Благословение Архонта

      — Что это ещё такое? — услышать столь взволнованный голос от обычно спокойного Путешественника было явлением редким, если не сказать невозможным, и, кажется, поэтому Паймон мгновенно поняла: ситуация серьёзная.       Феечка перевернулась в воздухе и, уставившись в направлении, которое он указал, запищала, комично дёргая ножками — напуганно, но тихонечко, чтобы не привлечь ненужного внимания:       — А-а-а-а! Итер! Это же детёныш геовишапа!..       Что ж, путешествие по Ли Юэ началось просто потрясающе.       — Кто?       Итеру нравился Мондштадт. Конечно, быть может, он просто привык к тёплым ветрам, приятно ласкающим лицо; к запаху свободы, вина и ветряных астр; к солнцу, малахитом сияющему на тонких стебельках душистых трав; и к удивительной легкости, охватывающей сердце, словно осторожно, но смело направляющей в лазурную высь.       Противники на его пути попадались тоже все на удивление лёгкие. Слаймы разве что пугали, внезапно выпрыгивая будто из ниоткуда, так, что сердце пропускало несколько ударов, но с ними можно было не сражаться вовсе: создал небольшой смерч и отправил на все четыре стороны.       Ужас Бури, конечно, лёгким назвать было нельзя, но тогда рядом с ним были Дилюк и Джинн, профессионально управляющиеся с мечом и стихией, имеющие долгие годы сражений и боевого опыта за плечами, а ещё — Анемо Архонт собственной персоной.       А сейчас Итер один, и сразу — поглядите-ка! — детёныш геовишапа.       — Это… Это… — взволнованно и оттого торопливо, так, что с трудом можно было разобрать, затараторила Паймон. — Ящерица такая… Огро-омная! И у неё очень крепкий панцирь, который просто невозможно пробить!       Уже в который раз за этот небольшой диалог Итер пожалел о своем решении добираться до Ли Юэ в одиночку. И ведь, когда он посетил Дилюка с просьбой о ночлеге перед долгим путешествием, тот ненавязчиво предложил свою помощь и компанию, но… Что ж. Итер не хотел причинять ему неудобств и поспешно отказался.       — Значит, с одноручным мечом и Анемо-стихией мне не победить, — рассуждал вслух Итер. — Значит, переходим сразу к плану «Б».       — Да! — Паймон звучала как-то слишком уж воодушевлённо. — «Бежим»!       Итер обернулся, чтобы ещё раз взглянуть на странное существо, забавно катающееся по земле, как вдруг, вздрогнув от неожиданности, осознал: он смотрит прямо в горящие золотом глаза. Итер стоял, будто загипнотизированный, не смея двинуться, не смея отвести взгляд секунду. Две. Три. А потом существо скрылось под землёй.       — Кажется, план «Б» провалился, — обречённо пробормотал Путешественник.       Сражаться сейчас совсем не хотелось (всё, чего хотелось, — это быстрее добраться до гавани, найти местного Архонта и желательно — сестру), тем более с противником, которого будет тяжело или даже фактически невозможно победить при помощи лёгкой, свободной Анемо-стихии.       Паймон сначала непонимающе нахмурилась, но потом взглянула туда, где мгновение назад стоял геовишап, и, догадавшись, испуганно запищала, да так звонко, что с тропинки впереди вспорхнули, улетая ввысь, дикие голуби.       С геовишапами Итер никогда раньше не сталкивался, но многочисленные победы над дендро-слаймами позволили ему набраться опыта. Если противник скрылся под землей — что ж. Следующую его атаку предугадать нетрудно.       Итер стремительно отпрыгнул в сторону, придавая себе ускорения лёгким порывом ветра. Меньше чем через мгновение прямо в том месте, где он только что стоял, из травы высунулась, оглядывая округу со злобным любопытством, голова.       Итер подавил острое желание чертыхнуться, когда существо наконец нашло его взглядом и бросилось вперёд, раскручивая в воздухе усыпанный шипами хвост. И с учётом того, какой силы он создал поток ветра, попадать под удары Итеру не хотелось от слова «совсем».       Он сконцентрировал в ладони Анемо-стихию и ударил ящерицу сильным воздушным потоком прямо в морду. Вот только ей, казалось, это нисколько не навредило, наоборот — только сильнее раззадорило и разозлило. Итер всё-таки чертыхнулся.       Существо вновь нырнуло под землю. Кажется, такие атаки были для него более удобными или, что вероятнее, более привычными. Поэтому Итер решил сменить тактику. Если его обычные атаки против детёныша геовишапа не работают — что ж, он ударит со всей силы.       На этот раз Итер не стал в спешке отпрыгивать. Он лишь завёл одну руку за спину, вторую же выставил вперед, формируя слабенький щит, чтобы хоть на пару секунд заблокировать мощную атаку.       Всё, что было ему нужно, — лишь немного времени.       Итер дёрнулся, когда голова ящерицы вынырнула в нескольких десятках сантиметров от его стопы, но не сдвинулся с места. Лишь направил руку с непрочным Анемо-щитом в её сторону. Оставалось молиться всем семи Архонтам, чтобы такая внезапная преграда, как резкий поток воздуха, остановила врага. Казалось, геовишап не ожидал такого поведения. Покрытая плотной чешуей голова замерла, даруя Итеру ещё несколько драгоценных мгновений. Но эта спасительная заминка, конечно же, не могла длиться слишком долго. Ящерица медленно, кажется, даже несколько опасливо высунулась… И в следующую секунду, подобравшись, кинулась на Итера, неосознанно укрепившего слабый воздушный щит пылью, травой и мелкими опилками.       Толчок огромной мощности чуть не сбил Путешественника с ног. Итер по инерции проехал по земле добрых метров десять. То, что он называл воздушным щитом, разлетелось пылью во все стороны. Где-то высоко раздался испуганный вскрик Паймон. Представлять, что бы случилось, будь щит хоть немного слабее, не хотелось.       И вдруг ящер, ослеплённый поднявшейся пылью, со всей силой врезался в неожиданно появившуюся, невидимую преграду головой, потерял равновесие и, неловко переступив с ноги на ногу, повалился вверх животом на траву.       Во время боя геовишап ни разу не дал ему возможности видеть свой живот, значит… Возможно?.. Осознание пронзило Итера, словно молния. Это единственный шанс! Он выставил вперёд руку, которую все это время прятал за спиной. Все эти секунды, кропотливо выкроенные в пылу битвы, он собирал, концентрировал в ладони Анемо-энергию, формировал торнадо такой силы, какой только мог, чтобы сейчас, в решающий момент, выпустить всю силу ветра в слабое место противника.       Он направил мощный поток воздуха прямо в живот рептилии. Призвал меч и полоснул сталью следом.       Вишап захрипел. Чешуя на его теле щёлкала, ломалась под острым лезвием, издавая отвратительный скрип. Кажется, эта атака серьёзно ему навредила, поэтому, пока путешественник собирался с силами для нового удара, ящер нырнул под землю.       Не успеет — понимал Итер. Он потратил все силы на прошлую атаку. Времени собрать Анемо-частицы для новой у него не хватит, и, если ящерица сейчас снова нападет, ему конец.       Он вновь отпрыгнул в сторону, нацелившись повторить этот манёвр. Направил все силы стихии в ноги, чтобы придать себе ускорение. Он задыхался. Лёгкие горели огнём. Кружилась голова. Секунды ожидания тянулись мучительно медленно. Итер держал меч высоко над головой, приготовившись в любой момент обрушить его на ящера.       Однако существо не появлялось.       Итер простоял в напряжении несколько секунд, и после — неуверенно опустил руки. Меч в них подрагивал, готовый при любом шорохе атаковать вновь.       — Кажется, оно сбежало, — осторожно проговорила Паймон через пару тянувшихся для обоих невозможно долго минут, опускаясь на уровень головы Путешественника.       — Кажется, — согласился Итер, выдыхая и тут же морщась от боли. — Пойдём дальше. Нам остаётся только надеяться, что больше они перед нами не вылезут.       — Как-то Паймон расхотелось в Ли Юэ, — пробормотала его маленькая компаньонка, продолжив, однако, лететь следом, не отставая ни на шаг.       На вершине объятой туманом горы, серой тенью громоздившейся впереди, сияла загадочным светом статуя местного божества. Кажется, путь предстоял долгий.       Предположения Итера подтвердились: до статуи Гео Архонта — Моракса, как сказала Паймон, — они добрались лишь поздним вечером. Путь был не столько трудным, сколько… раздражающим. Подниматься по скалистому склону и без того было мучительно, так ещё и солнце, скрывшееся за горизонтом, когда до вершины ему оставалось совсем немного, нисколько не упростило ситуацию.       А ведь ещё предстояло побеспокоиться о ночлеге — Итер чуть не взвыл, стоило только ему представить дальнейшие поиски.       Холодный ветер, бьющий в лицо, пах морем и какими-то неизвестными цветами. Итер подставил ему лицо, и стало как-то немного легче. Может, из-за воспоминаний о городе ветров и свободы или даже о чём-то более давнем, более личном… Может, это просто Барбатос так ненавязчиво напоминал, что он не один, Путешественник не знал. Что ж.       Итер осторожно коснулся холодного камня статуи и почувствовал, как тот нагревается под его ладонью, передавая тягучее тепло, словно пропитывая приятной тяжестью всё его тело. Концентрированная Гео-энергия, догадался Итер. На мгновение он неожиданно остро почувствовал почву под ногами, увидел хранимые в её недрах богатства, проникся мудростью многих тысяч лет существования камня. Поток спокойной и сильной энергии медленно, плавно растекался по его телу от кончиков пальцев, касавшихся теплой поверхности.       — Ты резонировал с Гео! — ахнула его маленькая спутница.       — Да, — негромко ответил Итер, разомлевший от наполнявшей его густой и тягучей, словно мед, Гео-стихии. И через пару секунд вдруг опомнился: — Подожди. Как ты догадалась?       — Паймон уже видела один раз, как твой костюм меняет цвет при резонансе с Анемо, — феечка гордо уперла левую руку в бок, правой указывая на его грудь. Итер опустил взгляд, уже догадываясь, что увидит.       Его костюм испускал мягкое золотое свечение, и Итер не мог не отметить, что зрелище это было невозможно гармоничным. Исключая тот факт, что в наступивших сумерках он прекрасно мог стать путеводной звездой для кучки каких-нибудь монстров, а ночью Путешественник, вышедший из каменных врат неприлично рано, хотел бы отдохнуть.       Итер взглянул на карту и неприязненно поморщился. Выбранный им в начале дня «наиболее короткий путь» завёл в какие-то дебри, и он готов был поклясться, что видел слишком прозрачный и эфемерный, чтобы быть человеческим, силуэт в деревне, по окраине которой они прошли.       Ни одного жилого поселения поблизости, ни одного жилого дома. Возвращаться же туда, где они мельком видели призрака, ни ему, ни Паймон — о, он видел лицо своей маленькой компаньонки в этот момент — не хотелось совершенно.       Итер огляделся вокруг, потом еще раз, пытаясь подобрать местечко для ночлега. Спать на траве, которая к утру наверняка покроется холодными каплями росы, — бесконечная водная гладь всё еще слишком хорошо обозревалась с вершины — желания особо не было.       Он видел краем глаза лагерь хиличурлов на другой стороне склона, и теоретически тот мог бы послужить неплохим местом для ночлега, однако всё так же краем глаза Итер видел в нём лавачурла, а ещё по побережью неподалеку бродил активный страж руин.       Уклоняться от снарядов Путешественник, конечно, умел, но…       Для драки с двумя противниками ростом чуть ли не в четыре раза больше его самого Итер слишком устал. Он в отчаянии поднял взгляд на статую Архонта, словно бы в надежде на помощь божества, и вдруг…       И вдруг в его голову пришла Идея.       — Это… Это… Неуважительно! — задыхаясь от возмущения, воскликнула Паймон.       — Если тебе так хочется, — флегматично ответил Итер, даже не взглянув на свою компаньонку. — Можешь спать на земле. Посмотрим, что будет, когда детёныш геовишапа приведёт родителя.       Паймон задумалась, и Итер, наконец неожиданно удобно разместившийся на нагретых солнцем коленях статуи, ясно видел по её маленькому личику, как страх, внушаемый древним божеством, борется в ней со страхом, вызванным опасностью намного менее иллюзорной. Паймон в сомнениях подлетела к статуе, вновь спустилась к земле… Повторила это действие ещё трижды… и Итер, которого вымотал долгий путь, фыркнул, прикрывая глаза. От мельтешения Паймон, слишком ярким пятном выделяющейся в окружающих сумерках, начинала болеть голова.       Мгновение спустя на его грудь опустилась привычная тяжесть, послышалось недовольное ворчание о том, что они навлекут на себя гнев самого жестокого из семёрки. Итер тепло улыбнулся и опустил руку на светлую головку спутницы, растрепывая ей волосы.       — Правильно, — хихикнул он. — Даже не знаю, чем бы пришлось завтракать, если бы геовишапы съели мою консерву.       Паймон негодующе пискнула, выдала еще одну порцию справедливых возмущений, но с нагретого местечка на итеровом животе не сдвинулась ни на сантиметр, всё более расслабляясь. Кажется, феечка тоже устала, преодолев такой длинный путь.       На небо высыпали бисеринки звёзд, и снова стало светло-светло. Этим Тейват ему очень приглянулся: после заката стоило лишь немного подождать, и вновь можно было выдвигаться в путь. Темнота словно выжидала момент, подступала, а потом, растягиваясь по всему континенту, становилась неплотной, полупрозрачной.       Путешественник закрыл глаза.       Интересно, каким же будет Гео Архонт? В голове всплыл образ Венти, а после — все статуи божества свободы, встреченные им в путешествии. То, что Барбатос не был особо похож на то, каким его запечатлели в камне благодарные жители Мондштата, довольно очевидный факт.       Тогда как же ему найти местное божество?       Оставалось надеяться на его природную удачу, ну, или, как говорила Люмин, — суперспособность влипать в неприятности даже там, где их быть просто не может.       «Где же ты, сестрёнка? — было последним, что пришло Итеру в голову перед тем, как вязкая пучина сна окончательно засосала его. — Где же ты?»       Проснулся он резко и поначалу не понял даже, что послужило тому причиной. Однако раздавшийся через несколько секунд раскат грома расставил все точки над «i». Итер крепко зажмурился. Тело напоминало о многих часах, проведённых в пути, привычной усталостью, двигаться не хотелось совершенно.       Но раздавшийся в следующее мгновение намного ближе предыдущего ещё один раскат грома разрушил все его надежды на то, что буря уйдёт в другую сторону.       «Замечательно, просто чудесно, — подумал он, позволяя себе ещё несколько секунд подержать глаза закрытыми в блаженной неге неожиданно крепкого сна. — Мы на открытой местности, более того — на самой вершине горы, а статуя, ночлег на которой вечером казался такой удачной идеей, теперь, подобно громоотводу, будет стягивать все молнии на себя».       И тут в его разум пробился ещё один звук, на который Итер из-за монотонности и непрестанности ранее не обращал внимания. Глухой частый перестук, который могут издавать только падающие и разбивающиеся о землю капли воды. Дождь. Даже не просто дождь — ливень.       Но самого путешественника, равно как и его летающей спутницы, не коснулась ни единая капля. Более того, Итер чувствовал тепло, которое, казалось, было невозможным на открытой всем ветрам вершине горы.       Итер распахнул глаза в непонимании. Моргнул неверяще. Желание глаза ещё и протереть улетучилось, как только он увидел сладко дремлющую на его руке Паймон. «И буря-то ей нипочём», — с нежностью подумал путешественник, стараясь двигаться как можно аккуратнее, чтобы не потревожить подругу.       Они были накрыты тяжёлым коричневым плащом, богато расшитым причудливым золотым узором.       А над ними, заслоняя от дождя, висела выросшая, кажется, прямо из спинки трона статуи, слитая с ней воедино каменная платформа.       Итер огляделся. Вокруг не было ни души, а ведь с такой высоты обозревалась огромная территория. Обычный человек просто не смог бы за такой короткий срок появиться, использовать силу глаза бога и вновь скрыться незамеченным. Оставшиеся на ткани, накрывшей его, элементальные частицы только подтверждали теорию.       Итер опустил взгляд на Паймон и закусил губу.       Можно ли считать, что они получили благословение Гео Архонта?..