Кровные узы

Как бы высоко человек не взлетел, его тело рано или поздно будет гнить в земле. Лукас повторял это вслух своим подчинённым и зачастую себе, когда в них летели камни с требушетов и стрелы. Однако парень скорее пытался самоутвердиться и поддержать самого себя. Жизнь прервётся в любой момент, поэтому стоя у могилы собственного отца он чувствовал себя как на поле боя. Любой крестьянин закапывал друга или родственника в братскую яму или котлован. Граждане королевства могли позволить за достойную плату отдельную могилу. Энтони Райт же заслужил за свои заслуги мраморную плиту в дальнем углу местной часовёнки. До чего расслоённое сословие. Оливия сопровождала юного графа. По этике в такие моменты всегда нужен сопровождающий. Но по её лицу читалось краткое возмущение или презрение. Толь к этому месту, толь к этому порядку. Лукас в любом случае оценил жест доброй воли кратким кивком. На лице не было грусти или разочарования. Его отец был учёным, а такие личности долго не живут. Возможно их давнее разногласие тоже сыграло некую роль, отчего чувства между отцом и сыном притупились. Пол был мокрым, его недавно мыли. В закрытом помещении слишком сильно несло мылом, что забивало нос, не давая вкусить чистый воздух. Вытерев пот со лба, юноша дотронулся до плиты, игнорируя высохшие цветы. Где-то там за толстым слоем он... Ложь. Для Лукаса его там не было. Прищурившись он тяжело выдохнул. - Достаточно. Идём. Кратко отблагодарив прислужника часовни, парочка покинула здание. Прежде чем сесть в карету перед ним, Лукас поднял глаза к небу. Думал он о Боге? Нет, просто сверял время. До обеда его хватало. Сегодня вечером Лукас попадёт в библиотеку Энтони, в его святую святых кое не допускался сын. Дверь всегда была заперта, а рядом с ней всё также стояла картина, которая почему-то приманивала маленького мальчика. В центре стояла неизвестная женщина, которая держалась за руки двух мужчин. Они в свою же очередь тянулись к серому небу, будто пытались что-то достать. Их взоры были устремлены на что-то неописуемое, ибо лицо одного из персонажей этой картины принадлежало его отцу, а вот леди наоборот смотрела вниз на землю. Она не тянулась за ними, как раз наоборот удерживала, и не давала дотянуться. Автором сей странного произведения числился некий Кольт Гремори. Лукас не был даже тогда глуп. То что Энтони держал эту картину у библиотеки, не давая слугам прикасаться, говорило о многом. Он ей дорожил. От этой мысли юный граф саркастично хмыкнул. Дорогое искусство всё же дороже амбиций сына. Иронично, что хочется смеяться. Лэнграм Вольт был советником Энтони и временно занимал статус правителя провинции, буквально два дня. С аристократией или изучением магии пухлый старичок никак не был связан. Его жилистые усы, которые он любил гладить как недостаток от вредной привычки, показывали что он любил лишь деньги и женщин. Но несмотря на столь алчный образ жизни, он также уважал Энтони за способности к финансовой грамотности. - Всё я уже подготовил,- сухо протянул мужчина, поправляя оправы очков.- Земельные права, печать со времён короля, документы архивации и наконец статусная юрисдикция. Всё это принадлежало покинувшему нас господину Райту. Поглаживая свои усики, Лэнграм кивнул юному графу на стопку бумаг. Его хитрый лисий взгляд навязывал в голову Лукаса о возможности обмана или уловки. - Вы молодцы и стояли на посту твёрдо,- кивнул граф, беря стопки пергамента в руки, после чего развернулся с целью покинуть дом чиновника. Он говорил эти слова без интереса к Лэнграму. С наигранной нотами и примесью сарказма. - Даже не останетесь на чай? - Ни в коем случае. Его заманивали задержаться, одурманить, опьянить сладкими речами. Ноги должны двигаться только вперёд. - Все ко мне приходят на чай рано или поздно. Таков человеческий менталитет. Лукас осёкся, обдумывая бессмысленные слова. Обернувшись, он лишь увидел как с громким скрипом хлопнула дверь. Странно... *** Кассандра была разочарована. Её первое ответственное задание могло придать уверенности и гордости для всего семейства. Но почему она испытывает пустоту, когда поглаживает кота? Почему её не интересуют слухи и мнения окружающих, что для шпиона важный аспект работы? Цветы больше ярко не пахнут. Еда кажется пресной, а вода чересчур скудна на минеральные вещества. Прожитые годы в этом поместье смогли поменять частично её миротворческие взгляды и внешние данные. Кожа приобрела более светлую текстуру, тощая фигура заимела мышечную массу, придав лишнюю привлекательность. Но физиологические аспекты ничто перед психологическими. Девушка послушно исполняла работу, но главной цели спустя годы не добилась. Она уклончиво об этом писала отцу шифрами, на что получало в ответ молчание. Однако знала, отец всё читает. Он всё знает. Смерть Энтони Райта была предсказуемой, учитывая его слабое тело. Всё же девушка была в замешательстве. "Почему меня не отзывают?" Добывать информацию с графского сына? Ей одного дня хватило быть рядом с ним, чтобы разочароваться ещё больше, ибо Лукас знал не больше чем она. Работа камердинера заключалась в послушном сопровождении своего господина. Во времена Энтони её обязали не выполнять данный аспект работы, ибо мужчина был чересчур скрытным. Лукас же постоянно держал краткую улыбку, даже у могилы своего члена семьи. И даже сейчас выходя из дома, на лице красовалась эта раздражающая приподнятая губа, хотя всем было видно, что на лице читалось замешательство. Кассандра же опустила голову, и скрестила руки у живота, пока граф залезал в карету. Как же ей хотелось убить его и покончить с этой работой. Инстинктивная ненависть её преследовала, стоило покинуть родину. *** Дни проходили монотонно. Зимние холода читались в воздухе, с деревьев давно опали листья. Кто-то запасался дровами, кто-то пересчитывал скот, а некоторые сокрушались тем что не успели собрать весь урожай и гнилые колосья пшеницы разрушают провинциальную идиллию. Сильный ветер бушевал за окном кабинета. Стекло издавало скрипучее звуки, пытаясь сдержать проказы природы. В углу на большой тумбе стоял единственный подсвечник, который являлся единственным источником света для графа. Лукас сжимал кулаки, скрестив их за спиной, выражая собственное недовольство. Получив доступ к рабочему месту Энтони не оставил ничего для собственного сына. На книжных полках запылились книги, на столе лежали стопки чистого пергамента и заполненной чернильницы. Упав на кресло, парень тяжело выдохнул, прикладывая указательный палец к виску. Его злой взгляд был уставлен на ковёр. - Кто-то посещал кабинет Энтони Райта? Простой вопрос, который не требует раздумий. Ответ лишь всё усугубил. Никто, кроме Энтони Райта не посещал кабинет. Ни слуги, ни гости. Теперь же эта традиция была разрушена. Талантливый учёный не оставил после себя ничего? В дверь тихо постучались. Лукас машинально среагировал и поднял голову. Камердинеру не нужно разрешение, чтобы войти. Оливия никогда не смотрела графу в глаза. Пришлось ему натянуть улыбку. - Я вас слушаю? - Энтони что-то говорил вам за несколько дней до кончины. Девушка громко выдохнула, выказывая раздражения. Но ослушаться вопросов своего графа она не могла, чем Лукас и пользовался. - Никак нет. Но он часто молча навещал сад. - Сад значит... Как алхимик земляного элемента это было логично, отчего граф лишь отмахнулся, давая понять что камердинер свободен. "Ты меня не любил, отец?" *** В это же время, далеко от холодных краёв, на имперской тёплой земле, другой человек испытывал примерно такие же духовные истязания. Будучи потомственным волшебником Джейсон Смит не имел проблем со способам добычи источника познания, нежели Лукас Райт. Специализации его техники составляла в изменении атмосферного давления, дабы вести противника или словесного оппонента до плачевного состояния. Это была одна из многих тайн главы шпионского бюро и передавалось из поколения в поколение. За два года дом семейства Смит не потерял внешнего и внутреннего декора. Лишь мастерская, которая находилась под землёй, было заготовлено новое оборудование, смотрелось не эстетично. Джейсон увлекался оккультными науками, поэтому появление на столе с пентаграммами маятники и мензурки выглядело лишним. Внутри стеклянных форм переливалась и взбалтывалась жидкость одинакового серого цвета. Это происходило на автоматическом уровне из-за двух тонких металлических лесок, которые были прикреплены деревянной катушкой к потолку. - Сколько бы я не смотрел на это "чудо" инженерной техники, я буду продолжать его считать ненадёжным изобретением детского индивидуализма. Девочка, которая прислонилась плечом об дверной проём недовольно фыркнула. - Да, а думаешь на твоём оккультном столе потрошить курицу или крысу надёжнее на результат? Эта смесь, что была в крови господине Финче нестабильно, ей требуется постоянный поток, иначе реакция развеется. Похоже вы совсем презираете алхимиков. Джейсон прищурился, поднимая со стола бумагу. Маркус Финч нашёл в императорском дворце то что не обязан был находить. Было ли это случайностью или намеренным действием однозначно это не назвать. Но заражение крови дало о себе знать. Но для главы шпионского бюро стало неожиданностью, что на следующий день мужчина пропал. Он сохранял старомодный образ мышления, хотя понимал важность изменений во всех вопросах мироздания. Это делало господина Смита исключительным человеком. - В последнем отчёте доктора Бруно сказано, что Маркус Финч употреблял как болеутоляющее запрещённые в империи травы. Но от них кровь не меняет цвет. Неужели все эти годы Маркус был подставным? Очень странно... - Неужели вы не предпримите попытки поймать его? - Почему это? Я целенаправленно не отдаю этот приказ. Даже раненого господина Финча не поймать. Наверняка сбежал на восток в Закарию. Хотя это лишь теория. Кстати, Габриэлла, кроме твоего отца никто не знает что ты здесь? Как и предполагала пятнадцатилетняя девочка, реальность политических интриг были чересчур таинственны и запутанны. Месяц назад за её выдающиеся способности в химии и алхимии её приставили к семье Смитов в качестве консультанта. - В этом нет причин для беспокойства. Но зачем вы ведёте эту невидимую борьбу. Всё копаете, анализируйте. Войн же сейчас нет... Джейсон опустил бумагу и обернулся к ней, скрестив руки за спиной. На лице красовалась улыбка. - Я хочу построить общество без изъянов. Проще говоря, спасти мир.