Чуть-чуть

Антон в порядке, действительно в порядке. Сигареты закончились вчера. В свои несолидные семнадцать лет он может купить их только в одном конкретном ларьке, том, что подальше от дома и школы. Быть пойманным одним из многочисленных маминых знакомых Антон не хочет. Держа руку в кармане, парень ощупывает тонкий канцеляский нож. «Всё-таки некрасиво получилось, нужно меньше им светить», — думает школьник. Картинка из воспоминаний сама собой разворачивается перед глазами. Антон бесцельно шагает кругами по коридорам школы и не ищет никакого историка, просто гуляет, ясно? В наушниках играет что-то неоправданно страдальческое и громкое, «Нервы», наверное. Парень никогда не смотрел исполнителя, если нравилась песня – просто добавлял и слушал по кругу до тех пор, пока не надоест. От этой уже почти тошнит. Вдруг его кто-то резко останавливает хлопком по плечу. Обернувшись, школьник встречается взглядом с Димой. Друг протягивает ему прохладное лезвие и без всякой задней мысли, почти смеясь, говорит, что Антону стоит лучше следить за тем, что вылетает из карманов его рюкзака, намекая, что так могли выпасть и сигареты. Парень нервно выхватывает у одноклассника нож и говорит что-то несправедливо резкое о том, что это не его, Димы, дело, что и откуда у Антона падает. Тут краем глаза он видит застывшего в дверях соседнего кабинета Арсения Сергеевича, невольно заставшего эту сцену. Школьник бормочет себе под нос что-то невнятное и быстрым шагом уходит, почти убегает, минуя Диму, туда откуда пришёл, оставляя друга и учителя молча переглядываться. Антон вынимает руку из кармана и взъерошивает свои кудрявые отросшие волосы. Мать говорит что давно пора стричься, её ухажёр тоже много чего говорит, но его слова парень пропускает мимо ушей. Отец, с тех пор как ушёл, не говорит ничего, и Антон в порядке. Он, не доходя до дома, сворачивает на привычную уже тропу и мысленно пересчитывает сколько карманных у него осталось. Удовлетворённый рассчётами, парень прибавляет громкости в наушниках, на этот раз перепутать исполнителя он не может, ведь эту песню выбрал специально. «Снег в океане» бьёт по ушам так, что становится не слышно ничего вокруг, даже собственных мыслей, «То, что нужно», — подумав так, Антон чуть-чуть улыбнулся. До табачки оставалось всего-ничего, обогнуть новостройку и перебежать дорогу. Парень иногда задумывался о том, сколько может стоить квартира в таком доме: консьержка в каждом подъезде, домофон с видеосвязью, яркая и чистая облицовка здания – это всё вызывало в нём завистливые мысли, которые он тут же гнал подальше. Стремясь поскорее преодолеть ряд железных дверей и окон, он уже было прибавил шаг, как вдруг его внимание привлёк человек, выходящий из последнего подъезда. Антон поднял голову, «Я в глазах твоих видел, снег в окнане», — пел в наушниках Лазарев, пока парень, застыв на месте наблюдал за идущим к парковке историком. Тот, не заметив школьника, сел в машину и скрылся из виду. Антон чуть-чуть удивлён. Невольно парень снова вспомнил утренний инцидент, раздражённо мотнул головой, и отгоняя лишние мысли, продолжил свой путь. Проходя мимо очередного подъезда, он сунул руку в карман, нащупал металлический корпус канцелярского ножа, вынув, взглянул на него в последний раз, скривился и выкинул в ближайшую мусорку. Всё ещё витая в своих мрачных мыслях и периодически дотрагиваясь до левого предплечья, как будто через куртку он мог почувствовать их, парень добрался до ларька. Отдав две смятые купюры и немного мелочи, Антон получил, что хотел и направился домой. По пути он зашёл в канцелярский магазин и купил еще один точно такой же нож.