judas

Первая пара только-только началась. Юн Хва сидел за второй партой в аудитории, как старался сидеть и на всех остальных занятиях. В последнее время он был сильно увлечен учебой, пытался вникать во все даже самое незначительное. Благодаря таким стараниям он быстро стал отличником. Юн Хва даже не был уверен, действительно ли это ему было нужно. Он совсем не осознавал, что занимает все свое время чем-то только лишь для того, чтобы не оставаться наедине с самим собой. Юн Хва не замечал, что частенько на парах Зенья пялился на него, независимо от того, где он сидел. Это началось не так давно. Возможно, именно поэтому Юн Хва пока не обратил на это внимание. А возможно и потому, что он почти не смотрел по сторонам. Из-за того, что Юн Хва начал много читать, в том числе и по ночам с экрана телефона, в его голубых глазах часто лопались капилляры. Иногда на парах он не мог открыть глаза полностью из-за слишком яркого света и щурился. Его младший брат Нам Хён уже начал переживать, как бы из-за такой старательности у парня не испортилось зрение. Вот Зенью учеба вообще не интересовала. Он просто ждал, когда пары закончатся. Хотя лекции писал, не слишком тщательно, но все же. А на тестах списывал, или получал плохие отметки, если списать не получалось. Потом приходил переписывать и все-таки списывал. Он уже не помнил, когда в последний раз учил что-нибудь. Всем казалось необычным то, что он дружил с Мин Де Луном, который учился на «хорошо». Тэ Ён, еще один их друг, был почти отличником. Часто именно он помогал Зенье получить хорошую оценку. Но в начале года много тестов не планировалось, можно было расслабиться. Хотя Зенья, например, всегда был на расслабоне и это его практически не касалось. Когда пара закончилась, почти все поспешно начали покидать аудиторию. Юн Хва копошился на парте, пытаясь записать что-то еще, что было ему интересно. Он заметил, как кто-то, проходя мимо, нарочно уронил его рюкзак со спинки стула. Послышались смешки. Не только от тех, кто это сделал, но и от некоторых других, даже девушек. Он постарался сделать вид, будто ничего не случилось, поднял рюкзак и начал складывать в него свои вещи. Как только он собрался выйти из аудитории, то встретился в дверях лицом к лицу с Де Луном. Это было чересчур близко, он даже отшатнулся. — Куда это ты так спешишь? — Де Лун лукаво улыбнулся. Юн Хва, опустив глаза в пол, ничего не сказал в ответ и быстро обошел всех троих. Больнее всего ему было видеть в этой троице Тэ Ёна. Человека, с которым он успел подружиться на первом году учебы. А теперь Тэ Ён насмехался над ним даже больше, чем Зенья и Де Лун. — Не стоит тебе нас игнорировать, Сон Юн Хва. Это может плохо закончиться... — ...для тебя, — Тэ Ён и Де Лун договорили фразу друг за другом, и Юн Хва пришлось остановиться. Невольно он сжимал пальцы на лямке рюкзака. Он так и не поднимал головы и смотрел куда-то себе под ноги. Почти никогда он не смотрел в глаза человеку, с которым разговаривал. Тэ Ён до сих пор не понимал, что заставило Юн Хва так резко измениться, что они даже перестали общаться. — Что надо? — устало спросил Юн Хва, — Деньги? Или опять сигареты? Вы меня уже достали, — Юн Хва очень тихо произнес последнюю фразу, но после нее опять возобновил ход. Казалось, что вокруг никто не замечает того, что каждый день происходит между ними. Порой дело чуть ли не до драки доходит, но всем плевать. Студенты потоком обходят их стороной. Никто не хочет связываться... в особенности с Зеньей. — Посмотрите, какой смелый, — рявкнул Тэ Ён. Смену тона разговора Зенья воспринял, как сигнал к действию. Он резко преградил Юн Хва путь рукой, уперев ее в стену. Юн Хва слишком внезапно затормозил и чуть не упал — так сильно ему не хотелось прикасаться к Зенье. Наконец, Юн Хва поднял глаза и посмотрел на обидчика. Тот криво улыбался, впиваясь в него медовыми глазами. Длинные блондинистые локоны свисали на лицо и грудь. Из-за того, что Зенья начал прижимать Юн Хва к стене, его волосы пощекотали кончик носа парня. У Юн Хва уже в ушах стучало от того, как резко подскочило давление. Зенья так близко... это вызывало в нем животный страх и ужас. Он невольно прижался спиной к стене, зажмурился, и от этого у него вдруг потекли прозрачные слезы по щекам. — Смотри не обоссысь тут, плакса, — Тэ Ён тоже начал нависать над ним. Две страшные тени перекрыли собой весь окружающий мир для Юн Хва. Он чувствовал, что вот-вот у него может начаться паническая атака, — Мы же просто хотели поздороваться. Вдруг Юн Хва, растолкав их плечи, протиснулся между ними и побежал прочь. Слезы продолжали течь по лицу, и он их быстро смахивал, чтобы видеть хоть что-то перед собой. Он забежал в мужской туалет, захлопнул за собой дверь пустой кабинки и рухнул на унитаз. Длинными рукавами он стер оставшиеся слезы с лица. Ему нужно было перевести дух. Сердце все еще бешено колотилось, но здесь он мог немного успокоиться. В маленьком закрытом помещении никого не было, кроме него, и он повторял это в своей голове снова и снова. Он уже почти свыкся со множеством своих состояний, но, когда Зенья к нему так приближался, он не мог себя контролировать. — Им просто нравится доводить меня до истерики, — Юн Хва вытер лицо влажной салфеткой из рюкзака. Минут через пять он уже мог легко дышать и покинул туалет. Троих приятелей вроде нигде не было видно. Уже хорошо. Может, на этой перемене его больше не достанут. Оставалось пережить еще две перемены, и самая тяжелая часть дня для него закончится. — Вот ты где, Юн Хва. А я тебя везде ищу, — из ниоткуда перед ним возник староста группы. Он протянул ему несколько брошюр, и Юн Хва их нехотя принял, — нас всех заставляют посещать клубные занятия до конца этого семестра. Выбери что-нибудь из этого... и скажи мне в конце дня, куда тебя записать. — Это обязательно? У меня... — Юн Хва резко передумал говорить о том, что подрабатывает после учебы, — ...другие дела. — Извини, но это обязательно. Будет пара занятий в неделю по несколько часов. Это же тебе не помешает? —даже со старостой у Юн Хва были холодные отношения. Юн Хва ничего не делал намеренно плохого, но люди почему-то от него отдалялись. А кто и так не был другом, больше не мог даже попытаться стать ближе. Староста ушел, а Юн Хва грустно вздохнул. Сидя в полупустой аудитории, он просмотрел брошюрки. Ему было вообще неинтересно то, что там предлагалось. Больше всего он обратил внимание на брошюру клуба актерского мастерства. Он подумал, что там, скорее всего, будет больше девушек, чем парней. Эта мысль больше всего его удовлетворяла. Ему было бы куда комфортнее в женской компании, нежели в мужской. Сразу после следующей пары Юн Хва отчитался перед старостой о своем выборе. Тот удивился, но виду не подал. Юн Хва был далеко не самым эмоциональным человеком в группе. Но, старосте было плевать, так что он записал его. — Завтра первое занятие. Пропуски принимаются только по уважительной причине, — староста дал ему листочек вроде приглашения, где было указано расписание и место проведения занятий. Юн Хва невольно вздохнул, глядя на него. Не то, чтобы у него были другие дела, кроме подработки, но все же он не очень хотел тратить время на какую-то ерунду. Он подбодрил себя мыслью о том, что, возможно, там он сможет с кем-нибудь подружиться. — Да в жопу его. Мнит из себя неизвестно, кого, — Тэ Ёну надоело стоять под лестницей у входа в универ. Де Лун постарался его успокоить: — Блин, ты же понимаешь, что нам самим это не сделать. Да и мне неохота как-то, — Де Лун взглянул на Зенью, ища в нем поддержки. Тот, выдохнув сигаретный дым, кивнул. Ему больше всех не хотелось делать домашнее задание, тем более, что оно оказалось сложным даже для двух его хорошо учащихся друзей. Наконец, Юн Хва показался у дверей универа. Он по пути натягивал на плечи пиджак, и Зенья, видя это, не удержался от язвительной фразы: — Смотри, как старается для своего папика, — друзья тут же поддержали его, Де Лун даже изобразил походку Юн Хва, хотя в ней ничего такого, на самом деле, и не было. Юн Хва заметил не сразу, а увидев их, понял, что они стоят там и ждут именно его. Понять было можно хотя бы потому, что они все с улыбками смотрели в его сторону. — Юн Хва-а, помоги по старой дружбе, — услышав эту фразу от Тэ Ёна, парень поморщился. Пока одной рукой держал у лица пачку сигарет и вынимал из нее одну зубами, второй рукой Юн Хва показал старому «другу» средний палец. У него не было страха перед ними, пока они не начинали подходить слишком близко или прикасаться к нему. Тэ Ён, увидев этот жест, цокнул. — Подойди сюда, сука, — Зенья зазывал его, но Юн Хва был намерен пройти мимо. Никому из всех троих это не понравилось. Де Лун вдруг побежал в сторону Юн Хва. Тот как раз должен был сделать еще два шага и спуститься с лестницы, и как только он это сделал, Де Лун выхватил из его рук зажигалку. Юн Хва только хмыкнул. Он не успел прикурить, а зажигалка у него была с собой только одна. — Сильно смелый стал, да? — Зенья схватил его одной рукой за грудки. Ему безумно хотелось посмотреть в его, как ему думалось, наглые глаза, но Юн Хва упорно не давал это сделать, отворачивая голову, — Че ты там показывал? — Я не тебе показывал. Хватит уже до меня докапываться на пустом месте, — Зенья резко отпустил его, из-за чего он отшатнулся. Юн Хва провел рукой по черным с пепельными кончиками волосам, поправляя их, и тут же сумел выхватить зажигалку из рук Де Луна обратно, пока тот зазевался. Юн Хва быстро прикурил сигарету, которая все еще торчала у него в зубах. — Помоги нам сделать рефераты, Юн Хва-хён, — Де Лун сложил ладони в молитве и стал «пресмыкаться» перед ним, — мы ведь у тебя такие глупенькие, нам без тебя не справиться. — Хорошо. За пятьдесят тысяч вон. С каждого, — после сказанного он невольно усмехнулся, когда услышал чужой смех. Почему-то ему нравилось их подбешивать, хотя в конечном итоге они всегда выигрывали, задавливая его своим количеством. Но это не мешало Юн Хва хотя бы пытаться сопротивляться. — А за отсос не хочешь? — Тэ Ён скрестил руки на груди, — Или еще чего покруче. — Только если ты будешь сосать Де Луну, — Юн Хва, затянувшись, хотел было уйти, но его схватили за локоть. Конкретно это сделал Зенья. Юн Хва, поняв это, невольно сглотнул и прикрыл глаза. «Ты в безопасности. Вокруг много людей, ничего ужасного не случится». — Тебе бы рот с мылом вымыть, — Зенья хмуро смотрел на Юн Хва. Тот быстро обвел все три лица своим взглядом. Было видно, что отказа они не примут, — Чтобы все сделал за троих, понял? — А иначе... — Тэ Ён вдруг приблизился так, что горячий воздух из его ноздрей коснулся лица Юн Хва, — смотри, как бы тебе самому не пришлось отсасывать Де Луну. Юн Хва, резко вырвав локоть из чужой хватки, стал уходить прочь. — А почему сразу мне? — послышался за спиной возмущенный возглас Де Луна. Они все начали смеяться, а Юн Хва ускорял шаг, чтобы они вдруг не подумали догнать его и заставить делать что-нибудь еще. Зенья ездил на учебу на мотоцикле, подаренном родителями. Сразу после того, как он закончил школу, его заставили получить права и подарили байк. Они говорили, что это быстрый маневренный транспорт, на котором будет удобно добираться до университета. Но Зенья прекрасно знал, зачем ему на самом деле подарили его. Он приехал домой после пар, загнал мотоцикл в гараж, снял шлем и оставил его на полке. Сразу из гаража он вошел в дом через подсобную дверь. Дома еще никого не было, кроме домработницы. Она занималась готовкой на кухне. Когда Зенья прошел мимо нее к холодильнику, она испугалась. — Боже! М-молодой господин, вы меня напугали, — женщина невольно посмеялась. Она знала, что парень ей ничего не ответит. Он никогда с ней не разговаривал просто так. Задавал вопросы, если ему что-то было нужно, и все. — Вы помыли руки перед тем, как приступить к еде? — она все равно продолжала пытаться с ним поболтать. Она уже не первый год работала в этом доме и хорошо знала скверный характер старшего сына, так что не удивилась бы, если бы он даже сказал ей что-нибудь обидное. Но Зенья почему-то молчал. Вместо колкости в ее адрес, он закрыл холодильник и подошел к раковине, в которой нехотя ополоснул руки. Женщина удивилась, но промолчала. После Зенья опять полез в холодильник. Он никогда не ел на кухне. Всегда забирал еду с собой в комнату, даже завтракал там или хотя бы в гостиной перед телевизором. Главное, чтобы родителей или младшей сестры не было рядом. — Грибной суп закончился? — Зенья подал голос, таращась в холодильник. Домохозяйка покачала головой: — Еще вчера. Мне приготовить еще? — Не надо, — Зенья взял несколько контейнеров с едой, захватил еще и палочки для еды и пошел наверх, в свою комнату. Женщина, как обычно, для себя отметила, что он взял больше, чем стоило бы есть наедине с собой за один присест. Она уже даже привыкла к этому. Зенья всегда ел больше, чем стоило бы. Войдя в свою комнату, он поставил контейнеры на письменный стол. Перед тем, как приступить к еде, он занялся привычными делами, которые делал всегда сразу после того, как возвращался домой. В эти дела, кроме прочего, входил теплый душ. Зенья мылся чуть ли не каждый раз после того, как приходил с улицы. Он всегда сушил волосы феном, наносил на них лосьон, делал маски. Только благодаря тщательному уходу, его волосы отросли такими длинными и красивыми. Это была почти единственная часть его тела, которая ему нравилась. Зенья поел. Время близилось к шести вечера, значит, родители или уже пришли, или должны прийти вот-вот. Он решил спуститься в гараж, посмотреть свой мотоцикл. С утра его поднапрягло то, какие звуки издавал двигатель. Он, конечно, не был мастером ремонта мотоциклов, но простую поломку мог распознать и даже починить. Когда он спустился на первый этаж, то увидел, что родители уже дома. Они сидели за обеденным столом вместе с его младшей сестрой, и она что-то им увлеченно рассказывала. Когда Зенья оказался на первом этаже, все они посмотрели на него. Сестренка постепенно притихла и вовсе замолчала. — Ты куда? Зенья полностью проигнорировал вопрос. Когда он сделал несколько шагов в сторону выхода в гараж из дома, он снова услышал голос отца: — Зен. Его строго позвали по имени, и он все-таки остановился. Он обернулся через плечо на ужинающую за одним столом семью, не чувствуя, что тоже обязан сидеть рядом с ними. — Не хочешь с нами поужинать? Все время убегаешь куда-нибудь, когда мы дома, — мать тоже вклинилась. Только сестра молча сидела и смотрела то на папу, то на маму. — Зачем мне с вами сидеть? Выслушивать, как вы поливаете меня дерьмом? — Зен! — Спасибо, наслушался уже. Вон, с Джун пообщайтесь. Ее-то вы любите. — Прекрати говорить гадости при сестре и матери, негодник. Зенья вдруг усмехнулся, услышав слово «негодник» в свою сторону. Он и не такое слышал от отца. Тот, видимо, не хотел говорить лишнего при Джун. Отца резко разозлило то, что Зенье стало смешно. Мужчина неторопливым шагом подошел к сыну и влепил ему звучную пощечину. — Папа! — Джун почти вскочила со стула, когда ее брата ударили. Она никогда не понимала, почему родители так жестоко с ним обращаются. Ей еще нескоро предстояло все понять — она была слишком маленькой, чтобы разбираться в сложных взаимоотношениях взрослых. Мама взяла ее за руку и нежно уговорила сесть на место. — И это все? — Зенья опять усмехнулся. Отец увидел, что в его глазах сверкнула искра безумия, — Раньше я ходить не мог после того, как ты избивал меня... а теперь просто пощечина? Ты стареешь, отец. Зенья заставил отца глотать воздух в попытке осознать сказанное и придумать, что ответить. Пока мужчина собирался с мыслями, Зенья уже ушел в гараж. Проверяя работоспособность мотоцикла, он ни на секунду не забывал, что родители подарили его в надежде, что он на нем разобьется.