judas

— Мы должны были записаться все трое на кружок фотографии, но нам не позволили. Сказали, что мы наводим слишком много шума втроем. И, естественно, отделить решили меня… — Зенья спокойно рассказывал Юн Хва причину, почему он попал в один кружок с ним, а не со своими друзьями. Юн Хва до сих пор не верилось, что они так спокойно говорят друг с другом и никакой Тэ Ён не мешает им, не заставляет друг на друга бросаться и все такое. — Я даже рад, что с ними не попал. Тэ Ён уже достал своим поведением. Закомплексованный мудак… — Зенья прикурил сигарету и предложил Юн Хва тоже, но тот отказался, боясь, что не успеет докурить, пока такси едет к ним. — Почему… ты так говоришь? — Ну а почему еще ему нравится над тобой издеваться? Поднимает свою самооценку за счет слабых… — Зенья не сразу осознал, что сказал, а когда понял, насупился, — прости. Юн Хва даже не обиделся. Только дурак не понимал, что он не в состоянии постоять за себя, особенно если дело касалось физической угрозы. И ситуация, произошедшая только что в торговом центре, в лишний раз это доказала. Только Юн Хва по-прежнему смущало то, что Зенья долгое время был вместе с Тэ Ёном и поддакивал ему. Пытался ли он таким способом защитить себя от обвинений со стороны Юн Хва? Недаром же говорят, что лучшая защита — это нападение. Почему же теперь он спокойно может с ним говорить, обходясь без оскорблений и даже помогает ему в критических случаях? Юн Хва подумал, что, возможно, это значит, что Зенья что-то для себя понял и готов к обвинениям Юн Хва. Но вот сам Юн Хва еще точно не был в состоянии даже просто думать об этом дольше минуты. Вот и сейчас, снова вспомнив, ему хотелось отойти от Зеньи подальше, или ударить его, или сбежать. Что угодно, но только не бездействовать! Только вот… теперь это было бы странно. Зенья только что вызвал и оплатил такси до его дома, и пообещал, что наутро сделает то же самое, чтобы Юн Хва спокойно доехал до универа. Зенья как-то тоскливо смотрел на Юн Хва и драматично курил сигарету. Юн Хва легко видел по его лицу, что он не хочет расходиться по домам. Неудивительно, ведь судя по рассказу Зеньи оказалось, что у него с родителями плохие отношения. Зенья тоже видел, что Юн Хва все видит, и не был против этого. Через полминуты у Зеньи в кармане завибрировал телефон. Он посмотрел на экран, где было сказано, что такси на месте. Он немного огляделся и увидел, что нужная машина действительно стоит неподалеку. Тогда он быстро распрощался с сигаретой и кивнул Юн Хва, чтобы шел за ним. — Честно говоря, я бы хотел, чтобы ты тоже поехал. Кто мне поможет поднять эти пакеты на мой этаж? — Юн Хва улыбался, пока ставил свой пакет на заднее сиденье машины. Зенья сделал то же самое с пакетом в своих руках. — Кто-кто… лифт, — Зенья улыбнулся шире, чем обычно, и Юн Хва тоже. Они давно не видели друг друга в таком хорошем настроении, и это не могло не радовать. Юн Хва будто бы пообщался с совершенно другим человеком, да и Зенья тоже. Он не думал, что Юн Хва может говорить так много. — Ну… до завтра, что ли, — Зенья поправлял волосы на плече, глядя на стоящего парня перед собой. Они оба выпрямились друг перед другом и будто бы не могли придумать, что сказать, а говорить еще хотелось. Юн Хва успел только сделать вдох перед тем, как попрощаться с Зеньей, как почувствовал прикосновение его руки к своей щеке. Пальцы дотронулись до лица и немного шеи, а через секунду напряглись и не позволили Юн Хва отстраниться. Юн Хва понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что происходит. Его поцеловали, и сделал это Зенья. С самого начала поцелуя Зенья чувствовал, как бешено стучит кровь в висках. Он будто бы снова потерял контроль над собой, но в этот раз иначе. Он не делал это в неясном порыве, когда мысли затянуты белой пеленой, а даже наоборот. Ощущения обострились, он желал этого всем сердцем и только поэтому не смог сдержать себя. Ему не было дела до последствий. А зря… Юн Хва все свои силы собрал в ладонях и резко оттолкнул Зенью от себя. Лишь долю секунды он посмотрел на него незнакомым яростным взглядом, но при этом телом он полностью ослаб от заполнившего его страха. Он влепил Зенье вялую пощечину и тут же забрался в такси. Благо, ему хватило сил закрыть дверь. Зенья не обернулся на машину, когда она уезжала. Его холодная рука легла на теплую, даже не ноющую от удара щеку. Пощечина больше была похожа на извинение, вроде фразы «прости, но я так не могу». Зенья снова злился на себя самого. Когда Юн Хва в такси выезжал с парковки ТЦ, он отчетливо услышал звук мотора мотоцикла Зеньи. Обычное жужжание проехало мимо и на дороге превратилось в невыносимый рев. Юн Хва успел только увидеть развевающиеся за спиной Зеньи волосы на ветру. Юн Хва выдохнул с облегчением, когда заметил, что на его голове все равно был шлем. Зенья буквально завалился домой. Он ехал так быстро, что успел замерзнуть. Волосы растрепались, придется причесать перед тем, как идти в душ. Его мать и отец, находящиеся в гостиной, сразу заметили его появление. Зенья хотел сразу направиться в ванную. Ему хотелось смыть с себя этот стыд, который он испытал на парковке. Зачем только он вообще его поцеловал?! Ему казалось, что он вот-вот сойдет с ума. Нестабильная психика давала о себе знать в подобных ситуациях. Зенья при таком высоком уровне стресса мог выкинуть практически что угодно. — Опять весь день по городу катался? Что, думаешь, мы тебе бесконечно будем денег на бензин давать? Зенья услышал голос отца, когда снимал куртку и вешал ее в прихожей. Ему так не хотелось отвечать, но злость внутри него почти вскипала, и ему хотелось поддать жару, чтобы все выкипело к чертям. — Во-первых, я не катался. А во-вторых, что, жаль, что столько денег приходится тратить в ожидании, когда я разобьюсь? — с последним словом Зенья повернул голову в сторону зоны гостиной. Там сидела мама с книгой на коленях и отец, который, видимо, смотрел телевизор. Его отец безразлично посмотрел на него, но тоже не удержался от ответа: — Ну сколько можно? Мы тебе такого не говорили. — Да-да, давай. Ври, что ничего не было. Еще скажи, что вы меня не били никогда, не оскорбляли, — Зенья неспешным шагом подобрался к родителям. Мать его игнорировала, отец просто смотрел на него. Зенья не любил смотреть ему в глаза, так что перевел взгляд на книгу в руках у матери. — Мы воспитывали тебя так, как считали нужным. — М… и как? Нравится результат? — Зенья тихо посмеялся, — Только не посмейте второй раз пойти по той же дорожке. За Джун я вам обоим глотки вырву… голыми руками, — Зенья и так знал, что девочку они не трогают, да и вообще особо не занимаются ее воспитанием. Она большую часть детства была посвящена няне, а теперь Иинг приглядывала за ней. — Иди к себе, Зен. Ты не в себе. — А ты иди нахер, — Зенья сказал это тихо и очень устало, будто говорил это отцу каждый день перед сном. Зенья поплелся в ванную на втором этаже. Там он заткнул пробкой слив ванны и уселся в нее, включив душ. Вода неприятно била по затылку и спине, а сам он погрузился в размышления. Теперь, когда он наедине с самим собой, он снова мог подумать о случившемся. Зажмурившись, он старательно перенес себя в момент перед поцелуем. Он хотел вспомнить, что он чувствовал, что его сподвигло на это… В темноте закрытых глаз начали мелькать образы. На улице темнело, иногда дул холодный ветер. Юн Хва говорил с ним весь день о всякой ерунде, но именно в этот момент он был каким-то другим. Сумеречный свет так красиво лежал на его гладком лице. Его прозрачные глаза были наполнены необычным теплом, которого Зенья раньше в них не видел. Ему захотелось в них окунуться. Он чувствовал, что там ему будет хорошо. Его кожа на щеке, холодная, но мягкая и притягательная, тоже соблазнила его. Юн Хва… хотелось бесконечно повторять его имя. Юн Хва не заметил, что Зенья несколько раз беззвучно пошевелил губами. Но даже так он его не распробовал. Это было недостаточно сладко. А Юн Хва так улыбнулся напоследок, что Зенья понял — на его губах точно сейчас есть что-то такое ласковое и теплое, от чего нельзя отказываться. И тогда… Зенья вздрогнул. Распахнув глаза, он понял, что пальцами сжимает кожу на своих бедрах до посинения. Тут же он разжал ладони и убрал их от своих ног. Снова он причиняет себе боль… Зенья погладил пальцами синяки на ногах. И свежие, и старые… это никогда не прекращалось надолго. Зенья теперь откинулся в теплой воде назад и погрузился под нее с головой. Непривычный гул в ушах его немного успокаивал, и он мог продолжать размышлять. Юн Хва снова испугался его. Не стоило ему, конечно, его целовать. Это уже было чересчур. Нужно было сначала еще немного пообщаться, узнать друг друга поближе, и только после целовать… Зенья резко вынырнул из воды и звучно вдохнул, разинув рот. — Зачем мне вообще его целовать?! — громко спросил он у самого себя. Он осознал, что рассуждает, как влюбленный человек. Но… Юн Хва? Разве он в него влюблен? Снова перед глазами возник четкий образ Юн Хва. Его волосы, его слабая, но такая приятная улыбка… Зенья, уныло промычав, снова погрузился в воду с головой. Юн Хва рухнул на кровать. Пустыми глазами он смотрел в потолок, пока его тело постепенно проваливалось в неплотные ткани подушек и одеял. Закрыв глаза, он представил, как погружается полностью в мягкую кроватку и, окутанный теплом, растворяется в ней же. Это то, чего ему действительно сейчас хотелось. Исчезнуть. Губы как будто до сих пор горели. Казалось, что если он взглянет в зеркало, то увидит на их месте кровавую рану. Он не представлял, что прикосновение Зеньи может оставить какой-то другой след. Зенья был источником его боли, страха и плохого сна. Как он вообще посмел его поцеловать? В момент, когда это случилось, Юн Хва показалось, что сердце выпрыгнет из груди. В голове всплыли отчетливые образы о случившемся между ними год назад. На миг у него будто бы даже заболели давно зажившие синяки и ссадины. Когда он сел в машину такси, все его тело онемело. Он не мог пошевелиться до самого конца поездки. Его брат не мог не заметить то, что на Юн Хва нет лица. Он решил, что не стоит его сразу беспокоить, но когда Юн Хва провел в кровати минут двадцать, Нам Хён забеспокоился. Он осторожно вошел в их общую спальню, посмотрел на пакеты, которые брат притащил, затем на самого Юн Хва. Тот продолжал смотреть в потолок, игнорируя присутствие человека. Ему не хотелось говорить, но все же он осознавал, что придется. — Что случилось, хён? — спросил Нам Хён у него, присаживаясь на свою кровать, готовый к долгому рассказу. Юн Хва не знал, как можно выразить свои чувства так, чтобы не побеспокоить младшего. Он медленно поднял ладони к лицу и спрятал его: — Меня поцеловали… Нам Хён сначала поднял брови от удивления, а затем наоборот, нахмурился. Он не совсем понял, почему поцелуй мог так расстроить парня. Ему пришлось немного подумать перед тем, чтобы задать следующий вопрос: — Этот человек… ты его не любишь? Юн Хва осторожно помотал головой. Нет, не любит. Он в ужасе. Страх снова заполнил его тело, будто совершенное Зеньей насилие над ним повторилось час назад. Не стоило ему с ним сближаться. Ему нельзя верить. Нельзя расслабляться… — Ну а он тебя, видимо, любит. Юн Хва повернул голову в сторону брата. Нам Хён испытал на себе такой взгляд, что тут же подумал, что сказал что-то не то. Но все было в порядке. Просто Юн Хва начал понемногу осознавать произошедшее. Ведь никто не станет целовать человека просто так. И если ты кого-то ненавидишь или не любишь, то тоже не будешь целоваться с ним. Зачем же тогда Зенья так поступил? Что он хотел сказать этим? Может, это были своего рода извинения за причиненную боль?.. Нет, это звучит как бред. — Этого не может быть, — Юн Хва снова закрыл глаза. Ему не хотелось даже пытаться в это поверить. И даже если это действительно окажется правдой, Юн Хва не собирался больше продолжать общаться с Зеньей. Он снова боялся его и не представлял, что сможет даже заглянуть в его глаза. Юн Хва в этот момент не подозревал, что Зенья тоже не находил себе места и не знал, получится ли у него хоть слово сказать Юн Хва. На следующий день Юн Хва принес рефераты, которые были заказаны Тэ Ёном для них троих. Юн Хва как раз занял голову их написанием накануне и сидел над ними до середины ночи. Это помогло ему практически забыть о случившемся, по крайней мере на время. Юн Хва отдал все работы в руки Тэ Ёна. Дальше пусть сами разбираются. Они встретились в коридоре, все трое дружков снова были вместе. Зенья стоял на два шага позади них и смотрел на Юн Хва из-под козырька бейсболки. Юн Хва не поднимал глаз на него, так что никакого взгляда не заметил. Но они оба чувствовали, как между ними волнуется воздух, а магнитные волны не могу определиться, притягиваться им или отталкиваться. Юн Хва пару секунд посмотрел на наглое лицо Тэ Ёна и, поняв, что благодарности не будет, развернулся и начал уходить. Невидимая веревка потянула Зенью вслед за ним. Через секунду он схватил Юн Хва за запястье, заставив его нехотя обернуться. Юн Хва подумал, что это Тэ Ён, но когда увидел перед собой другое лицо, резко побледнел. Зенья растерялся, ведь он совершенно не осознавал, зачем догнал его. Его взгляд начал бегать по лицу парня, так что он невольно заметил, что на глаза Юн Хва наворачиваются слезы. — Спасибо, — Зенья тихо буркнул и отпустил его руку. Юн Хва большими глазами посмотрел на него еще секунду, а затем быстро ушел. Зенья невольно смотрел ему вслед еще какое-то время. Ему стало не по себе от мысли, что теперь Юн Хва будет выглядеть для него только так. Испуганный, отворачивающийся и уходящий… — Ты че? — Тэ Ён подошел к Зенье, заметив, что тот замер. В ответ на вопрос он только помотал головой. Естественно, ему не хотелось ничего рассказывать. Даже если бы он и решился поделиться с кем-то своими чувствами, то это явно был бы не Тэ Ён. — Что-то ты часто начал пропадать, неизвестно, где, — Мин Де Лун, Зенья и Тэ Ён сидели в кафешке, в которой благополучно прогуливали пары. Вопрос был задан Де Луном, а обращался он к Зенье. Их с Тэ Ёном давно волновало то, что говорят про Зенью, мол, он меняет девчонок, как перчатки, хотя достоверных фактов на этот счет не было. Вот они и решили спросить напрямую. — И с нами реже гуляешь… Девушка появилась? — Тэ Ён заигрывающе подергал бровями, но это только рассмешило его друзей. Зенья смотрел на них с недоумением и не понимал, с чего они вообще решили, что у него кто-то есть. Ведь он бы в первую очередь рассказал об этом им, как самым близким друзьям. — Какая девушка? Никого у меня нет, — Зенья не стал подтверждать слухи, но и говорить, где он на самом деле проводит время, не хотелось. Как-то неловко ему было признаваться, что он начал подолгу засиживаться в гараже и возиться с мотоциклом. Ему это нравилось все больше и больше. В гараже он был наедине с самим собой, а этого ему давно не хватало. Вскоре такое времяпровождение стало предпочтительным для него. Но Зенья не осознавал, что это случилось после того, как Юн Хва покинул их компанию. Он в итоге оказался связующим звеном между ним и этими двумя, так что теперь ему постепенно становилось все менее интересно общаться с Тэ Ёном и Де Луном. Он продолжал держаться рядом с ними только потому, что они доставали Юн Хва, а это было единственной возможностью для Зеньи подойти к Юн Хва как можно ближе, сказать ему несколько, пусть и не очень приятных, но хоть каких-то слов. В конце концов, поймать его несмелый взгляд, брошенный на секунду на него… Только ради этого он вел себя, как идиот. Зенья не обманул Юн Хва. Утром к подъезду действительно подъехала машина такси, но Юн Хва решительно обошел ее стороной и добрался до университета своим ходом. Сразу же он отнес пакеты в кабинет их клуба, где уже с утра хлопотала Ю На. Парень сразу предупредил, что финансовый вопрос ей предстоит решать с Зеньей, и они разошлись. Сегодня по расписанию занятия в кружке не предстояло, так что Юн Хва облегченно выдохнул, покидая кабинет. У него еще будет время переварить случившееся накануне. После вынужденной встречи с Тэ Ёном и его дружками, Юн Хва снова почувствовал привычный приступ тревоги. На пару последних недель он, к сожалению, успел забыть о том, как это бывает неприятно. Медовые глаза Зеньи вынудили его снова вспомнить о дрожи в коленях и покалывании на кончиках пальцев. После сдачи рефератов, студентам предстоял последний выпускной проект, который станет их билетом для перехода в следующий семестр обучения. Все заранее знали, что заданием будет видеопроект, связанный со специальностью. У журналистов это было, например, интервью с интересной личностью. Для курса, на котором учились Юн Хва и его бывшие друзья, заданием было снять рекламу университета. — Так как видеопроект — это задание не из простых, давайте поделимся по парам, — преподаватель объявил о своем намерении, оглядывая студентов, — так уж и быть, разрешаю вам самим разделиться. Зенья, услышав это, резко поник. Тэ Ён и Де Лун явно выберут друг друга. Сдается, что ему выпадет стать парой для какого-нибудь придурка, которого он вынудит сделать все одному, а сам будет пинать мухоморы и заниматься своими делами. Он рисовал закорючки на полях в тетради и слушал, как все называют новообразованные пары преподавателю, ожидая своей очереди. Юн Хва смотрел в упор в свою полупустую тетрадь. Никто не захотел быть с ним в проекте. Это неудивительно. Его многие считали ботаном и задротом в целом, а значит, с ним не может быть весело. И он был тихим и молчаливым большую часть времени. Придется ему делать проект с тем, кто тоже остался один. А может, для него вовсе не хватает человека, чтобы образовать пару? Может, так будет даже лучше и он будет делать все сам. Один… — Сон Юн Хва. Ты с кем? Невольно Юн Хва поднял голову и оглядел впереди сидящих. Несколько голов обернулось, но никто ничего не сказал. Тогда парню оставалось только пожать плечами и опустить немного тоскливый взгляд обратно в тетрадь. Вот бы ему подружиться с кем-нибудь по-настоящему, чтобы делать все вместе, вместе веселиться… — Вот, тогда будешь с Юуда, — как только учитель произнес эти слова, заиграла мелодия звонка, провозглашающая об окончании пары. Все тут же начали вскакивать и собираться, а Юн Хва сидел неподвижно, будто его конечности залили свинцом. Нерешительно он начал поворачивать голову назад. Где-то за его спиной обычно сидел Зенья. Теперь им предстояло вместе сдать эту своеобразную курсовую работу с видео. Что за чертовщина? Почему весь мир хочет, чтобы Зенья постоянно находился рядом с ним? Парень, подергивая одеревеневшей шеей, повернул голову максимально назад. Он встретился взглядом с Зеньей. Тот сидел, упершись локтями в стол и смотрел вперед сквозь распущенные волосы. Зенья, когда нервничал, всегда выглядел немного потрепанно. Он одарил Юн Хва ответным взглядом, который не выражал никаких эмоций, но взгляд исподлобья немного испугал парня. Юн Хва отвернулся. Ему не хотелось работать с Зеньей. Тем не менее, он понимал, что никто с ним не станет меняться парой. «Никто не захочет быть в одной команде с Зеньей», — сказав это себе, Юн Хва вдруг прикрыл пальцами рот от осознания. «Он такой же, как и я», — подумали они оба. Зенья встал и начал идти в сторону Юн Хва. Расстояние между их партами было небольшое, так что Юн Хва не успел бы тут же собрать свои принадлежности и сбежать. Юн Хва сидел и смотрел вперед, когда почувствовал, что над ним нависает высокий силуэт. — Я все сделаю сам, — вдруг дрожащим голосом произнес Юн Хва. Он боялся повернуть голову и посмотреть на блондина, и тот, как назло, стоял молча, увеличивая напряжение в теле парня, — Я справлюсь один, но скажу, что мы делали все вместе. — Пошли покурим, — Зенья, не притронувшись к Юн Хва, начал идти к выходу. Парень еле-еле сглотнул слюну и холодными руками начал собирать ручки и тетради в свой рюкзак. Он медленно шел за Зеньей, так, чтобы никто не понял, что они идут вместе. Они оба не стали надевать верхнюю одежду, поэтому ежились от почти минусовой температуры на улице. Юн Хва не хотел курить в таком холоде. Он подошел к Зенье, чиркающему зажигалкой перед лицом. Дым потянулся по ветру и начал быстро растворяться в нем. Юн Хва спрятал ладони в подмышки и втянул голову в плечи, глядя на спокойно стоящего Зенью. Неужели он не мерзнет? — Я не… — голос Зеньи был заглушен свистом позади Юн Хва. Они оба невольно посмотрели на источник звука, которым оказался Тэ Ён. Он топал в их сторону, а за ним плелся так же мерзнущий, как Юн Хва, Де Лун.