judas

Чуть больше недели Юн Хва занимался видеопроектом в одиночестве. Он придумывал сюжеты для рекламы, пробовал разные интересные слоганы. Единственное, что ему не давалось, это само видео. В одиночку это оказалось и впрямь почти невозможно сделать. Он осознавал, что заниматься самим видео все же придется вместе с Зеньей. Все это время они не общались. Он старательно избегал его, хотя иногда замечал, что тот настроен подойти и сказать пару слов. Юн Хва этого не хотел. И все равно ему становилось немного грустно, когда он замечал, что Зенья находится в подавленном состоянии. Уже хотелось из жалости самому подойти и поговорить, но он каждый раз отговаривал себя от этой глупой затеи. Зенья сам виноват. Хотя, если как следует подумать, то в чем его можно винить? Юн Хва ведь даже ни разу не выслушал его. Возможно, у Зеньи есть отличное оправдание для его поступка. Разве сам Юн Хва в тот день не ощутил что-то странное, что витало в воздухе и могло вызвать желание прикоснуться друг к другу?.. Юн Хва вздохнул. Они с Джон Хваном опять сидели вместе в столовой и обедали. Если бы не он, Юн Хва вообще перестал бы есть. Он каждый день находил его, казалось, что случайно, и звал с собой в столовую. Оказалось, что он простой парень и веселый, а еще очень разговорчивый. Он без труда заполнял необъяснимую пустоту в душе Юн Хва, которая появилась там неделю назад. Джон Хван был действительно милым парнем, и, возможно, они с Юн Хва могли бы легко подружиться, если бы продолжили общаться в таком же духе и дальше. Тем временем Зенья сходил с ума от одиночества. Раньше он мог тусить хотя бы с Тэ Ёном, но теперь они точно не хотели принимать его в свой круг и общаться, как раньше. Зенья только сейчас понял, каким Тэ Ён был лицемерным человеком все это время. Хотя раньше с ним было весело и он вел себя по-доброму с друзьями. Но как только человек переставал быть его другом, то сразу же становился предметом насмешек о обсуждения за спиной. Вот и сегодня он на перемене между парами сидел один. За это время сильно похолодало, он уже был одет в водолазку и теплую куртку. Даже несмотря на холод, он вышел на улицу чтобы подышать свежим воздухом. В душном универе сидеть не хотелось… Разглядывая свои кроссовки, он увидел, что кто-то подошел к нему и остановился в двух шагах. Пришлось поднять голову. Тэ Ён. — Поговорим? — О чем? Тэ Ён лениво сплюнул себе под ноги и засунул руки в карманы куртки. Зенье показалось странным то, что он был один. — Ты че теперь, типа, с Юн Хва общаешься?.. Зенья слегка нахмурился. И ради чего он это спрашивает? Очевидно, Тэ Ён хотел нарваться на конфликт с ним. Зенье это не понравилось, потому что показалось, что есть какой-то подвох в этом разговоре. — А ты не видишь? Мы с ним не разлей вода, — Зенья нарочно кивнул на пустое место на лавочке рядом с собой. Тэ Ёна это немного взбесило, но он не подал виду. — Ты из-за него с нами разосрался. — А, ты так думаешь? — Зенья усмехнулся, — То есть то, что вы с Луном ведете себя, как идиоты, здесь совсем не причем? — Обоснуй, — Тэ Ён обозленно пихнул Зенью в плечо, но тот спокойно это проигнорировал. Пока что. — Я могу понять доебы до Юн Хва, когда нужно что-то сделать по учебе. А в остальное время зачем? Ведете себя, как школьники. — Он сам виноват, что от нас отвернулся, — Тэ Ён все еще не понимал, почему же Зенья так говорит. Он думал, что у них одинаковое мнение на всю ситуацию с Юн Хва, но теперь оказывалось, что это совсем не так, — Помнишь, тогда? Обходил нас за километр. Потом только успокоился, когда мы ему корону с головы сбили. Зенья молчал. Не мог же он сказать, что это все произошло по его вине. Он понимал, что с Тэ Ёном они не смогут сейчас сойтись на какой-нибудь мирной ноте и решил, что нужно довести дело до конца. — Он просто вовремя понял, что вы — придурки. Жаль, до меня не сразу дошло… — Не хочешь уже ответить за свои слова?! Ты слишком много говоришь, и это остается безнаказанным. Давай побазарим после пар?! По-мужски, — Зенья видел, что у Тэ Ёна рука сжалась в кулак. Но даже тогда, Зенья склонил голову набок и коротко кивнул. Тэ Ён немножко напрягся. Он не ожидал, что Зенья так легко согласится. Но на этот случай у него был разработан план, который не позволит ему проиграть. — Окей. После этой пары в том сквере, — Тэ Ён даже мотнул головой в сторону названного места. В сквере, буквально в ста метрах от них, был глухой угол между зданиями, куда было сложно попасть, не зная о его существовании. Раньше они частенько зависали там все вместе после пар. Тэ Ён ушел. Зенья запрокинул голову и стал смотреть на серое небо. Как же ему все это уже надоело… Дома вечные разборки, теперь и тут не все ладится. Как все было хорошо, когда они просто общались с Юн Хва. Было так спокойно… он буквально мечтал, чтобы они помирились. Нужно все-таки ему попробовать извиниться! Почти вскочив, он вернулся в университет. Была большая перемена, и Юн Хва, скорее всего, в столовой. Зенья пошел туда. Юн Хва почти каждый раз садился за один и тот же стол вместе с его новой «подружкой», но Зенья их нигде не видел. Может, поели уже?.. Вдруг начал играть звонок, объявляющий начало пары. Выругавшись, он поспешил в аудиторию. Видимо, не сегодня… Пара закончилась. Юн Хва увидел, как Зенья быстро выходит из аудитории и удаляется в сторону выхода. Он подумал, что, возможно, тот хочет прогулять сегодняшнее занятие в клубе. Сам Юн Хва вышел покурить. Там Зеньи тоже не было, но он без труда смог разглядеть его мотоцикл, бесхозно ждущий на стоянке. Что-то тут было явно нечисто. Куда Зенья тогда делся?.. — Это же не мое дело… — Юн Хва закачал головой. Зачем ему вообще думать о том, где он? Это не должно быть ему интересно. Не должно… а все же было. Вот был бы у него хотя бы номер телефона Зеньи, все могло бы стать куда проще. И насчет проекта он бы смог ему намекнуть, написав сообщение. Может, спросить его у старосты? У него должны быть номера каждого из студентов в группе. Но, видимо, сегодня была не судьба это сделать. Уже было пора возвращаться внутрь, на кружок. Пока Юн Хва курил, в сквере Зенья ждал Тэ Ёна. Дело уже попахивало жареным, потому что его не было слишком долго. Зенья буквально предчувствовал, что Тэ Ён придет не один. Так и случилось. Он притащил с собой каких-то старшекурсников, вместе с ним самим их было трое. — Херово, когда друзей нет, да? — Тэ Ён усмехался. Он уже чувствовал привкус своей победы на губах, облизываясь, — а тот друг, что есть — сопливый педик, который и за себя постоять не может. — Он был и твоим другом тоже. А теперь ты говоришь о нем гадости, — Зенья расстегнул молнию на куртке до середины груди, — Нахуя вообще тогда дружить с кем-то, если он тебе не нравится? — Ты серьезно будешь драться из-за этого слизняка? — А хули нет? Мы же друзья, — Зенья заранее встал в стойку, подняв кулаки к лицу. Он еще не знал, насколько серьезны намерения этих троих. Единственное, что он знал, это боевые способности Тэ Ёна. Про двух других он раньше даже и не слышал, но точно помнил, что никогда не переступал им дорогу. И чего ради они пришли на разборки? Тэ Ён остался немного позади, двое начали подходить к Зенье. Он пытался предположить, кто будет бить первым, но, к сожалению, этого ему не удалось. Юн Хва прилежно сидел на диванчике в комнате клуба, ожидая, когда все соберутся и они начнут занятие. Джон Хван сидел на расстоянии от него. Он боялся слишком сильно навязаться ему и надоесть, поэтому делал вид, что ему, в целом, на него все равно. Они общались, только если случайно виделись в коридорах и за обедом в столовой. В ярое наступление парень пока не решался перейти. Зеньи и впрямь не было. Видимо, прогуливает… Ю На спросила у Юн Хва, не знает ли он, где Зенья. Тот помотал головой. Ничего он, к сожалению, не знал. Прогулы без причины были наказуемы… Юн Хва даже немного начал переживать, не будут ли у Зеньи большие проблемы из-за этого прогула. Он ведь и так уже на карандаше у всего ректората… Дверь в кабинет со скрипом начала открываться. Все присутствующие, спокойно болтающие между собой, замолкли и обернулись. В проходе стоял Зенья. Одна его рука была у лица, вторая крепко держалась за дверную ручку. У Юн Хва зазвенело в ушах, когда он увидел, что его руки в крови. Потеряв рассудок, он первым вскочил и подлетел к Зенье. Тот, будто находясь в каком-то коматозном состоянии, переложил ладонь с ручки на плечо Юн Хва. Когда они встретились взглядами, Зенья дернул уголками губ в улыбке: — Юн Хва… прости, — сказав, он ослаб еще больше и почти всем весом навалился на Юн Хва. Парню пришлось обхватить руками его за спину, чтобы не позволить упасть. — Медпункт еще работает?! — Ребята, помогите им дойти до медсестры, — скомандовала Ю На, а Зенья, услышав ее слова, попытался выпрямиться: — Не надо, я… — Я справлюсь, — Юн Хва успокоил всех, вставив свое слово. Он неспешно вывел Зенью обратно в коридор. Сердце его бешено стучало. Что произошло?! Зенья шел сам, но опирался на Юн Хва, обняв его за плечи. С его ладони у носа иногда капала кровь. Юн Хва заметил, что локоны его волос тоже были местами запачканы. Как же так? Может, он с мотоцикла навернулся?! — Я дошел бы и сам, — Зенья вредничал. Не нравилось ему находиться в положении, когда он от кого-то зависел, так что пришлось оправдываться, — просто… эта кровь. Я не могу… Надо же, Зенья боится крови. Юн Хва несколько удивился, но виду не подал. Всем свойственно бояться чего-то. Тем более, крови и впрямь было много. — Что с тобой случилось?.. — тихо спросил Юн Хва, не удержавшись. Ну разве он мог игнорировать происходящее? Да и эти слова извинения, когда Юн Хва поймал его в дверях. За что он просил прощения? Неужели за то, что поранился? Или в головокружении искренность полезла наружу, и он извинился за тот поцелуй?.. — Упал. — Не надо врать. Зенья отвел взгляд. Им оставалось пройти еще половину коридора до кабинета медсестры. Придется сказать, но хотя бы попытаться умолчать большую часть правды. — Поссорился. — С кем это?! — Юн Хва возмутился и удивился. Кто мог так его побить? — Это Тэ Ён что-то учинил? С кем он был? — А от тебя ничего не утаишь, да? — Зенья выдохнул, когда они подошли к двери медпункта. К счастью, медсестра еще была на месте. Зенья отказывался рассказывать и ей, что стряслось. Юн Хва лишь пожимал плечами, делая вид, что ему тоже ничего не рассказали. Оказалось, что у Зеньи разбита губа и нос. И когда это можно было хоть как-то списать на падение, израненные костяшки пальцев ясно давали понять, что случилось. Медсестра ворчала. На нос Зеньи сделали повязку с компрессом, кисти перевязали бинтами. Юн Хва не знал, возвращаться ли им на кружок. Когда они уже вышли из медпункта, Зенья кивнул головой в сторону кабинета клуба: — Иди, скажи, что пойдешь меня провожать. — А тебя нужно проводить? Кажется, ты неплохо себя чувствуешь. — Ты разве не хочешь проебать этот дебильный кружок хотя бы раз? Юн Хва невольно задумался, из-за чего Зенья засмеялся. Ему пришлось резко остановить свой смех — треснутая губа саднила. Кроме нее, у него ничего не болело. Видимо, просто удар в нос оказался неудачным и вызвал кровотечение. Сейчас, когда кровь остановили, он чувствовал себя хорошо. — Прости за тот раз, на стоянке… — Зенья всё-таки сказал это. Юн Хва распахнул глаза. Снова извинения. Звучат не как изречения помутненного сознания. Зенья говорил это вполне осознанно. Юн Хва подумалось, что ему бы хотелось услышать хотя бы такие слова насчет насилия над ним. Но он понимал, что вряд ли стал бы слушать и вряд ли поверил бы. Хочет ли Зенья попросить прощения и за ту ночь? Когда-нибудь они дойдут и до этого разговора… наверное. Юн Хва осознал, что за поцелуй он на Зенью даже почти уже не обижен. Может, у него просто так проявляется Стокгольмский синдром? Или это такая странная благодарность Зенье за то, что защищает его от всяких придурков? Или это одно и то же? Юн Хва вздохнул: — Я не злюсь…. — Не знаю, почему я это сделал. Наверное, у меня слишком долго никого не было, — Зенья дернул уголками губ. Он чувствовал себя растерянно, но был рад, что Юн Хва не обижается. Теперь они бы могли спокойно поработать вместе над проектом. — Кстати… насчет того, что ты тогда сказал Тэ Ёну… с чего ты взял, что все участники проекта должны присутствовать в кадре? Никто про это не говорил, — Юн Хва удивленно посмотрел на Зенью, вспомнив его слова. Зенья, вспомнив это, вдруг хихикнул: — Выдумал, чтоб этим двум придуркам неповадно было. — Ну… тогда наш проект я вполне смогу сделать сам. Один, — голос Юн Хва звучал расстроенно. Естественно, ему надоело брать все на себя, но он понимал, что Зенья в этой «херне» участвовать не будет. Он ошибался. — Зачем? Я сам хочу поснимать. Как мне потом работать, если я не знаю нихрена? — Стоило об этом задуматься на первом курсе. Не слишком поздно? — Ну, не выёбывайся, — Зенья нахмурился, но только на несколько секунд. Затем они обменялись скромными улыбками. Юн Хва сообщил в кружке, что пойдёт провожать Зенью, и их без вопросов отпустили. Зенья сказал, что сам в силах справиться с дорогой до дома. — Езжай домой. Смысл прозябать в этом говенном кружке? — Юн Хва, хоть и не одобрял такие высказывания, был согласен с ним полностью. Кружок был отстойный для них обоих. Они чувствовали, что вообще не вписываются в эту странную компашку. Послушавшись Зенью, Юн Хва поехал домой. Юн Хва сидел на полу рядом с кроватью Нам Хёна, пока тот развалился на самой кровати и одной рукой массировал брату голову. Оба они закрыли глаза, в комнате горел только ночник над кроватью Юн Хва. Так они обычно заводили откровенные разговоры. Юн Хва решил, что ему нужно обсудить абсолютно всё хотя бы с кем-то, и этим единственным кем-то мог стать только Нам Хён. — Тот человек, что поцеловал меня. Это был… парень, мой одногруппник. Нам Хён удивленно приоткрыл глаза. Он пообещал, что не будет слишком бурно реагировать на всё, что Юн Хва сейчас расскажет, поэтому ему пришлось зажмуриться снова. — Я думал, ты к этому нормально относишься… — все же заметил младший брат, и Юн Хва лишь мотнул головой: — Да, но дело не в этом. Просто… однажды, он… сделал мне больно. — Вы уже встречались? — Нет, хён. Он сделал мне больно в прямом смысле… — тут же в голове у Нам Хёна всплыла картина, как Юн Хва сидит в ванной, побитый и заплаканный. Нам Хён и так понимал, что брата обижают в универе, но тот случай стал пиком. Ни до, ни после такого не повторялось. Но в голосе брата он чувствовал, что тот говорит не только о своей расквашенной физиономии. Юн Хва после этого дня сильно изменился. Стал подавленным, всё время плохо спит, и очень-очень мало ест. Нам Хён подумал, что, наверное, догадался, что же всё-таки сделал этот одногруппник с его братом. Младший поджал губы. Он понимал, что Юн Хва всё равно не скажет об этом прямо, так что спрашивать нет смысла. — Но… мне кажется, что с ним тогда было не всё в порядке. В смысле, он как будто был сам не свой. Глаза стеклянные… даже голос у него был другой. — Ты пытаешься его этим оправдать? — Ох, — Юн Хва тяжко выдохнул, — не знаю. Просто… он совсем не такой. Он начал пытаться общаться со мной. Ведет себя очень мило… на днях он даже защитил меня от каких-то гопников, которые начали приставать. И как раз после этого он поцеловал меня… — И как ты отреагировал? — …дал ему пощечину и убежал, —Юн Хва невольно усмехнулся. Это звучало очень глупо, и выглядело, наверное, так же. Он же просто сбежал от своих страхов и проблем. Это было неправильно. — Но сегодня он извинился. Нам придется вместе делать проект по учебе… — Юн Хва, наконец, обернулся и посмотрел на лицо брата. Тот тоже глядел на него. Было видно, что он не знает, что сказать. — Ты его боишься? Юн Хва неуверенно кивнул. Скорее да, чем нет. Унять дрожь в поджилках он до сих пор не мог, но он научился её терпеть и не обращать на нее внимание. — Он хочет завоевать мое доверие снова, это я понимаю. Только не знаю, зачем. — Наверное, затем же, зачем поцеловал тебя. Но… ты уверен, что хочешь во всем этом копаться? — Я хочу понять, почему он тогда так поступил со мной. Если не пойму, или пойму, что он сделал это намеренно, то забуду о нем навсегда. — А если окажется, что он не нарочно? — после вопроса от брата, Юн Хва надолго задумался. Нам Хён за него озвучил то, что должен был сказать сам Юн Хва, — он тебе нравится. — Это не так, — Юн Хва возмутился. Он забрался на кровать и влез в объятия брата под его боком, — такой парень не может мне понравиться. Это не мой типаж. — Ты до сих пор думаешь, что твой типаж — это темноволосые черноглазые мужчины с толстыми бровями? Не-ет, хён, ты, видимо, не совсем понимаешь, что такое «типаж». — Да что ты. Ну давай, просвети меня, — Юн Хва улыбался. С братом было всегда тепло и комфортно, рядом с ним он чувствовал, что он дома и что не одинок в этой вселенной. — Ну, я это вижу так… уж извини, но я сразу оговорюсь, что ты на девушек вообще не смотришь. И хватит мне врать, что ты «би». Это сказки. Юн Хва зарылся лицом в грудь Нам Хёна от смущения. Он никогда и никому ещё не говорил о том, что ему нравятся исключительно мужчины. О его ориентации вообще знал только брат и люди, с которыми он пытался строить отношения. А таких было очень мало. — Тебе в основном нравятся высокие парни. Или хотя бы чтобы были выше ростом, чем ты. Ухоженные, гладко выбритые и выглаженные… чтобы от них вкусно пахло. Пусть даже стиральным порошком, главное чтобы вкусно. Длинные руки и пальцы… — Нам Хён немного задумался, — и не знаю, с чего ты взял, что в твоем вкусе только бруталы. Тебе просто нравится, когда в человеке чувствуется власть. — Власть? Но ведь это… не очень хорошо, наверное… — Нет, ну почему… просто тебя притягивают люди, которые могут постоять за себя. И за тебя заодно. Здесь внешность и не важна особо. Это можно понять по одному взгляду. Вот скажи теперь, можно по его взгляду понять, что он тебя защитит? — Мне страшно, когда он злится. У него глаза сразу наливаются кровью… — …но при этом, тебя это возбуждает, не правда ли? Юн Хва вдруг сильно смутился и пихнул брата ладонью в бок. Тот лишь тихо засмеялся в ответ, поворачивая голову в сторону раскрасневшегося лица Юн Хва. Возбуждает ли его злящийся Зенья?! Да никогда!.. Что, даже сегодня, когда он злился на Тэ Ёна? Ну не то, чтобы возбуждает, но определенно Юн Хва было любопытно смотреть на него. Да и даже, возможно, немножко приятно. Но Юн Хва это спихнул на обычное чувство злорадства. — Тебе страшно, потому что ты думаешь, что он обидит тебя? — Нам Хён присел на кровати, уставший лежать. Он смотрел на раскиданные на подушке волосы брата и начал приглаживать их рукой, вспоминая, что долгое время они были другого цвета. — Ну, не совсем… Я сильно сомневаюсь, что он может снова меня обидеть. Он кажется заботливым… все время пытается меня накормить, — Юн Хва неожиданно улыбнулся. Его не могло не радовать такое отношение к нему. — Так всё-таки ты сам над ним властен, а не он над тобой? Тогда это и правда не твой типаж, — Нам Хён захихикал, а вот Юн Хва задумался. Слова брата в нем вызвали сопротивление. Нет, Зенья очень своевольный человек, он быстро закипает и быстро успокаивается, и он, видимо, не боится боли. Потому что кажется, будто он всегда готов к драке. Но он не жаждет быть главным. Наоборот, всегда старается держаться в тени… — А у него длинный нос? — Ты же знаешь, Нам Хён, я не верю во всю эту физиогномику или как её там, — Юн Хва, наконец, улыбнулся и повернул голову в сторону младшего, — мне кажется, он не то, чтобы властный человек, а скорее… очень смелый. Как будто ему терять нечего. — Может, так оно и есть, — Нам Хён пожал плечами и тут же спустился с кровати, — что-то я проголодался. Пойдем съедим чего-нибудь. — Пойдем съедим чего-нибудь, — сказанная Зеньей фраза заставила Юн Хва отвлечься от воспоминаний о разговоре с младшим братом. Прошло уже несколько дней с того вечера с разговором с братом, а он никак не мог выкинуть те мысли из головы. Нам Хён утверждал, что Зенья ему симпатичен. Это звучало, как бред. Но Юн Хва почему-то не мог привести убедительных доказательств того, что это не так, и никто ему не нравится. Даже перед самим собой оправдаться у него не получалось. Иначе стал бы Юн Хва так легко поддаваться всем предложениям, исходящим от Зеньи? Закрывая глаза на свой ещё не ушедший полностью страх, он кивал и шел следом за Зеньей. Как бы парадоксально это не звучало, его главный обидчик в жизни был и его главным защитником. Они пришли в столовую. Юн Хва, как обычно, не хотел есть, о чём и сообщил Зенье. Тот помотал головой: — Сидим три часа на парах, а ты ещё не голодный? Не надо врать, — Зенья, не спрашивая разрешения, взял порцию салата и для Юн Хва, — Съешь хотя бы это. — Но я правда… — Это не обсуждается, — холодный голос Зеньи заставил Юн Хва дрожать. Каким-то образом он мог сделать свой голос достаточно твердым для того, чтобы его послушались, но не обиделись. Наверное, Зенья будет строгим, но любящим отцом… Юн Хва осекся, поймав себя на этой мысли. Зенья отправил Юн Хва за стол, пока сам остался оплачивать обед. Юн Хва неуверенно стал смотреть вокруг в ожидании. Все спокойно рассаживались, ребята из его группы в том числе. Он также увидел главу их кружка и вспомнил, что сегодня у них будет занятие. Интересно, чем они займутся в этот раз?.. Мимо прошли Тэ Ён и Де Лун, к счастью, не заметив его. Он посмотрел им вслед. Они говорили о чем-то и улыбались друг другу. Юн Хва даже немного взгрустнул, осознавая, что они могли бы и дальше дружить вчетвером, если бы того, что случилось, не случилось. Это заставило Юн Хва закрыться от всего мира и он до сих пор постепенно приходил в себя, что давалось ему не без труда. Самым странным было то, что вернуться в нормальное мироощущение ему начал помогать сам Зенья. Краем глаза Юн Хва заметил, что его новый знакомый Джон Хван неспешно движется в его направлении. Парень напрягся — если он сядет с ними, это вызовет неловкость. Он старательно отводил взгляд в сторону, делая вид, что не замечает его. Юн Хва начал пялиться в телефон, но все равно заметил, что кто-то присаживается за стол напротив него. О, черт… Ему под нос пододвинули тарелку салата. На краешке тарелки лежала жилистая ладонь Зеньи. Похолодевший от стресса Юн Хва, выдохнув, начал приходить в себя. Зенья заметил, что у того блестит лоб от легкой испарины, но ничего не стал говорить. — Нам надо подумать, о чем будет наш проект, — Юн Хва очень нехотя начал ковыряться в салате, но он чувствовал себя обязанным перед Зеньей за покупку еды для него, поэтому все же ел. Зенья тем временем, пока они до этого молчали, уже успел съесть первое блюдо и начал налегать на второе. — Давай после пар подумаем. — У нас сегодня занятие в кружке… — Ну, давай после него. У тебя будет время? Юн Хва нехотя кивнул. Ему пришлось оставить подработку на время, пока учеба стала слишком загруженной. После экзаменов он планировать снова начать работать. Лишние деньги не помешали бы. — А ты разве не подрабатываешь? — Зенья вдруг замер и нахмурил брови. Странно, что он спросил. Юн Хва никогда при нем не говорил об этом. Хотя, очень многие студенты совмещали учебу и работу, так что в вопросе не было ничего удивительного. — Пока что нет. Хочу удариться в учебу, — Юн Хва положил в рот еще немного салата и начал жевать. Ему было всё ещё немного некомфортно есть в присутствии Зеньи, так, как обычно дикие звери не приступают к еде, если чувствуют опасность. Но Юн Хва всё-таки был человеком, так что мог себя пересилить и показать таким образом в том числе, что он доверяет сидящему рядом человеку. — Мы можем поработать над проектом у меня, — Зенью вдруг озарила прекрасная идея и он тут же ее озвучил. Юн Хва округлил глаза и сразу начал отрицательно мотать головой. Зенья вопросительно посмотрел на него. Юн Хва смутился: — Я бы не хотел стеснять твою семью… — Издеваешься? Они всю жизнь меня стесняют, а я друзей почти никогда домой не приводил, — Зенья, который улыбался в попытке создать расслабленную атмосферу, резко поник. Он и правда только пару раз приглашал кого-то в гости. Во-первых, потому, что родители могли начать вести себя неадекватно в любой момент, а во-вторых, не было у него толком нормальных друзей, которых можно позвать… Юн Хва в это время думал, что будет хуже, если придется приводить Зенью к себе домой. А им в любом случае придется зависать у кого-нибудь дома, пока они делают этот проект. Лучше уж тогда он сам будет ходить к Зенье. Это он посчитал меньшим из двух зол. — Ну… тогда ладно. Юн Хва ответил согласием, чем удивил и обрадовал Зенью. Зенья утвердительно закивал, и они продолжили трапезу в молчании, погрузившись каждый в собственные мысли. Зенья вспоминал, достаточно ли чисто у него в комнате, чтобы можно было пригласить Юн Хва уже сегодня, заправил ли он постель… Юн Хва же в это время пытался представить квартиру Зеньи, ещё не зная, что тот живет в частном доме. — Блять, опять я не взял второй шлем для тебя. Теперь надо всегда с собой брать, — Зенья вдруг вспомнил об этом и, как увидел Юн Хва, это его и впрямь расстроило. Юн Хва почему-то улыбнулся. Он не мог игнорировать искренность эмоций, возникающих на лице Зеньи. Тот постепенно сбрасывал свою маску злодея, за которой прятался такой же обычный человек, как Юн Хва и кто угодно другой. Юн Хва даже поймал себя на мысли, что жалеет, что они не начали общаться друг с другом раньше. Он даже подумал, что, может быть, все эти издевки были лишь попыткой привлечь к себе внимание Юн Хва? Звучит, как полная хрень, но теперь, казалось, Юн Хва уже мог поверить во что угодно. Ведь скажи ему даже три месяца назад, что он будет готов спокойно поехать к Зенье домой, он бы просто рассмеялся и послал вас куда подальше.