judas

В клубе актерского мастерства шла активная подготовка к фестивалю. Ребята были одними из первых, кого привлекли к организации мероприятия, и те из них, кто не участвовал в постановке, занимались украшением фестивальной площадки. Большая часть палаток уже была разбита, им оставалось лишь привести их в порядок. Как раз на улице немного потеплело и на градусниках показывало лишь чуть ниже нуля. Юн Хва встал на носочки, в попытке дотянуться до навеса, на который собирался повесить гирлянду. Рост не позволял — не хватало буквально несколько сантиметров. Длинная рука перехватила гирлянду из его ладони и без труда расположила там, где нужно. Юн Хва запрокинул голову и увидел лицо Зеньи вверх ногами. — Спасибо, — Юн Хва вытер лоб рукавом, чтобы убрать с него щекочущие кожу прилипшие волосы. Зенья ничего не ответил. Он не мог смотреть на мучения парня, так что помог ему без всякого ожидания благодарностей. — Юн Хва! Помоги мне, пожалуйста, — парень услышал голос Джон Хвана и, оставив Зенье лишь мягкую улыбку, поспешил к партнеру. Тот вручил ему в руки какие-то материалы и позвал за собой. Они пронесли это почти до самой крайней палатки, где Джон Хван показал, куда все это скинуть. Они зашли за прилавок, где было накидано и без того много хлама. Юн Хва посмотрел на землю. Несколько спортивных матов здесь было наложено друг на друга. Только он собирался спросить, зачем они здесь, как Джон Хван повалил его на них весом своего тела. Юн Хва тихо вскрикнул, но парень тут же приложил палец к его губам: — Тише, а то нас засекут… — Джон Хван начал целовать его лицо и шею, пока парень пытался понять, что вообще происходит. Джон Хван начал расстегивать куртку на нем и сразу же забрался под нее прохладными пальцами, одновременно с этим впиваясь в чужие губы. — Джон… Хван… что ты делаешь? — Пытаюсь уединиться с тобой… — парень снова целовал его шею, обдавая теплым дыханием, что не могло оставить Юн Хва равнодушным. Еще и место было такое, где их легко могут застукать… адреналин прямо-таки вдарил в кровь в большом количестве. — Что, прямо здесь?! — громко шептал Юн Хва, пока руки Джон Хвана уже расстегивали ему ремень. Он умоляюще заглянул в голубые глаза Юн Хва, отчего тот понял, что парень действительно этого хочет. — Совсем чуть-чуть… без проникновения, — Джон Хван немного приспустил брюки с талии Юн Хва, обнажая его уже привставший член. Джон Хван вновь прижался к парню, заставляя их возбужденные органы коснуться друг друга. — Ох… — Юн Хва закусил нижнюю губу, надеясь, что так он будет вести себя потише. Что такое вдруг нашло на Джон Хвана? Не мог он еще немного подождать, когда все помощники на фестивале разойдутся? Тогда они могли бы уделить больше времени на близость. Зенья, закончивший с гирляндой, невольно обратил внимание на то, что эти двое куда-то ушли и пропали. Он стал проходить между рядов с палатками, заглядывая практически в каждую. Их нигде не было. Куда же пропал Юн Хва? Зенья все еще не переносил на дух Джон Хвана и боялся, что он может что-нибудь учинить с Юн Хва. — Зенья сонбэ, помоги, пожалуйста, — Ю На отвлекла его от поисков со своей просьбой. Зенья, напоследок окинув взглядом всю площадь, согласился ей помочь. — Ах, боже… — Джон Хван горячо дышал, потираясь своим твердым членом о чужой и придерживая их оба рукой. Он ощущал горячую плоть Юн Хва, которой ему хотелось касаться и не только руками, но он, увы, не имел с собой никаких средств защиты. Юн Хва неловко прятал лицо ладонями, чувствуя, как все, что ниже пояса, уже пульсирует от напряжения. Все-таки это была его первая близость за долгое время. Джон Хван оказался очень соблазнительным любовником. Юн Хва то и дело дотягивался до него и вовлекал в поцелуй, или же просто трогал пальцами его рельефный торс, и это тоже сводило его с ума. — М-м… — протянул Джон Хван, лаская языком ухо партнера, — как же я хочу в тебя войти… Парень, краснея, прижимал Джон Хвана к себе за шею и подавался навстречу движениям его руки. Они обменялись томными взглядами, Юн Хва стал ощущать, как разум покидает его голову. Хотелось только одного, но Джон Хван, сохранявший трезвость ума, не мог себе этого позволить. Они только-только начали встречаться, так что не стоило им верить друг другу на слово о том, что они полностью здоровы. — Вот идиот, надо было взять резинки… — Джон Хван ругал себя, но парень уже не обращал на его слова никакого внимания. Он чувствовал, что вот-вот готов закончить, и только в этот момент испугался, что может запачкать свою одежду. Зенья, закончивший с помощью Ю На и не понимающий, почему все вокруг считают, что он обладает какой-то сверхъестественной физической силой, осторожно выпрямился и потянулся. Перетаскивание большой колонки с места на место не прошло бесследно — поясница немного ныла, но, по сути, ничего серьезного. — Да где этот Юн Хва шляется, — Зенья начинал злиться. То, что он не видел парня и Джон Хвана одновременно его страшно напрягало. Снова он стал обходить палатки, пока не дошел до самых последних. Ему не хватило нескольких секунд, чтобы подойти к прилавку, как Юн Хва появился перед ним. Взъерошенный и краснощекий, он даже не сразу заметил Зенью рядом с собой. — Ты че тут делал так долго? — Мы… прилавок двигали, — Юн Хва шумно выдохнул, — не думал, что он такой тяжелый. — Че, больше некого было попросить, что ли? — Зенья с укором посмотрел на Джон Хвана, который вышел из палатки через несколько секунд после Юн Хва. — Юн Хва — не маленький ребенок, и вполне в силах справиться с такой задачей, — Зенья, услышав это из уст Джон Хвана, демонстративно стиснул челюсти и немного поморщил нос. Ох, как же этот недоумок был ему противен… — Знаешь, Джон Хван… Я был бы не против, попроси ты кого-нибудь другого, — Юн Хва как будто нарочно подливал масла в огонь ненависти между этими двумя. Он сейчас оказался на стороне Зеньи, и это не могло не тешить самолюбие блондина. — Ну все, идемте. У нас еще куча дел, — Джон Хван, подойдя к Юн Хва, приобнял его за плечи и повел вперед, обратно в гущу событий. Зенья чуть не подавился собственной желчью, которая образовалась тут же при виде этой картины. — Вот бы ему вмазать, как следует… чтоб никогда больше его ебучие руки не прикасались к тебе, — Зенья смотрел им вслед и тихо говорил вслух, обращаясь к Юн Хва, — Это ж надо было додуматься, заставить тебя таскать всякие тяжести… Зенья возмущенно говорил с самим собой, идя следом за ребятами и невольно кривясь от того, что видел, как Джон Хван бесстыдно мацает парня за все нежные части тела. Зенья уехал домой один. Естественно, Юн Хва ушел после кружка гулять с Джон Хваном. Зенья, прощаясь с ним, одарил его жалостливым взглядом. Опять будет мерзнуть на холоде, не зная, куда деться. Видимо, Джон Хван не мог себе позволить пригласить его к себе. А Юн Хва? Вдруг он его сам приглашает к себе домой? Зенья шумно выдохнул. Он стоял на светофоре и смотрел по сторонам. Как раз он проезжал мимо площади, где Юн Хва и Джон Хван впервые гуляли. Там было большое множество киосков с едой, но взгляд блондина зацепился за маленькую лавочку, где наспех варили кофе, если вообще варили, а не разводили готовый порошок. Зенья фыркнул. Невольно он вспомнил, как недавно утром сам угощал парня свежесваренным кофе, и тот пил его с нескрываемым блаженством. Юноша тут же задумался, настолько, что не сразу заметил зеленый сигнал светофора. Вместо того, чтобы поехать прямо домой, он свернул к ближайшему торговому центру. Юн Хва и Джон Хван остались на территории универа, сидели на лавочке неподалеку от разбитых палаток. На некоторых из них уже горели гирлянды, что опять же создавало праздничное настроение. До дня рождения Юн Хва оставалось несколько дней. Ему еще нужно будет подготовиться к экзамену вместе с Зеньей. Он же все-таки пообещал ему… — О чем думаешь? — Джон Хван держал его за руку, пытаясь согреть ее. На улице было, конечно, не так холодно, но если посидеть подольше, все равно можно замерзнуть. — Да так… пытаюсь угадать, что ты мне подаришь, — Юн Хва хихикнул. Конечно, он просто шутил. Даже если парень ему ничего не подарит, он не обидится. — Я бы хотел подарить тебе самую лучшую ночь. Можно?.. — Хм… — Юн Хва немного задумался. Конечно, можно будет попросить Нам Хёна поспать одну ночь в своей комнате… наверняка он все поймет и не будет злиться. Только похихикает, — можно. — А этот твой… друг, — Джон Хван подавился, говоря последнее слово, — он придет? — У этого моего друга есть имя, — сказал Юн Хва спокойным голосом, скрывая возмущение, — и, да. Он придет. Джон Хван еле слышно вздохнул. Зенья ему не нравился, Юн Хва это прекрасно понимал. Единственное, что было ему непонятно — причина такой открытой неприязни. — Джон Хван, ты… его боишься? — Ну, не то, чтобы боюсь. Но он во мне вызывает какую-то тревогу… Просто я понимаю, что сам никогда бы не стал общаться с таким человеком. Ты же лучше знаешь, сколько бед он натворил за несколько лет своего обучения. Как его до сих пор не выгнали, — Джон Хван качал головой. Он явно порицал такое поведение. Но Юн Хва, видевший, что происходит с Зеньей время от времени, не мог его осуждать. По всей видимости, психика Зеньи выработала такую защитную реакцию на критические ситуации — атаковать. Ничего удивительного в этом не было. Избиение родителями оставило в нем большой след, и это, скорее всего, на всю жизнь. Юн Хва незаметно улыбнулся. Он понимал, что принимает Зенью, несмотря на все его заскоки. — Почему ты вообще дружишь с ним? — Джон Хван будто надеялся уговорить парня прекратить общение с Зеньей. Но вместо сомнений на лице Юн Хва он увидел только теплую улыбку: — …мы с ним очень похожи. — Ты это серьезно? — Джон Хван глянул поглубже в глаза парня, и не увидел в них ни капли веселья, которого ожидал. Да, Юн Хва не шутил, и это его расстроило. Как он мог сравнивать себя с этим недоумком, Джон Хван просто не понимал. Все потому, что их обоих, а особенно Зенью, он знал только поверхностно, даже не представляя, что их связывает в прошлом. — Он не так плох, как тебе кажется... — Да все равно. Я его не переношу. — Он тебя тоже, — Юн Хва засмеялся, — поэтому и показывает себя при тебе только с неприятной стороны. — Знаешь, Юн Хва, ты так хорошо говоришь про него, что я уже ревную, — Джон Хван приблизился к лицу парня и коснулся носом его холодной щеки. Юн Хва улыбнулся, закрыв глаза. Если бы Джон Хван только знал всю правду... Может быть, зря парень его обманывает, пытаясь полюбить его уже в процессе отношений?.. — Не стоит. Вряд ли у нас с ним что-то могло получиться... Он, вроде как, гетеро. — А если бы не был, то ты и с радостью, да? — Джон Хван начал из вредности щекотать парня, хоть это и было сложно через несколько слоев теплой одежды. Юн Хва смеялся, не переставая думать о сказанных парнем словах. Может, это глупо, но он бы и впрямь предпочел здоровым отношениям с Джон Хваном то, что может его ожидать в отношениях с Зеньей. Юн Хва услышал, что на телефон пришло сообщение. Когда его парень успокоился и перестал щекотать его, ему удалось прочесть. Зенья написал «Сегодня будем заниматься?». Юн Хва, гуляя с Джон Хваном, успел забыть о своем обещании, что сегодня приедет к Зенье и они будут вместе учить тест. Юн Хва ответил, что приедет через часок. Естественно, Джон Хван не знал, куда парень засобирался, так что он убедил его, что провожать его не нужно. Парень приехал. Зенья встретил его в дверях. Блондин тут же уговорил его на то, чтобы он пообедал. Он сам взял из холодильника пару контейнеров — Иинг всегда накладывала еду лично для него в порционные емкости. Когда они оба приблизились к лестнице, из родительской спальни вышел отец Зеньи. Юн Хва на мгновение оцепенел — мужчина внешне выглядел, как истинный японец, но этот взгляд... Юн Хва сразу же в нем узнал Зенью. Да уж, блондин явно был его сыном, даже никакая генетическая экспертиза не нужна. А светлые волосы и глаза, похоже, передались от матери. — Добрый день, здравствуйте, — Юн Хва, занервничав, начал кланяться. Он побоялся, что оставит плохое впечатление о себе, и его больше не пустят в этот дом никогда... Мужчина, никак не отреагировав, посмотрел на своего сына. Зенья остановился на первой ступеньке и глядел на этих двоих. — Пойдем, — Зенья обратился к Юн Хва, пытаясь как можно быстрее убрать его с глаз отца. Но мужчина не позволил им уйти так просто. — Вы — одногруппник Зеньи? Парень, поняв, что обращаются к нему, быстро начал кивать. Ему было крайне неловко, но он не понимал, почему. Наверное, такой взгляд никого не мог оставить равнодушным. — Да... мы будем вместе готовиться к экзаменам. — Надо же. Зен взялся за ум, — мужчина посмотрел на сына, и его взгляд нисколько не изменился. Юн Хва немного поджал губы. Даже то, как он произнес его имя, легко давало понять, что он никаких теплых чувств к нему не испытывает. Что за ужасные отношения... Юн Хва было обидно за юношу. Всю жизнь прожить без родительской любви наверняка тяжело. — Ну, ладно, готовьтесь, — отец пошел дальше по своим делам. Зенья кивнул парню головой в сторону своей комнаты, и они, наконец, ушли. Зенья поставил контейнеры на стол, тут же приглашая парня сесть и спокойно поесть. — Опять тебя твой придурок не кормит? — Ну Зен! — Юн Хва возмутился с набитым ртом, — Прекрати уже это. Я же с ним встречаюсь не ради того, чтобы он кормил меня. — Если бы он заботился о тебе, как следует, он бы тебе не позволил ходить голодным, — Зенья сидел на своей кровати и смотрел, как парень уплетает еду за обе щеки. Он даже ничего не ответил, поняв, что его голод оказался слишком заметен. Из-за этого парень постарался есть помедленнее. — Я ведь не просто так тебя позвал именно сегодня, — Зенья пока доставал из шкафа вещи для Юн Хва, которые успели подвергнуться стирке после его визита. Парень обернулся на блондина, не понимая, к чему тот клонит, — Кактус, наверное, зацветет сегодня ночью. Останешься посмотреть? — Тот самый? Селициус? — Селеницереус, — Зенья улыбнулся и кивнул. — Конечно, останусь, — Юн Хва не мог проигнорировать что-то настолько дорогое для Зеньи. После того, как он поел, они сели разучивать ответы на тест. Это оказалось не так сложно, как их дальнейшее занятие — разучивание устных вопросов. Зенья уже минут через двадцать начал ныть, что ничего не понимает и в голове у него ничего надолго не задерживается. — По-моему, ты просто не хочешь, — Юн Хва расстроенно смотрел на распечатку с вопросами, ответы на которые он пытался рассказать юноше. Тот, хоть и слушал, повторить почти ничего не мог. Просто Зенья, слушая, часто отвлекался на собственные мысли о Юн Хва, разглядывал его шевелящиеся губы и светлые глаза, его улыбку и искреннюю заинтересованность в том, что рассказывает. — Естественно, я не хочу. Но еще больше я не хочу вылететь из универа. — Может, лучше я тебе их напишу? — Давай, если так совсем нихуя не выйдет. За окном совсем стемнело и опять пошел снежок. Они оба немного отвлеклись друг от друга, и Юн Хва смотрел в окно, разглядывая падающие снежинки. Совсем скоро Рождество, а потом и Новый год. Так быстро прошел семестр... Но, хоть и быстро, все равно довольно продуктивно. Наконец, он мог сказать, что счастлив. Только... из-за его отношений с Джон Хваном, он чувствовал, что обсудить ту злосчастную ночь с Зеньей снова не выйдет. Они опять немного отдалились друг от друга, так что, видимо, с разговором придется потянуть еще. — Эй, смотри, — Зенья, стоящий рядом со вторым окном, поманил Юн Хва к себе. Парень, подойдя, увидел бутон на том страшном кактусе. Из-под зеленых листочков немного виднелись белые лепестки, — я же сказал, зацветет сегодня. Уже вот начал... В голосе у Зеньи слышалась невероятная нежность, будто он говорил о любимой женщине. Он смотрел на этот маленький бутон, словно пытаясь увидеть, как он открывается. Юн Хва в это время рассматривал блондина. Его забранные за ухо волосы, прямой нос, опущенные ресницы, сквозь которые он смотрел на растение. Зенья резко повернул голову и встретился с завороженным взглядом парня. Юн Хва, тихо кашлянув, тут же перевел взгляд на цветок. Зенья не стал отворачиваться, и, хитро улыбнувшись, продолжил сверлить его взглядом. Парень прямо-таки чувствовал его взгляд и это заставляло его краснеть. Зенья почувствовал нестерпимое желание поцеловать его, но боялся, что это может все разрушить. Грустно, что он не решился. Это могло бы многое изменить. Вряд ли Юн Хва стал бы сопротивляться, ведь он думал примерно о том же самом. Только ему хотелось просто обняться с Зеньей, почувствовать тепло его тела, услышать стук влюбленного сердца... — Если будем сидеть до середины ночи, дожидаясь... то предлагаю выпить кофе, — Зенья, наконец, прекратил сокровенную тишину. Юн Хва согласно закивал. Отказаться от кофе в этом доме было просто грешно. — Только давай без шуток про Джон Хвана и его кофе, — Юн Хва, несмотря на попытку запретить это, невольно сам начал смеяться, чем вызвал смех и у Зеньи. — Ну и дурачок ты, Юн Хва. Они просидели еще пару часов над вопросами, и Зенья постепенно начал отвечать на них все лучше и лучше. Да, нехотя и лениво, но все же. Юн Хва постоянно его хвалил за это, каждый раз замечая тень улыбки на лице у Зеньи. Всем нравится впитывать знания, как не крути. А еще больше всем нравится, когда их хвалят. — Все! Я заебался, — Зенья откинулся назад на кровати. Юн Хва уже тоже подустал морально, так что расслабился в кресле и закрыл глаза. Они немного помолчали, и вскоре Юн Хва не удержался от вопроса: — Опять будешь на полу спать? — Ну, да. Или ты хочешь, чтобы я с тобой лег? — Зенья широко улыбнулся, перекатываясь на постели так, чтобы голова легла на подушку. Юн Хва смущенно отвернулся от него и помотал головой. Зенья издал тихий смешок, — Ну конечно. Это Джон Хван теперь должен спать рядом с тобой. Че, было у вас уже? А? Зенья, спрашивая с издевкой, дотянулся до Юн Хва и пару раз мягко ущипнул его за бок, как ребенка, которого хотелось рассмешить. Юн Хва, поерзав, только улыбнулся и помотал головой: — Нет еще. Мы только... гуляем. — Как-то несерьезно. Вы хоть целовались? — Зенья, прекрасно знающий ответ, все равно спросил. Ему было интересно, как парень отреагирует на такой вопрос. Юн Хва кивнул, не изменившись в лице. Джон Хван ему вообще, что ли, не нравится? Юноша не понимал, зачем ему вообще эти отношения тогда нужны, если Джон Хван даже не особо ему интересен. Разговоры о нем не вызывают даже небольшую улыбку на лице Юн Хва. Они поболтали еще немного о всякой ерунде, а после Зенья начал расстилать для себя постель на полу. Юн Хва было очень неловко занимать его кровать, но Зенья вряд ли бы позволил ему лечь на пол вместо себя. Блондин поставил будильники на всю ночь с небольшими промежутками, чтобы просыпаться и проверять цветок. До того, как уснуть, они лежали вдвоем на полу и сначала показывали друг другу забавные видео, а потом, когда Зенья выключил свет, но включил фитолампу с розовым светом, просто смотрели в потолок. — Как красиво… — Юн Хва разглядывал все вокруг под таким необычным освещением, и ему казалось, что он находится на другой планете. Все казалось ненастоящим. Юн Хва даже посмотрел на свои руки, но и они показались ему чужими. Он лежал на спине, как и Зенья. Но они располагались ногами в противоположные стороны, а их головы лежали рядом на одной подушке. — Мне сначала тоже было непривычно… — Зенья медленно повернул голову в сторону парня. Юн Хва продолжал смотреть в потолок и ощущал отстранение от самого себя. Его тело словно ему не принадлежало — настолько сильное впечатление на него производил этот свет. Юн Хва вдруг заметил, что Зенья смотрит на него, и тоже повернулся к нему лицом. Ему хотелось спросить, какова причина такого взгляда, но не хотелось нарушать тишину. Юн Хва понял, что в таком свете юноша не сможет увидеть его покрасневших от смущения щек и ушей. Парень начал чувствовать что-то, напоминающее ему о поцелуе с Зеньей по инициативе последнего. Он испугался, что это может повториться снова, ведь он не знал, как на это реагировать. — Не бойся, — прошептал Зенья, будто прочитав его мысли, — я больше не сделаю этого без твоего разрешения. Глаза Юн Хва немного расширились, чтобы через пару секунд закрыться полностью: — Тогда… я разрешаю, — еле слышно произнес парень, чувствуя бешенное биение своего сердца. Зенья удивленно посмотрел на парня. Он не верил, что услышал это по-настоящему, — только пообещай, что никому не расскажешь. Зенья коснулся пальцами затылка Юн Хва и погладил его по волосам. Парень показался ему таким прекрасным, каким не был никогда ранее. Этот свет и правда перенес их куда-то в другое измерение, туда, где все нереально и не существует на самом деле. В том числе и сказанные Юн Хва слова, и то, что должно вот-вот случиться. Почти что наощупь они нашли губы друг друга. Зенья продолжал придерживать чужую голову, и они целовались так, будто оба делали это впервые. Сухие губы сплетались, накрывали другие, и никто не посмел подключить язык. Юн Хва было почти нечем дышать — его грудь вздымалась и опускалась снова и снова, но он никак не мог наполнить легкие воздухом. Они отстранились буквально на сантиметр, но никто не открыл глаза. Тихое жужжание и, порой, треск работающей лампы, теплое прерывистое дыхание, обволакивающее лицо. Казалось, что иногда слышно даже стук их сердец. Зенья хотел бы прямо сейчас сказать, как сильно он любит Юн Хва, но было нельзя. Он уже занят другим, и разрешил этот поцелуй, наверное, только потому что пожалел Зенью. Они пролежали так слишком долго, настолько, что оба уснули. Рука Зеньи продолжала лежать у головы Юн Хва, погруженная в его волосы. Парень заснул немного позже, чем Зенья, так что успел разглядеть его спящее лицо. И почему он согласился на то, чтобы Зенья его поцеловал? Глупый, глупый Юн Хва. Ты зря даешь надежду этому человеку. Ты можешь разбить его сердце… Как бы не было больно Юн Хва в свое время, он все равно не хотел причинять боль Зенье. Через два часа оба проснулись от будильника и, как ни в чем не бывало, пошли разглядывать распустившийся цветок. Пришлось включить обычный свет, чтобы увидеть его, как следует. Большой белый цветок красовался на стебле. Наружные лепестки, похожие на иголочки желтоватого цвета, раскинулись, как лучи солнца. Ближе к центру лепестки становились мягкие, такие, какие Юн Хва мог легко признать действительно лепестками, ведь он мало разбирался в растениях. — Вот она, царица ночи. Это удивительно, что она зацвела зимой… — Почему? — Обычно они цветут поздней весной, — глаза Зеньи загорелись. Про цветы ему задавала вопросы иногда только Джун, и больше никто. У Зеньи запела душа, когда Юн Хва спросил действительно интересующую его вещь, — может, зима выдалась не слишком холодная в этом году. Но… я рад, что ты захотел посмотреть. — Мне и правда было интересно. Ты ведь любишь этот цветок… — Юн Хва в очередной раз окинул взглядом несуразные стебли кактуса и удивился, как на таком уродстве смог расцвети такой замечательный бутон. — Люблю, — Зенья уверенно кивнул, а после, еле оторвав глаза от цветка, посмотрел на Юн Хва, — ложись спать, если хочешь. Я еще посмотрю… — Я тоже посмотрю ещё немного… — когда Зенья пододвинул кресло ближе к подоконнику и сел в него, Юн Хва тут же присел на подлокотник и тоже стал разглядывать цветочек. И чем эти цветы так нравятся Зенье? Может ли он оказаться прав, что Зенье нужно что-то, что в нем постоянно нуждается. Наверное, юноша так же хорошо справился бы с собакой, ведь они любят хозяев безвозмездно. Все же Юн Хва сдался первым и отправился спать. Уже сквозь сон он видел, что Зенья все еще сидит в кресле и наблюдает за распустившимся цветком.