Чемпионат мира

Произвольная программа. Дни, проведенные с Марком, вселяли в Сашу уверенность. Когда он рядом — она спокойна. Рядом с ним Саша забывала о всех проблемах, о своих квадах, и уже получившимся акселе. Не было лишних нервов об их отношениях — только фигурное катание и он. Марк способствовал её прокатам.

***

– Я боюсь, — он вложил её руки в свои, — Совершенно другая программа… Когда я катала Круэллу было спокойно, а тут… Не знаю… — Сашуль, ты все можешь. Ты волнуешься не потому, что не можешь, а потому что программа новая, — смотря в глаза Трусовой, сказал он, — Ты великая фигуристка, способная на всё. Выходи на лёд ради себя и своих целей, катай в свое удовольствие, Саш. Не забивай голову мыслями о том, как о тебе подумают, какие баллы поставят. Думай о моменте, каком-нибудь хорошем, желательно, — Марк чувствовал, что тремор пропал, её руки стали немного теплее. В глазах была видна вера парня в свою ракету. Она выдохнула и улыбнулась.

***

— На лёд выходит наша Русская ракета, Александ-р-ра Трусова! — Прыжковый контент произвольной программы схож с её Круэллой, но были некоторые изменения в каскаде… Итак, мы все затаили дыхание, этот бой за золото. В этот раз, комментаторами были Евгения Медведева и, уже неизменный, Алексей Ягудин. Программа продолжала развитие её демона. Спустившись на землю, она мечется в поисках помощи, но боится её найти. Мечтает о человеке, который сможет ей помочь, но боится. Она напугана. Нет персоны, которая сможет поддержать её, нет того, кому она может довериться. Она потеряла себя. Но Саша Демон пытается найти его, но обжигается о каждого, кого встречает. Делает первый шаг в сторону возможной руки помощи. Четверной флип — есть. Оказалось, что это было не тем, в чём она нуждалась. — Обратите внимание, какой диссонанс, в хорошем смысле, между Сашиной Круэллой и этим нежным и очень уязвимым образом! Может…может этот? Четвертый сальхов и безукоризненный выезд — это вновь не тот человек. Идёт на каскад. Тройной лутц — тройной риттбергер. Кружась, держит наировнейшую ось, она натянута как струна. — Эти абсолютно гениальные выезды Саши из каждого прыжка, даже сейчас из риттбергера, все было четко, вот прямо даже не к чему придраться. Демон начинает сомневаться в тех, кто её окружает, в тех, к кому обращаться. « — Тебе никогда не стоит бояться льда, Саша. Что ты чувствуешь, когда падаешь? — Больно и холодно. — Да, правильно. Больно и холодно. А знаешь почему так? Она отрицательно кивнула, утирая рукавом своей цветастой кофточки слёзы со щёк. — Потому что лед тоже не хочет, чтобы ты падала. Он специально так. — Какая-то не очень приятная мотивация… — хныкнув, сказала маленькая девочка. — Всегда поднимайся. Всё, что не убивает тебя, делает тебя сильнее». Четверной тулуп. Уверенно, технично и эмоционально. Вращения. Может быть, она Демон просто запутался? Нельзя опускать руки, несмотря на всё плохое в собственной жизни, на все негативные моменты, добро всегда побеждает зло. Либела. — Обращая внимания на вращения, всегда смотрите на ребро, Саша делает все максимально чётко, прям как по пособиям. — Я честно говоря, даже не могу пока ничего сказать, у меня уже дрожит голос, хотя это только половина программы, очень чувственно катает, очень, — Женя, видимо, переживала Сашин прокат как собственный. Больше не боится людей, ей не страшно, не страшно ошибиться, не страшно почувствовать себя неуверенной, не страшно. Не-страш-но! Четверной лутц. Ойлер. Тройной сальхов. Кажется, демон начал забывать о том, что такое боязнь. «Даже без крыльев за спиной ты всегда летишь, твой самый двигатель это ты сама». Четверной лутц — тройной тулуп. Сердце сжималось от каждого её прыжка. Она перестала казаться демоном, они слились. Не было грани между ним и ею, только они. Саша вспоминала все свои неудачи, страхи и потери, каждые слезы, неудачные старты. Обидные вторые и третьи места, обидные слова и ужасных люди. Она больше не демон. Больше никогда — никого страха. Дорожка шагов была дорогой в рай, к искуплению и принятию. Она даже не слышала музыку во время проката, не слышала трибун, только свои мысли. Поставив точку, Саша услышала рёв, по-другому не скажешь, трибун. — Дорогие зрители, мне кажется, слова излишни, это золото и никак по-другому. Только золото, — в голосе комментатора было слышно уважение и восхищение. — У меня сейчас ком в горле, слёзы на глазах… Редко бывает, что я не могу подобрать слов, но скажу одно, Саша настоящий боец, настоящая богиня, — Евгения Медведева говорила эти слова с дрожью в голосе. Этери встречала Трусову уже второй прокат подряд со слезами на глазах, но было гораздо трогательнее видеть слёзы Дудакова. Он буквально выхватил Сашу из рук Этери Георгиевны, заключил в свои объятия: — Ты сделала все. Я горжусь тобой. — Спасибо. Спасибо…

***

— Это золото! Александра Трусова, наконец-то, забирает свое заслуженное золото. В висках пульсировало, сердце билось слишком сильно — наконец-то золото, такое важное, такое честнозаработанное, такое желанное. И её. Выйдя после награждения, фигуристка показала репортёрам медаль и ушла. Даже не бросив «No comments», просто показала медаль, улыбнулась и ушла. Важно и нужно сейчас обнять его. Свою опору.

***

Обычно Марк и Саша собирались в номере у рыжеволосой, а сегодня решили собраться у него. Марк не был Марком, если бы не сделал какой-нибудь сюрприз — он где-то достал свечек и прекрасных, свежих роз. — Проходи-и-и! Кондратюк пропустил её в себе в комнату и она ахнула. На тумбочках стояли свечи, которые создавали до ужаса приятный свет, напоминавший Саше его квартиру в Москве, в то время как вечерний Монпелье в окне уже готовился «ко сну». — Это так красиво, Марк, боже! Парень, кажется, был рад не меньше Саши — он счастлив, когда она рада. — Я счастлив на все 100 процентов, у тебя золото, ты рядом со мной…Ты мой самый лучший подарок судьбы. Он видел в глазах Трусовой всё, начиная от себя, заканчивая Вселенной. На её лицо аккуратно легла тень, подчёркивая прекрасные, такие любимые Марком, глаза, выразительные губы. А она в его глазах видела космос. Он смотрел, улыбаясь глазами — был очень доволен. Для них не существовало скандалов, проблем, звуков, боли. Только они. Марк накрыл её губы своими, слегка искусанными из-за переживаний о прокатах, но при этом приятными губами. Сердце уже не билось так сильно, не выпрыгивало из груди, голова не кружилось — они наслаждались друг другом, зная, что они всегда рядом, зная, что ни она, ни он никогда не покинут друг друга. Поцелуй был сначала мягким, но затем перетек в нечто более страстное и горячее, волнующее, но не переставал был искренним и чувственным. Трусова, как всегда, оттягивала его нижнюю губу, а он рычал. Прикусывала и тянула. Руки Марка с каждым её движением все увереннее и увереннее поднимались по её телу, а его язык был очень настырным, он углублял поцелуй. Кондратюк наощупь нашел кресло, сел на него, после чего уже она оседлала его. — Маркуш., – в глазах парня играли чёртики. Не придумав, что сказать, она, слегка оттянув волосы, потянулась к губам парня — тот уже закрыл глаза, чтобы насладиться им, но она хотела подразнить его. Не ощутив на своих её губ, он поднял веки, и в растерянности взглянул на девушку, а та мило и с ухмылкой рассмеялась. — Блять, Саша! Он резко поцеловал её. Два огня, уничтожающие все вокруг.

***

— Новый скетч? — спросила Саша, увидев на тумбочке скетчбук с открытым разворотом. — А, это…закрой глаза. Она вопросительно посмотрела на него. — Ну закрой! Что я плохого тебе сделаю, закрой, — Трусова послушала его. Что-то шуршало. — Открывай! Марк передал ей его новый, полноценный рисунок на формате даже больше обычного, кажется, это был лист А3, где была изображена она. Там были смешаны образы Круэллы, Фриды и её Демона, внутри которых была заключена Саша. Она рассматривала холст уже около двух минут ничего не говоря. — Тебе не нравится…? — в голосе парня была грусть. — Боже, Марк, ты с ума сошел? Мне очень нравится, очень, Марк, это прекрасно, спасибо! — она накинулась на парня с объятьями, начала целовать его, в лоб, щеки, везде где могла. А он опять мурчал. — Ты завтра выиграешь, Марк Кондратюк. Выи-гра-ешь. — Только потому что ты рядом, Александра Трусова, — он опять уткнулся в её шею. — Боже, мой парень это кот, как я сразу этого не заметила… Он оторвался от её шеи с испуганным взглядом, поскольку не услышал того, что сказала девушка. Зарывшись в его волосы руками, она показала, что ничего такого не сказала. «Точно кот» — подумала Саша.