judas

— Сейчас у многих началась подготовка к экзаменам, поэтому нам придется на время убрать одно из занятий в неделю, — грустно заявила Ю На, когда все собрались к началу кружка, — по четвергам больше не собираемся. Ребята, которые давно состоят в кружке, начали расстроенно вздыхать и ныть, пока Юн Хва и Зенья молча радовались. Им эти кружки вообще не сдались, и они оба не выражали никакого интереса к происходящему. Хотелось просто отходить нужное количество времени и отписаться от посещения кружков вновь. — С теорией на сегодня мы с вами закончим. Ребята поопытнее могут заняться своими делами, репетируйте пока пьесу, которую мы ставим для фестиваля, — Ю На отправила нескольких ребят чуть ли не в другой угол комнаты. Юн Хва поймал на себе тоскливый взгляд одной из уходящих девушек, что смутило его, отчего он сосредоточился на лице Ю На. — Нам с вами нужно начать делать упражнения для развития мышц лица и речевых способностей. Давайте я в первый раз сделаю с вами, а потом вы сможете делать их самостоятельно, и не только во время занятий, а когда захотите, — Ю На раздала каждому в руки список упражнений с кратким описанием, как его делать. — Единственное правило — не стесняться. Упражнения нелепые, но они необходимы. — Мне уже страшно, — сказал один из новеньких, что вызвало небольшую волну смеха среди них. Даже Зенья немного улыбнулся. Ему, казалось, вся эта затея не нравилась больше, чем всем остальным вместе взятым. — Все в порядке. Через это проходят все актеры. Нужно убирать зажимы, в жизни это тоже пригодится, — после этого Ю На начала показывать, как делать разогревающий массаж лица. Юн Хва старался повторять, но для этого ему приходилось не отрывать взгляда от девушки. Если бы он посмотрел в глаза кому-то другому, то мог бы сгореть от стыда. После массажа, в ход пошли различные движения бровями, челюстью и прочее. — Ну вот, у всех всё отлично получается, — Ю На и впрямь была рада, — Давайте теперь поработаем с мышцами рта и языка. Это очень важно для хорошей мимики и речи. Вот это упражнение — вытягиваем губы уточкой и делаем круговые движения… Зенья очень странно себя чувствовал. Впервые за долгое время он находился в компании людей, занимающихся одним делом, которое им даже вроде как нравилось. Глазами он быстро обвел всех новичков, но взгляд его задержался на Юн Хва. Тот сильно вытянул губы вперед, а вдобавок пытался посмотреть на них же, из-за чего скосил глаза. Это выглядело забавно, так что Зенья сам не смог продолжать и наклонился вперед, пряча свое улыбающееся лицо. Ю На проигнорировала это, понимая, что в первый раз будет непросто и все будут смеяться. Она и сама немного улыбалась, наблюдая за неловкостью ребят. — Очень хорошо! Продолжим. Теперь для языка. Сначала, представим, что мы — змеи. Высовываем язычок и делаем им быстрые уколы. Язык напряжен, — Ю На смотрела, как все стараются, но постоянно прерываются на смешки и улыбки, смотрят друг на друга, пытаясь повторить движения. Для тех, кто раньше такого не делал, это и правда могло оказаться сложным упражнением. — У меня не получается, — новенький парень откровенно рассмеялся, и из-за него девушка из новеньких засмеялась тоже. Они были смущены не меньше, чем Зенья и Юн Хва. Эти двое сидели на расстоянии друг от друга, из-за чего могли обмениваться взглядами без особого труда. Юн Хва метнул взгляд на Зенью и распахнул глаза, когда увидел, как легко и быстро тот двигает языком взад-вперед. Казалось, что он вообще не напрягается и ждет, когда будет упражнение поинтереснее. Юн Хва быстро отвернулся, смутившись. — Теперь пробуем языком достать до носа и подбородка по очереди. Знаю, что у многих не получается, но нам важно просто тянуться языком, — Ю На с улыбкой начала показывать, что и как делать, но тут и так вроде всё было предельно понятно, — я вижу, для тебя, Зенья, это слишком простое упражнение. Все взгляды тут же переметнулись к Зенье. Тот, ещё не успевший отреагировать, касался языком кончика носа. Юн Хва невольно сглотнул слюну, сам не понимая, что его так напрягло в этом зрелище. Зенья через секунду опустил язык и свободно коснулся одним лишь его кончиком своего подбородка. Когда он понял, что все на него пялятся, быстро спрятал язык и пожал плечом: — Я это с детства умею. — Такой длинный… — девушка, сидящая рядом с Юн Хва, видимо, пыталась сказать это тихо, но он все равно услышал. Юн Хва не мог перестать смотреть на Зенью. Он уже начал чувствовать, что у него немного горят щеки. Да что с ним? Неужели это пробудило в нем воспоминания о том ужасном дне? Может, он чего-то из случившегося не помнил? А может это просто… — Юн Хва, не халтурь, — Ю На заметила, что парень долго ничего не делает, отчего тот застеснялся ещё сильнее и тоже начал пытаться дотянуться языком до носа. — Какая-то херня, а не кружок, — сказал Зенья, когда они шли по парковке. Он невольно ежился от ветра, одновременно с этим думая о том, что завтра уже стоит надеть куртку потеплее. Сразу же он посмотрел на Юн Хва. Тот уже был в пальто. Он, видимо, всегда был мерзляком и уже не первую неделю был одет в пальто. — Мне тоже не очень нравится. Актерское искусство это точно не для меня… — Вот-вот, — Зенья закивал, доставая из кармана телефон. Пока они шли к мотоциклу, он что-то там ковырялся, и когда они подошли, он снял сигнализацию на своем транспорте. — Это тоже теперь можно с телефона делать? — Юн Хва так удивился, что вызвал у Зеньи улыбку на лице. Юн Хва часто выглядел, как ребенок, который не знает мира. Всё его легко удивляло, всё пугало. Зенья сразу же заметно погрустнел от понимания того, что сделал больно такому искреннему человеку. Юн Хва в это время разглядывал мотоцикл, погруженный в свои мысли. Он опять осознал, что совершенно спокойно ходит следом за своим насильником, садится к нему на байк и собирался даже поехать к нему домой! Разве не должен он сейчас же убежать со всех ног прочь, как можно дальше и никогда больше не перекинуться и словом с Зеньей? Юн Хва призадумался и понял, что ему не хочется бежать. Он чувствовал, что это не тот же самый человек, который причинил ему боль. Зенье и самому, очевидно, причиняли боль на протяжении долгого времени, и это в итоге вылилось в тот ужасный поступок. Две раненные души тянулись друг к другу, ища сострадания, ведь никто больше не смог бы понять их так же хорошо. — Надевай, — Зенья кивнул на шлем, но Юн Хва тут же начал мотать головой, — Говорю, надевай. — В прошлый раз я надевал, теперь давай ты, — Юн Хва нахмурился. Он с вызовом смотрел в глаза Зеньи, стоя прямо перед ним. Наверное, в первый раз они смотрели друг на друга так в открытую. Зенья немного прищурился, и понял, что тут ему не уступят. Нехотя он собрал волосы в тугой низкий хвост и начал натягивать шлем на голову. Юн Хва пристально наблюдал за этим, мысленно убеждая себя, что делает это потому, что хочет научиться правильно надевать шлем. Пока они ехали, Юн Хва снова начал фантазировать. Какая у Зеньи квартира? Или, может, он живет в доме? Если да, то какой он — в традиционном стиле или какой-нибудь новомодный лофт? Какой вообще бюджет у его семьи? Кто его родители? Почему у него с ними плохие отношения?.. Судя по окружающей их местности, Юн Хва понял, что они всё-таки заехали в частный сектор. Значит, Зенья живёт в доме… причем в одном из лучших районов города. Видимо, с деньгами у его семьи точно всё в порядке. Юн Хва даже стало немного неловко. У него с братом было не так много денег. Вдруг он как-то не так одет, например, и семья Зеньи сочтёт его простачком и будет осуждать сына за выбор друзей? Зенья плавно заехал на площадку перед одним из домов. Всё-таки дом оказался в более современном стиле, но Юн Хва преувеличил их состоятельность. Дом был двухэтажный, но не очень большой, без огромного количества панорамных окон и все такое. Юн Хва хотел было спешиться с «коня», но Зенья его опередил. — Подержи, я пока открою гараж, — голос юноши звучал приглушенно из-за шлема, — только ничего не тыкай. Юн Хва, судорожно закивав, схватился крепко за руль. Он никогда не сидел на мотоцикле за рулем, и побоялся, что попросту не удержит его, но все оказалось куда проще. Он быстро поймал баланс у груды металла и стал ждать, когда Зенья вернется. Он с интересом смотрел на приборную панель, все эти значки и цифры. И как только в них можно разобраться? Если бы Юн Хва узнал, что Зенья время от времени ещё и сам ковыряется во внутренностях мотоцикла, он бы вовсе испытал шок. Зенья вернулся и стал закатывать байк в гараж с Юн Хва верхом на нем. Юн Хва задался вопросом, а как же тогда он его ставит в гараж, если приезжает один? Наверное, занятие этим в одиночестве занимает намного больше времени. Мотор был заглушен, Юн Хва осторожно слез с мотоцикла. После поездок у него в конечностях всегда появлялся какой-то мандраж, который проходил через несколько минут. — Есть будешь? — спросил Зенья, когда они уже собирались войти в дом. Юн Хва пожал плечом. Он был почти на сто процентов уверен, что его все равно заставят поесть, а отказываться и вовсе было как-то невежливо. Так что он только пожал плечами. Зенья счел это, как «да». Когда они вошли, Юн Хва сразу же начал осматривать дом. Светло. Чисто. Не так дорого и вульгарно, как Юн Хва ожидал. Всего было в меру. Сразу видно, что дом обставлял человек, знающий свое дело. Юн Хва, видимо, выглядел таким заинтересованным, что Зенья махнул ему рукой в сторону гостиной: — Осмотрись, если хочется. Родителей ещё нет. Только в их спальню не заходи, — Зенья ткнул пальцем в одну из дверей, и Юн Хва, кивнув, отправился на экскурсию. Ему было жутко неловко, но больше интересно, и только поэтому он не отказался. В это время Зенья отправился в кухонную зону, где Иинг занималась своими делами. — Здравствуйте, Зенья-кун, — она радостно улыбнулась, тут же всё бросая и подходя к холодильнику, чтобы накормить прибывшего «молодого господина», — чем будете обедать? Я столько всего наготовила… лапшу, мисо-суп, и вот сейчас собираюсь сделать онигири. — Я буду и суп, и лапшу. Лапшу в две тарелки. — Вы так сильно проголодались? — Да нет, я просто… не один, — Зенья отчего-то смутился. Ему давно не приходилось говорить о чём-то таком Иинг. Но когда он увидел, как загорелись её глаза, тут же и сам начал неловко улыбаться. Иинг почему-то сразу подумала, что речь о девушке, а не о друге. — Как зовут? — Юн Хва, — Зенья чуть не подавился, когда произносил его имя. Кстати о Юн Хва… где он там шляется? Зенья ушел, оставив счастливую Иинг одну на кухне. Он прошелся по первому этажу, но никого не нашел. Юн Хва оказался на втором этаже. Зенья нашел его, увидев его за стеклом балконной двери. Он тут же открыл её и затащил парня за локоть в дом: — Ты совсем? Холодно же, — внезапная забота смутила их обоих, — Пошли есть. Юн Хва, как провинившийся ребенок, закивал головой, после чего они спустились обратно. Юн Хва дом понравился, он побывал везде, кроме двух комнат — спальни родителей и одной неизвестной запертой комнаты. — У тебя совсем маленькая сестра, да? Зенья утвердительно промычал. Он до сих пор был в смятении от того, как заставил Юн Хва зайти в тепло. Наконец, они оказались на кухне. Иинг накрыла им на столе, за которым Зенья не ел уже давно. Но сейчас, в компании Юн Хва, оказалось, что в сидении за обеденным столом нет ничего плохого. — Здравствуйте! — Иинг поприветствовала гостя, они оба начали друг другу неловко кланяться, и оба засмеялись. Иинг смеялась ещё и от того, что представляла себе молодую леди, а это оказался парень. Хорошенький, конечно, только уж худой больно, — подумала она сразу, когда встретила его. — Меня зовут Сон Юн Хва, приятно познакомиться, — откланялся Юн Хва, услышал имя женщины в ответ, и они отошли к столу. Из-за стола кухня была хорошо видна, так что Иинг, пока готовила, не могла отказать себе в разговоре: — Вы, наверное, вместе учитесь? — Да. Нам поручили совместный проект, — ответил Зенья, — теперь мы будем часто приходить. Иинг не знала, радоваться или нет. Вдруг они общаются только из-за того, что им придется делать что-то вместе? Но, даже если так, возможно, из-за этого они сблизятся и подружатся. — А те твои друзья, наверное, опять будут делать всё вдвоём? — Иинг недовольно качала головой. Зенья немного покраснел. Ему стало неудобно, когда об этом заговорили при Юн Хва. Будто бы он жаловался, что Де Лун и Тэ Ён оставляют его одного… Иинг просто слишком хорошо его чувствовала и иногда могла понять, о чем Зенья думает. Юн Хва с интересом наблюдал за их простой болтовней. Зенья не был так разговорчив обычно, как и он сам. Хотя, со своей мамой он бы ужасно хотел поболтать сейчас. Пусть он и свыкся с мыслью, что больше никогда не увидит ее, такие моменты снова могли капнуть ему на сердце яд и заставить почувствовать былую боль. — Джун где? — Она теперь ходит на дополнительные занятия по английскому. — Отец её заберет? — Юн Хва прямо почувствовал, с какой желчью из Зеньи выскочило первое слово. Неужели он так сильно его не любит? И почему он говорил, что плохо общается с родителями, если с мамой у него вполне хорошие отношения? — Скорее всего. Онигири будете? — Иинг успела завернуть уже несколько штук. Юн Хва отказался, поэтому Зенья сказал, что они поедят их попозже. Зенья забрал у Юн Хва пустую тарелку и отнес вместе со своими к раковине, чтобы помыть. Юн Хва почти вскочил из-за стола, когда понял, что только он из присутствующих сидит на пятой точке. — Было вкусно, спасибо! — Юн Хва опять начал кланяться, и тогда Иинг смущенно засмеялась. Наконец, подкрепившись, они отправились к лестнице. Юн Хва понял, что, видимо, комната Зеньи — это та самая запертая дверь. — У тебя такая хорошая мама… — оговорился Юн Хва, почувствовав, что ему нужно обязательно что-нибудь сказать насчёт такой милой женщины. — Чего? — Зенья вдруг засмеялся, таким нелепым и несуразным смехом, что Юн Хва понял — он смеется искренне. Раньше он никогда не слышал, чтобы Зенья так смеялся. Да и вообще смеялся ли он хотя бы раз от души? Юн Хва невольно улыбнулся от того, что у Зеньи был слишком дурацкий смех. — Иинг — не моя мама. Это наша домработница, — Зенья немного подуспокоился, говоря это. Юн Хва охнул. Ему стало очень и очень стыдно. — А я подумал… ну, она и правда хорошая… — Да. Это точно, — Зенья грустно улыбнулся. Иинг любила его сильнее, чем мать. Это был неоспоримый факт. Юн Хва увидел, что во взгляде Зеньи что-то переменилось. По его глазам и улыбке можно было понять, что он точно думает о чем-то приятном. Может, о маме, а может и о домработнице. Но он явно любит этого человека, о котором размышляет. — Заходи, — Зенья и правда открыл ту самую дверь, которая была заперта. Юн Хва неторопливо зашел и не поверил своим глазам. В самой сути комната была совершенно обычная — кровать, стол, шкаф. Но все полки, подоконники, прикрученные дополнительно полки на стенах были заставлены горшками с комнатными растениями. Юн Хва показалось, как будто он вошел в оранжерею. Он бы удивился ещё больше, если бы увидел сейчас раскрасневшееся лицо Зеньи. — Ты это… посиди пока, а я в душ. Можешь музыку включить, если хочешь, — Зенья, максимально быстро протараторив, закрыл дверь и смылся в ванную. Он как-то совсем не подумал, что новый человек может удивиться тому, что творится у него в спальне. Домашние уже не обращали внимания, а гостями у него в комнате раньше были только девочки. На них это обычно производило ещё большее впечатление, и они тут же кидались раздетые на кровать. А Юн Хва?! Он же привёл его не для этого!.. Юн Хва вертел головой туда-сюда, не зная, куда податься. Большая часть цветов были просто зелеными листьями, но некоторые из них всё-таки цвели. Юн Хва рассматривал цветочки и не прекращал удивляться. Как это понимать? Зенья увлекается мотоциклами и комнатными растениями. Это даже в одном предложении не укладывается, не то, что в голове! Но Юн Хва посчитал это ужасно милым. Особенно то, как Зенья быстро ушел, впустив сюда Юн Хва. Видимо, забылся, что стоит предупредить. Хотя и Юн Хва не видел в этом ничего такого. Наоборот, комната у Зеньи была очень приятная. Так же все аккуратно и на своих местах, кроме пары джемперов, висящих на спинке компьютерного кресла. Юн Хва, побоявшись испортить приглаженное покрывало на кровати, сел в это самое кресло. От ношенной одежды на его спинке пахло мужскими духами. Вкусно. Компьютер оказался включенным. Зенья ведь попросил, чтобы он послушал музыку? Или что-то вроде того. Юн Хва уткнулся в компьютер. Конечно, было страшно найти что-то не то, но ярлычок на музыкальный плеер оказался прямо на рабочем столе. Юн Хва облегченно выдохнул и щелкнул на него. Через секунду он вздрогнул от раздавшегося в колонках шума, который Зенья почему-то назвал «музыкой». Юн Хва убавил громкость и прислушался. Юн Хва оценил музыку как «какой-то тяжелый метал» и больше не стал ничего трогать в компьютере.