Чемпионат мира

«Please, welcome: Mark Kondratuk!» — С Богом. Соколовская, настроив парня на прокат, отошла от борта. Короткая программа оказалась ближе, чем представлялось. Костюм и музыка полностью отражали его «офицерскую» программу — влюбиться в девушку на балу, что может быть романтичнее, не правда ли? Дама сердца Марка, в свою очередь, уже пришла. Улыбнулась ему на разминке — он заметил, что Саша занимала на трибунах примерно то же место, что и на Играх. Он тоже всегда выбирал его. Там, конечно, сидела не только она — Аня и Камила также пришли поддерживать его, хотя, признаться честно, Щербакова в десятки раз больше переживала за Женю. Никто из молодых людей в открытой симпатии не признавался, но было видно — они не безразличны друг другу. Программа вполне стандартна, но тем не менее, аксель во второй половине программы был крайне интересным решением. У Марка не было проблем с данным элементов, но всё-таки ставить прыжки ультра-си в конец — это смело. Кондратюк занял положение в центре льда. Зазвучала музыка. Трусова обратила внимание на ноги парня, когда он набирал скорость для прыжка. Нет. Только не это. — Тройной тулуп, есть! Посмотрим, что скажут судьи… Зачли, зачли! Даже видите, зелёный квадратик, — неизменный Алексей Ягудин сопровождал прокат фигуриста. Новые ботинки. Прошлые были чёрными, а эти серые. Вращение, выезд назад, толчок от внутреннего ребра лезвия, разворот на 180 градусов, мах свободной ногой — Саша задержала дыхание, казалось, что она вовсе не дышит, — борится и падает. Сейчас гораздо обиднее, чем за себя, обиднее, чем неполучающийся аксель. — Сука! — Светлана Владимировна выругалась. — Ах-х, Марк, ошибка. Ну нужно понимать, дорогие зрители, что это только короткая программа, и шанс того, что наш фигурист возьмёт не только просто медаль, а даже золото, очень велик. Нужно вспомнить слова Лизы Туктамышевой — Кондратюк может собираться в нужной ситуации. «– Марк, даже я смогла прыгнуть этот чёртов аксель, не смеши меня, пожалуйста! Они были в гримёрке парня — до проката оставалось около полутора часов. — Саш, это не аргумент, вообще-то! — он усмехнулся. — Ну я к тому, что все получится. Ты умница! Трусова подобралась к парню и переплела их руки. — Я приду на трибуны со своим акселем. И ты прыгнешь все, что тебе сегодня нужно, — чмокнув парня в лоб, сказала она». Саша знала, что Марк все сможет, что он справится со своими эмоциями, но все равно была на иголках. Как будто ходила по стеклу. Он заходит на каскад. Тройной лутц–тройной риттбергер. — Чисто, чисто! Прекрасно выполненный каскад; часто его называют «женским», но поверьте мне, в плане техники он отнюдь не самый лёгкий! Марк пригласил свою даму на танец. Вальс набирал обороты — начались вращения. Комбинированное, волчок, со сменой ноги — каждое отличалось офицерской честью и достоинством. С каждым тактом он становился одним целым со льдом и своей программой. — Оклимался! — выдохнув, заключила Соколовская. Дорожка шагов. Хореография в дорожке шагов была выполнена «в форме» квадратов в вальсе. Момент «Маскарада» как раз благоволил. Аксель. Оставался он. — Вот о чем я и говорил, Марк тот спортсмен, который способен взять себя в руки! Заходит на аксель. В глазах Трусовой застыл вопрос, как и у Соколовской. Марк идёт на четверной аксель. Даже Юдзуру, даже Нейтан — никто не смог его выполнить, кто-то жёстко падал, кто-то просто недокручивал. Разворот, перенос центра тяжести, присед. Скользит по дуге, делает тормозящее движение коньком и одновременно с отталкиванием совершает мах вперед свободной ногой. — Неужто четверной? — Алексей Ягудин бы искренне удивлен. Весь мир, кажется, затаил дыхание. — Стоит! Стои-и-т! Марк Кондратюк сумел приземлить четверной аксель, первым в мире, он смог! В глазах у Саши застыли слёзы гордости.

***

Они уже сидели в кисс-энд-край. — Засранец ты эдакий! — Соколовская по-матерински шептала на ухо Марку, — Помаши в камеру! Он усмехнулся и показал его любимый swag. — Я, конечно, орать на тебя не собираюсь сейчас, но ты такой засранец, просто кошмар, — Светлана Владимировна продолжала свой тихий монолог, — Аксель классный, но они не поставят тебе 12,5, там будет недокрут, поставят как триксель. Он хотел что-то возразить, но увидел, что выставили оценки. — Итак, смотрите, что у нас по баллам?..108, 78! Есть четверной аксель! — комментатор будто сам не верил в то, что говорил, — Марк Кондратюк обходит поистине великих Нейтана Чена и Юдзуру Ханю, становясь первым в истории, кто прыгнул четверной аксель! Поздравляем весь тренерский штаб ЦСКА, Светлану Соколовскую и, конечно, самого Марка Кондратюка, сегодня он написал историю! Ни он, ни она не слышали, кажется, ничего, после слов о том, что Марк прыгнул четверной аксель. Сейчас уже был не так важен отпущенный сальхов, то, что он мог лучше. Важно то, что он прыгнул четверной аксель. А ещё, что Саша рядом.

***

С.: Марк???? После проката она хотела увидится, поздравить его, но заметила, что Соколовская аккуратно «вытягивала» Марка из болота журналистов, поэтому написала ему в телеграмме. Сначала одно, затем два, и так сообщения перевалили за десяток. Сказать, что Трусова была в шоке — ничего не сказать. Он никогда не игнорировал её слишком долго, и то, даже игнорируя, извинялся. Но зная боевой характер Саши, она не могла оставить ситуацию так, как есть. Их отношения были про действия, поддержку и возможности. Они всегда делали все для комфорта друг друга и старались выяснять все сразу, не оставляя недомолвок. Постучав в дверь, она стояла в приятном ожидании, потому что они нормально не разговаривали, и Трусова даже не успела его поздравить. — Привет! — Марк был рад увидеть Сашу. Как только он впустил её вовнутрь, она накинулась на него с объятьями — поздравляла с установлением рекорда, с тем, что сумел так по-настоящему героически отстоять программу. — Спасибо! — он обнял её в ответ. Несмотря на привычную теплоту, она чувствовала, как бы комично это не звучало, холод. Что-то было не так. — Почему ты не отвечал? — присев на край кровати, спросила девушка. — Ну-у, сначала журналисты, потом я ел, разбор полетов — не успел просто. — Даже не было минуты, чтобы ответить? Специально задавала эти вопросы, потому что видела его насквозь. — Не обижайся, пожалуйста, Саш. Но правда не было времени, — он не смотрел на неё, а разглядывал картину, висящую за ней. — А что с ботинками? Перевела тему. — Пришлось сменить ботинки, в тех было совсем невозможно кататься… — Марк, ну честное слово, хватит! — он понял, что она поняла — Можешь мне по-человечески сказать, что за шутки? Почему ты не можешь со мной нормально поговорить? — У тебя же завтра произвольная, я не хотел тебя сбивать… В её глазах был вопрос «ты серьёзно?». — Ты же сам прекрасно знаешь, я всегда рядом. Всегда. Вообще-то я должна была быть сегодня с тобой весь день, обсуждать твой прокат, твой четверной аксель… — Саша придвинулась ближе к парню, — Я всегда рядом с тобой. — Иногда мне кажется, что я виноват… На глазах у девушки появились слёзы. — Коть, о чём ты… — Мы такие похожие, но такие разные, иногда я думаю, что наши отношения это что-то настолько хрупкое, что я не способен удержать это, неразбив его… Слышать подобные слова от Марка было до ужаса больно — видеть его настолько разбитым было до слез стыдно, хотя её вины там и не было. — Не говори так, не говори. Пожалуйста. Ты — это единственный человек, который понимает меня, которому я могу жаловаться, плакать в плечо. Я действительно чувствую себя защищённой рядом с тобой. Я люблю тебя очень сильно, Марк, — по щекам Трусовой текли слёзы, — Наши отношения далеко не хрупкий сосуд, это что-то очень крепкое и прочное, благодаря тебе и мне. — Рыжик, я так тебя люблю, — он зарылся руками в её волосы, уткнулся в шею и начал мурлыкать. Зачем ей вообще нужен кот, если есть он… — Ну может ты мне уже расскажешь про свой прокат нормально, я вообще-то жду… — Увидел тебя на трибунах и оно само! Я даже ничего не делал, все твоя красота, — Она сидела напротив него и улыбалась во все 32 зуба. — Ты такой врун, Марк Кондратюк! Но ты мне так нравишься… Саша начала вырисовывать на его грудной клетке какие-то рисунки. — Мисс, что вы делаете? — Дышу тобой.