То что не забыть.

      Умиротворенное тело лежало на траве, все так же непреклонно разморенное сном, обдувал прохладный весенний ветер. Слышит, как во сне, приближающиеся к нему шаги. Раздраженно пытаясь игнорировать.       Его книжку подымают, глаза так же прикрыты, в надежде удалиться в сон.       Отдергивая его маску, к нему прислоняются сухие губы незнакомца, опаляя теплом. Нежно целуя. — М! — Он нервно, от шока открывает глаза, а тело напрягается. Но успокаивается, видя незнакомца. Чувствуя родной запах вперемешку с инородным не веданным для него, — пустынного пепла, с сыростью, не этого мира.       А сердце ликует, от приятного восторга! Кто решил прийти со своих странствий. Целуя в ответ, утыкаясь носом. Вкус долгожданной позабытой сладости заполняет рот. Он отвечает на его поцелуй. Не отрываясь, Обито, все так же нависает над ним. На что, Какаши еще больше тянет его к себе, удерживаясь за его твердые плечи, подтягиваясь к нависшему телу, над ним. Поцелуй углубляется, с нежным, переносит долгожданным страстным облизыванием, покусывая с заигрыванием. Заполняя рот Какаши сладкой слюней, стекая по губе, размазываясь. Языки трутся друг от друга, извиваясь.       Делая глубокий вздох ртом. Какаши кажется, что находится во сне, до сих пор. Время просыпаться! – От слишком приятного сна. Представляя за эти 4-е минувших года жаркие сцены с их ним сближением, перестав на какое-то время даже читать похабщину, что и так было достаточно в его липких снах.       Разъединяя поцелуй. Смотрят блаженно выдыхая. Какаши облизнув его краплачные на вид холодные губы, вновь тянется к новой порции нестерпимой страсти. Покусывая губы Обито, обсасывая их. Оттягивая упругую нижнюю губу, отпуская.       Он, улыбается ему все такой же кошачьей улыбкой, что заводит еще больше. Отвечая наконец на нестерпимые ласки белобрысого. Глубоко целуя, пытаясь достать языком до самой глотки. Какаши поморщившись хрипнул, от щекочущего приятного языка, облизывающий неба. Тяжело дыша, от разгорячившей его ситуации. Как, Обито сжимает его тело мертвой хваткой, властно, но не навязчиво маня к себе, он ведется. Касается выгнутой, вытянувшийся шеи, тянущейся к нему, опускаясь вниз.       Заползая пальцами под ворот маски, раздвинутыми пальцами пройдясь по кадыку, гладя кожу, слегка сжимая кадык, взглатывающий его слюну. От долгого глубокого поцелуя, сводит между ног мышцы. А в голове совсем кавардак. Поцелуи их не отвлекает от изучения тел.       Опускаясь к ключицам Какаши. Ныряя рукой под ткань шиворота жилетки. Гладя по грудной клетки, ощупывая его рельефную грудь. Вслушиваясь в долгожданный трепет, но сейчас только звук — разрывного сердцебиение. Отзывающийся всей любовью к нему.       Касаясь перчаткой. Пройдясь по гладкой молочной щеке, черствой кожаной тканью. Затягивая, покусывая розовые губы.       Расцеловывая все лицо, поцеловав в родинку, осыпая мелкими заигрывающими поцелуями, доходя до шрама, облизнув полосу проведя языком до конца разреза. Понимают, что увлеклись.       Ложится к нему рядом на молодую траву. Рассматривая друг друга. Обито изменился еще более в пользу. Особенно лицо, такая же загорелая золотистая кожа, на которой выступила испарина на лбу, от жаркого солнца над ними. Более иссушенное лицо, выточенными скулами, рубцы которые дополняли мужественности, уже не в юношеском образе, его любовника. Изящные узкие разрезы глаз, цветные зрачки, появление едва заметных мешков под глазами. Неряшливые черные волосы, напоминавшие листья подсолнуха ночью. Обито, же не удивляется ни изменившемуся лицу Какаши, если только еще стал сексуальнее. Все стало более точенным, взрослым. Но такое же граничащее между застрявшим переходом между юношей и мужчиной возрастом. Как не посмотри, для него остаются изнеженные манящие черты юноши. Почему он мне тоже не предложил молодильных яблок?       Какаши приблизился, обнимая его полулежа. — Ты на долго прибыл? — Целует расцелованными бархатными губами, щеку Обито. Надо же, вспомнил приветствие! Смотря своим таким же спокойным взглядом, в котором промелькнул огонек. Улыбаясь ему, мягкой загадочной улыбкой, и дернувшейся родинкой, медленно натягивая на себя маску.       Всматриваясь с нежностью на него, жмуря глаза из-за горящего солнце. — Да. —       Они ходили по ярмарке, стояли на мосту у реки. Который, перестроили в более торжественный, висели замки молодоженов, как память о вечной любви. Обито рассказывал, где путешествовал с Саске. Какаши уперев лицо на ладонь вслушивался. Не говоря о трепетных чувствах. Глядит на летающего в облаках слушателя.       — Эй, ты меня слушаешь? —       Озадаченный этой фразой пересекаясь взглядами.        — Ха? Я тебя слушаю. — Так же продолжая спокойно смотреть.       Обито поморщился, подвигается поближе. Какаши целует его в морщинки на лбу сквозь маску. Смутился суетливо отодвигаясь, но усмехается: — Разве может публичный человек как ты, себе такое позволить на людях? —       — Думаю... Это уже не имеет значение. — Улыбается глазами.       — Хаха, раз так, — притягивая за талию утыкаются нос к носу.       Целует его сквозь маску в приоткрытые губы, обнимая за поясницу. Какаши отвечает, обнимает так же, прижимаясь к его телу. К темной одежде странника. Зарываясь лицом в его плече. Шепчет друг другу на ухо, шепотом. — Люблю. — Какаши сжимается в объятие еще пылче.       Так чувственно, романтично. И только они друг для друга в этом мире. Интересно, такое счастье хотел Обито в вечном Цукеёми. Что никогда об этом не спросит. Достаточно посмотреть на него. Поняв, что. — Да.       Они так ходили до ночи. Рассказывая много всякого. Ходили по излюбленной кафешке Обито, смотря на него, как тот радостно уплетал излюбленные сласти. А тот лишь напоминал ему о неизбежности диабета, если продолжит в том же духе.       Возвращаясь домой, по дороге решившие зайти в продуктовый. — Ну что, возьмем твое любимое мясо. Смотрят оба понимая, что сейчас обернется все в конфликт, любезно уступая друг другу.       — Можно взять лосось. Как рыба и мясо. —       — М, можно попробовать. —       Вышли с продуктами.       — Надо будет поздравить Наруто, что он стал Хокаге.—       — Да, ему пришлось перечитать столько литературы, чтобы стать Чунином. —       — Хах, как всегда, строг в правилах. — Все такой же – Зануда. —       — Ага, от Зануды слышу. — При обнимая за плечи, притягивая к себе ближе. Какаши берет его за руку. Скрещивая пальцы двоих, в перчатках.       Но, у раскрасневшихся голубков крутится одна только мысль в голове.       Ты готов «к этому»?       — Не будешь говорить я дома? —       — Нет, теперь уже Мы. – Уже в нашем доме. —       От такого Учиху горько тронуло. Расчувствоваться в самый раз не хватало сдержавшись. Держа лицо до последнего. Подходя к двухэтажному выбеленному дому. Все так же, только сирень едва начала цвести, распространялся душистый аромат, а ранние тюльпаны налитого алого цвета в ночи, схожи на возбужденные во время сражения глаза Учихи.       Заходя. Все такие же потертые от старости стены, запах старой деревянной мебели и чистый паркет, чувствуя, ступая босой ногой, как пол скрипит.       — Ты куда?—       — В душ. Разложи продукты пока что. Сегодня я чего, нибудь да приготовлю. —       Смотрит на него, промолчав. Обито сидел уже сняв накидку прикрывавшее его потрепанное путешествием, тело. Выкладывая продукты, о чем-то задумался.       Проходя на кухню Какаши даже не узнал Обито, пока тот не обернулся. Тело стало мощнее и такое же подтянутое, а одежда дополняла, сексуально облегая мускулы, его широкой крепкой спине и упругой заднице. Эффектные черные штаны, вокруг мощного торса повис небрежно кожаный ремень болтавшаяся прикрепленная сумка с оружием.       Подобие безрукавки с дразнящее оголенными ключицами. В таком сексуальном прикиде, будет мало сказать, оправдываясь что, исследуя пустыни и тропические миры, было очень жарко. О чем я только думаю, не время возбуждаться, он же устал с пути...       Встает с места, доставая завернутую бумагу, что-то приятно пахнущее. Какаши теперь понял, когда они целовались, от него так душисто пахло именно из-за этого пакетика: — Мы с Саске когда путешествовали, я решил заскочить кое-куда, принес тебе специй. —       — М, спасибо. — Разворачивая обернутую плотно запечатанную папиросницу.       Всматривается в узнаваемые пряности: Бадьян; Корица; Мускатный орех; Ваниль; Калган; И даже шафран;       — Пф! Хаххаха. — Какаши резво засмеялся, — Хаххаха! Это намек, чтобы я тебе больше сладостей готовил? —       — Что! Торговец сказал, это для всего...—       — Утомленно посмотрел — Тебя обдурили. —       Раздраженно вылупил пяло. — Да откуда мне знать, ты же и так видел уровень моей готовки! —       Снова не смог сдержаться от смеха, —П-ф! Ха-ха... Не тревожься, пряности все равно хорошего качества. — Тянет его к себе за шиворот, целуя в рубцовую щеку, в уголок губы.       Обито реально, после этого успокоился. Хатаке даже сам опешил, как Обито замолчал замерев. Нашелся способ Анти возбудимости агрессии «патологического» состояния Учихи.       — Ну что, приступим к готовке.       — Нет. —       —?—       — Не беспокойся, можешь душ пока принять. — умиротворено улыбнулся ему через маску.       Он и не собирался сопротивляться. — Ну раз так, то не скучай. —       — Угу... — Услышав, как Обито ушел в душ, сердце нервно забилось. Он столько лет не видел его и так тяжело сдерживаться. Может его завалить? Как в пошлых фантазиях сесть на него с раздвинутыми, перед ним ногами и он уже сам подключится... И само собой как-то пойдет. Он столько раз занимался этим, но с ним, он не знает, как себя вести. Они теперь любовники и это уже не как факт. Хоть и раздает советы в любовных делах, но сейчас ведет себя как полный профан. Может признаться, как есть... Он машинально, на эмоциях хватается за не соображающую голову. Напряжен. Его эта тема беспокоила еще когда Обито был далеко от него, было время порассуждать. Как же я, — его хочу... — Уставившись в сковородку с уже готовыми рыбными стейками лосося, жарящимися на медленной температуре.       — Чего хочешь? — Вытирая мокрые волосы полотенцем, надел домашнюю одежду, выглядел уютно. Запах легкого ментола. Какаши опешил, тупо смотря на него, — ... — неужели он произнес ту фразу через чур громко ( хорошо, что и не всю).       Кладет руки на плечи пристраиваясь сзади к спине Какаши. Разминая массирующими мягкими движениями мышцы, идя вниз по нервно дернувшиеся за готовкой руки, от внезапности.       Взгляд мелькнул азартностью. — Я так скучал по твоей вкусной еде, Какаши. — Целует в шею. — И по тебе. — Покусывая через маску затылок шеи, выдыхая теплым дыханием над ухом. Видимо, придумывать уже не придется, как его «завалить».       Опьяняющее смотря на его суетливую реакцию, как он наливается пунцовым: — Обито, я готовлю. — В попытке неохотно выкрутиться ( черт, продолжай!). Слишком приятно неожиданно, но чертовски хочется.       — Да? А я и не заметил. Думал, ты специально стоишь, соблазняя меня ~ — Слегка ухмыляясь, прищуривая от возбужденности глаза. Похоже двоим уже не терпится.       — Не против если готовка подождет? — Гладит его по ляжкам, — Какаши... — Мягко произнося его имя, от чего тело покрывалось приятными для него мурашками, слухового оргазма. Чувствуя забирающиеся ему под кофту руки, поглаживающие все такой же твердый пресс. — Ха, нет... — Подцепляя зубами ткань протектора, развязываясь из узла. Выкидывая металлическую пластину в сторону. — Не против... — Лаская торс, небрежно каждый раз задевая выпуклости. Сам Обито поддавался тазом, нацелено прижимаясь, плавно извиваясь всем телом, вжимаясь в Какаши. Показывая свою нестерпимую возбужденность, распространяясь душностью по телу. Какаши, еще больше разморила ситуация из-за его ласки. Мокро целуя его бледную шею, через влажную ткань, отдергивая зубами.       Разворачиваясь к нему, запыхавшимся. Какаши уже явно размок на его, облизывания, смотря на Обито, уже совсем растерянно. Столкнувшись в анфас. Отпихнув локтем небрежно от плиты сковородку.       Обито приоткрывает рот, облизывая сомкнутые розовые губы как лакомство. Какаши прикрывая глаза, ласково затягивает язык, сталкиваясь мягкими, бархатными из-за слизкой слюны, ноги начинают размякать, а член у основания наливается тяжестью.       Вздрагивающий приоткрытый рот, возвращаясь к покусыванию губ, целуя шрамы Обито. Прикасаясь к губам, дразнящее затянув нижнюю губу, выпуская упругость. Обито смотрит изучающее на Какаши, прижимая его к себе ближе. Берет инициативу на себя. Разъединяя поцелуй, прижимается губами к родинке, опускаясь к шее. Зарываясь вспотевшими пальцами в жесткие влажные волосы Какаши.       Возвращаясь вновь, к его развратному розовому языку. Надавливая между ног на приставший пах в уже стеснённых штанах белобрысого.       Какаши отрываясь от губ, выдыхает. —Ха-а — Хрипло стонет, опрокидывая голову прикрывая глаза от приятной сдавленности, бьющее по нервам. Что, тяжелее становилось дышать краснея.       Сталкиваясь пахом, трутся друг об друга. Протирая даже уже влажную ткань штанов. Какаши хочет сделать ему тоже приятно, коснувшись его. Оттянул голову Обито назад, он растерянно поддался, сдавленно зашипев. Смотря на его действия. Высовывая изнеженный язык, медленно осыпая рельефную загорелую шею поцелуями, облизав кадык, оставил засос, Учиха дернулся со стоном пронесшемся по глотке на его вылизывание. — Хх-х. — гортанный хрип.       Какаши касается его штанов, крепко вжимаясь рукой его стоящий член, видимо Хатаке решил в край возбудить Учиху, – который, едва и так сдерживается. Приятно для темноволосого надавливая на твердый пах, что он поддергивается, прикрывая глаза, выдыхая в губы Какаши, произнося его имя каждый раз со стоном. Массируя возбужденный орган, дрогнувших ляжек на его поглаживание.       Выдохнув, посмотрел на него сосредоточенно. Сжимая его ляжки, приподнимает. Какаши доверяя ему, хватается обвивая за плечи, прижимаясь еще смелее.       Валит на столешницу. Какаши, приподнимается на локтях, тянет за ткань кофты Обито, на себя. Врезаясь в его, покусанные губа. Тычась мокрыми губами, выскальзывающего языка. Оглаживая Учиху за шею, доходя до грудной клетки. Ощупывая рельефный живот. Ему приятно, что он так с интересом изучает его тело, что не хочется прекращать.       Обито отрывается от затягивающих его нежных губ, облизывая свои мокрые покусанные губы, вытирая ладонью вспотевший лоб. Зализывая пальцами, короткие мокровато дегтевые волосы на бок. Прислоняясь к нему. Чувствуя как перед ним, между расставленных ног, прислоняется в плотную член об ягодицы, намеком потёршись. Шепчет ему на ухо. — Я подготовился к этому, Какаши. — Вытаскивая бутыли, презервативами. Прикусывая за мочку уха. Теперь уже как он знает, его одно из эрогенных мест.       Покрывая жаром все тело, проносятся мурашки, что хочется белобрысому к себе уже прикоснуться. Ситуация накалялась. Спокойно смотрит на него, ждет. Но, на самом деле интригует.       Обито ныряет под его кофту, зарываясь. Целует соски, оставляя после себя яркие засосы. — Ха. — Поддергивая ногами, выгибая грудь на встречу его губ, едва успевшие отпустить кожу, прося еще, душно выдыхая. Вначале проносилась мысль – щекотно, смешиваясь с приятными ощущениями от стимуляции. Если он к себе не прикоснется, то взорвется. Часто его отвлекало от нестерпимости, заигрывание его взгляда... (Ну давай. Рискни.) — Ах. — Нотка ребячливости проскальзывает посмеиваясь. Возвращая их к интимности.       Неприлично стоял уже наготове член, Какаши. Обито поглаживал через ткань штанов, стесненное место. Дразня, прикасаясь, но не давая почувствовать сполна, как жестко может сжать член, но не хочет.       — Ах-н — Он же поддавался, дергаясь тряся об руку, постанывая, — ну, пожалуйста...Хах, — не выдержав.       Смотря на раскрасневшегося от возбуждения Какаши. На него, его соблазнительная приманка не действовала. За такую выходку, продолжая уже сильно прикусывать расцелованную кожу, что покалывало. Оставляя после себя, гематомы. Какаши извивался на его поцелуи, думая еще немного и крышу точно сорвет, кончит, если он продолжит затягивать так сильно его сосок в рот. Выпуская с причмокиванием из рта, яркие едва воспаленные взбухшие две ореолы. Выглядел пошло, представ перед ним в таком ракурсе. С расцелованными сбухшими губами и измученными сосками. Разгоряченным взглядом и слипшимися из-за пота волосами на лбу, весь потерянный, взмокший со стоящим членом. Обито передернуло от этого вида. Тяжело взглотнул. Срывается.       Стаскивая с него штаны. Какаши приподымает зад. Давая ему с себя снять. Выдыхая расслаблено. Все такое же эротическое мужское белье из хлопка.       Какаши обхватил любовника за таз, ногами притянув к себе. Обито от неожиданности уперся об стол руками, ослабивший бдительность потеряв равновесие. Нависая над ним. Всполошено смотря на него.       Нервно ему улыбнулся, прикрывая рот ладонью от смущения, отводя глаза в сторону. — Я себя подготовил, вставь уже. —       Обито выпал из реальности, и вновь слишком сексуально. Бьет дефолтом по психике. А звериные инстинкты продолжали брать над ним вверх. Неужели он так долго в ванной занимался, растягивая себя? Сдержавшись от комментариев. Улыбнулся, прикрыв глаза от приятной суетливости, проносящейся по всему телу.       Какаши прижимая к себе Обито, целует в этот момент снимая с себя трусы. Сбитый с толку, расстегивает молнию на штанах, в суматохе. Возбуждение его бьет раз за разом в голову, отдавая в виски. Становится душно двоим. Не обрывая зрительного, метущегося контакта. Касаясь его бледных гладких ягодиц. Надевая резинку, придерживая за задницу, выливая из флакона со смазкой, в раздвинутые ягодица. Притянул к себе, Какаши за волосы, воссоединяясь в глубокий поцелуй. Вгоняя в него резко член.       — М-ммМ! — Какаши низко вскрикнув в рот.       Обито же замер, зашипев от удовольствия. Эгоистично подумав: Чертовски приятно, сдавливали стенки кишечника, орган. Хоть бы не кончить, сейчас. Остановился, смотря на дрожащего Какаши. — Все нормально? — Лицо вспотевшее, запыхавшееся сбитое дыхание. Зрачки сужены, хищно поблескивая.       Какаши смотрит на него расплывающимся взглядом, не отлипая, — х-Ха... Д-да. — Прикрывая лицо рукой, свои пунцовые щеки, слегка заслезились бездонные глаза. — Ха... —       Какой он милый. Плавно входя, давая привыкнуть внутри. Какаши хватается за плечи Обито, подтягиваясь к нему: — Просто... Твой член во мне, как влитой. — прошептал ему на ухо, прикусив мочку, прижимая ногами к себе ближе, опешившего Учиху. Глаза в шоке, – в два блюдца. Смотря на улыбающегося, взбудораженного белобрысого, что так соблазняет стереть эту ухмылку, на жалостливое бьющееся в удовольствии истерики лицо, прося еще его члена.       Обито ухмыльнулся (хм, он оказался обманчиво милым), приходя в себя, от искусителя, — ты, такой развратный (обнаглевший). — Ударяет резво с хлыстом по заднице, прикусил за кадык, оставив небольшой след от зубов. — А знаешь, непослушных Шиноби, наказывают злодеи. — Начиная интенсивнее без жалости подмахивать бедрами, набирая темп, проталкиваясь до конца.       — Ха-а... АА! — Хрипло выкрикивает со стоном, выгибая брови в жалостливую, прикрывая глаза, ловя чувствительную точку задеваемым членом с каждым толчком. Реагируя внизу, как член поддергивался от стимуляции растянутой сладкой точки. — У-умх! А разве не наоборот? Ах... — Улыбается, утыкаясь щекой в висок Обито, обвивая его шею. Намеренно, вбивает в него член, до основания, выходя с причмокиванием, скользящей смазки, как судорожно сжимается упругое кольцо.       Бьет раз за разом по стенкам кишки. Резко толкаясь в него, не останавливаясь. Потом расслабляясь, массирующими медленными толчками проходясь по стенке простаты. На такие манипуляции взаимодействий тел, снова увеличивая толчки, Какаши потрясенный удовольствием, опрокидывает голову, истерично стонет, вжимаясь сильнее ногтями в плечи Учихи. Все-таки больно из-за не маленького размера члена его любовника. Но, все компенсировало дискомфорт от стимуляции простаты и члена надрачивающиму ему. Просто кайфуя.       Что точно, Обито еще никогда не видел такого растерянного Какаши. Раскрепощено показывая довольное лицо, прикусывая нижнюю губу, с заигрывающим образом из-за кокетливой родинки. — Действительно развратный. И его это заводит.       Зажимая зубы плотно, когда вгоняли в него член, чтобы не так громко стонать, что не получалось. Часто из-за этого они начинали посмеиваться из-за еще не привыкших голосов и от абсурдной ситуации охов и ахов, целуясь. Возвращаясь к сексу. Стаскивает его со столешницы, Какаши встает к нему, задом. Отрываться друг от друга не хотелось, продолжив на кухне. Сменив позу.       Остановился в движениях. Замер, все так же расплывается, в поле зрения. Подергиваясь тазом.       — Давай сам. — Решаясь посмотреть на сколько он, хочет его внутри. Делает вид, что устал. (Засранец).       Эротично, сжимался розовый анус, перемазанный в смазке. Какаши мучительно хотел ощутить заполненность внутри. Потершись об член задницей, насаживаясь на него. — Ха-а. — Плавно вводя в себя, помогая рукой. Увеличивая темп, часто неловко выпадал. Погружая в себя снова, круговыми массирующими движениями виляя пластично бедрами, член проходился по внутренним стенкам, приятно растягивая мышцы внутри.       Вцепившись за столешницу. Член поддергивался каждый раз по задеваемой простате. Хорошо, что Обито не видел его в этот момент, что смутило бы его. Как он дрожит от приятной чувствительности из-за задницы, часто закатывая глаза, выгибая брови в нестерпимом удовольствии, зажимая зубы плотно, даже оскаливаясь. — Мх — Всем видом испытываемое яркие ощущения.       Смотря на его виляющий молочно упругий зад, оглаживая рукой по выгнутой спине, с тонкой талией, обращая внимание на иногда выглядывающее похотливое лицо Какаши, смотрел на него сладко, прикусывая свои бархатные губы, подрагивая интенсивно с глубоким ахом, выгнутой задницей.       Не долго, думая. Обито берет над ним контроль, не в праве устоять над таким раскрепощенным манящее его лицом. Хватая за его руку, потянул на себя, рывком вогнал в него член, судорожно чувствуя, как все за пульсировало внутри сжалось, вместе с кольцом мышц обхватив основание. С приглушенным хлопком об задницу.       — ААХ! — Выгнул спину, насаживаясь сам на член. Разогнув челюсть, оставался в немом пред оргазме. Жадно вдыхая душный воздух от удовольствия, выступили слезы с раскрасневшимся лицом, а брови дергались выгибаясь, ощущая как скоро накроет волна оргазма. Более рвано стонал, прося быстрее и в так быстром темпе. Массируя сочащийся член в руку. Раз за разом вбивая в него. Не выносимо приятно. — ХА-АХ-х-х! — Разворачиваясь, он удерживал его за ногу, обхватывая за ляжку, разворачивая к себе полу боком, открывая вид на мокрое, красивое сонливостью лицо с подвижной мимикой от чувствительности с не закрывающимся ртом готовившийся в очередной раз застонать, возбуждая окликами Учиху. Дергался член с повисшей вязкой смазкой, при резких толчках по задеваемой простате. Тело извивалось пластично активно, отзываясь. — Обито... А-ААХ! Я скоро... — Съеживаясь телом рвано не сдержанно постанывая, как мышцы торса напрягаются, дергаясь от наступающего оргазма. — НН-н А-А-а! — Мокрая головка члена наливается краплачным. — ААНх —       — Я тоже скоро... кончу. Ха — Прикусывая губу. Входя в затягивающий его анус. Смотря на Какаши, что-то произнося со стоном, как ему хорошо, в непонятной суетливой бегущей речи как, больше не может. Невыносимо. Внутри скапливается.       И как Он, кончает, с вскриком, закрывая красное взмокшее лицо рукой. И параженный им Обито в след за ним.        Выгибаясь в кошачьей осанке от удовольствия, почти что болезненно выглядит. Закатывая глаза, выгибая спину, —АА-х-НН! — Замирая, хватаясь в этот момент мертвой хваткой за Обито, трясущимися руками. Как он, подмахивая тазом смотрит, как выплескивается сперма из члена на впалый живот, с каждым толчком, изливаясь, стекая на плитку.        Кончив от стимуляции приятной точки в заднице. А после этого, тело блаженно расслаблялось медленно отходя от звякнувшим по мозгам эмоций и пульсирующей опустошенности в паху. Взгляд Какаши становился сонливо сладким, расслабленным, приводящий свое дыхание в норму, после необыкновенно приятного для него оргазма.       Выходя из него. Осыпая спину поцелуями. Затягивая в продолжительный поцелуй. Не зная, на что акцентировать самое сексуальное из него. Голос, лицо, тело? — М, ну что, еще разок. — Приподымая Какаши за ляжки, отрывая от пола ступни.       Держась за плечи Учихи. — Ах, да. — Закрывая глаза, чувствуя как начинает приливать силы, в размякшем теле.       Еще более жадно целуясь. Уже не так глубоко, но так же страстно. — Ха. — В каких-то моментах даже лениво, уделяя внимание телу. Услышав урчание желудка Обито. Продолжив, но после второго раза прекратили. Еда ждет. Стынет.       —...—       —... —        Обеим неловко, не от того что, желудок заурчал, а отвлек их от страсти. Сексуальный голод они едва утолили, как появился физический... Какаши спокойно отрывается от Обито, оглаживая его волосы спускаясь пальцами к затылку, — эх теперь точно готовить... — Подымает вещи. Надевая на себя трусы, ухолит в комнату.       Обито завис. А ведь он надеялся на второй раунд... Третий... Четвертый... Пят...       Но.       Но, желудок его оказался дезертиром, подставив мощным ударом под дых. А есть, и в правду хочется, но трахаться тем более. Убирая беспорядок после них. Вытирая тряпкой прозрачную жидкость с пола. Черт. Черт... Кто бы мог подумать что, он на столько может быть манящем. Прикрывая глаза, смутившись флеш беками его недавнего наблюдения довольного лица Какаши, так еще и произносящий его имя.       Чувствует, как прислоняются к его спине, целуют в затылок. Белобрысый шепчет ему на ухо, очень даже приятную новость для него. По типу, что следует очень приятное продолжение их него сближение, только уже в постели.       Какаши переоделся в халат, сидел лениво за столом уставившись в телевизор, так же надета маска, уже расставил сервировку стола. Обито даже пару раз взгляд едва отвел от облегающего на нем халата, что на некоторых местах выглядело за гранью приличного. Интересно он знает, как сейчас, выглядит? Точно провоцирует. Видимо не парился, все равно снимать потом, и это будет довольно горячим моментом.       Присаживаясь за стол. Едят умиротворённо. Вкусная, хоть и разогретая рыба с гарниром. Вкусовые рецепторы начинают играть новыми красками раскрывающегося вкуса приготовленных продуктов...       ...Это было слишком вкусно, да и день слишком прекрасный, попивая зеленый чай после плотного ужина. Что еще нужно для счастья? Зона комфорта? – Да, и теперь уже, спасибо не встану. Даже не сдвинется.       — Наелся? — Какаши подходит к нему, берет чашку его чая, ставя на стол. Стягивая свою маску, затягивая его в поцелуй. Тянет Обито за юкату, он податливо встает. Следом тянется за ним. Помани пальчиком... Ведя его за собой, в сторону спальни.       Действительно.       Что еще надо для счастья?