди с усмешкой тряхнул безвольно висящего на плече Эриса, бросил взгляд в сторону Камио, усиленно вслушивающегося в беседу древних, и ответил: — Аи ю но амэ, ро’я но-ка, ре’сай ту’трэс ре эрру ла’майн, Обелус. Чтение на языке Саго’Вала и восприятие языка на слух оказались совершенно разными вещами. Письмена обладали определенной «текучестью» и всегда давали время подумать над собой, за словами же в разговоре приходилось поспевать будто за катящимися с горы валунами, постоянно теряя то один, то другой камень. «Энергомант способный…» … «если порвет связь…» … «они придут… задержать… нам нужны» … «если все получится… ты знаешь…». Альгол хватал слово за словом, его живой ум быстро находил ключевые предлоги и паттерны, постепенно он приноровился к ритму. Разговор обретал для Камио смысл. -… Хорошо Рао. С каждой декадой даже мне все труднее договориться с моими сынами, звериный дух поглотил их разум, они стали непредсказуемы. — Твои сыны будут нужны нам Обелус, когда Живая Геометрия почувствует новую кровь, помни об этом. — Вопрос в том — запомнят ли они? — Иначе не выиграть время. — У нас впереди вечность. — Но не у мира. — Ты слишком полагаешься на этих двух чужаков, Темный Вестник. — Да. Иного не дано. Они похоронят нас. — Не ошибись Темный Вестник. — Скоро все кончится. — Увидим. С востока донесся грохот обвала, вслед за тем ветер принес вибрирующий рев. Гигасы наконец явились за добычей. — Позаботься об орудиях Темный Вестник, — с этими словами Обелус, первый ваалгот, перешагнул через Альгола и Рао’Ди, устремляясь навстречу своим творениям, — а я совершу то, что должно мне. Продвижение гигантов сквозь городские развалины отмечалось темными стаями птиц и громыханием камней, останки руин на пути Гигасов обращались в груду жалких обломков, неудержимая мощь древних чудовищ сокрушала любое препятствие. — Кем он был? — С замиранием спросил Альгол у Рао. — Одним из нас. Отмеченным богами. — Земля вздрагивала под тяжестью шагов Обелуса, черные волосы трепались на ветру, звенели цепи, скрепляющие доспехи. — Дар изменил его первым, поскольку был он старейшим. — Но я не понимаю, почему дешифратор изменил вас подобным образом, почему вы бессмертны?! — Дешифратор? Лакритэр? Слово сбило Альгола с толку, но он быстро вспомнил, что именно так Рао’Ди называл дешифратор в своем дневнике. Лакритэр — «меняющий поток». — Да! — Результат ошибки, из-за которой дар богов отверг нас. Мы внесли изменения в лакритэр, использовав то, что позволяло кель’циме жить вечно. И те из нас, кто не погиб в сражениях с Живой Геометрией, оказались предателями собственного наследия. Мы мечтали сохранить род, а остались в нем последними. Наш конец света случился давно… слишком давно, чтобы теперь это значило хоть что-то. — Мортуарий в Н’игсе! — Догадался Альгол, детали мозаики начали вставать на нужные места, — вот почему мы нашли там вскрытого кель’циме. Вы собирались извлечь из него устройство! Но, вам помешало что-то, вот почему мы обнаружили существо живым. — Мортуарий значит… так вы называете Храм Изменений… — покачал головой Рао, — верно. На тот момент нас осталось четверо. Я, Обелус, Мар’Га, и Ю’Вар, энергомант младшего поколения. Устройство предназначалось ему. Однако, тот, кто стал Живой Геометрией, нашел нас, не позволив закончить начатое. Ю’Вар погиб. Мы бежали из города, чтобы больше никогда не возвращаться. С Мар’Га вы тоже встречались, я видел вашу схватку возле ее особняка. Она давно уже утратила разум, даже мы с Обелусом в ее глазах не более чем возможная добыча. — Ты все видел и даже не вмешался?! Мы могли погибнуть знаешь ли! — Вот ведь жук хитрый, провалиться тебе в Теомаграм, все это время находился где-то поблизости, да так скрытно, что даже чуткий Эрис ничего не почувствовал. — Вы добро справились без моей подмоги. Я был почти восхищен, не каждый в силах противостоять Мар’Га в ее нынешней форме. Она будет вас помнить. — Я польщен. — Сухо произнес Альгол. — Ладно, оставим прошлое прошлому. Я не совсем понимаю, почему вы потеряли связь с дешифратором. Мутация обычно никак не влияет на возможность им пользоваться. — Из-за конфигурации, — пояснил Рао, — орудие богов больше не заряжалось «Звездной Водой», мы слишком поздно поняли свою ошибку. Только Обелус, изменивший облик задолго до войны с кель’циме, не смог пользоваться… дешифратором из-за собственных размеров. Он единственный настоящий бессмертный. Его почитали наравне с самим правителем, за что позже мы поплатились долгим заключением в созданной специально для нас тюрьме. — Эти существа, Гигасы Саго’Вала, они его генетические копии, верно? Вдали появились тяжело шагающие рогатые фигуры диких ваалготов, сейчас их можно было не только услышать, но и увидеть. Гиганты сокрушали целые секции домов, неумолимо продвигаясь по улицам. — Не ведаю значения слова «генетические», — покачал головой Рао, — Гигасы порождены модификацией из людей жертвенного набора, на основе структуры и души Обелуса. Когда-то Гигасов было много, величайшее творение агломерантов Саго’Вала, его защитники. Но один за другим сыны Обелуса пали в боях с кель’циме, а затем и с Живой Геометрией. Ныне, последние Гигасы всего лишь звери, со смутными зачатками разума. Хотя Рао употреблял в объяснении термины отличные от принятых на Круговом Материке, Альгол прекрасно понимал, о чем говорит энергомант. Например, он сразу догадался, что под «агломеранты» имеются ввиду «генетики». В таком случае выходило, что его ранние догадки о не самом высоком уровне науки в Саго’Вале ошибочны, зато в одном он оказался прав, учитывая все эти рассуждения о «душе» к ней в избытке примешивалось суеверное дополнение. Не удивительно, учитывая, что даже своих мертвых империя хоронила по-варварски в земле, а не сжигала как на Материке Но у него все еще было много вопросов к энергоманту. — Что такое Живая Геометрия? Ты постоянно ее упоминаешь. Где же обещанные ответы? — Позже. Когда твой товарищ вернет себе сознание. Ни к чему повторять одно и то же два раза. Альгол в очередной раз проверил пульс висящего на плече Рао Эриса. Пульс выдавал стабильную частоту — Грэй пребывал в глубочайшем сне. Камио облегченно выдохнул. Взгляд вновь зацепился за потускневшие линии таинственной схемы. Он до сих пор пребывал от них в легком замешательстве. Никогда раньше ему не доводилось встречать эвольтранс подобного рода, если эта штука вообще имеет хоть какое-то отношение к механическим дополнениям организма. Слишком уж чуждая известным технологиям синергетика исходила от схем, они даже не выглядели как что-то, что имеет отношение к механике. Вопрос еще и в том, знал ли сам Грэй о столь необычном дополнении к своему телу, или пребывал в неведении? Учитывая тот факт, что Эрис ничего не помнил о своем прошлом, подобное виделось весьма вероятным. — Кто же ты на самом деле? — Тихо пробормотал Альгол себе под нос. — Жертва неудачного эксперимента, выброшенная за ненадобностью, или нечто большее? — Смотри, — отвлек Альгола от раздумий Рао’Ди. Пока Камио осматривал друга, Обелус встретился лицом к лицу со своими генетическими копиями. Бывший энергомант спокойно смотрел на своих одичавших сородичей, поза выражала уверенность и непоколебимость. Ваалготы раздраженно трясли головами, глухо рыча. Старые приказы и близость добычи гнали их вперед, однако звероподобные гиганты явно опасались Обелуса. — Гигасы помнят связь со своим отцом, — объяснил Рао, — и не понимают, почему он встал на пути, ведь они выполняют его волю. Один из ваалготов, темно-алого окраса, яростно грохнул кулаком по стене дома, пробив дыру, из пасти вырвался злой рык. — Этого Гигаса зовут Вар’Да, — Рао’Ди внимательно наблюдал за великанами, — он и в прошлом не отличался сдержанностью. Для остальных он сейчас второй после отца. Если нападет он — нападут остальные. — Разве нам не нужно уходить? — С тревогой спросил Альгол. — Вдруг Обелус не сможет их сдержать. — Не бойся. Сможет. — Я не боюсь. Я предпочитаю знать наверняка. Звериная сущность Вар’Да все же взяла верх над страхом. Алый ваалгот задрал морду к небу, мощные легкие издали оглушительный воинственный рев, сжались валуны кулаков. Обелус, к-удивлению и восхищению Альгола, без лишних сантиментов схватил разъяренного гиганта за голову и шагнул вперед, со всей силы впечатав Вар’Да затылком в подвернувшееся здание. Куски бетона так и брызнули во все стороны. — Сила — единственный язык, доступный пониманию Гигасов, — сказал Рао, — Обелус владеет им в совершенстве. Как и предсказывал энергомант, остальные ваалготы тоже ринулись в битву. Перед Альголом предстало ужасающее, но вместе с тем грандиозное зрелище. В пылу яростного сражения ваалготы крушили останки домов, сметая все на своем пути, подобно стихийному бедствию. Удары, которыми обменивались чудовища, могли без труда свалить вековую секвойю или расколоть скалу. Поле битвы окутала пыльная взвесь. Гигант с переливающейся под солнцем черной шкурой бросился на Обелуса, целя когтями в горло. Обелус легко перехватил руки противника и дернул его на себя, за этим последовал сокрушительный удар лбом по голове необузданного сына. Огромная туша черного монстра звучно грохнулась о землю. Больше он не встал. — Прекрасно. Нок’Ро усмирен, — кивнул Рао’Ди, — остались только Вар’Да и Морцер. — А кто из них преследовал нас в Вал’исе? — Морцер. Он чаще остальных путешествует к дальним границам, отлавливая тех из вас, кто забирается слишком далеко. Ваалгот с ярко-алой шкурой, светлее чем у Вар’Да, с треском выломал из дома крупный кусок бетона, занося его над головой для броска. — Почему вы попросту не уничтожили колонии, когда у вас был шанс? Против ваших Гигасов первые поселенцы не смогли бы ничего сделать. — Сначала мы так и хотели поступить, это виделось логичным решением. Но чем больше я наблюдал, тем больше осознавал с какой силой нам предстоит столкнуться в будущем. Атака на ваши поселения привела бы к более масштабной интервенции, движимой уже не любопытством к новой земле, но местью. Это могло помешать выполнению долга… Но скоро мы от него освободимся. Наше время прошло, теперь оно принадлежит вам. — А тебе не приходила мысль, что ты можешь ошибаться на наш счет? Мы не великие герои, мы вообще никто. По крайней мере я. Насчет Эриса уже не уверен. Мы всего лишь два человека, которые оказались здесь как раз из-за любопытства. Морцер метнул булыжник в Обелуса. Снаряд с гулким звоном раскололся о нагрудник энергоманта, заставив того пошатнуться. В ответ Обелус с короткого разбега ударил Морцера ногой в грудь. Пинок отбросил ваалгота назад. Потеряв равновесие, Морцер врезался спиной в остов изъеденного дырами здания, обрушив то немногое, что от него еще оставалось. Обелус склонился над валяющимся среди груды обломков противником, и, разведя в стороны руки с согнутыми когтистыми пальцами, зло взревел. — Может и так, — согласился Рао’Ди, — тем не менее, вы все равно подходите для решения нашей задачи. Вы не несете в себе зла. Вы способны помочь нам. Поворачивать назад поздно. — Пока рано судить, можем мы, или нет. Теперь Обелус остался один на один с Вар’Да. Алый ваалгот не торопился нападать на отца. Он замер статуей, напряженно подавшись вперед, грудь тяжело вздымалась. — Все кончено, — констатировал Рао, — Обелус победил. Два ваалгота кинулись на друг друга одновременно, столкнувшись подобно лавинам. Сцепились когтистые лапы, вздувшись от напряжения титаническими мышцами, скрестились взгляды пылающих прямоугольных глазниц. Обелус внезапно вырвал свою руку из хватки противника и нанес ему сокрушительный удар в челюсть. В ответ Вар’Да обрушил кулак на живот Обелуса, заставив его отступить на шаг назад даже несмотря на доспехи. Противники обменялись серией сокрушительных ударов, затем стремительно разорвали дистанцию, и тут же вновь сшиблись с разбега. Обелус подхватил Вар’Да и протаранил им оказавшееся на пути здание. На короткий момент ваалготы пропали из виду, в следующую секунда стена дома взорвалась изнутри градом каменных обломков, и наружу, спиной назад, вылетел Вар’Да. Под тяжестью упавшего гиганта дрогнула земля. Следом, доломав то, что осталось от стены, появился Обелус. Схватив противника за горло, энергомант приподнял его и заглянул в глаза. Игра в гляделки длилась почти минуту, после чего Обелус небрежно выпустил непокорного Гигаса из хватки и выпрямился. — Больше здесь не на что смотреть, — Рао’Ди отвернулся от поля боя и направился в сторону виднеющихся вдали циклопических створок ворот, встроенных прямо в скалу, — следуй за мной новая кровь. — А что будет с ними? — Полюбопытствовал Альгол, обернувшись на массивную фигуру Обелуса. Отец ваалготов смотрел им вслед, ветер развевал черные волосы. — Первый из нас дождется, когда сыны придут в себя, и даст новые приказы. После он присоединится к нам. — А куда мы идем сейчас? — Много вопросов. Опять. — И все же. — Туда, где постараемся пробудить твоего друга, и где я расскажу все, что вам нужно знать до того, как наступит конец. Альгола так и распирало от любопытства, но пришлось собрать волю в кулак, он понимал, что сейчас из Рао не удастся вытянуть и слова. Инженер и энергомант молча шли по затопленной дороге к Центральным вратам. Человек, и монстр. Но такая ли уж большая пропасть их разделяла? В конце концов, оба переступили порог, за которым начинается территория неподвластная обычным людям. Независимо от времен и эпохи, судьба их не сильно бы изменилась, они везде были к месту, и везде из этого самого места выбивались. У подножия чуть приоткрытых врат Альгол ненадолго задержался. Титанического размера дверь из грубого металла похожего на камень смогла своим варварским величием вселить трепет даже в душу маловосприимчивого к таким вещам инженера. Он обогнул одну из створок, переступив через свисающие с края цепи толщиной с молодую секвойю, не меньше, те, кто в свое время открывал врата, должны были обладать невообразимой силой. Внешнюю сторону двери покрывал детальный барельеф. Орнамент слагался в безликую шестирукую фигуру, каждую часть тела украшали изящные узоры и не менее изящные элементы доспехов, создающие эффект объема. Все шесть рук странного создания были сложены в различных жестах: правая верхняя протянута вперед, левая поднята под прямым углом; средние раскинуты в стороны, напоминая объятия; нижние сцеплены вместе на уровне мускулистой груди. Чтобы разглядеть изображение полностью, Камио пришлось отойти от створки шагов на пятьдесят. — Вот ты где, — Рао вернулся из-за ворот, заприметив отсутствие Альгола, — в чем дело, новая кровь? — Кто это? — инженер кивнул на гравировку. Камио заметил, как напряглись мускулы энергоманта. — Метаген — Материальный Бог Саго’Вала, — с непонятным сожалением ответил мутант, разворачиваясь, — он был с нами до самого конца, но даже ему не удалось спасти нас. — Материальный Бог… — протянул Альгол, — интересно у вас тут, похоже, было. Рао только пожал плечами и растворился в темноте по ту сторону ворот. Камио шагнул следом, зажигая сферу. Мрак сгущался с каждым шагом, а полоска дневного света за спиной становилась все тоньше, пока не пропала окончательно. А в это время нечто ужасное ожидало их посреди молчаливых останков столицы Саго’Вала. Нечто, находящееся за пределами понимания любого разума, в котором оставалась хотя бы малая кроха человеческого.