judas

Юн Хва попытался поймать несколько снежинок на ладонь. Они с Джон Хваном стояли на развилке, где им уже стало не по пути. От универа до этого места было минут десять ходьбы. Маловато для того, чтобы успеть пообщаться, но Джон Хван, кажется, был доволен, как кот. Он много успел рассказать Юн Хва, но парень даже толком не слушал. Все это время в его голове был Зенья, который стоял один перед университетом. Его лицо полностью заслонял дым, тянущийся от его сигареты. Юн Хва из-за этого не видел его эмоций. Рад он или печален? Застал ли он сейчас падение первых снежинок? Парень мысленно осек самого себя. Хватит ему уже так много думать о Зенье, это становится ненормально. Он ведь уже сказал себе, что никаких отношений с ним строить не нужно. На горизонте появился Джон Хван, который казался лучшей партией для него. Зенья — просто одногруппник. В лучшем случае друг. Сейчас они доделают вместе проект и перестанут так близко общаться. Все станет так, как было раньше. — Не хочешь сходить куда-нибудь вместе? — Джон Хван смотрел на него слишком влюбленными глазами. Юн Хва лишь пожал плечом, не зная, что и ответить. У него сейчас почти не было времени на то, чтобы гулять с кем-то просто так. С другой стороны, он подумал, что хотя бы пару часов в неделю он сможет выделить и на это. — Я свободен только сегодня. У нас уже горят сроки по проекту. Мы... поначалу долго не могли поладить, — Юн Хва почему-то решил признаться в том, что они с Зеньей не такие уж и хорошие друзья. Это стало каким-то облегчением для Джон Хвана, он тихо хихикнул и закивал: — Да-а. Этот тип... даже жутковат немного. Все знают хотя бы одну плохую историю, в которой он фигурирует. Не повезло тебе с напарником, — Юн Хва молча проглотил сказанное парнем, не желая спорить. Джон Хвану явно будет наплевать, если он расскажет, что Зенью самого недавно покалечили буквально ни за что. Для всех виноватым был всегда Зенья. Человек, которого можно выставить крайним. Даже тогда, когда Юн Хва пришел избитым после изнасилования, преподаватели сразу подумали на Зенью и вызвали его на разговор. Хотя у них с Юн Хва даже не было открытого конфликта, в то время они еще были приятелями. — Я слышал, на главной площади уже каток залили. Ты умеешь кататься? Юн Хва лишь пожал плечом. Катался он неважно, да и ему ужасно не хотелось сегодня идти на каток. Джон Хван, скорее всего, понял это по выражению его лица и почесал пальцами затылок: — ...можем просто погулять там. Посмотрим, как катаются другие, — такой вариант нравился Юн Хва больше, и он кивнул. — Только я хочу сначала заскочить домой, — Юн Хва нужно было время, чтобы немножко переварить происходящее и морально подготовиться к прогулке. Только в этот момент он вдруг осознал, что не боится Джон Хвана. Еще полгода назад он бы вообще не стал общаться с ним, просто потому, что он мужчина. Видимо, его неосознанные страхи постепенно улетучивались. Только когда он уже сам подумал про это, понял, что ему все еще немного не по себе от мысли, что он собрался идти как будто бы на свидание с молодым человеком. Кстати об этом... — Джон Хван, это... давай сразу обозначим. Это ведь... не просто дружеская прогулка? — Юн Хва смотрел в пол, боясь, что говорит глупость. Но он должен был понимать, на что рассчитывать. Вдруг они оба думают о совершенно разных вещах? Да и, возможно, если Джон Хван хотел просто дружить, сейчас он испугается и откажется от всей этой затеи. Вместо того, чтобы что-то сказать, Джон Хван дотянулся рукой до ладони парня и на секунду сжал его пальцы своими. Судя по улыбке на его лице, это и был ответ. — Я тебе позвоню, — подмигнув, Джон Хван развернулся и ушел. Юн Хва, который думал, что ему станет легче, наоборот, ощутил на себе какое-то давление. Теперь это было точно свидание. Лучше бы он не спрашивал, прикинулся дурачком и делал вид, что просто вышел на прогулку со знакомым. А что, если Джон Хван воспримет это слишком близко к сердцу и будет... обнимать его? А если он попытается его поцеловать?! Какой кошмар! У Юн Хва начиналась паника. Когда он пришел домой, Нам Хён сразу заметил, что с братом что-то не так. — Я... кажется, иду на свидание сегодня... — О! Это тот самый парень, про которого ты рассказывал? — Ну... нет... — Юн Хва стыдливо спрятал лицо в ладонях. Ужасно. Все это просто ужасно! — Я так боюсь. — Давно ты уже на свиданки не бегал, конечно. Забыл, что ли, каково это? — Нам Хён не мог сдержать веселой улыбки. Его брат казался таким глупеньким мальчиком, который еще ничего не понимал в отношениях. Отчасти так оно и было, у Юн Хва был совсем небольшой опыт в романтических связях. — А почему не с тем парнем? Ну, который тебе нравился. — Я подумал, что так смогу отвлечься от него. Я... он не ответит на мои чувства взаимностью. — Откуда ты знаешь? Ты ему признался?.. Юн Хва помотал головой. Конечно же не признавался. Наверное, Зенья бы засмеялся, если бы Юн Хва сказал ему что-то такое. Раньше он все время шутил, что Юн Хва — голубой. Парень делал вид, что смеется или обижается, не показывая, что Зенья прав. Но... он не мог забыть то, как они целовались в тот вечер, когда играли в бутылочку. Что так оголило чувства Зеньи — алкоголь? Или азарт? Разве можно после того, как игра закончилась, продолжать играть в нее наедине? Ведь именно это Зенья тогда и сделал. Легко согласился на предлог Юн Хва, чтобы поцеловаться еще раз. А то, как страстно он отдавался поцелую — неужели это всего лишь работа градусов в напитке? В это попросту не верилось. — Он не похож на человека, которому нравятся парни. В универе раньше ходили слухи, что у него много девушек... — Слухи на то и слухи. Попробуй спросить у него самого про эти слухи. — Зачем? — Если он захочет с тобой пооткровенничать, он расскажет тебе что-нибудь о своих сексуальных предпочтениях. Можешь сделать вид, что нервничаешь перед свиданием и тебе нужен совет от опытного человека. Юн Хва, хмыкнув, кивнул. Можно попробовать созвониться с Зеньей и задать пару вопросов. Может, Зенья действительно даст ему полезный совет, если у него и правда было много девчонок. Зенья сидел в глубокой ванне под горячими струями душа. Волосы прилипли к спине, сливное отверстие было заткнуто пробкой. Постепенно вода набиралась в ванну. Зенья заметил, что синяков на бедрах у него немного прибавилось. И когда только он успевает их оставлять?.. Выдохнув, он осторожно откинулся назад и положил голову на подголовник. Юн Хва, этот чертов мальчишка. Почему его так сильно тянуло к нему? Не первый месяц Зенья пытается забыться, но ничего не выходит. Раньше они с Тэ Ёном все время к нему приставали, и он мог в лишний раз подойти так близко к Юн Хва, что чувствовал его запах. Теперь у них совместный проект, из-за которого они постоянно проводят время вместе. Все бы могло быть хорошо, если бы не этот Джон Хван. Почему он появился именно сейчас? Зенья понимал, что как только проект будет доделан, они с Юн Хва снова потеряют все связи. Теперь из-за Джон Хвана. Если тот имеет серьезные намерения, вряд ли он позволит Юн Хва с ним общаться. Тело Зеньи ниже пояса погрузилось в воду. Медленно он соскользнул вниз, и его лицо оказалось по ту сторону водной глади. Глаза были закрыты, умиротворенное выражение лица. Может быть, ему просто втянуть носом полные легкие воды и захлебнуться? Потерпеть несколько минут, чтобы потом насладиться вечным покоем. Никаких проблем у него больше не будет. Ни ужасных родителей, ни неразделенной любви — все это просто перестанет для него существовать. И он тоже перестанет существовать для них для всех. Родители будут только рады... Зенья нахмурился от того, что в груди заболело от нехватки воздуха. Он и правда не хотел выныривать. Если долго не дышать, можно потерять сознание. Тогда, наверное, хлебнуть воды будет не так страшно и больно... Из-за толщи воды до его ушей дошел тихий звук, которого не было еще секунду назад. Это... звонок телефона? Зенья, резко сев, звучно вдохнул ртом. Некоторое время он еще сидел, глубоко дыша, чтобы насытить кровь кислородом. Еще через секунду он выключил воду в душе и отодвинул шторку. Его телефон звонил. Дотянувшись до него и взял в руку, он увидел, что это Юн Хва. Зенья, весь дрожа, ответил. Он даже не сразу включил микрофон, боясь, что Юн Хва услышит его судорожное дыхание. Ему казалось, что он всерьез был готов утонуть. — Алло? Зен? Тебя не слышно, — Юн Хва говорил тихо и спокойно, — Ты не можешь говорить?.. — Могу, — наконец, ответил Зенья, — просто я в ванной. — Ой. Давай я попозже позвоню? — Нет, говори, что хотел, — Зенья, дыхание которого уже выровнялось, снова откинулся на подголовник в ванной и положил там же телефон, чтобы не уронить случайно в воду, — у тебя что-то случилось? — Все хорошо. Я хотел извиниться. Неудобно как-то получилось сегодня, — Юн Хва трогал свободной рукой свою горящую щеку. Ему и правда было сильно стыдно перед Зеньей. Ему не верилось, что он извиняется перед этим человеком. В голове все еще был какой-то диссонанс, ведь это Зенья должен перед ним извинятся. За все, что Юн Хва пришлось пережить за последний год. — Забей, — судя по голосу Зеньи, он был все еще обижен, но сам он утверждал обратное. Юн Хва подумал, что, наверно, правильнее сделать так, как просит Зенья, а не продолжать извиняться с пониманием, что это не имеет смысла, — завтра поснимаем вместе. Потом поедем ко мне и будем монтировать... — Но завтра же суббота. Не хочешь отдохнуть? Зенья, потерявший счет дням недели, совсем забыл, что завтра они не учатся. Тем не менее, ему не хотелось отказываться от возможности встретиться с Юн Хва в лишний раз. — Мы и так много времени упустили. Давай возьмемся за это всерьез, — Юн Хва даже не ожидал, что Зенья может быть таким ответственным. Он тоже не был против того, чтобы потратить целый день на это. У них буквально оставалось около двух недель на то, чтобы все доделать, так что лучше им было закончить проект немного заранее. — Хорошо. И, знаешь, я хотел спросить еще кое-что... Хочу сразу оговориться, что мне просто нужен совет. Скажи, у тебя… правда была куча девушек? Просто раньше я слышал такие... разговоры, — Юн Хва неловко спросил, пока стоял и смотрел в окно на маленькие фигуры людей на улице. Долгое молчание в трубке его напугало, но он терпеливо ждал. Возможно, Зенье нужно было собраться с мыслями, чтобы ответить. — Не совсем, но… это не пустые слухи, — Юн Хва показалось, что Зенья не очень хочет говорить об этом, но он не замолчал и приступил к короткому рассказу, при этом на самом деле выуживая из памяти более подробные воспоминания, которых упоминать он не стал… Мне никогда не было сложно склеить девчонку. Единственное, за что я могу сказать «спасибо» родителям — это генетика. Я прекрасно понимаю, что я не урод, а многие говорят, что я даже красивый, но я не верю в это до конца. Деньги для меня чаще всего тоже не были проблемой. По крайней мере, сводить девушку на первое свидание в приличное место я всегда мог. А ещё, как оказалось, многие девчонки без ума от мотоциклистов. Иной раз мне даже не приходилось тратить деньги на походы в кафетерий или вроде того. Она видела, что я на мотоцикле, и уже через часок-другой я имел ее на моем же байке в каком-нибудь закоулке. Независимо от того, какая была девушка, насколько я ей был симпатичен или она мне, я никогда не спал с ними дважды. После секса девушка сразу же становилась мне неинтересна. Хотя, признаться, и до него меня они особо не интересовали. Я давно понял, почему, но признаться себе я был не в силах. Поэтому я и продолжал поиски девушки, которая сможет овладеть моим разумом и сердцем. Но… еще с тех пор, как мы с Де Луном начали общаться с Тэ Ёном и его другом Юн Хва, я начал чувствовать, что со мной творится что-то неладное. Этот парень по имени Юн Хва будоражил во мне что-то, что я упорно пытался затолкнуть обратно в себя, вглубь своего сознания. Его глупые, похожие на мои, шуточки, то, как он смеется над моими словами, как много он может говорить о вещах, о которых почти ничего не знает. Однажды он сумел поддерживать разговор со мной о мотоциклах в течении часа, пока я не узнал, что он в них вообще ничего не понимает. И мы рассмеялись. За несколько дней до инцидента я пригласил девушку домой. Мы провели вместе ночь. Она проснулась, одетая в одну из моих рубашек, не подозревая, что во время секса я принюхивался к аромату мужских духов, въевшихся в эту самую рубашку. Ее звали Сон Хва… И ее имя было одним из важнейших факторов, когда я решил, что хочу ее. Было так приятно брать ее сзади, зарываться пальцами в короткие волосы. Мне ужасно хотелось шептать ее имя ей на ушко, и приходилось зажимать ей рот рукой, чтобы не разбудила своими стонами родителей и сестру. Я до последнего отрицал то, что мне хотелось бы так же заняться любовью с Юн Хва. В полутьме трогать его вьющиеся волосы, зарываться в них носом и ощущать смешавшийся с запахом пота сладкий шампунь. Прикоснуться губами к его плечу, почувствовать под кожей движение мышц и скользнуть языком, ощущая, какая его кожа стала горячая и соленая. Мне хотелось узнать, внутри него так же горячо и мокро, как внутри всех этих девчонок? Да, я всё ещё хотел это знать, ведь я не помнил ту ночь, когда изнасиловал его. Я изнасиловал Юн Хва… — Хочешь, я сделаю нам завтрак? — спросила тогда Сон Хва, когда мы проснулись от слишком яркого солнца в окне. Я не хотел даже открывать глаза. Не хотел больше видеть её никогда в жизни. — Нет, мои родители скоро проснутся, — я был привычно холоден. Она привстала, упираясь руками в мою грудь. Ей хотелось добиться от меня улыбок, которыми я одаривал её накануне. Но я не мог ей этого дать. Мне было это не нужно, неинтересно. — Тогда… что же мне сделать? — Ничего. Проваливай, — она сначала подумала, что я шучу, но через пару секунд она слезла с меня, поняв, что я говорю серьезно. За несколько минут она оделась, и, ничего не сказав, ушла. Мне ужасно хотелось закурить, но я не мог делать этого в своей комнате. В это утро я начал всерьез думать, что я влюблен в Юн Хва, и мои сексуальные похождения прекратились. Из всего этого я рассказал Юн Хва только то, что действительно было время, когда у меня было много девушек, но около года назад я бросил это. Скорее всего, он понял, что это случилось после того, что я с ним сделал… Юн Хва нервно проглотил слюну, когда Зенья замолчал. Ему, конечно, было интересно послушать, но концовка истории его не обрадовала. Очевидно, та ночь сломала жизнь не только ему. Но как? Почему Зенья тоже кажется жертвой того, что тогда с ними произошло? А еще Зенья, видимо, вообще не интересовался парнями. Это все меняло… — Так, получается, ты мне не сможешь дать пару советов о том, как себя вести на первом свидании... — Юн Хва попытался разрядить обстановку, и у него даже, кажется, получилось. Зенья хихикнул. — Все-таки у вас свидание? — Ох, Зен, — Юн Хва обратился к Зенье таким жалобным тоном, и в эту секунду они оба почувствовали, как близки они стали друг другу. Юн Хва в расстроенных чувствах упал на кровать и закрыл глаза, — честно, я так не хочу. Ой! А ты... я думал, ты не... Юн Хва не знал, как выразить свои мысли. Он боялся, что Зенья не очень толерантный человек, но не нашел слов, чтобы спросить об этом. — Все нормально. В компании Тэ Ёна нельзя было высказывать свое мнение. — Как нас вообще угораздило с ним подружиться? — Ну... Мне пришлось, ведь Де Лун с ним начал общаться. Это вопрос больше к тебе. Верно, это Юн Хва изначально общался только с Тэ Ёном, пока они не познакомились друг с другом все вместе. — Мы познакомились при поступлении. Он сам ко мне подошел. Показался мне хорошим парнем. Он ведь и был хорошим, пока я не прекратил с ним общение. Не знаю, что у него за бзик на то, что с ним могут перестать общаться. — Мне тоже досталось как раз после того, как перестал с ним тусить. Наверное, это как-то бьет по его самолюбию, вот он и бычит. — Он сегодня подошел ко мне и начал расспрашивать, не встречаемся ли мы с тобой, — Юн Хва сказал это без задней мысли, улыбаясь и не зная, что это может напрячь Зенью. Тот выпрямился в ванной и даже посмотрел на экран телефона, хотя и не мог ничего на нем увидеть, кроме надписи «Жакаранда». Так Зенья записал Юн Хва в своей телефонной книжке. — ...и что ты ответил? — Что ответил? — Юн Хва распахнул глаза и резко сел на кровати, — Я не успел ничего ответить. Подошел Джон Хван. Наверное, только поэтому я согласился на свидание с ним. — Он тебе не нравится? — Я же его совсем не знаю. Я пока не могу ответить на этот вопрос. — У меня складывается чувство, что ты хочешь, чтобы я пошел с тобой. — Я бы не отказался, но, наверное, это будет странно... — Юн Хва опять подошел к окну и начал смотреть в него. Он как будто хотел увидеть там Зенью, и, осознав это, начал рисовать пальцем узоры на подоконнике, — А ты можешь... включить видео? — Хочешь посмотреть, как я моюсь? — Зенья невольно захихикал, заранее представляя, как Юн Хва смущается. Парень и правда сильно смутился, ведь он совсем не это имел в виду. Но еще до того, как Юн Хва успел оправдаться, он увидел, что на экране его телефона загружается картинка. Юн Хва убрал телефон от уха и стал смотреть. Сначала он увидел потолок и две лампы в нем. Юн Хва, быстро вернувшись на кровать и улегшись там на животе, тоже включил свою камеру, чтобы Зенья не чувствовал себя одиноко. Послышалось бултыхание воды, изображение пошатнулось. Юн Хва увидел на экране голову Зеньи с мокрыми волосами. Раньше он, вроде, его в таком виде никогда не заставал. — Зачем тебе на меня смотреть? — Просто мне немного одиноко... — Юн Хва смотрел, Зенья смотрел на него тоже. Зенья наслаждался картиной наверняка больше, чем сам парень. Взъерошенные волосы обрамляли лицо Юн Хва в полной темноте, в которой он лежал у себя в комнате. — А где же твой брат? — Где-то... с друзьями, — Юн Хва заулыбался. Он был искренне рад, что у Нам Хёна есть друзья и он веселится с ними, наслаждается жизнью. Зенья увидел эту радость на лице парня и мог понять его без труда. Он и сам так мог порадоваться за Джун. Зенья знал, что такое любовь к младшеньким. — А что ты хотел спросить про свидания? — Да я... просто даже не знаю, о чем мне с ним говорить. Он помешан на актерском мастерстве, и больше я о нем ничего не знаю. — Ну, вот и спросишь. Разве не в этом прикол первого свидания — узнать побольше друг о друге? — Мне совсем этого не хочется... я ведь не ищу новых друзей. — Если ты идешь с ним гулять только из чувства благодарности, то лучше не ходи. Так и не заметишь, как потрахаешься с ним из чувства долга. — Нет! — Юн Хва почти истерично вскрикнул, — Не стану. Ради благодарности точно нет. Оба они ощутили, что им сложно затрагивать тему секса, ведь Юн Хва пострадал от рук Зеньи, и все разговоры рано или поздно уперлись бы в это. Они не стали продолжать разговор про это. Зенья сам перевел тему. — Куда пойдете? — Он позвал на каток, но я не хочу кататься. Просто пойдем в центр. Наверное, будем гулять. Надеюсь, я не натворю глупостей... — А ты можешь? А, хотя если вспомнить тот раз, когда мы играли в бутылочку... — Зенья широко заулыбался и начал вставать из ванны. Благо, Юн Хва не увидел ничего лишнего, да и в целом он в этот момент очень мало смотрел на экран. Он, застеснявшийся, начал отводить взгляд, боясь, что его покрасневшие щеки будут видны через экран. И он переживал не зря. — Ты помнишь?! — А ты нет? — Зенья положил телефон и заворачивался в полотенце. Он тоже помнил все от начала и до конца. Каждый поцелуй, в особенности с Юн Хва, он не мог позабыть. — Э-э... не очень, — Юн Хва пытался прикинуться дурачком, но Зенья сразу понял, что тот врет. Он прошел по коридору и оказался в своей комнате, и все это время они просто молча смотрели друг на друга. Когда Зенья вошел в свою комнату, он тут же переключил камеру с фронтальной на основную: — Хочу тебе показать кое-что. Скоро зацветет селеницереус, — Зенья снимал для Юн Хва какой-то откровенно страшный, кривой кактус, на котором виднелся один единственный бутон. Юн Хва умилялся — он и не догадывался, что такой человек, как Зенья, может настолько сильно любить комнатные растения, — Если тебе не удастся застать его цветение, я сфотографирую для тебя. Цветок будет очень красивым... — Хотелось бы застать вживую, но я буду рад даже фотке. А он так редко цветет? — Редко, да и только на одну ночь. Каждую ночь теперь придется вставать по несколько раз, чтобы проверить, — у Зеньи в голосе была слышна такая любовь и трепетность, которой Юн Хва никогда раньше не слышал. Он улыбался. Ему нравился именно такой Зенья. Заботливый, спокойный и увлеченный чем-то, что ему сильно нравится. Юн Хва был готов наслаждаться этим зрелищем еще долго, но увидел на экране, что ему звонит Джон Хван. — О, нет... Джон Хван звонит, — лицо Юн Хва выглядело до того расстроенным, что Зенье невольно стало его жаль, — перезвоню тебе позже. Зенья увидел, что звонок сброшен. Он испытывал очень смешанные чувства. С одной стороны, он был рад, что Юн Хва может попробовать встречаться с кем-то хорошим. А с другой... у него сердце ныло от боли. Были высокие шансы на то, что сегодня его любимый человек начнет встречаться с кем-то другим. Также Зенья беспокоился о том, насколько добропорядочен Джон Хван, не станет ли он наседать на Юн Хва слишком сильно и принуждать его к тому, чего тот не хочет? Юноша задумался об этом всерьез. Нельзя допустить того, чтобы Юн Хва обидели...