Кровные узы

Дух Маркуса невозможно сломить, впрочем, как и тело. Так он думал. Но кто ожидал что его можно довести до предела? За эти три дня на его гладком чистом лице появились морщины и полосы грязи, которые не грезили слиться с потоками крови на лбу. На нескольких участков кожи можно было увидеть нездоровый зелёный цвет, признак отравления. Яд, который попал на него в императорском дворце давал о себе знать. Рука, в которой он держал шкатулку, а затем показал Джейсону и незнакомцу покрылось алой испариной и бородавками. Неизвестный ему яд был слишком силён. Он умирает путём разложения. Слишком логическое умозаключение, ибо не стоило касаться того, что находилось внутри... Правая рука почти парализована, и лишь изредкое кровопускание помогало справиться с тяжестью и болью. Благодаря такой методике, за которую осудил бы каждый врач, ему удалось вернуть контроль над конечностью, но не избежав иных последствий. Например слабость. С каждым часом сердце билось всё быстрее, намереваясь покинуть тело мужчины. О еде и воде говорить излишне, ибо тошнота и сухость конкурировали в этой долгой пытке. Способность Маркуса "Конечная телепортация". Суть заключалась в том, что мужчина может раз в день попасть в любую точку мира, если отчётливо помнит. Но у способности был изъян. При таком перемещении в мире на один час появляется ещё один Маркус. Точное место не узнать, но если урон получит копия, то это отдастся на оригинале. Как и в случае смерти. Это был рискованный магический ход, чем бывший шпион воспользовался. Только при перемещении потерял сознание. Жаль, что сразу же как глаза закрылись в болезненной истоме, его уже держали в крепких руках. *** Небольшая сцена в местном трактире ожила. Зажглись свечи, посетителям раздали чай, кофе и горячительные напитки. Мужчина в синих тёплых одеяниях получил кофе, которое никогда за всю свою долгую жизнь не пил. Из под занавеса вышел другой мужчина, пухлый и в красном кафтане с аристократично веером в одной руке и с небольшой книжкой в другой. По центру сцены для него тоже было заготовлено место в виде комфортабельного кресла, в которой он и уселся. Где-то в тёмных уголках помещение заиграли нотки струн и барабана. - На прошлой неделе мы говорили о "Эпохе Богов", — начал пухлый мужчина, разворачивая веер и открывая книгу. - Но сегодня я расскажу вам о первых годах "Эпохи людей", которая началась примерно две тысячи двести пятьдесят лет назад. Посетители разных сословий государства явно интересовала история. Мужчина с кофе наверное единственный это слушал без особого энтузиазма. Впрочем, вспоминая восемнадцатого императора, отца Гила Простона, который был учёным и историком, отчего посвятил своё правлению образованию своего народа, это не было чем то удивительным. - Боги понимали, что технологическое и идеологическое развитие племён людей не за горами. Поэтому решили покинуть бренную землю и отправиться в "Блаженные сады", дабы не мешать людям. К счастью или сожалению они не смогли унести с собой сказочных существ, которых они породили. Мужчина в синем сделал глоток кофе. Горько. Но с приятным послевкусием. Видимо в окрестностях выращивают качественные кофейные зёрна. - Но Боги не были бы таковыми, если бы не связали единорогов, грифонов, альгулей и других клятвой... Быть свободными. Стоять на защите слабых. Не сомневаться в человеческой натуре и душе, которая никогда не будет у вас. Пальцы мужчины в синем сжались от речи рассказчика, будто вспомнил неудачную шутку или очень неприятное воспоминание, отчего его лицо понурилось. - Даже эта клятва не помешала людям за несколько лет до создания империй и королевств истребить всех сказочных существ. Так думали раньше, пока двести лет назад в лесу Хёрунгавага на юге, группа охотников не вступила в бой с единорогом. Белоснежная шерстка, длинный рог, синяя грива. Одолев своих потенциальных убийц, он заговорил на человеческом языке. "В "Эпоху людей" меня не интересуют ваши амбиции и гордыня. Однако клятва связывает защищать вас" Мужчина допил кофе и вышел на улицу, так и не дослушав рассказ. Похоже он ждал кого-то. "В тот день я последний раз был самим собой" *** Ночь. Где-то вдалеке каркали вороны, учуяв добычу. Маркус ощутил как его глаз слезился горячим потоком жидкости, не имея сил поднять веко. В принципе мужчина лишился какой-либо возможности двигаться. Его кто-то держит? Второй глаз ещё был цел, посему он решил воспользоваться данной возможностью для ответа на свой вопрос. Сквозь боль мышцы спины напряглись, отдавая приказ телу хотя бы приподняться. Шуршание листвы раздались из-под его спины, зубы вцепились в нижнюю губу, вызывая кровотечение и болезненное мычание. - Точно хочешь встать? Мужской грубый голос раздался по сводам замкнутого пространства эхом, немного глуша левое ухо раненного. Треск. Скрип гнущейся древесины. Этот вопрос полностью пробудил одно из чувств Маркуса. К сожалению с такого ракурса разглядеть много невозможно. Его тело было скрыто сиреневой шубой и толстыми сапогами из грубой кожи. Лучи света от костра не могли достичь кожи шеи и головы незнакомца, но тень подсказывало с помощью первобытного отражения. Острая чёлка на боку смотрелась красиво. - Как будто есть выбор. Кто ты? - Я? Обычный странник, которому на руки упал труп. По началу я так думал.. Под конец незнакомец запнулся. Послышался звук причмокивания губами, как бы выражая неуверенность в своих же словах. Неужели Маркус обречён? Такие перспективы не устраивали шпиона, отчего тот, хрипя, решил первым пойти на контакт. - Да, но как видишь, не помер. - Пока что. Я смог лишь промыть раны и перемотать тряпками, зафиксировав тяжёлые места древесной корой. На пару дней хватит. Но... Из твоего живота вылезли... - Я понял,- сухо прервал Маркус, прикрыв глаза.- Почему не бросил, меня, отравленного человека на земле? - Я возможно и совершаю ошибки по жизни. Но закрывать глаза на несчастья других, это лишь признак гнилой натуры. - До чего благородно... - Отнюдь, это слишком эгоистично. Вода вскипела, будешь? Эта беспечность. Это легкомыслие. Маркус бы рассмеялся на такие жизненные устои, но собеседник говорил прямо, не срезая углы. Мысль выпить чистой кипячёной воды вызывало бурление в районе живота. Но мужчина готов был поклясться, что на костре не стояло ни одной ёмкости. А странник был человеком непредсказуемым. Не вставая со своего места, он правой рукой достиг чугунной крышки кастрюли, которая скрывалась во тьме. Лишь потом до Маркуса дойдёт мысль о втором (потухшем) костре и подогреве на углях. Но до чего расточительный метод. Понимая что приглашение на "чаепитие" ограниченно по времени, Маркус кивнул, стесняясь признавать свою слабость в данном моменте. Незнакомец же промолчал и налил в керамическую кружку жидкость. Ударил пресный запах кипячёной воды, которая была на грани испарения. - Прошу. - П-погоди, назови хотя бы своё имя. - У меня много имён, учитывая род деятельности,- деловито протянул странник.- Но зови меня Флат. - Флат значит.. Необычное имя, учитывая что оно имеет лишь одну гласную букву. Либо его родители были оригинальными фантастами, либо сам сменил. Однако это лишь мысли израненного мужчины, которые пронеслись по голове так же быстро, как сошедшая капля пота со лба. Но кто же знал, что между такими разными людьми затянется диалог до утра? - Скажи мне, Финч. Чего желаешь, если выживешь? - А? Ну... "Для начала надо выжить" - Я хочу кое-кому отомстить. - Тот, кто нанёс эти увечья? - Скорее тому, кто направил меня на смерть. Ха-ха-ха-ха! Его смех вновь прервался хриплым кашлем, отчего Маркус согнулся пополам, будучи сидя. А Флат улыбался на такую целеустремлённость, пусть даже и в плохих деяниях. Он не знал, как реагировать на эти слова. Ибо лишён своими родителями души и человеческой натуры.